• Пробки 0
  • Погода
  • Опрос: россияне относятся к Путину с меньшей симпатиейсимпатией
  • В Иркутск проложат водопровод от БайкалаБайкала
  • Зюганов заявил, что в Усолье-Сибирском самая высокая зарплата в России. Это не тактак
  • Глава иркутского Центрального рынка рассказал, почему убрали торговые рядыряды
  • Бизнесмен погасил миллионные долги пенсионерки из Усть-Кута.Усть-Кута.

Дым 11.09.2019 12:22

Четыре башни: как Сергей Сокол лоббирует проекты Ростеха в Иркутской области и использует их, чтобы стать губернатором

Сергей Галкин

Сергей Галкин

2Комментариев

Четыре башни: как Сергей Сокол лоббирует проекты Ростеха в Иркутской области и использует их, чтобы стать губернатором - Верблюд в огне

Возвращение спикера Заксобрания Иркутской области Сергея Сокола в иркутскую политику принято связывать с интересами в регионе Ростеха — государственной корпорации, занимающейся промышленным производством, научными и военными технологиями. Между двумя приходами в Иркутскую область (в 2008 и 2018 году) Сокол работал советником главы госкорпорации Сергея Чемезова, возглавив одну из структур Ростеха и занимаясь управлением химическими предприятиями. Входящий в близкий круг президента Путина, Чемезов родился в Иркутской области, и именно с этим связан его интерес к региону, говорят все собеседники «Верблюда».

Только за последние годы Ростех вложил в Иркутскую область десятки миллиардов рублей (в основном, в проект по строительству самолетов МС-21) и может вложить еще больше, когда самолеты выйдут в серийное производство. Другой капиталоемкий проект — строительство нового терминала и модернизация авиаузла — пока тормозится. Но и госкорпорация получает в регионе заказов на миллиарды рублей: программа «Безопасный город», вывоз мусора — а иногда и вовсе деньги из воздуха, как в случае с месторождением золота Сухой Лог в Иркутской области.

Чемезов — главный партнер Сергея Сокола в борьбе за кресло губернатора области и один из негласных руководителей региона. В своих интервью и заявлениях Сокол рассказывает об экономической выгоде проектов Ростеха для региона и одновременно использует их, чтобы укрепить свои позиции в будущей губернаторской гонке. Например, в июле 2019 года Сокол написал письмо на имя губернатора Сергея Левченко о том, что помощь пострадавшим от наводнения в Иркутской области надо оказывать более оперативно. Одновременно Ростех пообещал выделить для помощи пострадавшим 1 млрд рублей. А правительство Иркутской области Сокол раскритиковал за остановку строительства нового терминала иркутского аэропорта, модернизировать который Ростех собирался еще в 2015 году.

«Верблюд» рассказывает, какие проекты Ростех осуществляет в регионе, как их использует Сокол для приумножения своего политического капитала и нужны ли они в реальности жителям Иркутской области.


В Иркутске начинается новый политический сезон — а мы начинаем новый проект «Четыре башни». Мы будем расследовать деятельность всех чиновников, политиков и силовиков от работников управ до главных фигур в регионе, — независимо от их принадлежности к каким-либо партиями или башням. Мы не обойдем стороной никого. Если у вас есть чем поделиться, присылайте свою информацию на info@verbludvogne.ru


Как связаны Сокол и Чемезов

По словам Сергея Сокола, он познакомился с Чемезовым в 2008 году. Тогда Сокол, который до того был заместителем губернатора Красноярского края, впервые пришел на работу в Иркутскую область заместителем губернатора Игоря Есиповского и был, по сути, вторым лицом в области, сказал «Верблюду» политолог Сергей Шмидт. Есиповский — выходец из структур Ростеха, он был генеральным директором «АвтоВАЗа». После того как Есиповский в мае 2009 года разбился на вертолете во время охоты на медведя, Сокол примерно на месяц возглавил область, однако на должности не остался и ушел на работу в Ростех.

Кандидатуру Сокола на пост губернатора, по данным «Ведомостей», вносил сибирский полпред Анатолий Квашнин, однако поддержки в Кремле он не получил.

Как писало издание Babr24, остаться на посту Соколу помешали местные элиты, повлиявшие на решение Кремля. В итоге, губернатором назначили сенатора от Иркутской области Дмитрия Мезенцева, которого в списке Квашнина не было (кроме Сокола, там был также заместитель Квашнина Олег Бударгин). То, что тогдашний президент Дмитрий Медведев отверг кандидатуры полпреда, — нехарактерный для российской политики того времени случай,, говорил РИА Новости гендиректор Центра политических технологий Игорь Бунин. Он объяснил это склонностью Медведева «к неожиданным кадровым решениям». Сам же Сокол в июне 2009 года заявил, что нашел себе работу в «важных федеральных структурах», — по его словам, он получил это предложение до назначения Мезенцева. Однако на работу в Ростех он вышел только в 2010 году.

С 2010 года он был советником Сергея Чемезова, а в 2011 году стал генеральным директором холдинга «РТ-Химкомпозит». Во время руководства Сокола обанкротились два предприятия, входивших в холдинг, — «Алтайхимпром» и волгоградский «Химпром». И если первое предприятие было в явном упадке (хотя Сокол заявлял о намерениях восстановить «производство и былую славу «Алтайхимпрома») — заявления о признании компании банкротом были в марте 2010 года, — то в случае с «Химпромом» наблюдатели говорили о «спорной финансовой политике» Сокола. С «Химпромом» и Соколом также связан коррупционный скандал. По информации источников газеты «Коммерсант» и волгоградских медиа, для Сергея Сокола он закончился уголовным делом, а также арбитражным иском миноритариев завода на 1 млрд. руб. «Химпром» под руководством Сокола начал реализовывать продукцию через трейдера «Хим-Трейд», генеральным директором которого была Дарья Воронкова (сейчас — третья жена Сергея Сокола). Сам трейдер на 99% принадлежал тому же ОАО «РТ-Химкомпозит». «Хим-Трейд» зарабатывал на этой схеме наценку до 30% от продаж. В 2015 году Сокол перешел на работу в другую структуру Ростеха — ОПК «ОБОРОНПРОМ», его работа также завершилась ликвидацией предприятия в 2018 году.

В 2016 году Сокол ненадолго возвратился в Красноярскую область, чтобы участвовать в выборах в Госдуму. По данным источников телеканала «Дождь», в этом его активно поддерживал Ростех. Тем не менее, шедший третьим в региональном списке «Единой России» (Красноярский край, Тыва, Хакасия) Сокол депутатом не стал. В Госдуму по списку попали лишь исследователь Артур Чилингаров и сестра Сергея Шойгу Лариса. В начале 2017 года появились слухи, что Сокол заменит Чилингарова, однако этого так и не произошло.

В 2018 году Сокол появляется в Иркутской области еще в статусе советника Чемезова и начинает предвыборную кампанию в Законодательное собрание. Во время поездки на завод «Иркут» Чемезов публично поддержал Сокола: «Госкорпорация не обладает компетенцией выдвижения кандидатов на выборы, но мне известно, что федеральное руководство партии „Единая Россия“ приняло решение о выдвижении Сергея Сокола кандидатом на выборы в Законодательное собрание Иркутской области. Я не скрываю, мы эту идею поддержали, потому что для нас очень важен этот регион, предприятия, которые здесь работают, поэтому мы заинтересованы, чтобы наши люди были в Законодательном собрании».

После того как приехал Сокол, ни для кого не было секретом, что он станет лидером фракции «Единой России» и будет претендовать на спикерство, вспоминает Шмидт. Региональным элитам было понятно, что у Сокола есть связи в федеральном центре и во влиятельной корпорации, то есть он может лоббировать регион и инвестиционные проекты, поэтому открытой оппозиции, в том числе внутрипартийной, к нему не возникло, говорит Шмидт. Кроме того, на Сокола смотрели в Иркутской области с надеждой: существовал запрос на политика, который выступит коммуникатором между разными враждующими группировками региональной элиты, рассказывает политолог.

«Месторождение мечты»

Летом 2018 года, во время предвыборной кампании за место в Законодательном собрании, Сергей Сокол, тогда еще кандидат в депутаты и советник главы Ростеха, проехал по всем районам области. За счет избирательного фонда «Единой России» в медиа публиковались статьи о встречах на местах, например заметка о посещении месторождения Сухой Лог в Бодайбинском районе, а также интервью для ИА IrkutskMedia. Сокол детально рассказывал, какие проекты Ростех может осуществить в Иркутской области и какую пользу принесут инвестиции компании, например, в Иркутский авиационный завод. «Рабочих мест на заводе и сопредельных производствах станет больше. Налоговых отчислений в бюджет нашей области станет больше. Чем богаче предприятие, тем больше у него возможностей повышать людям зарплату и тратиться на социальные проекты. Как правило, на заводе работают те, кто и живет рядом. Поэтому любое позитивное изменение на предприятии коснется его сотрудника», — говорил Сокол в интервью «Комсомольской правде».

Самородки сибирского золота Фото: gettyimages.com

В том же турне Сокол посетил Сухой Лог — крупнейшее неосвоенное месторождения золота в мире, содержащее 28% всех запасов золота в России. Аукцион на право разрабатывать «месторождение мечты», как его называли участники рынка, золотодобывающие компании ожидали почти 20 лет, но все время мешали «лоббистские усилия участников рынка». В 2015 году ускорить продажу месторождения премьер-министра Дмитрия Медведева попросил глава корпорации Сергей Чемезов, а к президенту Владимиру Путину обратился губернатор Иркутской области Сергей Ерощенко. «Этот аукцион состоялся во многом благодаря „Ростеху“, который помог убедить государство», — говорили эксперты. Он прошел в январе 2017 года и продолжался всего 12 минут. При этом лицензия была продана дешево относительно оценки относительно других месторождений — федеральный бюджет, по оценке экспертов, мог получить за месторождение в 2 — 3 раза больше.

«Для Иркутской области появление такого предприятия [по разработке Сухого Лога] — это серьезный рост налоговых отчислений и тысячи новых высокооплачиваемых квалифицированных рабочих мест для жителей региона. Создавать их будут компании, которые придут в область при реализации проекта такого масштаба. По сути развитие Сухого Лога придаст новый импульс всей экономике региона», — говорил в июле 2018 года Сергей Сокол. Правда, произойдет это не скоро: до 2020 года на месторождении будут идти геологоразведочные работы, потом начнется строительство, а запустить месторождение планируют только в 2026 году. И только тогда предприятие будет получать прибыль и платить существенные налоги.

Как «Ростех» получил деньги из воздуха

Фактически «Ростех» выступил в аукционе техническим партнером — компания почти ничего не вложила в этот проект. Его участие было необходимо, так как в аукционе могли участвовать лишь компании с прямым или косвенным участием государства не менее 25%. Единственным конкурентом выигравшей компании «СЛ Золото» на аукционе выступила компания «Золото Бодайбо», которая не стала торговаться после первого же повышения стартовой цены на 10%. Эксперты называли «Золото Бодайбо» номинальным конкурентом, руководство которого связано с «Полюсом», принадлежащем семье Сулеймана Керимова. Лицензия стоимостью 9,4 млрд рублей целиком была оплачена «Полюсом». По сути, единственными издержками госкорпорации в этом проекте стали деньги, внесенные в уставной капитал «СЛ Золота», — 4,9 тыс. рублей. В обмен на эти инвестиции (и статус госкомпании) «Ростех» получил $284,9 млн в виде акций партнера по аукциону.

При этом компания, которой принадлежит лицензия на разработку месторождения в Иркутской области (СЛ «Золото») зарегистрирована в Красноярском крае. Поэтому большая часть пока еще небольшого налога на прибыль платится в бюджет этого региона. «Регистрация предприятия в Иркутской области <.> — это основное требование», — говорил в январе 2017 года, сразу после аукциона, министр природных ресурсов и экологии Иркутской области Андрей Крючков.

Сколько налогов будет платить компания в региональный бюджет, станет понятно только после того, как будет понятен объем добычи, говорил Крючков. Но уже сейчас «Полюс» увеличивает свое влияние в регионе: компания занимается благотворительностью, которая в обход губернатора Левченко осуществляется через главу Законодательного собрания Сокола. В июле Сергей Сокол и генеральный директор «Полюса» Павел Грачев договорились о выделении средств на устранение последствий наводнения в Иркутской области. Сумма не называлась, но речь шла о ремонтах и покупке оборудования для нескольких десятков школ.

Невыгодный аукцион

Летом 2019 года на севере Иркутской области полыхали лесные пожары. Предотвратить их — одна из задач системы «Безопасный город», которую «Ростех» внедряет в Иркутской области и других регионах. Например, в 2015 году «в окрестностях Читы, на возвышенностях, на различных инженерных сооружениях» в рамках программы поставили несколько камер, которые осуществляли видеомониторинг пожарной обстановки в Читинской области. Также «Безопасный город» должен сокращать время реагирования экстренных служб и оповещать население в случае чрезвычайных ситуаций.


Для этого система обрабатывает информацию фиксации нарушений на дорогах, мониторинга окружающей среды в городах и на Байкале, а также с камер видеонаблюдения. На основе этих данных МВД и МЧС реагируют на преступления и чрезвычайные ситуации. По данным первого заместителя министра МЧС России Александра Чуприяна, подобная система в Волгоградской области помогла вдвое снизить уличную преступность и число ДТП. «В населенных пунктах Иркутской области нужно повышать уровень общественной безопасности и улучшать качество управления службами. <.> Для этого надо использовать потенциал передовых технологий. Цель у всех перемен, безусловно, одна — обеспечить комфорт людям», — говорил о системе Сокол. Также Чуприян заявлял, что эта система должна быть эффективной в борьбе с ЧС: «Я много езжу по регионам, пострадавшим от стихийных бедствий. И понимаю, что если бы у муниципалитетов были хотя бы отдельные элементы АПК „Безопасный город“, мы могли бы более эффективно моделировать, прогнозировать и предупреждать природные и техногенные риски».

В течение 2018 года система поэтапно внедрялась в Киренском и Братском районе, но не спасла их от лесных пожаров и паводков летом 2019 года. Тендер на внедрение «Безопасного города» состоялся в ноябре 2017 года, в нем участвовало две компании — «Концерн «Автоматика» (структура «Ростеха») и «Ростелеком». Благодаря более высоким оценкам по «качественным, функциональным и экологическим характеристикам» предложения (что именно в них входит, на сайте Госзакупок не раскрывается) победил «Ростех», предложивший создать проект за 1,19 млрд рублей. При этом «Ростелеком» предлагал за проект меньшую цену (1,135 млрд рублей), хотя так же, как и «Ростех», реализует подобные системы. В конце августа «Ростелеком» также объявил о сдаче системы видеонаблюдения на набережной Ангарска, которая будет отправлять информацию в систему «Безопасный город», при этом в числе субподрядчиков программы компания не значится.

Впрочем, почти вся сумма этого контракта вернется в Иркутскую область в виде благотворительности от госкорпорации, которая выделит 1 млрд рублей на устранение последствий паводка, о чем 8 июля договорились Чемезов и Сокол. «Иркутская область — это моя Родина. Я вложу свои личные средства в восстановление родного региона. <.> У нас в „Ростехе“ большой коллектив, около 600 тыс. человек, мы уже разослали письмо с просьбой оказать поддержку, конечно, все добровольно. Поэтому, я думаю, что где-то около миллиарда сумма наберется», — сказал тогда Чемезов.

15 августа стало известно, что первые деньги из этих средств пойдут на строительство жилья в Черемхово (родном городе Чемезова). Новости о том, как Сокол принимает помощь от Чемезова, демонстрируют его особый статус в местной политике и поддержку структур «Ростеха». Подобные значительные нецелевые траты госкорпорации, в том числе, призваны помочь Соколу показать лоббистские возможности и завоевать доверие жителей региона, рассказали «Верблюду» два независимых источника: сотрудник администрации президента и федеральный политтехнолог.

Самолет из Иркутска

На прошедшем недавно в Московской области авиасалоне МАКС Владимир Путин представил президенту Турции Реджепу Эрдогану самолет МС-21, произведенный компанией «Иркут». Видео с кадрами с МАКСа показали по всем федеральным каналам, а МС-21, который с мая 2017 года проходит летные испытания, стал главной премьерой авиасалона.

Салон самолета МС-21 Фото: Alex Beltyukov/Wikipedia

С 2021 года ОАК собирается начать его поставку авиакомпаниям, однако этого могло и не случиться, — судя по всему, у «Иркута» были проблемы с финансированием. МС-21 — самый капиталоемкий гражданский проект ОАК сейчас. Корпорация была передана в собственность «Ростеха» в октябре 2018 года в обмен на инвестиции в 30 — 40 млрд рублей в Объединенную авиастроительную корпорацию (ОАК), которая владеет «Иркутом». Эти деньги нужны были, чтобы «вовремя реализовать программу МС-21», говорил в январе 2018 года министр промышленности России Денис Мантуров. «Основная часть средств нужна на развертывание мощностей авиазаводов, чтобы они были способны выпускать по 70 МС-21 в год», — рассказывал президент ОАК Юрий Слюсарь. Заводы, участвующие в производстве самолета, расположены не только в Иркутске, но и в Ульяновске, Воронеже и Казани.

Эксперты называют МС-21 аналогом среднемагистральных самолетов Airbus и Boeing (а значит, новый отечественный самолет вступает в конкуренцию с уже зарекомендовавшими себя производителями) и считают, что проект вряд ли окупится в ближайшей перспективе. Но это и не так важно, потому что проект скорее политический, чем экономический, как и производство самолетов Sukhoi Superjet 100 (его тоже производит ОАК).

Первый полёт SSJ 100 в Комсомольск-на-Амуре, 2008 год Фото: Marina Lystseva/Wikipedia

О проблемах с безопасностью в SSJ 100 недавно рассказывал совладелец S7 Group Владислав Филев: у самолета, изначально рассчитанного на 75 мест, трещат крылья, а его обшивка сделана из материала, который не выдерживает горение керосина больше 240 секунд, необходимых для эвакуации пассажиров из самолета. Из-за этого в недавней аварии SSJ 100 в московском аэропорту Шереметьево погиб 41 человек. В мае 2018 года Сокол пообещал, что часть из произведенных самолетов МС-21 достанется авиакомпании «Ангара», чтобы иркутяне «летали на самых передовых и лучших самолетах». Будут ли учтены ошибки SSJ 100 при вводе в промышленное производство МС-21, непонятно. Что интересно, по данным авиационных экспертов, обсуждалась идея интегрировать суперджет в линейку МС-21.

В областном парламенте у «Ростеха», владеющего теперь ОАК, хорошая лоббистская группа. Генеральным директором «Иркута» является Александр Вепрев. Именно он в июле 2018 года проводил на заводе экскурсию для Чемезова и Сокола. При этом Вепрев с 2008 года — депутат Законодательного собрания Иркутской области. На сайте органа сохранился отчет Вепрева за 2011 год, в котором депутат рапортует о принятии закона о льготном налогообложении для производителей летательных аппаратов и увеличении гособоронзаказа в области. Вепрев — член фракции «Единая Россия», лидером которой является Сокол.

Иркутский аэропорт не принимает

Модернизацию иркутского авиаузла обсуждают с 2014 года, возможностью инвестировать в развитие аэропорта в Иркутске, по словам Чемезова, интересовалась даже китайская Alibaba. Обсуждались разные варианты: строительство нового терминала недалеко от старого и постройка нового аэропорта за чертой города. Сейчас приоритетный — первый вариант, но пока строительство терминала так и не начали. Камень, который почти год назад торжественно заложили, так и остается посередине территории, которую выделили под застройку.

Иркутский аэропорт — единственный крупный аэропорт в России, принадлежащий государству, и он был интересен всем холдингам, занимающимся управлением и развитием аэропортов в России. В конце 2014 года Путин своим указом передал 100% ОАО «Международный аэропорт Иркутск» из федеральной собственности региону, чтобы привлечь не меньше 23 млрд рублей инвестиций для реконструкции аэропорта на основе государственно-частного партнерства.

Еще с 2016 года предпочтительным партнером для реконструкции аэропорта глава области Сергей Левченко называл компанию «Новапорт» Романа Троценко (владеет пакетами в 15 региональных аэропортах). Однако в мае 2018 года Левченко сообщил, что инвесторами строительства нового терминала станут «Международный аэропорт Иркутск», «Рампорт аэро» (блокирующий пакет акций принадлежит «Ростеху») и «Новапорт», не раскрывая деталей их участия. Сам Чемезов в интервью говорил, что войти в проект ему предложил Левченко, но источники газеты «Коммерсант» связывали возникший интерес «Ростеха» к аэропорту именно с приходом Сергея Сокола, а источники «Ведомостей» — что интерес у Чемезова был всегда. В 2019 году участок земли для строительства нового терминала арендовала на 10 лет компания, в которой, фактически, 75% владеет «Новапорт», а 25% и блокпакет — у «Ростеха».

Международный аэропорт в Иркутстке Фото: Легион/Alamy

В июле 2019 года ФАС заявила, что выбор инвесторов осуществлялся без конкурса, фактически обвинив в этом губернатора Сергея Левченко и правительство области. Интерес к проекту официально проявляли также другие профильные инвесторы — «Аэропорты регионов» Виктора Вексельберга и «Базовый элемент» Олега Дерипаски. На время проведения расследования строительство приостановлено. Сергей Сокол воспользовался ситуацией для критики руководства региона. «Правительство области брало на себя обязательства создать новый авиационный узел, привлечь инвестиции, увеличить пассажиропоток до 3 млн человек. Все эти условия прописаны в соглашении. Ни один пункт не выполнен — фактически мы потеряли 23 млрд рублей!» — говорил он.

Аэропорт Иркутска нуждается в расширении, он просто задыхается в растущем пассажиропотоке, писали «Ведомости». В 2017 году аэропорт принял 1,97 млн человек — на 19% больше, чем в 2016. Новый терминал дал бы возможность увеличить поток пассажиров до 3 млн человек в год.

Утонувший в мусоре Иркутск

Этим летом из некоторых районов Иркутска перестали вывозить мусор. Региональный оператор «РТ-НЭО Иркутск», который с 1 января 2019 года отвечает за весь вывоз мусора из иркутской агломерации, как выяснил «Верблюд», задолжал трем подрядчикам 72 млн рублей.

Региональные операторы появились в России в результате так называемой мусорной реформы, одним из главных бенефициаров которой на федеральном уровне стал «Ростех» — его дочерняя компания получила больше всех контрактов в деньгах на вывоз мусора. Суть реформы заключается в введении новых операторов, которые заключают договор на вывоз мусора с управляющими компаниями и муниципалитетами. «Ростех» через свою «дочку» также владеет оператором, отвечающим за вывоз мусора из Иркутска и южной части области.

Как говорил «Верблюду» директор одной из УК, оператор поднял цены на вывоз мусора больше чем в 2 раза. В конце апреля в Иркутске прошел митинг: около 100 человек выступили против новых тарифов, установленных региональным оператором. Активисты утверждали, что для населения услуги подорожали с 1 января в 3 — 4 раза, а для бизнеса — в 10 раз и выше. Глава комитета Госдумы по экологии Владимир Бурматов и вовсе заявлял, что в результате реформы цены за вывоз мусора для семьи в Иркутской области могут увеличиться в 4,4 раза.

Мусорные баки на улице Университетская в Иркутске

В декабре 2018 года Сокол проводил специальное совещание по реформе и заявил, что у муниципальных органов власти еще нет четкого понимания, как будет работать система, хотя решение вопросов ложится именно на муниципалитеты. 20 июня он провел в Законодательном собрании «муниципальный час», на котором муниципальные власти открыто высказывали свое негодование. «Тема перехода на новую систему обращения с ТКО не просто актуальна, она будет социально острой ровно столько, сколько чиновники будут стараться дистанцироваться от решения существующих проблем. Кого из федеральных чиновников нам надо пригласить, чтобы, наконец, сделать механизм обращения с ТКО удобным и прозрачным для жителей региона?» — сказал Сокол, тем самым переложив ответственность за проблемы с вывозом мусора с регионального оператора на городские власти. Хотя сами представители муниципалитетов среди основных проблем называли проблемы с операторами: от «попакетного» сбора, необходимости постройки площадок для ТКО до высоких тарифов для бизнеса и жителей. Здесь Сокол тоже решил вмешаться, чтобы реформу оплатил областной бюджет: он предложил правительству Иркутской области выделить муниципалитетам 780 млн рублей на строительство площадок для ТКО.

В январе 2019 года в рамках федеральной реформы учредили единого экологического оператора — ППК РЭО. Эта компания по функциям похожа на министерство. Например, она может выдвигать законы в области утилизации ТКО, без ее согласования Минприроды не может вносить инициативы в правительство. Также компания сможет строить крупные объекты с нуля. Как писало издание Znak.com, в наблюдательный совет ППК вошли представители всех крупных игроков рынка ТКО, в том числе Геннадия Тимченко, Сергея Собянина, а интересы Сергея Чемезова представляет министр промышленности Денис Мантуров (он председатель наблюдательного совета «Ростеха» и возможный преемник Чемезова на посту главы корпорации). До 2024 года компания получит на инфраструктуру 107,9 млрд рублей федеральных средств и региональным операторам нужно будет договариваться с предпринимателями и населением, которые от реформы получают лишь повышение тарифов. Риторика Сокола — эта попытка решить проблему в Иркутской области, и, возможно, для этого он и нужен в регионе.

При этом мусорная реформа будет оплачена жителями Иркутской области и косвенно: из бюджетов разных уровней на реализацию реформы планируется выделить 17,1 млрд рублей до 2027 года. В планах — строительство межмуниципального мусороперерабатывающего комплекса на территории Ангарского городского округа, полигонов в Черемховском и Нижнеудинском районах, а также строительство мусоросортировочной и мусороперегрузочной станций в Ольхонском районе.


По прозвищу
«Сэм»

Сергей Сокол женат третьим браком, имеет троих детей от разных жен. Нынешняя жена, Дарья Воронкова, работает руководителем департамента международного бизнеса и развития «Росэнергоатома» в «Росатоме». Во время работы в «РТ-Химкомпозите» Сокол и Воронкова, которые еще не состояли в браке, были замешаны в коррупционном скандале с реализацией продукции ВОАО «Химпром» с наценкой через трейдинговую фирму, которую возглавляла Воронкова. По декларации 2018 года, супруги владеют двумя квартирами (обе записаны на Воронкову, у Сергея Сокола в собственности только гараж площадью 17 кв. м.), еще 4 квартиры находятся у них в пользовании (в том числе одна — у несовершеннолетнего ребенка). Сокол владеет автомобилем BMW 528i xDrive 2012 года и двумя мотоциклами. Годовой доход — 2,9 млн рублей у Сокола и 1,3 млн руб лей у его жены. В декларации 2016 года (без указания супруги) годовой доход Сокола составлял 7 млн рублей.

Владелец двух мотоциклов, Сергей Сокол вместе со своими коллегами по работе в Красноярском крае Александром Хлопониным, Александром Новаком и Львом Кузнецовым входил в байкерский клуб «Е.Б.К 50» под прозвищем Сэм. В интервью 2004 года он признавался в любви к часам, его любимые марки — Vacheron Constantin, Audermars Piguet и Patek Philippe. В интервью 2018 года Сокол демонстрировал часы российской марки «Слава», настаивая, что «Ролекс — это клише». На фотографиях в своем инстаграме Сокол носит Apple Watch на руке. Тесть Сокола Владимир Воронков — дипломат, глава Контртеррористического управления ООН на уровне заместителя Генерального секретаря.

Что будет дальше

«Сокол нужен Чемезову в качестве губернатора Иркутской области, чтобы развивать сферу влияния», — сказал «Верблюду» обозреватель «Альтаира» Виктор Лучкин. Шмидт считает, что поддержка Сокола «Ростехом» вызвана тем, что Чемезов видит в нем эффективного менеджера. «Если бы в Иркутской области был стабильный работоспособный губернатор, это был бы прекрасный регион, чтобы здесь развивать производства крупным корпорациям. Это объясняется очень просто — здесь низкая стоимость электроэнергии, что всегда принципиально важно для больших энергоемких производств, ресурсная база. Единственное, чего здесь не хватает — это хороших дорог, стабильной губернаторской власти и умного губернатора», — сказал Шмидт.

Правда, нужно понимать, что не все в Иркутской области решает Чемезов и интересен регион не только ему, говорит Лучкин. Иркутская область, по его словам, интересна и другим федеральными политическим группам, губернаторские амбиции есть и у мэра Иркутска Дмитрия Бердникова.

Бердников считается близким к генпрокурору Юрию Чайке: Альбина Ковалева, мать Бердникова, — советница Чайки. Сам генеральный прокурор Юрий Чайка в 1976 году начинал карьеру в Усть-Удинском районе, а в 1992 — 1995 гг. занимал пост иркутского областного прокурора. Оба хотят видеть на губернаторском посту своего человека, писала «Медуза». Про бизнес-интересы семьи Чайки в Иркутской области рассказывает в своем фильме политик Алексей Навальный. Сына генпрокурора Артема Чайку, выпускника юридического факультета Иркутского госуниверситета, связывают с третьим в стране по величине соляным рудником, расположенным в Иркутской области, — Тыретским.

Перед губернаторскими выборами многое зависело от прошедших в воскресенье выборов в городскую думу Иркутска, а также других городов и муниципальных районов. Но их результаты для Сокола неоднозначны. С одной стороны, «Единая Россия» (ЕР), где Сокол является главой регионального отделения, выиграла в 19 (из 21) муниципалитетах в Иркутской области и его похвалил председатель партии Дмитрий Медведев. С другой стороны, в Иркутске ЕР не удалось получить большинство мандатов. При этом глава городского отделения партии Бердников вышел из праймериз «Единой России», объявил, что пойдет на выборы самовыдвиженцем, и за результаты «Единой России» в городе фактически отвечал Сокол.

Результат «Единой России» на выборах в городскую думу не будет иметь решающего значения для политической карьеры Сокола, говорит Шмидт. «Ни одна из политических партий не сможет заявить о своей безусловной победе, и никто не может заявить о ее полном поражении. Я думаю, что повторится что-то вроде истории с Заксобранием, когда вроде бы коммунисты набрали больше всех партийных голосов, но мы видим, кто является спикером и кому отданы ключевые комитеты», — сказал эксперт. Согласен с ним и Лучкин — по его мнению, выборы окажутся просто небольшим препятствием для Сергея Сокола, который потом выйдет на губернаторские выборы.

Однако, говорить, что именно Сергей Сокол будет представлять «Единую Россию» на губернаторских выборах в 2020 году, нельзя. Сокол входит в число 2 — 3 людей, которые рассматриваются в качестве временно исполняющего обязанности губернатора Иркутской области, если решение о «сносе» Левченко будет принято в Кремле, говорит Шмидт. «Сережа очень хочет стать губернатором. Из кожи вон лезет. Но ему очень трудно», — сказал «Верблюду» источник в Администрации президента: «И если человек так давно мечтает, наверное, его мечта сбудется».

Нашли ошибку в тексте?
Выделите ее и нажмите одновременно
клавиши «Ctrl» и «Enter»

Загрузка...

Комментариев 2

Аватар Виктор-Пермяков

0

Не нравится мне этот Сокол.

14.09.2019 07:52

Ответить

Аватар Виктор-Пермяков

0

Не нравится мне этот Сокол.

14.09.2019 07:53

Ответить

Тренды 01.08.2019 11:13

«Все считают, что с ними это точно не случится. Это не так». Откуда в Иркутске эпидемия ВИЧ и почему в России с ней борются не так, как в остальном мире

Анна Швыркова

Автор Анна Швыркова

0Комментариев

«Все считают, что с ними это точно не случится. Это не так». Откуда в Иркутске эпидемия ВИЧ и почему в России с ней борются не так, как в остальном мире

По числу новых случаев ВИЧ-инфекции Россия уступает только двум странам — ЮАР и Нигерии. Эпидемия ВИЧ в стране началась несколько десятилетий назад с наркопотребителей, а теперь распространилась на остальных. По данным Роспотребнадзора, Иркутская область — регион-лидер по распространению ВИЧ, но в областном Центре СПИД это отрицают и винят во всем методику подсчета. «Верблюд в огне» узнал у ВИЧ-положительных иркутян, почему они годами не показываются врачам, откуда возник миф, что ВИЧ в Россию занесли шпионы, а у местных и федеральных экспертов — о ситуации с лекарствами для тех, кто болен.


О чем этот текст


  • В России эпидемия ВИЧ: по официальным данным, больны около 1 млн человек. При этом данные Минздрава и Роспотребнадзора о числе больных расходятся из-за разных методик подсчета.
  • Иркутская область — регион-лидер по распространению ВИЧ. В области больны 1,8% населения и все чаще заражаются экономически активные люди в возрасте от 30 до 50 лет.
  • Иркутская область закупает препараты активнее, чем большинство регионов. Однако из-за политики Минздрава РФ качество препаратов, как и по всей России, не самое лучшее.
  • Заражение ВИЧ инъекционным путем после приема наркотиков — по-прежнему проблема для региона, но передовые методы профилактики ВИЧ среди наркопотребителей в России почти не применяются.
  • Стигматизация ВИЧ-положительных людей остается проблемой для Иркутска. Причина — низкая информированность. Многие не знают, как передается вирус и что прием терапии снижает вирусную нагрузку.


О своем ВИЧ-положительном статусе Алина (по просьбе героев все имена изменены. — Ред.) узнала в 2014 году, когда попала в больницу с сильной простудой и у нее несколько раз взяли кровь. Она подписала согласие на ВИЧ-тест «вообще без задней мысли», а в день выписки медсестра отвела ее в отдельный кабинет и сообщила о положительном результате ВИЧ. Алина в истерике убежала домой, отказываясь верить: она считала ВИЧ болезнью «наркоманов и проституток». Жила благополучно: двое детей, стабильная работа. Ее заразил бывший муж — единственный половой партнер.

Сейчас Алине 35 лет, и ее случай — скорее правило, чем исключение. ВИЧ все чаще заражаются экономически активные люди в возрасте от 30 до 50 лет — в Роспотребнадзоре это называют тенденцией. «Более половины больных, впервые выявленных в 2018 году, заразились при гетеросексуальных контактах (57,5%), доля инфицированных ВИЧ при употреблении наркотиков снизилась до 39%», — сообщало ведомство в апреле. При этом многие до сих пор ничего не знают о вирусе. «Я рассказала родителям, братьям, сестрам. Они не знали, что это такое. Мама сказала, простыла что ли, пойди купи лекарство. Брату 18 лет, старшей сестре — 36. Ведут половую жизнь, но никогда не слышали о ВИЧ», — рассказывает Алина.


«Сарафанным радио среди людей распространялись сумасшедшие теории». Почему Иркутск стал одним из лидером по распространению ВИЧ

По данным Минздрава за 2018 год, 896 075 россиян больны ВИЧ. У Роспотребнадзора другие данные: в ведомстве говорят, что официально больны 1 млн 7 тыс. россиян, а еще 500 тыс., вероятно, не знают о диагнозе. У Минздрава и Роспотребнадзора разные методики подсчета числа ВИЧ-инфицированных — из-за этого ведомства не первый год ведут публичную полемику. Минздрав считает только вставших на учет с паспортом и СНИЛС — именно так люди попадают в регистр. А в статистике Роспотребнадзора учтены все прошедшие тестирование, и это приводит к разнице в несколько сотен тыс. человек.

Эпидемия ВИЧ — проблема для всех регионов России, но Иркутская область — лидер по распространению заболевания. По данным Роспотребнадзора за 2018 год, регион занимает 1 место по этому показателю. ВИЧ в Иркутской области заражены 1,8% жителей, то есть каждый пятидесятый. После публикации статистики федерального ведомства на сайте местного Центра СПИД появился официальный ответ: в учреждении заявили, что на самом деле показатель распространенности — 1195,9 на 100 тыс. населения, то есть не 1,8%, а только 1,2%. Но и в таком случае речь, скорее всего, о генерализированной эпидемии, когда в регионе 1% беременных женщин инфицированы ВИЧ и вирус передается гетеросексуальным путем. То есть эпидемия ВИЧ становится особенно опасной и вирус распространяется вне групп риска.

Руководитель Федерального научно-методического центра по профилактике и борьбе со СПИДом Вадим Покровский объяснил корреспонденту «Верблюда», почему такая ситуация с эпидемией сложилась именно в Иркутске. «Корни ВИЧ-эпидемии в Иркутской области уходят очень глубоко, в 90-е годы. Область одной из последних в России создала у себя систему профилактики и лечения ВИЧ, потому что эту проблему игнорировали власти. А в 90-е процветала наркомания, росло потребление инъекционных наркотиков. На этом фоне повысилась заболеваемость ВИЧ, а сарафанным радио распространялись сумасшедшие теории: якобы вирус специально завозят какие-то иностранцы, шпионы и так далее. Чиновники бездействовали. А потом попытки скрыть свои ошибки и уйти от ответственности привели к эпидемии», — рассказал Покровский.

Не случайно, что ВИЧ-диссидентство в России зародилось именно в Иркутске, вспоминала директор областного СПИД центра Юлия Плотникова (от разговора с «Верблюдом» отказалась). Один из самых известных идеологов ВИЧ-диссидентства в России, ученый-патологоанатом Владимир Агеев — сотрудник Медицинского университета в Иркутске. Агеев не просто отрицает ВИЧ, но и активно выступает в прессе и на телевидении, называя вирус выдумкой и призывая не сдавать тесты.

Как меняется смертность от ВИЧ в Иркутской области

Смертность от ВИЧ в Иркутской области в 2018 году снизилась более чем на 26%, а заболеваемость — на 12,7%, сообщили ТАСС в областном центре по борьбе со СПИДом. По данным, которые публиковал в апреле РБК со ссылкой на региональные службы статистики, смертность от ВИЧ в 2018 году снизилась только на 1%. В Центре СПИД данные назвали некорректными: вероятно, учитывались ВИЧ-положительные иркутяне, умершие от иных причин (инфаркт, ДТП и др.).

Покровский уверен, что в Иркутской области, как и во многих других российских регионах, специально занижены показатели. «Иркутский Центр СПИД пытается занизить показатели, чтобы продемонстрировать свою якобы эффективную работу. Иркутская область специфична. Они — и чиновники, и руководство Центра СПИД — склонны к премудростям: то искать иностранных агентов, то отрицать ВИЧ, то менять статистику», — считает Покровский. По мнению специалиста, в области сосредоточены на лечении ВИЧ-инфицированных, а не на эффективном предотвращении новых случаев заражения. При этом рецепты эффективной профилактики ВИЧ для всех стран одинаковы: заместительная терапия и обмен шприцов для наркопотребителей, доконтактная профилактика (профилактический прием антиретровирусных препаратов), доступная барьерная контрацепция и просвещение всех групп населения.

Иркутский Центр СПИД появился еще в СССР. Сперва больных принимали в трех кабинетах инфекционной больницы без необходимых лекарств и оборудования. Тогда в России мало знали о ВИЧ — людей не тестировали и почти никак не лечили, профилактика не велась. Поэтому в 1991 году в Иркутской области был официально зарегистрирован один случай заражения ВИЧ. В 1998 году было зарегистрировано 23 случая заражения, в 1999 — 3248 случаев.

Здание, в котором работает Центр СПИД сейчас, строили около 20 лет, и области оно обошлось в 380 млн рублей. В 1994 году из-за нехватки финансирования строительство приостановили, в 2008 возобновили, в 2013 году закончили. Сейчас в Центр СПИД обязательно должны обращаться люди с положительными результатами теста или подозревающие у себя ВИЧ. С 2010 года Центр возглавляет Плотникова.

Сколько людей больны ВИЧ в Иркутской области

Сейчас на сайте Центра СПИД сказано: в 2018 году в Иркутской области 3414 человек узнали, что ВИЧ-инфицированы. За год в регионе умерло 952 ВИЧ-инфицированных. По данным на 1 мая 2019 года, всего в регионе живут 29 411 человек с ВИЧ. При этом 17% случаев заражения в 2018 году были связаны с употреблением наркотиков, 81,5% людей заразились половым путем, а в 1,5% случаев ВИЧ передался от матери.

Иллюсстрации: Анастасия Болотникова/«Верблюд в огне»


«Начался этап пассивного самоубийства». Как принимают диагноз ВИЧ-положительные

Один из самых сложных этапов — принять диагноз. До получения положительного результата люди часто ничего не знают о ВИЧ, о том, как течет болезнь и как живут другие ВИЧ-положительные. Алина подумала, что диагноз — ошибка. Чтобы принять диагноз, ей понадобилось почти 5 лет.

— Я в этом кабинете реально сползала по стенки, рыдала, билась в истерике. Мне вообще ни разу не сказали, что от этого не умрешь уже завтра, если будешь лечиться. Что ВИЧ болеют миллионы порядочных, успешных людей и это не позорно».

Инфекционист дал Алине направление в Центр СПИД. «В Центре СПИД врач впервые поговорил со мной как с человеком. Объяснил, что нужно лечиться, тогда я не умру. Рассказал подробнее про болезнь. Дал просто десятки направлений ко всем узким специалистам, чтобы обследовать состояние всего организма. На кровь тоже было несколько направлений. И всё нужно было сдавать в этом жутком здании. Вместе с людьми, которые в очереди в коридоре готовы на тебя наброситься и проглотить. Я пришла домой, сложила всю эту груду бумаг в кастрюлю, благополучно сожгла и забыла, что у меня ВИЧ», — рассказывает она.

Алина не стала лечиться. В командировках она проходила анонимное тестирование на ВИЧ в других городах — результат всегда оказывался положительным. После пятого теста девушка поверила в то, что у нее ВИЧ, но не приняла болезнь. Она замкнулась и перестала общаться с подругами, трижды пыталась покончить с собой, но все же решила жить — хотя бы ради детей. За Алиной целый год ухаживал мужчина, но взаимности не добился, — она боялась отношений, тем более сексуальных. Однажды он зло сказал: «Ты ведешь себя как вичевая», — и ушел. В тот же день девушка поехала к нему и все рассказала. Еще год он уговаривал Алину пойти в Центр СПИД, секс был только в презервативе. Она обратилась к врачу только в октябре 2018 года, когда здоровье резко ухудшилось: неделями держалась температура, не проходил герпес.

В новом Центре СПИД Алину отправили сдавать анализы. К концу дня все кабинеты были закрыты и медсестра попросила Алину прийти завтра на последний анализ. Врач услышала и сказала, что с анализами нужно закончить сейчас: «Ты что, она от нас четыре года бегала. Если сейчас все не возьмем, завтра опять убежит». Там же с Алиной поговорил психолог — ответил на все вопросы, объяснил, что жизнь с ВИЧ может быть полноценной и в Иркутске есть целое сообщество ВИЧ-положительных, которые часто общаются. Алина стала лечиться.

Кирилл (ВИЧ-положительный, 34 года, по его просьбе имя изменено) рассказал «Верблюду» свою историю: о диагнозе узнал в 2010 году — его девушка почувствовала себя плохо, и в больнице у нее обнаружили ВИЧ. Тогда он тоже сдал анализы — оказалось, он инфицирован, а девушка, вероятнее всего, заразилась от него. На этом их отношения закончились.

«Принятие диагноза проходило очень тяжело. Центр СПИД тогда был на улице Конева, в инфекционной больнице, — мрачные, тесные коридоры вгоняли в тоску. Первые годы я даже не наблюдался. Я просто впал в депрессию, и в моей жизни начался этап пассивного самоубийства. Очень много пил и принимал наркотики, — считал, что жизнь кончена и всё равно скоро умру. Продолжал работать, но здоровье слабело: постоянно простывал, не проходил кашель. Диагноз я со временем принял, но стал наркозависимым».

В 2015 году его состояние настолько ухудшилось, что он с помощью родителей попал в реабилитационный центр. Полгода назад наконец-то начал принимать лекарства, а сейчас работает консультантом по наркотической зависимости в государственном реабилитационном центре. У Кирилла на то, чтобы признать диагноз и начать лечиться, ушло 8 лет. «Все считают, что с ними это точно не случится, что это где-то далеко, так и я когда-то думал», — вспоминает он.

Принять диагноз действительно бывает сложно, соглашается медицинский директор фонда СПИД ЦЕНТР, заведующая амбулаторно-поликлиническим отделением Московского областного центра по борьбе со СПИДом Елена Орлова-Морозова. «Почему возникает стигма, боязнь диагноза? Представьте, что человек заболел воспалением легких. Он пришел в больницу, ему поставили диагноз, назначили лечение, возможно, госпитализировали. А в случае с ВИЧ человек слышит, что у него страшный диагноз, который считался смертельным до появления терапии. До того, как человек придет в Центр СПИД, он может искать информацию в интернете и испугаться еще сильнее. Или попасть под влияние ВИЧ-диссидентов и подумать, что врачи его обманули. Люди слышали мифы, никто им не рассказывал про нормальную жизнь с ВИЧ, про то, что продолжительность жизни ВИЧ-положительного человека может быть такой же, как у человека без вируса», — объяснила Орлова-Морозова «Верблюду».

Как сократить риск заражения ВИЧ

ВОЗ рекомендует при каждом сексуальном контакте правильно использовать мужские или женские презервативы, принимать антиретровирусные препараты для доконтактной профилактики (ДКП) и регулярно сдавать тест на ВИЧ. Знание своего статуса поможет начать лечение до появления симптомов, продлить свою жизнь и не допустить передачу ВИЧ другому человеку.

Сдать тест на ВИЧ в Иркутске можно как в платной лаборатории, так и бесплатно и анонимно в Центре СПИД по адресу ул. Спартаковская, 11. Если вы уже знаете о своем положительном ВИЧ-статусе, но не принимаете терапию, срочно обратитесь в Центр СПИД: там вы пройдете обследование, поговорите с врачом, получите схему лечения и препараты. Помните, вы не обязаны рассказывать о своем статусе, — никто, в том числе работодатель, не может этого требовать.


«Пью то, что дают». Как в России лечат ВИЧ-положительных людей и почему Иркутску относительно повезло

ВИЧ-положительные люди, с которыми удалось поговорить «Верблюду в огне», утверждают, что перебоев с лекарствами нет, — все таблетки они получают бесплатно и вовремя. Кирилл рассказал, что препараты работают, но наносят урон организму. Он принимает 6 таблеток в день, и в первые месяцы из-за лекарств болел желудок, если Кирилл принимал их натощак. Сейчас он подстроил питание под прием лекарств и побочных эффектов почти нет. «Я слежу за достижениями в лечении ВИЧ и знаю, что существуют схемы терапии с меньшим вредом для организма. Есть новые, качественные препараты, достаточно 1 таблетки в день, но бесплатно их дают только детям и подросткам. Покупать такую терапию дорого, на месяц это около 27 тыс. рублей. Поэтому пью то, что дают», — говорит он.

Алина принимает терапию с 3 ноября 2018 года. Она быстро поняла, что из-за таблеток чувствует себя хуже. «Назначили таблетки „Симанод“, по 3 таблетки утром, и вечером. Конечно, были страшные побочки. Постоянные проблемы с кишечником, горький привкус во рту. Меня рвало. Я чувствовала себя очень плохо. А через 3 недели перестала справляться печень, я начала желтеть. Было дико стыдно, коллеги спрашивали, здорова ли я (о диагнозе никто из них не знает). Тренер в зале тоже забеспокоился, все начали коситься. Я в панике прибежала в Центр СПИД, говорю, давайте менять схему лечения, мне эти таблетки не идут. Но доктор ни в какую. Говорит, все идет нормально, все по показаниям. Продолжайте принимать», — вспоминает она. Пришлось подключить связи, чтобы Алине разрешили заново сдать анализы и назначили «Калетру». Желтизна ушла, но некоторые побочки остались. Из-за лекарств болит желудок, и теперь она питается «очень аккуратно» — от вредной пищи пришлось отказаться. За полгода Алина похудела на 9 килограммов.

По запросу «перебои лекарств ВИЧ» в поисковых системах можно найти сотни новостей о том, что в том или ином регионе ВИЧ-положительные люди не получили нужных препаратов. Первая ссылка в выдаче — сайт «Перебои.ру» организации «Пациентский контроль», собирающей информацию о проблемах с поставками. В апреле проект «Коалиция по готовности к лечению» представил ежегодный независимый анализ ситуации в России по обеспечению препаратами ВИЧ-инфицированных за 2018 год. Если в 2017 году Минздрав потратил на закупки более 21,3 млрд рублей, то в 2018 — около 20,5 млрд рублей. Авторы документа утверждают, что Минздрав закупил препараты для 384 тыс. пациентов — это очень мало, даже если верить официальным данным о числе больных.

В 2018 году «Пациентский контроль» попросил Госдуму увеличить бюджет на закупку препаратов. «В первую очередь это вопрос финансирования. Даже по официальным данным лекарства получают около 400 тыс. человек. А больны, по тем же официальным данным [Минздрава], почти 900 тыс. человек. То есть около 50% людей не получают лечения. При этом бюджет не увеличивается. Даже если есть заявка от региона с учетом числа больных, ее чаще всего урезают из-за отсутствия денег. Самая дешевая схема лечения на год стоит около 10 тыс. рублей, самая дорогая — примерно 500 тыс. рублей. Большинство пациентов сидят на дешевых схемах, хотя некоторым из них нужны более современные и дорогие препараты, потому что у них выработалась резистентность. Мы давным-давно могли бы остановить эпидемию, если бы на это выделяли достаточно денег и использовали бы современные методы», — объяснил «Верблюду» представитель «Пациентского контроля» Алексей Михайлов.

За закупки лекарств для ВИЧ-инфицированных отвечает в первую очередь Минздрав — с начала 2017 года они производятся централизованно. Регионам ведомство рекомендует самим объявлять закупки и тратить на это деньги из регионального бюджета — подразумевается, что это «страховка», которая позволяет избежать перебоев. Но перебои продолжаются, а сама система закупок лекарств предполагает приобретение самых недорогих препаратов — из-за чего поставщики попросту отказываются участвовать в торгах. Участники рынка предупреждали, что проблема может стать глобальной и поставлять препараты станет некому. Оригинальные препараты от ВИЧ действительно стоят дорого — в их стоимость заложены дорогостоящие исследования, по результатам которых препарат признают эффективным и безопасным. Дешевая альтернатива — так называемые дженерики, то есть копии препаратов. Минздрав утверждает, что дженерики эффективны, но у российских аналогов плохая репутация: среди них попадаются некачественные, а значит, неэффективные или попросту опасные.

Михайлов говорит, что врачи — заложники ситуации. «Они не хотят навредить пациенту, просто они зависят от региональных и федеральных властей. Они вынуждены давать пациентам то, что есть в наличии. Я сталкивался с такими случаями, когда человеку дают лекарства не по схеме или дают неполную схему. Или вообще отправляют на так называемые каникулы — „отдохнуть от препаратов“, — а он просто пропадает. Не ходит к врачам, у него растет вирусная нагрузка, и он передает вирус дальше», — говорит он.

В 2018 году лишь 55 регионов из 85 объявили аукционы на закупку антиретровирусных препаратов. Иркутская область, по данным «Коалиции по готовности к лечению», не только объявила аукцион, но и вошла в десятку регионов, потративших на такие препараты «действительно существенные суммы». Область занимает 8 место в России по этому показателю — общая сумма контрактов за 2018 год составила почти 69,6 млн рублей.


«Нормальной женщине не должен рассказывать о ВИЧ наркоман». Почему наркопотребители — самая уязвимая для ВИЧ группа

Некоторые люди рискуют заразиться ВИЧ больше остальных — речь идет о так называемых ключевых группах, в которых следует вести профилактику особенно активно. Это геи, секс-работники, трансгендерные люди, заключенные и потребители инъекционных наркотиков. Наркополитика государства связана с эпидемией сильнее, чем может показаться на первый взгляд. В США среди заразившихся ВИЧ всего 6% — потребители инъекционных наркотиков, в Европе — 2-3%, а в России — 39%. На самом деле люди, заразившиеся, например, половым путем, нередко заражаются от человека, который получил ВИЧ, употребляя наркотики, поэтому наркопотребление играет огромную роль в развитии эпидемии. Иркутска это касается напрямую: в 90-х регион был наводнен наркотиками, а в 2018 году Иркутская область по количеству изъятых наркотиков занимала 3 место по России и 1 место в Сибирском федеральном округе.

Иван Варенцов, представитель Фонда имени Андрея Рылькова, называет этот путь передачи основным. Пытаться побороть эпидемию ВИЧ, не изменив наркополитику, невозможно, объясняет он: «Проблема наркопотребления была, есть и будет. Нужно решать проблему профилактики ВИЧ среди потребителей инъекционных наркотиков. Такое потребление наркотиков есть везде, просто есть страны, в которых профилактика ведется на государственном уровне. Есть международные рекомендации, их легко найти, — на эти рекомендации страны и должны ориентироваться. А в России такие программы не поддерживаются». Рекомендации, о которых говорит Варенцов, действительно соблюдаются во всех странах, которые преуспели в профилактике ВИЧ. Разработали их Всемирная организация здравоохранения, Управление ООН по наркотикам и преступности (УНП ООН) и ЮНЭЙДС. В странах, которые соблюдают рекомендации, наркопотребители получают заместительную терапию, стерильные иглы и шприцы, консультацию и доступ к медицинскому обслуживанию.

В России ВИЧ-положительные наркопотребители порой просто не приходят лечиться. А если и придут, не факт, что им помогут, — Варенцову известно множество случаев, когда такие пациенты просто не могли получить лечение и сталкивались с грубостью. Сейчас число врачей, которые идут им навстречу, растет, но менять следует в первую очередь отношение к потребителям наркотиков на федеральном уровне. «У нас репрессивная наркополитика и соответствующее отношение в медицинских учреждениях. Эти люди стигматизированы и как потребители наркотиков, и как ВИЧ-положительные, и часто они остаются с этими проблемами один на один», — говорит Варенцов.

По официальным данным, число наркопотребителей в Иркутской области уменьшилось. По мнению президента ассоциации общественных объединений Иркутской области «Матери против наркотиков» Валентины Червиченко, наркомания распространяется «с новой силой», а многих наркопотребителей статистика просто не учитывает. «Уже нет тех зависающих людей, которые употребляли героин когда-то, молодежь перешла на синтетические вещества, которые легко раздобыть через интернет», — объясняла она. Об этом же рассказывал «Верблюду» основатель фонда «СПИД Центр» Антон Красовский. А о том, что в Иркутской области высокий уровень подростковой наркомании, говорят в Генпрокуратуре.


«Нам сказали, что тему ЛГБТ затрагивать нельзя». Почему в Иркутске не ведется профилактика ВИЧ среди ЛГБТ-сообщества

Еще одна уязвимая для ВИЧ-группа — мужчины, практикующие секс с мужчинами. В Иркутске, как и в большинстве других регионов, работа с ЛГБТ-сообществом почти не ведется, рассказал «Верблюду» руководитель иркутского «ЛГБТ-Альянса» Евгений Глебов. Несколько лет назад ему удалось наладить контакт с местным Центром СПИД. Он писал туда обращения, но постоянно получал отказы, после чего решил записаться на прием к руководителю центра Юлии Плотниковой. «Я записался, пришел и рассказал о себе. Юлия Кимовна была очень удивлена, что мне писали отказы на мои письменные запросы, ее это очень возмутило. Потому что бюджет на работу с ЛГБТ-сообществом выделяется. То есть деньги просто лежали на счетах», — вспоминает Глебов. После общения с Плотниковой ему удалось договориться о сотрудничестве с центром и в 2017 году провести несколько совместных мероприятий. В 2018 году сотрудничество постепенно сошло на нет: «За первые 6 месяцев 2019 года не было ни одного звонка от Центра СПИД, ни одного предложения по сотрудничеству».

Глебов рассказывает, что одним из совместных мероприятий должен был стать тренинг по профилактике ВИЧ среди ЛГБТ-сообщества. «Когда мы пришли на тренинг в Центр СПИД, нам сказали, что тему ЛГБТ затрагивать нельзя, потому что такое распоряжение поступило от местного Минздрава и отдела по борьбе с экстремизмом. Неофициальное распоряжение», — говорит он.

Глебов рассказывает, что организовал тестирование для сообщества. В последний раз из 17 экспресс-тестов лишь один показал положительный результат. По договоренности с Плотниковой любой гей, узнав о положительном результате теста на ВИЧ, может прийти в Центр СПИД на консультацию. «В самом Центре СПИД, по-моему, вообще нет специалистов, которые были бы враждебно настроены к ЛГБТ-сообществу. Мы там с негативом не сталкивались», — говорит Глебов.

Профилактикой ВИЧ среди ЛГБТ-сообщества пытается заниматься местное отделение «Красного креста», но, по словам Глебова, не слишком успешно. «Например, должна быть раздача презервативов в клубах, но на самом деле их выдают далеко не каждому, кто хочет взять. Хотя по программе Красного креста их должно быть много. Я не знаю, на что они тратят деньги, я не вижу работы с сообществом», — говорит он. О том, что работа не ведется, «Верблюду» рассказывал и Антон Красовский. В рамках съемок документального проекта «Эпидемия» он приходил в местный ЛГБТ-клуб, с которым сотрудничает «Красный крест». «У них закуплены презервативы на деньги „Красного креста“. Эти презервативы стоят под тумбочкой, то есть их даже не раздают. И такое по всей стране», — говорил Красовский.


«мы посадили болезнь в клетку». Почему ошибочно думать, что ВИЧ — это конец

Еще совсем недавно, в 1996-1997 гг., ожидаемая продолжительность жизни людей в возрасте 20 лет с ВИЧ составляла всего 19 лет, то есть ожидаемый возраст смерти был 39 лет. К 2011 году продолжительность жизни увеличилась почти в 3 раза и составила 53 года, а ожидаемый возраст смерти — 73 года. Сегодня люди с ВИЧ могут жить столько же, сколько и люди без вируса, благодаря терапии, которая стала намного более эффективной и намного менее токсичной. Орлова-Морозова утверждает, что это касается и России: побочные эффекты все еще встречаются, но, в сравнении с нулевыми, качество лекарств выросло в разы. И жизнь ВИЧ-положительного человека действительно может мало чем отличаться от обычной.

Тем не менее от эпидемии никуда не деться. Ситуация с ВИЧ в Иркутске — эхо 90-х, но разбираться с ней приходится сейчас. Рецепты, которые помогают развитым странам бороться с эпидемией и предотвратить новые случаи заражения, давно известны, — о них можно узнать, например, на сайте организации ЮНЭЙДС, координирующей международные меры противодействия вирусу. В ситуации, когда речь идет об эпидемии в таких масштабах, как в России, важно заниматься профилактикой не только в группах риска (хотя в них в первую очередь), но и среди всего населения. Это значит, что в Иркутске, как и в остальных регионах, об угрозе заражения ВИЧ должны знать все. Победить эпидемию, не изменив к ней подход, невозможно: доступные российским пациентам современные препараты работают, но вирус передают те, кто эти препараты не принимает, а зачастую и не знает о своем статусе. В федеральном Минздраве не считают, что заместительная терапия и повсеместное введение уроков полового воспитания в школах помогут, хотя эти меры, в числе прочих, доказали свою эффективность в других странах.

Считается, что современные препараты не позволяют полностью вылечить ВИЧ, хотя известно два случая, когда в результате лечения вирус исчезал из организма человека. Сегодня терапия позволяет снизить вирусную нагрузку до неопределяемой. «Вирусная нагрузка — это количество копий вируса в одном миллилитре крови. Чем она ниже, тем лучше. Цель лечения — сделать вирусную нагрузку неопределяемой. На фоне лечения она может снизиться до менее чем 20 копий в миллилитре. Если схема подобрана правильно, нагрузка становится неопределяемой. И человек с такой нагрузкой вирус не передает даже при половых контактах без презерватива», — объясняет Орлова-Морозова. При таком уровне вирусной нагрузки также невозможно родить ВИЧ-положительного ребенка.

Она проходит обучение на равного консультанта — такие консультанты помогают ВИЧ-положительным людям полноценно жить с вирусом: «Просветительские лекции о необходимости предохранения должны быть в каждой школе, в каждом профессиональном коллективе. Но еще на таких лекциях нужно рассказывать, что такое ВИЧ, как он передается и что люди с ВИЧ — это обычные люди. Их не нужно бояться».

Что происходит с организмом после заражения ВИЧ

Оказавшись в организме, ВИЧ поражает CD4+ Т-лимфоциты — клетки иммунной системы, которые помогают уничтожать вирусы, попавшие в организм. Пытаясь избавиться от ВИЧ, иммунная система активирует эти клетки, в том числе зараженные, помогая вирусу распространиться. Вирусная нагрузка растет, и здоровых клеток остается меньше, часто это сильно сказывается на здоровье. При этом ВИЧ может протекать совершенно бессимптомно и человек может годами не догадываться о своем положительном статусе. Когда количество CD4+ Т-лимфоцитов снижается ниже критического уровня 200 кл/мкл, появляется риск развития СПИДа. При СПИДе организм становится очень уязвимым — он уже не может победить заболевания, с которыми легко справляется здоровый организм. Единственный эффективный способ избежать СПИДа — принимать антиретровирусную терапию после обнаружения ВИЧ, наблюдаться у врача и придерживаться подобранной схемы лечения. Терапия пока не может полностью вылечить ВИЧ, но она не позволяет вирусу размножаться.

Дестигматизация, то есть формирование толерантности к ВИЧ-положительным людям, решает сразу несколько проблем. Во-первых, упрощает жизнь людей, живущих с ВИЧ, во-вторых, меняет отношение общества к проблеме: в странах, где людей постоянно информируют о ВИЧ, они охотнее тестируются, а значит, начинают лечиться и не передают вирус. Исследования показывают, что дестигматизация действительно помогает в борьбе с вирусом. Иркутску, по словам Алины, до этого пока далеко. «У нас в обществе только говорят о толерантности по отношению к ВИЧ-положительным. На самом деле люди даже рядом стоять боятся. Не знают, что через воздух ВИЧ не передается», — говорит она.

Сейчас Кирилл регулярно принимает терапию. Если не считать ежедневного приема таблеток, в его жизни нет ничего необычного, — работа, отдых, спорт. Благодаря терапии вирусная нагрузка у Кирилла стала неопределяемой. У Алины тоже неопределяемая вирусная нагрузка. «Я больше не могу передать вирус. Как говорят в Центре СПИД, мы посадили болезнь в клетку», — говорит она. Осенью она собирается снова выйти замуж — за мужчину, благодаря которому начала принимать терапию, — а затем, под наблюдением врачей, готовиться к зачатию ребенка.

Ничего не нашлось

Попробуйте как-нибудь по-другому