• Пробки 0
  • Погода
  • Иркутский гид попал под лавину на Шпицбергене. Двое туристов из его группы погиблипогибли
  • Житель аварийного общежития ИВВАИУ: «Пишут, что мы отказались от договоров социального найма. Это ложь»ложь»
  • Во время чемпионата мира по бенди в Иркутске запретят продавать алкоголь. Это коснется стадионов и дворцов спортаспорта

Герои 24.07.2019 11:58

Американцы в Сибири: интервью с художниками-кураторами новой выставки в галерее Бронштейна

Екатерина Санжиева

Екатерина Санжиева

2Комментариев

Американцы в Сибири: интервью с художниками-кураторами новой выставки в галерее Бронштейна - Верблюд в огне

26 июля в Галерее Бронштейна открывается выставка американских художников Габриелы Булисовой и Марка Айзека «Волновой эффект» — о будущем Байкала. Булисова — фотограф и документалист, Айзек работает над фотографиями, видео и инсталляциями. Их волнует состояние экологии в России. Для выставки создан проект Baikal Lenses из фотографий, снятых через специальные линзы. Используя данные иркутских ученых об изменении климата и звуковую карту Иркутской области, они сняли фильм о Байкале.

Супруги Булисова и Айзек давно сотрудничают: их предыдущие работы посвящены социальным проблемам в США и других странах. Например, они создали фотопроект об американских детях, чьи родители оказались в тюрьме, а также — о женщинах в тюрьме в украинском городе Мелитополь.

Выставка о Байкале для Булисовой и Айзека, по их словам, экспериментальная. Ради чего они год назад отправились из США в Сибирь, почему их интересует культура коренных народов Прибайкалья и что в США знают о Байкале — это они рассказали в интервью «Верблюду в огне».


— Почему вы заинтересовались именно культурой и природой Прибайкалья?

Габриела: Мой дедушка из Словакии. Когда-то давным-давно он был на Байкале и рассказывал мне маленькой о его невероятной красоте. И для меня Байкал с детства был чем-то вроде сказки, особого мира, куда очень хотелось попасть.

— А что американцы знают о Байкале?

Марк: Ничего. Думают, что это глухое место на краю земли, скованное льдами. Но сегодня — возможно, и благодаря нашему блогу — многие наши соотечественники узнают об этих красивых местах. Когда мы рассказываем своим друзьям о Байкале, у них возникает интерес. Но никто не бежит покупать билет на самолет. Это все-таки на другом конце Земли, в 12 часах полета. Да и незнакомая обстановка многих пугает.

— Ваш проект в Иркутске называется «Волновой эффект». Почему?

Г.: Польская поэтесса Вислава Шимборска писала: «Мы все дети нашего века». Мы бы ее перефразировали так: мы все дети природы. По сути, делаем только первые шаги в ее познании. Любое наше действие или бездействие оказывает на природу большое влияние. Отрицательное или положительное. Подобно тому как от брошенного в воду камня расходятся круги.

М.: Одна из инсталляций называется «Между небом и землей». Ее сделал молодой кемеровский скульптор Антон Тарышкин. От прикосновения она будто оживает, напоминая поверхность воды, то тихую, то бушующую. Это не только интерактивный экспонат, но метафора того, как мы своими неразумными действиями можем нарушить природный баланс.


Габриела:

Разумеется, какие-то глобальные процессы человек изменить не в силах. Но если каждый из нас поймет, что нельзя бросать окурки на землю или срубать деревья, если каждый изменится, повзрослеет в своих мыслях и действиях, то вместе мы сможем сохранить уникальную прибайкальскую природу. Каждый сможет стать хранителем Байкала.

— По-вашему, иркутяне интересуются экологией?

Г.: Конечно. В Иркутске мы обращались за помощью в сборе данных к разным людям: ученым, художникам, обычным жителям. И все, узнавая о проекте, благодарили нас за то, что поднимаем тему защиты природы, Байкала. Все проявляли заинтересованность и неравнодушие. Мы даже не ожидали такого теплого приема и отзывчивости.

— Какие встречи запомнились больше всего?

Г.: Мы только приехали в Иркутск, и нам посоветовали посетить Ольхон. Остановились на турбазе у Натальи Бенчаровой и ее мужа. Наталья посоветовала нам, куда сходить, с кем встретиться. Еще очень поддержали сотрудники Байкальского экологического центра, которые знакомили нас с учеными, чьи разработки были необходимы для нашего проекта.

— А какие именно исследования вам пригодились?

М.: Научные сотрудники института биологии при Иркутском госуниверситете пригласили нас в Большие Коты, где мы смогли наблюдать, как повышение температуры воды влияет на рачков, обитающих в озере. Прибайкалье — один из регионов, где наблюдается самое быстрое потепление в мире. Температура поверхностных вод на Байкале с 1946 года поднялась на 1,2 градуса по Цельсию. А это может привести к гибели эндемиков. Мы наблюдали, как рачки-бокоплавы из-за повышения температуры воды перемещаются в верхние или в нижние ее слои. Поведение крошечных рачков может вызвать большие изменения в Байкале, создать большую волну, привести к изменениям всей экосистемы озера.

— Для выставки вы записывали звуки окружающей природы. Как это происходило?

Г.: Мы всюду охотимся за звуками. Записываем ветер, треск льда, голоса птиц. Собрали уже целую коллекцию. Записывали и на Ангаре, и на Селенге, и на Байкале. Иногда на камеру, иногда на диктофон или на телефон. Для выставки мы сделали из этого звуковой микс. Использовали и записи французского музыканта Андре Февра. Вообще видеоинсталляцию можно сравнить с созданием ковра из разноцветных нитей. Здесь все сплетено и дополняет друг друга: и картинка, и данные ученых, и звук. Мы, кстати, сотрудничаем с самобытным иркутским композитором Евгением Маслобоевым, у которого звучит и «играет» все: растения, ветер, птицы, насекомые.

— Фильм, который вы покажете иркутянам, называется «Второй огонь». О чем он?

Г.: Наша видеоинсталляция состоит из трех частей. Первая часть — это миф о рождении Байкала. По легенде, случилось сильное землетрясение и из земли вырвалось пламя. Местные жители по-бурятски кричали: «Бай, Гал!» («Огонь, прекрати!»). Огонь потух, и вода заполнила расщелину. Так появился Байкал. На среднем экране предстает озеро в своем нынешнем состоянии: все еще чистое, но переживающее изменения климата, угрозу загрязнения и другие опасности. На правом экране — предупреждение, сигнал тревоги, отражение того, что может случиться в будущем, если не принять меры. Озеро может просто высохнуть, исчезнуть. Его поглотит «второй огонь». Мы же должны сохранить Байкал для своих детей, для будущих поколений.

— Вы считаете, иркутяне готовы понять ваш посыл?

Г.: Мы рассчитываем на волновой эффект: кто-то придет на выставку и расскажет о ней родственникам и друзьям. Все вместе мы сможем задуматься над сохранением своих традиций, корней, своей национальной идентичности и, конечно, Байкала. Вообще художники — это связующее звено между природой и искусством.

М.: Наш проект — это послание: к природе надо относится также трепетно, как когда-то относились к ней наши предки. Коренные жители этих мест прислушивались к Байкалу как к живому существу, зависели от его настроения и характера. Поэтому люди, обитающие на его берегах, почитали Священное море как божество.

— А есть ли что-то общее в культуре, мировосприятии коренных народов Америки и Прибайкалья?

Г.: Безусловно. Даже в изобразительном искусстве — живописи, скульптуре — бурят, эвенков и индейцев используются похожие образы, символика, мифологемы. А самое главное, что люди по обе стороны океана чувствуют связь и родство. Они получают вдохновение от природы.

Серия Baikal Lenses, Габриела Булисова, Марк Айзек. Фото: Пресс-служба

— Считается, что на Байкале много мест силы. Вы ощутили мистику озера?

М.: Как-то нас пригласили в экспедицию на Ушканьи острова. Был март, мы с Габриелой шли по гладкой замерзшей поверхности Байкала и вдруг оказались перед огромной полыньей размером с эту комнату, где сейчас проходит интервью. Словно на нас из Байкала смотрел чей-то гигантский глаз. Это было и страшновато, и волшебно.

Г.: Вообще на Байкале часто чувствуешь себя маленьким и уязвимым. Ты словно теряешься перед лицом его мощи, растворяешься в его сильной энергетической ауре.

М.: Однажды я по-настоящему испугался. Нас пригласили на шаманский обряд общения с божеством местности в селе Сухая на бурятской стороне озера. Меня это сильно впечатлило. И ночью во сне мне явилось это божество, почему-то мы с ним встретились в иркутском автобусе. Божество прошептало: «Марк, ты должен беречь Габриелу!» С тех пор я так и делаю (смеется).

— Вам было трудно привыкнуть к жизни в другой стране?

Г.: Когда мы уезжали в Сибирь, друзья сильно переживали: «Что вы там будете есть? Там же нет ничего кроме мяса!» Я сначала тоже озаботилась этим, ведь мы с Марком вегетарианцы. Но выяснилось, что здесь можно купить все: свежие овощи, фрукты. Испытанием стала и достаточно суровая сибирская зима. Нас пригласили в Бугульдейку делать снимки. Был 40-градусный мороз и ветер. И в какой-то момент я просто не смогла открыть глаза: ресницы все заиндевели.

М.: Для меня самой большой трудностью был язык. Ведь когда ты разговариваешь с учеными, важно получать информацию, как говорится, из первых уст, без посредников. Я даже брал уроки русского языка. Пока, правда, мало в нем преуспел. Вот Габриела прекрасно говорит по-русски.

Г.: В Иркутске люди общительные и радушные. На улице, в транспорте с нами заговаривали иркутяне и спрашивали, откуда мы, с какой целью приехали и почему так долго здесь живем. Одна девочка долго, с интересом смотрела на нас в трамвае, а потом подошла и заговорила с нами. Бывало, что в Бугульдейке или в Большом Голоустном нас практически незнакомые люди приглашали к себе в гости.

— И вы соглашались?

М.: Да. Например, так мы познакомились с иркутянином Владимиром Мунхановым, провели с ним несколько дней. И он позвал нас в гости к своим родителям, которые живут недалеко от Иркутска в частном доме. Специально для нас накрыли большой стол, уставленный только вегетарианскими блюдами. Даже позы были с овощами вместо мяса! Я подумал: «Никогда и нигде в мире нас больше не угостят вегетарианскими позами!» Нам также предложили попробовать тарасун — алкоголь с молоком. Я чуть-чуть выпил. Интересный вкус. А Габриела не рискнула.

— А есть ли у вас любимые места в Иркутске?

Г.: Мы любим гулять по набережной. С удовольствием ходим на остров Конный. Хотим прокатиться на колесе обозрения, но ищем компанию, чтобы не было страшно (улыбается). Вообще это для нас такой сибирский Париж. Уютный, с шармом. И мы планируем здесь пожить еще несколько лет, если получится. У нас есть идея нового проекта, связанного с реками, которые впадают в Байкал, и с таянием ледников.

Нашли ошибку в тексте?
Выделите ее и нажмите одновременно
клавиши «Ctrl» и «Enter»

Загрузка...

Комментариев 2

Аватар Татьяна Бударина

0

Класс!!!

24.07.2019 14:49

Ответить

Аватар Alla-Laleeva

0

Очаровательные герои!

29.07.2019 06:34

Ответить

21.02.2020 19:06

На экс-главу Листвянки завели дело из-за незаконной гостиницы на Байкале. Ее построили, когда мэр был под домашним арестом

Андрей Блинов

Автор Андрей Блинов

0Комментариев

В феврале силовики задержали главу Листвянки Александра Шамсудинова — по версии следствия, он выдал незаконное разрешение на строительство жилого дома на Байкальской природной территории. Мэра отстранили от должности, сейчас он под подпиской о невыезде. Шамсудинов рассказал «Верблюду» о причинах задержания и объяснил, почему он не согласен с обвинениями.

По версии Следственного комитета и прокуратуры, в 2017 году Шамсудинов незаконно выдал разрешение на строительство дома площадью более 1400 кв.м² в центральной экологической зоне Байкальской природной территории. Вместо того, чтобы построить дом, собственник возвел трехэтажную гостиницу. 14 февраля следствие возбудило уголовное дело о превышении полномочий, сейчас мужчина находится под подпиской о невыезде.

Экс-глава Листвянки рассказал «Верблюду», что в 2017 году пытался прекратить строительство гостиницы — чиновник заметил, что на месте будущего дома появилась крупная строительная площадка с котлованом. Администрация сообщила об этом в прокуратуру. «Стройка была прекращена в 2017 году, был запрет прокуратуры. Здание построили в мое отсутствие, а пришли ко мне: „вот, вы выдали разрешение“. Я давал разрешение на строительство жилого дома, стройку мы прекратили, когда там начали возводить этот объект, в мое отсутствие объект был построен, и мне предъявляют сейчас претензии», — рассказал собеседник «Верблюда».

Отсутствие, упомянутое Шамсудиновым, — домашний арест, под который его поместили 22 апреля 2018 года в рамках уголовного дела из-за незаконной выдачи разрешений на строительство домов. В ноябре 2019 года суд прекратил уголовное дело за истечением сроков давности. Шамсудинов уверен — уголовные дела связаны с тем, что он начал задавать много неудобных вопросов.

«Я офицер МВД, в этом поселке я работал 25 лет, у меня здесь семья, дети выросли и мне не безразлично, что тут с поселком будет происходить. Те, кто отстранили меня от должности — товарищи, поставленные мне сверху, — обливают меня грязью. Потому что пришел и начал интересоваться всякими моментами: Что сделано? Как деньги потратили бюджетные? Почему так случилось? Почему это не сделали? Вопросов неудобных много начал задавать, ну вот опять здесь», — поделился собеседник «Верблюда».

Почему администрация запрещала строительство?

По словам Шамсудинова, еще в октябре 2016 года прокуратура запретила главам поселений выдавать разрешения на строительство домов в экологической зоне Байкальской природной территории. Администрации поселков отказывали местным в строительстве, что возмущало жителей.

«Мы отказывали, и люди стали возмущаться. Депутаты потребовали разъяснений от прокуратуры. Зампрокурора Андрей Некрасов разъяснил, что 643 постановление (постановление правительства №643 Об утверждении перечня видов деятельности, запрещенных в центральной экологической зоне Байкальской природной территории“), не включает запрет о строительстве индивидуальных жилых домов. В марте 2017 года это разослали всем главам по Иркутской области. Пришло разъяснение Минприроды о том, что экологическая экспертиза для возведения жилых домов не требуется. С марта 2017 года, я, и все главы по Байкалу, начали выдавать разрешения на строительство», — рассказал собеседник «Верблюда».

Разъяснение для жителей Голоустненского, Большереченского и Листвянского муниципальных образований по-прежнему опубликовано на портале Иркутского района. В нем говорится, что выдавать разрешения возможно, если будущие постройки соответствуют градостроительной документации — генеральному плану, правилам землепользования и застройки.

Шамсудинов рассказал, что администрация Листвянки отправляла в надзорные органы все разрешения, которые он подписывал. «Они всё это видели, вопросов никаких не возникало. В 2018 году возбуждают уголовные дела, сажают меня под домашний арест, несмотря на разъяснение прокуратуры — всё, запрет, мы превысили полномочия», — подчеркнул собеседник «Верблюда».

20 февраля мужчина отправил обращение в СМИ (есть в распоряжении редакции), в котором он попросил врио губернатора Иркутской области Игоря Кобзева вмешаться в ситуацию. «Врио губернатора Кобзев, человек, который носил большие погоны, должен разобраться в ситуации, читает чью-то лживую справку, о том, что виной незаконным постройкам на Байкале — Шамсудинов, и не вникает в суть и не проверяет факты», — написал он в обращении.

Александр Шамсудинов был избран на пост мэра Листвянки 18 сентября 2016 года, за него проголосовали 57,67% избирателей. С 1993 по 2014 год он был сотрудником главного управления МВД по Иркутской области (начал как милиционер конвойной службы и закончил начальником дежурной смены). С декабря 2015 по сентябрь 2016 года он был председателем думы Листвянского муниципалитета.

Ничего не нашлось

Попробуйте как-нибудь по-другому