• Пробки 0
  • Погода
  • Иркутские ученые нашли 70-килограммовую кость динозаврадинозавра
  • Исследование: сколько россиян постоянно находятся в стрессестрессе
  • В Иркутской области откроют первый в России центр профилактики ракарака
  • Иркутская Госавтоинспекция установила в городе первый напольный светофорсветофор
  • Исследование: сколько времени россияне смотрят телевизортелевизор

Герои 19.09.2019 04:00

«Берестяная грамота»: как иркутский предприниматель открыл мастерскую по производству берестяных изделий

Екатерина Фалалеева

Екатерина Фалалеева

0Комментариев

«Берестяная грамота»: как иркутский предприниматель открыл мастерскую по производству берестяных изделий

Центрами берестяного промысла в России считаются Вологодская, Нижегородская, Архангельская, Томская область и Якутия — в интернете именно эти регионы чаще всего упоминаются в немногочисленных материалах о бересте. Хотя Иркутская область в их числе не упоминается, уже 12 лет в Иркутске работает мастерская, где знают, как сделать из непослушного природного материала изящную шкатулку или хлебницу с символикой города.

Инженера по образованию Петра Богданова привлекла идея соединения народного промысла и современных технологий по обработке бересты. Ему удалось с нуля построить бизнес по изготовлению берестяных изделий, в удачные месяцы — продавать их на 500 тыс. рублей, отправляя товары в Канаду и Финляндию, и открыть собственный магазин в Китае. Особенности работы с материалом подглядели у томичей, а оборудование сконструировали иркутские специалисты. О том, какие необычные заказы выполняла мастерская, как организован экспорт сувениров и какие изделия особенно любят китайские потребители, Богданов, руководящей компанией «Берестяная грамота», рассказал «Верблюду».


От мишек и матрешек к бересте

После окончания Политеха по инженерной специальности (городской электротранспорт) Петру Богданову удалось устроиться только простым электриком и «работать в сапогах и в масле» — по его словам, в середине 1990-х рабочих мест для инженеров не было. Торговать сувенирами для иностранцев предложил друг Евгений (фамилию Богданов называть отказался, ссылаясь на нежелание приятеля, — они до сих пор общаются. — Ред.). Они учились вместе в Политехе первые два курса, затем Евгений перевелся на факультет иностранных языков. Еще студентом он помогал местным художникам продавать картины иностранцам, а после и сам продавал туристам сувениры.

Для общения с иностранными покупателями Богданову пришлось срочно подтянуть английский язык: школьных и студенческих знаний явно не хватало. Петр купил кассету с уроками и пошел на курсы, а разговорный язык практиковал с покупателями. В итоге, общаясь на английском языке, Богданов за день заработал свою месячную зарплату и на следующий день не вышел на работу.

В 1990-е в регион в основном приезжали японские и европейские туристы. «Английский и впоследствии японский языки я освоил через „не могу“, потому что способности к языкам у меня нет, но желание продать и заработать все перевесило», — вспоминает Богданов.

В те же годы, по крайней мере в Иркутской области, закрылись многие геологические институты (например Сосновгеология) и на их базе организовывались небольшие мастерские, где изготавливали сувениры и украшения из чароита, нефрита, лазурита и других камней. Богданов и его компаньон закупали эти изделия, а также заказывали у мастеров по дереву мишек и матрешек, — все это хорошо продавалось.

В начале 2000-х вместе с новым партнером Владимиром Плужниковым Богданов открыл сувенирную лавку в Тальцах. В 2003 году Богданов собрал большую коллекцию сувенирных матрешек, заказав у мастеров со всей страны разнообразные экземпляры, от миниатюрных до метровых, и на деньги от продажи сувениров организовал выставку, насчитывающую 700 матрешек. Он объяснил, почему хотел сделать из продажи матрешек настоящее шоу: «Мне никогда не было интересно заниматься перепродажей. Хотелось чего-то большего. В какой-то момент я заметил, что люди начали покупать однотипную продукцию, и работать мне стало скучновато».

Тогда предприниматель обратил внимание на бересту, которой к тому времени уже немного занимался «Я узнал, что 80% берестяных изделий делается в Томской области, в городе Асино (120 км от Томска). В советское время там был лесопромышленный комплекс. В 1990-е он разорился, и люди возродили народный промысел, традиционный для местных татар. Производство было массовое, но Томск не туристический город, логично было экспортировать за территорию области», — рассказывает Богданов. Спрос был огромный: когда предприниматель захотел купить партию изделий, ему ответили, что товара на всех не хватает. «Я очень удивился, что в век рыночной экономики пришел с деньгами за покупкой, а меня отправили ждать своей очереди», — вспоминает предприниматель. Богданов воспринял это событие не как досадную проволочку, а как возможность — и понял, что нужно самому производить изделия из бересты. В 2007 году вместе с новым партнером Мариной Добрыниной (предыдущий занялся другим бизнесом) Богданов отправился в Асино. Добрынина закончила медицинский институт по специальности «провизор» и работала в аптеке, потом потеряла работу, и Богданову захотелось ей помочь. «Вдвоём бизнесом заниматься веселее», — объясняет он.

Оборудование с нуля

В Асино местные мастера разъяснили Богданову технологию изготовления сувениров. Берестяным промыслом, по его словам, занимается «весь город», и технология известна не только узкому кругу специалистов. К тому же приезжих из Иркутска не считали конкурентами. Предлог для общения и погружения в тему Богданов придумал простой: объяснил, что хочет купить партию товара. Инженерное образование помогло быстро разобраться с основными моментами производства.

Первую партию сырья предприниматели купили у томских заготовителей. Заготовка сырья и изготовление берестяных сувениров — два разных бизнеса, и Богданов решил заниматься только вторым. Собирают бересту раз в год, весной, в период сокодвижения. Самый крупный регион-заготовитель — Томская область. Килограмм бересты стоит 100 — 200 руб, а ее цена зависит от урожая бересты, ее качества, толщины, количества сучков, способности расслаиваться и т. д. В последние 2 года предприниматели покупали килограмм бересты за 150 рублей.

Летом 2007 года Богданов и Добрынина заработали на продаже сувениров и решили вложить заработанные деньги в свое новое дело — производство берестяных изделий. Стартовые инвестиции составили около 80 тыс. рублей: основные расходы были на пресс для тиснения изображений на бересте (60 тыс. рублей) и сырье (20 тыс. рублей).

Инструменты для обработки бересты купить крайне трудно. Модели существующих прессов, с которыми работал Богданов, дают только точечное приложение силы, а для тиснения не бересте нужно равномерное распределение давления на большую площадь клише. Предприниматели решили попробовать изготовить оборудование здесь, в Иркутске, и обратились в местную компанию «Энерпред», которая занимается в основном изготовлением гидравлических изделий для железных дорог. Существующий гидравлический пресс специалисты компании специально переоборудовали для нужд мастерской. Именно этим прессом в «Берестяной грамоте» пользуются уже 12 лет (позже появился еще один). Сначала управлять прессом можно было только вручную, а спустя год установили маслостанцию. Она обошлась в 100 тыс. рублей, зато позволила перевести часть работы в автоматический режим. Клише для изделий с самого начала разрабатывал иркутский художник Константин Антипин, на аутсорсе. «Берестяная грамота» получает от художника полностью готовое клише: дизайнер разрабатывает макет в Corel Draw, по которому затем фреза автоматически вырезает клише из металла.

Поначалу помещения для производства берестяных изделий у предпринимателей не было, заготовки на оборудовании они делали на дому, а затем передавали изделия работникам, которые так же, у себя дома доводили продукт до готовности: морили, тонировали, склеивали детали.


Дмитрий Шатов

Мастер по изготовлению сувениров из бересты

Я работаю на производстве 4 месяца, пришел сюда вслед за женой. Мне нравится, что это уникальный опыт: работе с берестой по интернету не научишься. Береста — тот материал, который надо понять. Это не бумага, которая всегда ведет себя одинаково, здесь даже один небольшой кусок с одного дерева в разных местах может быть отличным по толщине, мягкости, структуре поверхности. И все эти особенности нужно учесть перед тем, как вырезать форму для изделия. Я делаю полный цикл работы — от раскроя до склеивания и финальной обработки. Самое интересное — шлифовка: проводишь войлоком, изображение становится более объемным, и изделие преображается.

Вопрос с реализацией товара встал сразу: бизнес начали осенью, а основной сбыт сувениров приходится на летние месяцы. Чтобы избежать сезонности спроса, партнеры разработали две концепции: Марина Добрынина предложила отправиться в Москву и найти там точки сбыта, а Богданов — создать сайт и вести продажу онлайн. Концепция Богданова оказалась более эффективной: Добрынина пробыла в Москве месяц, сняла торговое место на рынке «Вернисаж», где идет оптовая торговля сувенирами и изделиями народных промыслов. Но ей не удалось в короткие сроки заключить договоры с оптовыми продавцами сувениров. На это понадобилось бы больше времени и усилий, которые предприниматель не готова была потратить. В то же время, онлайн-магазин оправдал ожидания: спрос появился, заказы пошли со всей страны. Разработка первого сайта обошлась Богданову в 30 тыс. рублей. К концу 2009 года предприниматели сняли небольшое помещение на улице Горького и расширили штат, передав работу по тиснению на прессе новому сотруднику. Через 5 лет мастерская переехала в одно из помещений фабрики «Узоры» на ул. Октябрьской революции, где работает до сих пор.

В поисках финансирования

Богданов утверждает, что местные власти в Иркутске часто идут навстречу малому бизнесу. Компания пользовалась различными субсидиями: в 2012 году по программе по трудоустройству инвалидов Центра занятости населения (за каждое организованное рабочее место давали около 80 тыс. рублей, и Богданов взял на работу трех человек с ограниченными возможностями). За 250 тыс. рублей купили лазерный гравер, чтобы резать и гравировать березовую фанеру — основу для многих изделий. Это позволило увеличить ассортимент продукции вдвое.

Еще один пресс также удалось приобрести по субсидии, только уже Центра поддержки предпринимательства. Он обошелся в 150 тыс. рублей и был сделан с нуля иркутской компанией «Гидравлические насосы». В 2015 году возникла потребность в обновлении сайта компании, разработка стоила предпринимателям около 100 тыс. рублей, сумму выплачивали поэтапно, по 20 — 25 тыс. рублей. Недавно с помощью Центра поддержки экспорта начали переводить сайт на английский язык.

Чего не хватает малому и среднему бизнесу в нашей стране, так это практики «частного инвестирования», уверяет Богданов. Ставки по кредитам в банках невыгодные, и прибегать к этому способу займа предприниматель не намерен. Он хотел бы найти заинтересованного инвестора, готового рискнуть и вложиться в развитие «Берестяной грамоты» на условиях получения в дальнейшем процентов с прибыли компании. В случае, если проект не приносит прибыли, инвестор по условиям договора не предъявляет претензий, — именно такую модель хотел бы реализовать Богданов. «Рисковать должны оба, а не только предприниматель», — убежден он. Отсутствие инвестиций сильно тормозит развитие бизнеса. В частности, «Берестяной грамоте» это мешает в полной мере реализовывать свои идеи, — брать кредит предприниматель принципиально не хочет, а поиски инвесторов пока не увенчались успехом.

«Грамота» в чисоа

45% себестоимость продукции — стоимость материалов, 15% — заработная плата (помимо руководителей, работают 5 сотрудников. В их обязанности входит изготовление продукции, сбор и отправка заказов), 10% — реклама и иные расходы, 30% — прибыль. Выручка, по словам Богданова, сезонная и составляет от 100 тыс. рублей. до 500 тыс. рублей в месяц. От 70% до 90% прибыли возвращается в оборот предприятия.

Российские покупатели

У компании — около 1 тыс. наименований продукции. Стоимость изделий колеблется от 50 до 2 тыс. рублей, говорит Богданов. «Берестяная грамота» работает на рынке B2B, где оптовыми покупателями выступают торговые точки по туристическим направлениям: например Байкал и Золотое кольцо. Спрос по регионам неровный. Например, берестяные изделия хорошо продаются на севере (Магаданская область), Дальнем Востоке, есть клиенты в Москве и Санкт-Петербурге, но, например, в Ростовской области, Краснодарском крае совсем не понимают этот материал и сувениры из бересты не закупают. Чем это обусловлено, предприниматели затрудняются ответить.

Другой крупный канал сбыта продукции — корпоративные клиенты (компания делала бизнес-сувениры для ОАО «Алроса», «МТС», Японского центра при Торгово-промышленной палате Восточной Сибири, русско-французского общества «ФРАНСИБ»), сувенирную продукцию для фестивалей и других мероприятий, фирменную посуду для ресторанов. Определенная часть продаж идет через розничную торговлю в собственном магазине «Берестяной грамоты», который работает непосредственно на производстве. Для подарков покупают в основном берестяные хлебницы (2 тыс. рублей), туеса (200 — 300 рублей) и шкатулки (80 — 900 рублей), популярностью пользуются фляги (250 рублей) и стопки (80 рублей), оплетенные берестой с рисунком, мелкие сувениры — магниты, зеркальца, зажигалки (от 50 рублей).

Еще одно направление работы — отделочные материалы (берестяными панелями можно отделать стены и мебель). Компания гордится уникальным заказом, который недавно выполнила: к традиционному якутскому празднику Ысыах изготовили 40 берестяных панелей размером 1×1,5 м, общая стоимость заказа составила 550 тыс. рублей. На проект в Якутии ушло 100 кг бересты, заказ выполнили за 60 дней. Панелями отделали внутренние стены большой юрты. Таким образом, заказчик спровоцировал изобретение нового продукта, который «Берестяная грамота» готова включить в постоянный ассортимент. Стоимость одной такой панели сейчас — 10 тыс. рублей, но при усовершенствовании технологии и стабильных заказах стоимость можно было бы снизить. Богданов озвучивает интересную идею интерьерного решения для бара или ресторана: отделка барной стойки, стен берестяными панелями и посуда из бересты. Заведения с подобным интерьером предприниматель не встречал и считает, что бизнес-идея могла бы стать успешной.

Ставка на экспорт

Богданов убежден, что в Иркутской области из-за небольшого рынка вести бизнес, ориентированный на местных, сложно и не перспективно. По его мнению, в Сибири, если занимаешься производством, нужно ориентироваться на экспорт в другие регионы и страны, — вот к чему нужно стремиться. Изделия «Берестяной грамоты» отправлялись в Канаду, Ирландию, США, Германию, Францию, Финляндию — это была как продукция из имеющегося ассортимента, так и изделия на заказ. Из-за рубежа, по словам Богданова, в основном заказывают изделия с символикой России, в частности Байкала, — для русских магазинов или, например, культурных центров. Однажды финны заказали изделия с собственной символикой, и это было очень нетипично. Был интересный заказ из Франции (сделка не состоялась по ряду причин): французская кондитерская хотела заказать коробки для тортов из бересты.

Одним из самых перспективных каналов сбыта предприниматель видит Китай: страна, которая в последние десятилетия сделала поразительный скачок в развитии экономики (и увеличении потребительского рынка), уверенно идет к тому, чтобы стать крупнейшей экономикой мира. Богданов замечает, что первые заказы из Китая начали появляться 3 — 5 лет назад, когда в стране созрел средний класс (150 — 200 млн человек с заработной платой не ниже 85 тыс. рублей). «Мы все прекрасно видим, как сейчас этот средний класс приезжает к нам в качестве туристов и просит „завернуть пару килограммов русской экзотики“, то есть активно покупает местные товары», — рассказывает Богданов.

Богданов отмечает особую предприимчивость китайских бизнесменов: они учат русский язык, сканируют русскоязычный интернет на предмет интересного сотрудничества и сами выходят на потенциальных партнеров. Так случилось и с «Берестяной грамотой» — китайский предприниматель Юй Ваньхуэй первым обратился к Богданову 3 года назад. На руку сыграло развитие беспошлинных зон приграничной торговли, которые привлекают как отечественных, так и зарубежных владельцев бизнеса. Так, например, в Манчжурии, крупнейшем Евроазиатском транспортном узле Китая, в последние годы увеличивается количество торговых площадей, открытых в рамках свободных экономических зон. Китайский предприниматель наладил контакт с Богдановым благодаря своему племяннику, который учился в Иркутске и знает русский язык. Первую закупку сделали на 500 тыс. рублей. Особое предпочтение китайцы отдают картинам маслом на бересте (у отечественных покупателей этот товар не пользуется таким спросом). Возможно, дело в том, что средний класс Китая ориентируется в потребительских привычках на средний класс Европы и США, где картины маслом являются предметом интерьера. Следующая закупка уже составила 1,2 млн рублей., а в этом году в Китай отправился товар на сумму 700 тыс рублей. Снижение суммы сделки Богданов объясняет тем, что его компания не может обеспечить короткие сроки изготовления и доставки товаров, которые требует покупатель, поэтому часть сувенирной продукции китайцы заказали у другого поставщика.

Опыт с первой сделкой показал Богданову, как следует вести диалог с партнером, чтобы не упустить выгодный контракт. Тогда Богданов назвал слишком короткий срок поставки товара. В итоге сроки были пропущены, а китайцы остались недовольны. «Они спросили меня, зачем же я назвал даты, к которым не успел подготовить товар. Я честно ответил, что боялся потерять сделку. Тогда у нас состоялся открытый разговор, в ходе которого я понял, что для китайского бизнесмена важнее личный контакт и доверие, а не официальные бумаги. Поэтому теперь мы максимально честны друг с другом», — рассказывает Боганов. При этом официальный международный контракт был заключен. Партнеры 3 года назад открыли в Манчжурии фирменный магазин «Маргарита», в котором представлены изделия иркутской мастерской. Основные покупатели — туристы, в основном из южных провинций Китая.

Территория свободной торговли

Инициатором развития зон приграничного экономического сотрудничества является Китай, который с середины 90-х целенаправленно ведет политику в этом направлении. На сегодняшний день действует около полутора десятков таких зон: на границе со странами Центральной и Юго-Восточной Азии, Монголией и Россией. Российско-Китайская приграничная зона свободной торговли в Манчжурии была официально открыта в 2017 году. На территории зоны покупатели могут приобрести товар на 8 тыс юаней (72,2 тыс. рублей), которые освобождены от импортных пошлин. Упрощение таможенных процедур и введение зон беспошлинной торговли позволило увеличить объем товарооборота: в июле 2019 года был зафиксирован исторический рекорд по количеству таможенных оформлений за месяц, а приграничную зону посетили более 23 тыс. человек, что в 5,2 раза больше, чем за аналогичный период в прошлом году.

Богданов отмечает особенности ведения дел с китайскими партнерами: скорость работы и принятия решений у них гораздо выше, чем в России, а любая поставленная задача будет решена в любом случае. Например, когда организовывали поставку первой партии, китайцы буквально все сделали сами: нашли русского таможенного брокера из Читы, заказали в России транспортную компанию по доставке в Манчжурию. Отследили весь процесс производства и улетели вместе с товаром, разгрузив его у себя. «Мы не смогли за столь короткий срок предоставить им все эти услуги», — признается Богданов.

Богданов дорожит хорошими взаимоотношениями с китайским партнером. За годы сотрудничества деловые отношения переросли в приятельство: иногда партнеры проводят совместные ужины, на одном из таких китайцы угощали иркутян блюдами, которые приготовили сами, — традиционными пельменями и отварной говядиной. Богданов пока не успел устроить ответный ужин: «К моему стыду, надо признать, что нам не удалось угостить наших китайских партнёров. Я, правда, второпях пригласил их к себе, познакомил со своей мамой и угостил сдобными булочками с повидлом и кофе с молоком», — рассказывает бизнесмен.

Пока это единственный крупный китайский заказчик, и Богданов ищет новых партнеров. Одним из перспективных способов выхода на китайский рынок он видит WeChat — популярную в Китае платформу с широким функционалом: от общения до проведения денежных транзакций и подтверждения личности при пересечении границы. Предприниматель хочет открыть в приложении магазин и выйти на огромное количество потенциальных покупателей, но для этого ему необходимо зарегистрировать компанию на территории КНР. Сейчас Богданов продумывает свои шаги в этом направлении и подсчитывает затраты: для регистрации юридического лица в Китае ему необходимо 150 тыс. рублей и еще столько же — для открытия и продвижения интернет-магазина в WeChat. Денег пока нет, надежный специалист тоже не найден.

Самому организовать экспорт сложно. В первую очередь, не хватает специалистов и консультантов, рассказывает Богданов. Например, подходящий таможенный брокер нашелся только в Чите. Специалисты, которые работают в Иркутске, «заточены» на крупный экспорт: лес, газ, нефть. Брокер отвечает за транспортировку товара от Иркутска до Манчжурии, заполняет коды товарной номенклатуры внешнеэкономической деятельности (ТН ВЭД), от которых зависят ставки импортной и экспортной пошлины. Брокер гарантирует прохождение таможенного контроля и доставку груза заказчику. Интересно, что в перечне кодов ТН ВЭД в принципе нет бересты. Сейчас продукция «Берестяной грамоты» проходит таможенный контроль по нескольким кодам, например «древесина и изделия из нее», «декоративные изделия из дерева» и др. Проблем с прохождением российско-китайской границы никогда не возникало, но, например, в Финляндию товар однажды не прошел, хотя несколько раз до этого все было в порядке. Недоразумение случилось и на израильской границе: таможенники перенесли берестяную продукцию в категорию товаров с более высоким налогообложением, и предпринимателю пришлось заплатить штраф за «неправильно» оформленные документы. Такие ситуации происходят потому, что у берестяных изделий нет собственного кода товарной номенклатуры и их можно отнести сразу к нескольким категориям (или вообще ни к одной). Но отечественные предприниматели не спешат подавать заявку на присвоение кода новому продукту. Не стал делать этого и Богданов, потому что, по его мнению, чиновники тут же обложили бы товар налогом, а каким — неизвестно.

Береста Байкала

В 2017 году партнеры разделились: Марина Добрынина создала компанию «Береста Байкала» и взяла на себя часть оптовых клиентов и розничный магазин, где внедрила систему учета товаров по штрих-кодам и бонусную программу для покупателей, а Богданов стал дальше развивать интернет-торговлю, экспорт и новые направления (например изготовление берестяных панелей). Правда, разделение отчасти условное, ведь компаньоны по-прежнему работают в одном помещении и на одном оборудовании, помогают друг другу и иногда делают совместные проекты.

Большая часть заказов у предпринимателей — оптовые, но Марина Добрынина хотела бы «подтянуть» розницу. Большая часть продаж идет через магазин, который расположен прямо в мастерской (остальные продажи — через сайт). «Розничные клиенты — это в основном туристы либо местные, которые едут в гости в другие регионы или за границу, — говорит Добрынина.— Береста — это исконно русский материал, поэтому его очень охотно берут в качестве подарка для друзей-иностранцев». В розничной торговле предпринимательницу привлекает и простота в организации продаж, и прямое взаимодействие с клиентами. «Экспорт — это слишком трудоемко, одно составление бумаг чего стоит. Мне это совершенно неинтересно».

Богданов, напротив, видит потенциал именно в экспорте, а розничная и даже оптовая внутренняя торговля кажется ему не особо перспективной: «Рынок в России сжимается. Покупательская способность только падает. Мы должны искать клиента за пределами России, в странах, более благополучных экономически». Несмотря на разницу во взглядах и типах ведения бизнеса, предприниматели по-прежнему остаются компаньонами, работают под одной крышей и имеют примерно одинаковый объем заказов.


Марина Добрынина

Руководитель компании «Береста Байкала»

Сейчас я развиваю розницу и ввожу новое направление — сувениры из кожи. Ниша свободна: в сувенирных лавках кожаных сувениров не много, в основном, это кожгалантерея, но изделий с символикой нет. Фонд поддержки предпринимательства Иркутской области помог с написанием бизнес-плана. Период окупаемости — 3 года, в принципе, меня это устраивает, хотя понятно, что будут отклонения от плана, ведь я еще не очень точно представляю, сколько буду продавать. В первую очередь нужно приобрести специальное оборудование для изготовления клише и пресс для тиснения по коже. Минимальная сумма инвестиций для запуска нового направления — от 350 тыс. до 400 тыс. рублей. Первые изделия планирую выпустить уже в этом году. Это будут мешочки, брелоки, подвески. Поначалу отшивать кожаные изделия будут здесь, на фабрике «Узоры», но в следующем году я хочу приобрести швейные машины, чтобы делать это уже не на аутсорсе. Я решила сосредоточиться на местных покупателях, как оптовых, так и розничных, хотя клиенты из других регионов тоже есть.

Береста в тренде

Предприниматели гордятся тем, что в последние 2 — 3 года благодаря расширению ассортимента, четкой работе интернет-магазина и увеличению клиентской базы им удалось значительно снизить сезонность бизнеса: берестяные изделия покупают теперь круглый год, а не только летом. Правда, всплески покупательской активности все же остались: продажи увеличиваются в июне — августе, а также в декабре — марте, в сезон праздников. Весной и осенью основными крупными покупателями остаются корпоративные клиенты.

За один месяц мастерская может произвести 30 берестяных панелей размером 1,5 м на 1,5 м или 15 тыс. магнитов или брелоков из бересты. Ежегодно компаньоны закупают 1,5 тонны сырья. Береста продается листами 30×50 см, в килограмме сырья около 15 таких листов. Часть партии приходит из Томской области, но «Берестяная грамота» предпочитает работать с местными заготовителями — бересту покупают в Большом Голоустном, а также в Улан-Удэ. Иногда небольшая часть закупок делается у красноярских и новосибирских заготовителей. Богданов отмечает, что если 5 — 10 лет назад абсолютным лидером в заготовке бересты были томичи, а найти сырье в ближайших регионах было практически нереально, то последние несколько лет ситуация немного поменялась: к сбору бересты подключились местные заготовители. Стоит полагать, что роль в этом процессе сыграл стабильный спрос «Берестяной грамоты», а также индивидуальных мастеров.

Магазинам продавать берестяные сувениры выгодно, спрос большой. По словам Богданова, накрутка сувенирных магазинов на оптовую цену составляет не менее 80%. Поэтому заказов у компании всегда хватает, при этом на рынке еще и остается некоторый дефицит товара. Это позволяет предпринимателю диктовать свои условия продажи: оптовые партии продаются только по предоплате 100%, компания не отдает товары на реализацию. Богданов признается: ему приходится контролировать количество клиентов, чтобы не допустить ситуации, в которой компания перестала бы справляться с заказами: «Бывает, что фирмы гибнут не от недостатка, а от переизбытка клиентов, не успевая обрабатывать запросы, теряя репутацию и заказчиков. Поэтому мы очень аккуратно даем рекламу в интернете и прекращаем ее, как только набирается достаточное количество заказов».

Сейчас рентабельность компании находится на уровне 20% — 30% для опта и 50% — для розницы (30% от всех продаж). Предприниматель хотел бы повысить эти показатели, но увеличение объемов производства и снижение закупочной цены предполагают большие расходы, которые компания пока не готова понести. Основными направлениями развития бизнеса предприниматель видит модернизацию технологии производства и увеличение продаж на китайском рынке. Вложения Богданов ищет у инвесторов, и пока безуспешно. Это проблема, которую Богданов пытается решить последние несколько лет. «Получится найти инвестора — замечательно, а если нет, то будем справляться собственными силами», — не теряет оптимизма предприниматель. Он говорит, что если не удастся найти инвестора, компания будет расти так же медленно, «как и все в России», но трудности его вряд ли смущают.

Нашли ошибку в тексте?
Выделите ее и нажмите одновременно
клавиши «Ctrl» и «Enter»

Загрузка...

Комментариев 0

Тренды 01.08.2019 11:13

«Все считают, что с ними это точно не случится. Это не так». Откуда в Иркутске эпидемия ВИЧ и почему в России с ней борются не так, как в остальном мире

Анна Швыркова

Автор Анна Швыркова

0Комментариев

«Все считают, что с ними это точно не случится. Это не так». Откуда в Иркутске эпидемия ВИЧ и почему в России с ней борются не так, как в остальном мире

По числу новых случаев ВИЧ-инфекции Россия уступает только двум странам — ЮАР и Нигерии. Эпидемия ВИЧ в стране началась несколько десятилетий назад с наркопотребителей, а теперь распространилась на остальных. По данным Роспотребнадзора, Иркутская область — регион-лидер по распространению ВИЧ, но в областном Центре СПИД это отрицают и винят во всем методику подсчета. «Верблюд в огне» узнал у ВИЧ-положительных иркутян, почему они годами не показываются врачам, откуда возник миф, что ВИЧ в Россию занесли шпионы, а у местных и федеральных экспертов — о ситуации с лекарствами для тех, кто болен.


О чем этот текст


  • В России эпидемия ВИЧ: по официальным данным, больны около 1 млн человек. При этом данные Минздрава и Роспотребнадзора о числе больных расходятся из-за разных методик подсчета.
  • Иркутская область — регион-лидер по распространению ВИЧ. В области больны 1,8% населения и все чаще заражаются экономически активные люди в возрасте от 30 до 50 лет.
  • Иркутская область закупает препараты активнее, чем большинство регионов. Однако из-за политики Минздрава РФ качество препаратов, как и по всей России, не самое лучшее.
  • Заражение ВИЧ инъекционным путем после приема наркотиков — по-прежнему проблема для региона, но передовые методы профилактики ВИЧ среди наркопотребителей в России почти не применяются.
  • Стигматизация ВИЧ-положительных людей остается проблемой для Иркутска. Причина — низкая информированность. Многие не знают, как передается вирус и что прием терапии снижает вирусную нагрузку.


О своем ВИЧ-положительном статусе Алина (по просьбе героев все имена изменены. — Ред.) узнала в 2014 году, когда попала в больницу с сильной простудой и у нее несколько раз взяли кровь. Она подписала согласие на ВИЧ-тест «вообще без задней мысли», а в день выписки медсестра отвела ее в отдельный кабинет и сообщила о положительном результате ВИЧ. Алина в истерике убежала домой, отказываясь верить: она считала ВИЧ болезнью «наркоманов и проституток». Жила благополучно: двое детей, стабильная работа. Ее заразил бывший муж — единственный половой партнер.

Сейчас Алине 35 лет, и ее случай — скорее правило, чем исключение. ВИЧ все чаще заражаются экономически активные люди в возрасте от 30 до 50 лет — в Роспотребнадзоре это называют тенденцией. «Более половины больных, впервые выявленных в 2018 году, заразились при гетеросексуальных контактах (57,5%), доля инфицированных ВИЧ при употреблении наркотиков снизилась до 39%», — сообщало ведомство в апреле. При этом многие до сих пор ничего не знают о вирусе. «Я рассказала родителям, братьям, сестрам. Они не знали, что это такое. Мама сказала, простыла что ли, пойди купи лекарство. Брату 18 лет, старшей сестре — 36. Ведут половую жизнь, но никогда не слышали о ВИЧ», — рассказывает Алина.


«Сарафанным радио среди людей распространялись сумасшедшие теории». Почему Иркутск стал одним из лидером по распространению ВИЧ

По данным Минздрава за 2018 год, 896 075 россиян больны ВИЧ. У Роспотребнадзора другие данные: в ведомстве говорят, что официально больны 1 млн 7 тыс. россиян, а еще 500 тыс., вероятно, не знают о диагнозе. У Минздрава и Роспотребнадзора разные методики подсчета числа ВИЧ-инфицированных — из-за этого ведомства не первый год ведут публичную полемику. Минздрав считает только вставших на учет с паспортом и СНИЛС — именно так люди попадают в регистр. А в статистике Роспотребнадзора учтены все прошедшие тестирование, и это приводит к разнице в несколько сотен тыс. человек.

Эпидемия ВИЧ — проблема для всех регионов России, но Иркутская область — лидер по распространению заболевания. По данным Роспотребнадзора за 2018 год, регион занимает 1 место по этому показателю. ВИЧ в Иркутской области заражены 1,8% жителей, то есть каждый пятидесятый. После публикации статистики федерального ведомства на сайте местного Центра СПИД появился официальный ответ: в учреждении заявили, что на самом деле показатель распространенности — 1195,9 на 100 тыс. населения, то есть не 1,8%, а только 1,2%. Но и в таком случае речь, скорее всего, о генерализированной эпидемии, когда в регионе 1% беременных женщин инфицированы ВИЧ и вирус передается гетеросексуальным путем. То есть эпидемия ВИЧ становится особенно опасной и вирус распространяется вне групп риска.

Руководитель Федерального научно-методического центра по профилактике и борьбе со СПИДом Вадим Покровский объяснил корреспонденту «Верблюда», почему такая ситуация с эпидемией сложилась именно в Иркутске. «Корни ВИЧ-эпидемии в Иркутской области уходят очень глубоко, в 90-е годы. Область одной из последних в России создала у себя систему профилактики и лечения ВИЧ, потому что эту проблему игнорировали власти. А в 90-е процветала наркомания, росло потребление инъекционных наркотиков. На этом фоне повысилась заболеваемость ВИЧ, а сарафанным радио распространялись сумасшедшие теории: якобы вирус специально завозят какие-то иностранцы, шпионы и так далее. Чиновники бездействовали. А потом попытки скрыть свои ошибки и уйти от ответственности привели к эпидемии», — рассказал Покровский.

Не случайно, что ВИЧ-диссидентство в России зародилось именно в Иркутске, вспоминала директор областного СПИД центра Юлия Плотникова (от разговора с «Верблюдом» отказалась). Один из самых известных идеологов ВИЧ-диссидентства в России, ученый-патологоанатом Владимир Агеев — сотрудник Медицинского университета в Иркутске. Агеев не просто отрицает ВИЧ, но и активно выступает в прессе и на телевидении, называя вирус выдумкой и призывая не сдавать тесты.

Как меняется смертность от ВИЧ в Иркутской области

Смертность от ВИЧ в Иркутской области в 2018 году снизилась более чем на 26%, а заболеваемость — на 12,7%, сообщили ТАСС в областном центре по борьбе со СПИДом. По данным, которые публиковал в апреле РБК со ссылкой на региональные службы статистики, смертность от ВИЧ в 2018 году снизилась только на 1%. В Центре СПИД данные назвали некорректными: вероятно, учитывались ВИЧ-положительные иркутяне, умершие от иных причин (инфаркт, ДТП и др.).

Покровский уверен, что в Иркутской области, как и во многих других российских регионах, специально занижены показатели. «Иркутский Центр СПИД пытается занизить показатели, чтобы продемонстрировать свою якобы эффективную работу. Иркутская область специфична. Они — и чиновники, и руководство Центра СПИД — склонны к премудростям: то искать иностранных агентов, то отрицать ВИЧ, то менять статистику», — считает Покровский. По мнению специалиста, в области сосредоточены на лечении ВИЧ-инфицированных, а не на эффективном предотвращении новых случаев заражения. При этом рецепты эффективной профилактики ВИЧ для всех стран одинаковы: заместительная терапия и обмен шприцов для наркопотребителей, доконтактная профилактика (профилактический прием антиретровирусных препаратов), доступная барьерная контрацепция и просвещение всех групп населения.

Иркутский Центр СПИД появился еще в СССР. Сперва больных принимали в трех кабинетах инфекционной больницы без необходимых лекарств и оборудования. Тогда в России мало знали о ВИЧ — людей не тестировали и почти никак не лечили, профилактика не велась. Поэтому в 1991 году в Иркутской области был официально зарегистрирован один случай заражения ВИЧ. В 1998 году было зарегистрировано 23 случая заражения, в 1999 — 3248 случаев.

Здание, в котором работает Центр СПИД сейчас, строили около 20 лет, и области оно обошлось в 380 млн рублей. В 1994 году из-за нехватки финансирования строительство приостановили, в 2008 возобновили, в 2013 году закончили. Сейчас в Центр СПИД обязательно должны обращаться люди с положительными результатами теста или подозревающие у себя ВИЧ. С 2010 года Центр возглавляет Плотникова.

Сколько людей больны ВИЧ в Иркутской области

Сейчас на сайте Центра СПИД сказано: в 2018 году в Иркутской области 3414 человек узнали, что ВИЧ-инфицированы. За год в регионе умерло 952 ВИЧ-инфицированных. По данным на 1 мая 2019 года, всего в регионе живут 29 411 человек с ВИЧ. При этом 17% случаев заражения в 2018 году были связаны с употреблением наркотиков, 81,5% людей заразились половым путем, а в 1,5% случаев ВИЧ передался от матери.

Иллюсстрации: Анастасия Болотникова/«Верблюд в огне»


«Начался этап пассивного самоубийства». Как принимают диагноз ВИЧ-положительные

Один из самых сложных этапов — принять диагноз. До получения положительного результата люди часто ничего не знают о ВИЧ, о том, как течет болезнь и как живут другие ВИЧ-положительные. Алина подумала, что диагноз — ошибка. Чтобы принять диагноз, ей понадобилось почти 5 лет.

— Я в этом кабинете реально сползала по стенки, рыдала, билась в истерике. Мне вообще ни разу не сказали, что от этого не умрешь уже завтра, если будешь лечиться. Что ВИЧ болеют миллионы порядочных, успешных людей и это не позорно».

Инфекционист дал Алине направление в Центр СПИД. «В Центре СПИД врач впервые поговорил со мной как с человеком. Объяснил, что нужно лечиться, тогда я не умру. Рассказал подробнее про болезнь. Дал просто десятки направлений ко всем узким специалистам, чтобы обследовать состояние всего организма. На кровь тоже было несколько направлений. И всё нужно было сдавать в этом жутком здании. Вместе с людьми, которые в очереди в коридоре готовы на тебя наброситься и проглотить. Я пришла домой, сложила всю эту груду бумаг в кастрюлю, благополучно сожгла и забыла, что у меня ВИЧ», — рассказывает она.

Алина не стала лечиться. В командировках она проходила анонимное тестирование на ВИЧ в других городах — результат всегда оказывался положительным. После пятого теста девушка поверила в то, что у нее ВИЧ, но не приняла болезнь. Она замкнулась и перестала общаться с подругами, трижды пыталась покончить с собой, но все же решила жить — хотя бы ради детей. За Алиной целый год ухаживал мужчина, но взаимности не добился, — она боялась отношений, тем более сексуальных. Однажды он зло сказал: «Ты ведешь себя как вичевая», — и ушел. В тот же день девушка поехала к нему и все рассказала. Еще год он уговаривал Алину пойти в Центр СПИД, секс был только в презервативе. Она обратилась к врачу только в октябре 2018 года, когда здоровье резко ухудшилось: неделями держалась температура, не проходил герпес.

В новом Центре СПИД Алину отправили сдавать анализы. К концу дня все кабинеты были закрыты и медсестра попросила Алину прийти завтра на последний анализ. Врач услышала и сказала, что с анализами нужно закончить сейчас: «Ты что, она от нас четыре года бегала. Если сейчас все не возьмем, завтра опять убежит». Там же с Алиной поговорил психолог — ответил на все вопросы, объяснил, что жизнь с ВИЧ может быть полноценной и в Иркутске есть целое сообщество ВИЧ-положительных, которые часто общаются. Алина стала лечиться.

Кирилл (ВИЧ-положительный, 34 года, по его просьбе имя изменено) рассказал «Верблюду» свою историю: о диагнозе узнал в 2010 году — его девушка почувствовала себя плохо, и в больнице у нее обнаружили ВИЧ. Тогда он тоже сдал анализы — оказалось, он инфицирован, а девушка, вероятнее всего, заразилась от него. На этом их отношения закончились.

«Принятие диагноза проходило очень тяжело. Центр СПИД тогда был на улице Конева, в инфекционной больнице, — мрачные, тесные коридоры вгоняли в тоску. Первые годы я даже не наблюдался. Я просто впал в депрессию, и в моей жизни начался этап пассивного самоубийства. Очень много пил и принимал наркотики, — считал, что жизнь кончена и всё равно скоро умру. Продолжал работать, но здоровье слабело: постоянно простывал, не проходил кашель. Диагноз я со временем принял, но стал наркозависимым».

В 2015 году его состояние настолько ухудшилось, что он с помощью родителей попал в реабилитационный центр. Полгода назад наконец-то начал принимать лекарства, а сейчас работает консультантом по наркотической зависимости в государственном реабилитационном центре. У Кирилла на то, чтобы признать диагноз и начать лечиться, ушло 8 лет. «Все считают, что с ними это точно не случится, что это где-то далеко, так и я когда-то думал», — вспоминает он.

Принять диагноз действительно бывает сложно, соглашается медицинский директор фонда СПИД ЦЕНТР, заведующая амбулаторно-поликлиническим отделением Московского областного центра по борьбе со СПИДом Елена Орлова-Морозова. «Почему возникает стигма, боязнь диагноза? Представьте, что человек заболел воспалением легких. Он пришел в больницу, ему поставили диагноз, назначили лечение, возможно, госпитализировали. А в случае с ВИЧ человек слышит, что у него страшный диагноз, который считался смертельным до появления терапии. До того, как человек придет в Центр СПИД, он может искать информацию в интернете и испугаться еще сильнее. Или попасть под влияние ВИЧ-диссидентов и подумать, что врачи его обманули. Люди слышали мифы, никто им не рассказывал про нормальную жизнь с ВИЧ, про то, что продолжительность жизни ВИЧ-положительного человека может быть такой же, как у человека без вируса», — объяснила Орлова-Морозова «Верблюду».

Как сократить риск заражения ВИЧ

ВОЗ рекомендует при каждом сексуальном контакте правильно использовать мужские или женские презервативы, принимать антиретровирусные препараты для доконтактной профилактики (ДКП) и регулярно сдавать тест на ВИЧ. Знание своего статуса поможет начать лечение до появления симптомов, продлить свою жизнь и не допустить передачу ВИЧ другому человеку.

Сдать тест на ВИЧ в Иркутске можно как в платной лаборатории, так и бесплатно и анонимно в Центре СПИД по адресу ул. Спартаковская, 11. Если вы уже знаете о своем положительном ВИЧ-статусе, но не принимаете терапию, срочно обратитесь в Центр СПИД: там вы пройдете обследование, поговорите с врачом, получите схему лечения и препараты. Помните, вы не обязаны рассказывать о своем статусе, — никто, в том числе работодатель, не может этого требовать.


«Пью то, что дают». Как в России лечат ВИЧ-положительных людей и почему Иркутску относительно повезло

ВИЧ-положительные люди, с которыми удалось поговорить «Верблюду в огне», утверждают, что перебоев с лекарствами нет, — все таблетки они получают бесплатно и вовремя. Кирилл рассказал, что препараты работают, но наносят урон организму. Он принимает 6 таблеток в день, и в первые месяцы из-за лекарств болел желудок, если Кирилл принимал их натощак. Сейчас он подстроил питание под прием лекарств и побочных эффектов почти нет. «Я слежу за достижениями в лечении ВИЧ и знаю, что существуют схемы терапии с меньшим вредом для организма. Есть новые, качественные препараты, достаточно 1 таблетки в день, но бесплатно их дают только детям и подросткам. Покупать такую терапию дорого, на месяц это около 27 тыс. рублей. Поэтому пью то, что дают», — говорит он.

Алина принимает терапию с 3 ноября 2018 года. Она быстро поняла, что из-за таблеток чувствует себя хуже. «Назначили таблетки „Симанод“, по 3 таблетки утром, и вечером. Конечно, были страшные побочки. Постоянные проблемы с кишечником, горький привкус во рту. Меня рвало. Я чувствовала себя очень плохо. А через 3 недели перестала справляться печень, я начала желтеть. Было дико стыдно, коллеги спрашивали, здорова ли я (о диагнозе никто из них не знает). Тренер в зале тоже забеспокоился, все начали коситься. Я в панике прибежала в Центр СПИД, говорю, давайте менять схему лечения, мне эти таблетки не идут. Но доктор ни в какую. Говорит, все идет нормально, все по показаниям. Продолжайте принимать», — вспоминает она. Пришлось подключить связи, чтобы Алине разрешили заново сдать анализы и назначили «Калетру». Желтизна ушла, но некоторые побочки остались. Из-за лекарств болит желудок, и теперь она питается «очень аккуратно» — от вредной пищи пришлось отказаться. За полгода Алина похудела на 9 килограммов.

По запросу «перебои лекарств ВИЧ» в поисковых системах можно найти сотни новостей о том, что в том или ином регионе ВИЧ-положительные люди не получили нужных препаратов. Первая ссылка в выдаче — сайт «Перебои.ру» организации «Пациентский контроль», собирающей информацию о проблемах с поставками. В апреле проект «Коалиция по готовности к лечению» представил ежегодный независимый анализ ситуации в России по обеспечению препаратами ВИЧ-инфицированных за 2018 год. Если в 2017 году Минздрав потратил на закупки более 21,3 млрд рублей, то в 2018 — около 20,5 млрд рублей. Авторы документа утверждают, что Минздрав закупил препараты для 384 тыс. пациентов — это очень мало, даже если верить официальным данным о числе больных.

В 2018 году «Пациентский контроль» попросил Госдуму увеличить бюджет на закупку препаратов. «В первую очередь это вопрос финансирования. Даже по официальным данным лекарства получают около 400 тыс. человек. А больны, по тем же официальным данным [Минздрава], почти 900 тыс. человек. То есть около 50% людей не получают лечения. При этом бюджет не увеличивается. Даже если есть заявка от региона с учетом числа больных, ее чаще всего урезают из-за отсутствия денег. Самая дешевая схема лечения на год стоит около 10 тыс. рублей, самая дорогая — примерно 500 тыс. рублей. Большинство пациентов сидят на дешевых схемах, хотя некоторым из них нужны более современные и дорогие препараты, потому что у них выработалась резистентность. Мы давным-давно могли бы остановить эпидемию, если бы на это выделяли достаточно денег и использовали бы современные методы», — объяснил «Верблюду» представитель «Пациентского контроля» Алексей Михайлов.

За закупки лекарств для ВИЧ-инфицированных отвечает в первую очередь Минздрав — с начала 2017 года они производятся централизованно. Регионам ведомство рекомендует самим объявлять закупки и тратить на это деньги из регионального бюджета — подразумевается, что это «страховка», которая позволяет избежать перебоев. Но перебои продолжаются, а сама система закупок лекарств предполагает приобретение самых недорогих препаратов — из-за чего поставщики попросту отказываются участвовать в торгах. Участники рынка предупреждали, что проблема может стать глобальной и поставлять препараты станет некому. Оригинальные препараты от ВИЧ действительно стоят дорого — в их стоимость заложены дорогостоящие исследования, по результатам которых препарат признают эффективным и безопасным. Дешевая альтернатива — так называемые дженерики, то есть копии препаратов. Минздрав утверждает, что дженерики эффективны, но у российских аналогов плохая репутация: среди них попадаются некачественные, а значит, неэффективные или попросту опасные.

Михайлов говорит, что врачи — заложники ситуации. «Они не хотят навредить пациенту, просто они зависят от региональных и федеральных властей. Они вынуждены давать пациентам то, что есть в наличии. Я сталкивался с такими случаями, когда человеку дают лекарства не по схеме или дают неполную схему. Или вообще отправляют на так называемые каникулы — „отдохнуть от препаратов“, — а он просто пропадает. Не ходит к врачам, у него растет вирусная нагрузка, и он передает вирус дальше», — говорит он.

В 2018 году лишь 55 регионов из 85 объявили аукционы на закупку антиретровирусных препаратов. Иркутская область, по данным «Коалиции по готовности к лечению», не только объявила аукцион, но и вошла в десятку регионов, потративших на такие препараты «действительно существенные суммы». Область занимает 8 место в России по этому показателю — общая сумма контрактов за 2018 год составила почти 69,6 млн рублей.


«Нормальной женщине не должен рассказывать о ВИЧ наркоман». Почему наркопотребители — самая уязвимая для ВИЧ группа

Некоторые люди рискуют заразиться ВИЧ больше остальных — речь идет о так называемых ключевых группах, в которых следует вести профилактику особенно активно. Это геи, секс-работники, трансгендерные люди, заключенные и потребители инъекционных наркотиков. Наркополитика государства связана с эпидемией сильнее, чем может показаться на первый взгляд. В США среди заразившихся ВИЧ всего 6% — потребители инъекционных наркотиков, в Европе — 2-3%, а в России — 39%. На самом деле люди, заразившиеся, например, половым путем, нередко заражаются от человека, который получил ВИЧ, употребляя наркотики, поэтому наркопотребление играет огромную роль в развитии эпидемии. Иркутска это касается напрямую: в 90-х регион был наводнен наркотиками, а в 2018 году Иркутская область по количеству изъятых наркотиков занимала 3 место по России и 1 место в Сибирском федеральном округе.

Иван Варенцов, представитель Фонда имени Андрея Рылькова, называет этот путь передачи основным. Пытаться побороть эпидемию ВИЧ, не изменив наркополитику, невозможно, объясняет он: «Проблема наркопотребления была, есть и будет. Нужно решать проблему профилактики ВИЧ среди потребителей инъекционных наркотиков. Такое потребление наркотиков есть везде, просто есть страны, в которых профилактика ведется на государственном уровне. Есть международные рекомендации, их легко найти, — на эти рекомендации страны и должны ориентироваться. А в России такие программы не поддерживаются». Рекомендации, о которых говорит Варенцов, действительно соблюдаются во всех странах, которые преуспели в профилактике ВИЧ. Разработали их Всемирная организация здравоохранения, Управление ООН по наркотикам и преступности (УНП ООН) и ЮНЭЙДС. В странах, которые соблюдают рекомендации, наркопотребители получают заместительную терапию, стерильные иглы и шприцы, консультацию и доступ к медицинскому обслуживанию.

В России ВИЧ-положительные наркопотребители порой просто не приходят лечиться. А если и придут, не факт, что им помогут, — Варенцову известно множество случаев, когда такие пациенты просто не могли получить лечение и сталкивались с грубостью. Сейчас число врачей, которые идут им навстречу, растет, но менять следует в первую очередь отношение к потребителям наркотиков на федеральном уровне. «У нас репрессивная наркополитика и соответствующее отношение в медицинских учреждениях. Эти люди стигматизированы и как потребители наркотиков, и как ВИЧ-положительные, и часто они остаются с этими проблемами один на один», — говорит Варенцов.

По официальным данным, число наркопотребителей в Иркутской области уменьшилось. По мнению президента ассоциации общественных объединений Иркутской области «Матери против наркотиков» Валентины Червиченко, наркомания распространяется «с новой силой», а многих наркопотребителей статистика просто не учитывает. «Уже нет тех зависающих людей, которые употребляли героин когда-то, молодежь перешла на синтетические вещества, которые легко раздобыть через интернет», — объясняла она. Об этом же рассказывал «Верблюду» основатель фонда «СПИД Центр» Антон Красовский. А о том, что в Иркутской области высокий уровень подростковой наркомании, говорят в Генпрокуратуре.


«Нам сказали, что тему ЛГБТ затрагивать нельзя». Почему в Иркутске не ведется профилактика ВИЧ среди ЛГБТ-сообщества

Еще одна уязвимая для ВИЧ-группа — мужчины, практикующие секс с мужчинами. В Иркутске, как и в большинстве других регионов, работа с ЛГБТ-сообществом почти не ведется, рассказал «Верблюду» руководитель иркутского «ЛГБТ-Альянса» Евгений Глебов. Несколько лет назад ему удалось наладить контакт с местным Центром СПИД. Он писал туда обращения, но постоянно получал отказы, после чего решил записаться на прием к руководителю центра Юлии Плотниковой. «Я записался, пришел и рассказал о себе. Юлия Кимовна была очень удивлена, что мне писали отказы на мои письменные запросы, ее это очень возмутило. Потому что бюджет на работу с ЛГБТ-сообществом выделяется. То есть деньги просто лежали на счетах», — вспоминает Глебов. После общения с Плотниковой ему удалось договориться о сотрудничестве с центром и в 2017 году провести несколько совместных мероприятий. В 2018 году сотрудничество постепенно сошло на нет: «За первые 6 месяцев 2019 года не было ни одного звонка от Центра СПИД, ни одного предложения по сотрудничеству».

Глебов рассказывает, что одним из совместных мероприятий должен был стать тренинг по профилактике ВИЧ среди ЛГБТ-сообщества. «Когда мы пришли на тренинг в Центр СПИД, нам сказали, что тему ЛГБТ затрагивать нельзя, потому что такое распоряжение поступило от местного Минздрава и отдела по борьбе с экстремизмом. Неофициальное распоряжение», — говорит он.

Глебов рассказывает, что организовал тестирование для сообщества. В последний раз из 17 экспресс-тестов лишь один показал положительный результат. По договоренности с Плотниковой любой гей, узнав о положительном результате теста на ВИЧ, может прийти в Центр СПИД на консультацию. «В самом Центре СПИД, по-моему, вообще нет специалистов, которые были бы враждебно настроены к ЛГБТ-сообществу. Мы там с негативом не сталкивались», — говорит Глебов.

Профилактикой ВИЧ среди ЛГБТ-сообщества пытается заниматься местное отделение «Красного креста», но, по словам Глебова, не слишком успешно. «Например, должна быть раздача презервативов в клубах, но на самом деле их выдают далеко не каждому, кто хочет взять. Хотя по программе Красного креста их должно быть много. Я не знаю, на что они тратят деньги, я не вижу работы с сообществом», — говорит он. О том, что работа не ведется, «Верблюду» рассказывал и Антон Красовский. В рамках съемок документального проекта «Эпидемия» он приходил в местный ЛГБТ-клуб, с которым сотрудничает «Красный крест». «У них закуплены презервативы на деньги „Красного креста“. Эти презервативы стоят под тумбочкой, то есть их даже не раздают. И такое по всей стране», — говорил Красовский.


«мы посадили болезнь в клетку». Почему ошибочно думать, что ВИЧ — это конец

Еще совсем недавно, в 1996-1997 гг., ожидаемая продолжительность жизни людей в возрасте 20 лет с ВИЧ составляла всего 19 лет, то есть ожидаемый возраст смерти был 39 лет. К 2011 году продолжительность жизни увеличилась почти в 3 раза и составила 53 года, а ожидаемый возраст смерти — 73 года. Сегодня люди с ВИЧ могут жить столько же, сколько и люди без вируса, благодаря терапии, которая стала намного более эффективной и намного менее токсичной. Орлова-Морозова утверждает, что это касается и России: побочные эффекты все еще встречаются, но, в сравнении с нулевыми, качество лекарств выросло в разы. И жизнь ВИЧ-положительного человека действительно может мало чем отличаться от обычной.

Тем не менее от эпидемии никуда не деться. Ситуация с ВИЧ в Иркутске — эхо 90-х, но разбираться с ней приходится сейчас. Рецепты, которые помогают развитым странам бороться с эпидемией и предотвратить новые случаи заражения, давно известны, — о них можно узнать, например, на сайте организации ЮНЭЙДС, координирующей международные меры противодействия вирусу. В ситуации, когда речь идет об эпидемии в таких масштабах, как в России, важно заниматься профилактикой не только в группах риска (хотя в них в первую очередь), но и среди всего населения. Это значит, что в Иркутске, как и в остальных регионах, об угрозе заражения ВИЧ должны знать все. Победить эпидемию, не изменив к ней подход, невозможно: доступные российским пациентам современные препараты работают, но вирус передают те, кто эти препараты не принимает, а зачастую и не знает о своем статусе. В федеральном Минздраве не считают, что заместительная терапия и повсеместное введение уроков полового воспитания в школах помогут, хотя эти меры, в числе прочих, доказали свою эффективность в других странах.

Считается, что современные препараты не позволяют полностью вылечить ВИЧ, хотя известно два случая, когда в результате лечения вирус исчезал из организма человека. Сегодня терапия позволяет снизить вирусную нагрузку до неопределяемой. «Вирусная нагрузка — это количество копий вируса в одном миллилитре крови. Чем она ниже, тем лучше. Цель лечения — сделать вирусную нагрузку неопределяемой. На фоне лечения она может снизиться до менее чем 20 копий в миллилитре. Если схема подобрана правильно, нагрузка становится неопределяемой. И человек с такой нагрузкой вирус не передает даже при половых контактах без презерватива», — объясняет Орлова-Морозова. При таком уровне вирусной нагрузки также невозможно родить ВИЧ-положительного ребенка.

Она проходит обучение на равного консультанта — такие консультанты помогают ВИЧ-положительным людям полноценно жить с вирусом: «Просветительские лекции о необходимости предохранения должны быть в каждой школе, в каждом профессиональном коллективе. Но еще на таких лекциях нужно рассказывать, что такое ВИЧ, как он передается и что люди с ВИЧ — это обычные люди. Их не нужно бояться».

Что происходит с организмом после заражения ВИЧ

Оказавшись в организме, ВИЧ поражает CD4+ Т-лимфоциты — клетки иммунной системы, которые помогают уничтожать вирусы, попавшие в организм. Пытаясь избавиться от ВИЧ, иммунная система активирует эти клетки, в том числе зараженные, помогая вирусу распространиться. Вирусная нагрузка растет, и здоровых клеток остается меньше, часто это сильно сказывается на здоровье. При этом ВИЧ может протекать совершенно бессимптомно и человек может годами не догадываться о своем положительном статусе. Когда количество CD4+ Т-лимфоцитов снижается ниже критического уровня 200 кл/мкл, появляется риск развития СПИДа. При СПИДе организм становится очень уязвимым — он уже не может победить заболевания, с которыми легко справляется здоровый организм. Единственный эффективный способ избежать СПИДа — принимать антиретровирусную терапию после обнаружения ВИЧ, наблюдаться у врача и придерживаться подобранной схемы лечения. Терапия пока не может полностью вылечить ВИЧ, но она не позволяет вирусу размножаться.

Дестигматизация, то есть формирование толерантности к ВИЧ-положительным людям, решает сразу несколько проблем. Во-первых, упрощает жизнь людей, живущих с ВИЧ, во-вторых, меняет отношение общества к проблеме: в странах, где людей постоянно информируют о ВИЧ, они охотнее тестируются, а значит, начинают лечиться и не передают вирус. Исследования показывают, что дестигматизация действительно помогает в борьбе с вирусом. Иркутску, по словам Алины, до этого пока далеко. «У нас в обществе только говорят о толерантности по отношению к ВИЧ-положительным. На самом деле люди даже рядом стоять боятся. Не знают, что через воздух ВИЧ не передается», — говорит она.

Сейчас Кирилл регулярно принимает терапию. Если не считать ежедневного приема таблеток, в его жизни нет ничего необычного, — работа, отдых, спорт. Благодаря терапии вирусная нагрузка у Кирилла стала неопределяемой. У Алины тоже неопределяемая вирусная нагрузка. «Я больше не могу передать вирус. Как говорят в Центре СПИД, мы посадили болезнь в клетку», — говорит она. Осенью она собирается снова выйти замуж — за мужчину, благодаря которому начала принимать терапию, — а затем, под наблюдением врачей, готовиться к зачатию ребенка.

Ничего не нашлось

Попробуйте как-нибудь по-другому