• Пробки 0
  • Погода
  • Экспонаты фильма ужасов. «Первый канал» рассказал о трех разваливающихся бараках в ИркутскеИркутске
  • Сын губернатора Иркутской области вызван на допрос в прокуратурупрокуратуру
  • 7 декабря в Иркутске пройдет акция «Сдай пакет»пакет»
  • В Братске врач приехала на вызов к грудному ребенку и стала гуглить информацию о лечениилечении
  • Артемий Лебедев обвинил в плагиате создателей сквера на улице Сурикова в Иркутске. У дизайнера украли лавочкилавочки

Герои 31.07.2019 12:13

«Дикая Сибирь»: как иркутские предприниматели изобрели новый продукт и зарабатывают на дикой ягоде

Екатерина Фалалеева

Екатерина Фалалеева

0Комментариев

«Дикая Сибирь»: как иркутские предприниматели изобрели новый продукт и зарабатывают на дикой ягоде - Верблюд в огне

В 14 лет Александр Деев с друзьями организовал сбор и продажу груздей. Вырученных денег хватило только на спортивный костюм, но именно тогда к нему пришла идея использовать ресурсы леса. Он решил связать свой бизнес с дикоросами, когда в 2015-2017 гг. добровольцем тушил лесные пожары в Иркутской области. Деев осознал нерациональность природопользования в Прибайкалье: регион зарабатывает на экспорте леса, в то время как ежегодно собирается не более 10% ягод.

В 2018 году он открыл компанию «Дикая Сибирь», которая вышла на рынок с уникальным продуктом — пюре из таёжной ягоды без сахара и консервантов, — и стал его первым (и пока единственным) российским производителем. Казалось бы, исключительный продукт должен был взорвать рынок, а баночки с ягодным пюре — заполнить полки иркутских супермаркетов. Но продукт оказался востребован прежде всего у туристов и за пределами региона. Зато, как и рассчитывал Деев, у его бизнеса есть и природоохранная функция. «На лесных территориях появится тот, кто за ними приглядывает. Предпринимателю не выгодны пожары, кроме того, это защита от сплошных вырубок. К лесу относятся более внимательно», — рассказывает Деев.

О том, почему иркутяне пока не распробовали продукт «Дикой Сибири», в чем особенность ведения бизнеса в регионе и зачем Дееву крафтовая фабрика, предприниматель рассказал «Верблюду в огне».


Леса не только на экспорт

Для Александра поворотной точкой стало участие добровольцем в борьбе с пожарами в Иркутской области в 2015-2017 гг. Деев увидел богатства тайги, огромный биологический потенциал, — а Прибайкалье их не использует, за исключением древесины (область на 83% покрыта лесом). Тогда как другие сибирские регионы (в особенности Алтайский край и Томская область) уже давно зарабатывают на экспорте пищевых лесных ресурсов. «Исторически регион зарабатывал на пушнине, сейчас — на экспорте леса, сильной традиции собирательства никогда не было, что говорить о сегодняшнем дне. Но ресурсы огромны, так почему бы это не использовать? — размышляет Деев. — Дикоросы — возобновляемый природный ресурс, раз в 3-5 лет урожай на пике, а дерево растет 50-70 лет. Если грамотно организовать сбор, хранение и переработку ягод, в плюсе останутся все — и деревенские жители-сборщики ягоды, и кооперативы, и компании-переработчики, и регион в целом».

По официальным данным, в Иркутской области ягодники брусники, с которой в основном работает «Дикая Сибирь», занимают 1,6 млн га (это примерно 50% от общего числа ягодников). Средний биологический запас ягоды — 270 тыс. тонн, из них примерно половина (132 тыс. тонн) считается эксплуатационным запасом, при этом собирают только 13 тыс. тонн в год. При таком ресурсном потенциале в Прибайкалье поступает замороженная ягода из Карелии и Китая, что экономически невыгодно для региона, говорит Александр.

Поэтому Деев решил начать своё дело по переработке таёжной ягоды. Доцент кафедры химии ИГУ Роман Житов летом 2018 года по просьбе Александра провел эксперимент с ягодой на лабораторном химическом оборудовании. Получились сухие и водные экстракты, брусничная паста без добавок. Деев понял, что паста может стать базовым продуктом в его будущей компании. Изначальная идея — делать пасту и продавать ее кафе и ресторанам, а также через сети магазинов здорового питания: ориентир был на людей здорового образа жизни.


Почему Деев выбрал название «Дикая Сибирь»

В названиях натуральной продукции часто используются слова Сибирь и тайга (см., например: 1, 2, 3, 4). Деев выбирал название из вариантов «Дикое сибирское», «Сибирские 100%» и т. п. Помогло обсуждение с коллегами из клуба «Байкальские стратегии» (предпринимательское сообщество; ищет прорывные стратегии развития региона), рассказывает предприниматель. Они пришли к выводу, что Байкал хорошо знают в России, но не за рубежом. Иностранцы (прежде всего из Китая, но также из Южной Кореи и Европы) позитивно реагируют на слова тайга и Сибирь — по ассоциации с чем-то натуральным, полезным, красивым. На одной из центральных улиц Гонконга, рядом с вывесками мировых брендов Деев увидел салон «Siberian Furs» — и выбрал для своей компании название «Дикая Сибирь»: оно полностью отражает концепцию и географию действий.

Стартапер стал повсюду искать инвестиции, но обращался только к частным лицам.

В результате переговоров с потенциальными инвесторами Деев нашел заинтересованного человека (имя не раскрывается): он выделил для стартапа 2,8 млн рублей. Деньги пошли на ремонт помещения, закупку оборудования и подбор команды. В августе 2018 года ООО «Дикая Сибирь» было зарегистрировано, а доли поделены между партнерами: 40% — у Деева, 60% — у инвестора (в базе данных СПАРК бенефициаром компании указан индивидуальный предприниматель из Краснодарского края Вячеслав Игошин. — Ред.).

Строить что-то новое для запуска бизнеса слишком дорого. Поэтому в июле 2018 года сняли бывшую кухню (60 кв. м) в столовой на улице Терешковой. Помещение было готово для производства пищевой продукции и соответствовало санитарно-гигиеническим нормам.

Важно было расположение: Деев говорит, не хотелось забираться в отдаленные районы. Там аренда дешевле (сейчас предприниматель платит 34 тыс. рублей в месяц), но было бы сложнее привлечь хороших специалистов для работы на производстве. Но площади уже не хватает: 3-этажные стеллажи заполнены готовой продукцией, немало места занимают холодильные камеры, оборудование для измельчения ягод и пастеризации тары. Недалеко от производства есть морозильный склад, в котором хранится сырье при температуре от -16 до -18 градусов.


Кто работает в «Дикой Сибири»

На производстве занято 10 человек. Закупку сырья координирует замдиректора по производству Наталья Сопина, с 30-летним опытом заготовки дикоросов. За производство отвечает технолог Баярма Мазарханова. Анастасия Дубровина работает на международном направлении и готовит экспортные контракты. В штате есть бухгалтер, логист. Работает несколько фасовщиков, приходят студенты-практиканты. Студентку ИРНИТУ, проходившую практику в этом году, решили пригласить в штат на должность младшего технолога.

Мануфактура в бывшей столовой

Ягодная паста готовится на германском диспрегаторе, который стоил (вместе с доставкой) 800 тыс. рублей. Опасались, что высокотехнологичное оборудование задержат из-за санкций, но через 4 месяца машина пришла. Диспрегатор создавался для измельчения и гомогенизирования в условиях химических лабораторий. Используя его на пищевом производстве, компания выпускает уникальный продукт: идеально измельченную пасту из целой ягоды. Такую структуру не получить ни в блендере, ни в кухонном комбайне. Это фишка компании: переработанную ягоду без добавок, консервантов и сахара больше никто не продает. Обычно производители варенья и джемов протирают их с сахаром.

Сначала продукцию фасовали в ведёрки по 1 кг для местных ресторанов и кафе. Первым покупателем стал семейный ресторан «Арлекино». В декабре стали расфасовывать в стеклянные баночки по 35 г. По гипотезе Деева, это оптимальный объём, который помогает надолго сохранить свежесть продукта. Срок годности пюре при комнатной температуре — 6 месяцев. Технологи прогнозируют, что оно простоит гораздо дольше. Ведутся эксперименты по срокам хранения: первые образцы продукции каждый месяц открывают и проверяют. Тару стерилизуют в пароконвектомате (профессиональном кухонном тепловом оборудовании): 15-20 минут идет пастеризация водяным паром при температуре 90 градусов. Свойства ягоды также способствуют ее долгому хранению, ведь в ней есть собственные консерванты — бензойная и хинная кислоты.


Во сколько обходится ягода

Производитель может покупать ягоду круглый год, но разница в цене бывает существенной, рассказывает Деев. В сезон за 1 кг брусники отдают 200 рублей, а весной цена может подняться и вдвое, как случилось в нынешнем мае, — в этом году спрос превысил предложение. Оптовые цены на чернику и клюкву держались примерно на одном уровне (200-300 рублей). Дешевле облепиха — она стоит 80-100 рублей и 150 рублей в несезон.

Собранная клюква должна быть заморожена в первый месяц, брусника — в первую неделю, а черника — в ближайшие дни. На мануфактуре (Деев употребляет это название, потому что используется ручной и машинный труд) ягода перерабатывается сразу после размораживания. Сырье закупают не только в Иркутской, но и в Томской области, Красноярском крае, Бурятии и Якутии. В этом году мануфактура приобрела около 30 тонн сырья. В новом сезоне планируется закупить 240-330 тонн.

Почему сибирская ягода ценится больше за пределами Иркутска

Мануфактура выпустила маленькие баночки с ягодной пастой в декабре прошлого года, но оказалось, что предпраздничное время выбрано неудачно: потребитель не проявил внимания к новинке. Увы, дальнейшие попытки наладить розничную торговлю в Иркутске тоже были не слишком удачны: иркутяне не особо оценили продукт. Почему? Возможно, им дорого платить 120-150 рублей за баночку в 35 граммов, хотя она и эквивалентна 100 граммам варенья. Импортный джем за ту же цену купят более охотно. За много лет сформировалась привычка потребления чужой готовой продукции, считает Деев: «Долгие годы мы не вкладывались в производство. Так сложилось, что мы не ценим свою продукцию, свою землю и то, что она даёт нам, зато считаем, что импорт лучше по качеству, а покупать привозные товары, особенно заграничные, — это признак достатка».

В Иркутске продукцией «Дикой Сибири» торгуют магазин «Эко-польза», сувенирные лавки, интернет-магазин «Ирмаг». Во время маркетингового исследования нашли партнера — компанию «Элит Трейд»: она поставляет ягодное пюре в иркутские гостиницы, кафе и рестораны. С февраля более 50% продаж идет через этого дистрибьютора. За время работы успел появиться совместный проект — «Гид по сибирской кухне», который пропагандирует местную кухню, расширяя возможности для бизнеса не только с дикоросами, но также с рыбой, дичью, мясом.


Что такое «Гид по сибирской кухне»

Это гастрономический проект, где собраны аутентичные сибирские блюда, которые подаются в местных ресторанах и кафе. Гид существует в виде карманной карты-буклета, а также онлайн-версии. Проект стартовал зимой 2019 года.

Проект ориентирован по большей части на туристов (ежегодно Прибайкалье посещает около 1,5 млн туристов): представлены блюда традиционной сибирской кухни, которые подают в ресторанах Иркутска. Для кафе и ресторанов, где пюре используют в выпечке, для изготовления напитков и соусов, мануфактура Деева делает другой продукт: ягоды перетирают без кожицы на протирочной машине. Получается однородное пюре без взвешенных частиц. На мануфактуре готовый продукт фасуют в пластиковые контейнеры по 1 кг, они есть и в розничной торговле.

Рассуждая об особенностях регионального бизнеса, Деев отмечает, что рынок в Иркутске инертный, а бизнес слишком размеренный во всем, от заказа упаковки до сбыта готовой продукции. «Новую упаковку для товара нам делают в течение полутора недель, а в Москве, например, она будет готова через 3 дня», — делится предприниматель. Он замечает, что местные дилеры осторожно относятся к новинкам, поэтому «Дикая Сибирь» планирует выходить на крупных партнёров, как METRO. Сейчас продукция «Дикой Сибири» проходит сертификацию. «Мы полгода исследовали рынок с готовым продуктом. Оказалось, сибирскую продукцию гораздо больше ценят далеко за пределами Сибири, но не в её границах. Так что большую часть продукции будем продавать не здесь, к сожалению. Таковы рыночные реалии», — рассказывает Деев. С этим пониманием пришла другая практика взаимодействия с дилерами: ужесточили ценовую политику, убрали поставку под реализацию. Вместо этого компания будет давать пробную партию на первые 2 недели, а затем выставлять счёт. При 100 % предоплате (минимальный заказ — 10 тыс.рублей) организуют новые отгрузки (теперь только самовывоз). Последней каплей стал недавний случай: «Через Фейсбук — так сказать, по знакомству — мне сделали заказ на 20 тыс. рублей. Я выставил счёт и самолично привёз товар. Через неделю звонок: заберите, пожалуйста, свою продукцию. У человека что-то не сложилось, бывает, но меня возмутило пренебрежение к моему личному времени и трудозатратам команды», — говорит Александр.

По наблюдениям предпринимателя, чем дальше от Иркутска — тем выше интерес к продукту. Например, в столице ягодная паста стоит на 100 рублей дороже. Работают пока небольшими объёмами с BAIKALSEA Company: в своем интернет-магазине она продаёт ягодную пасту за 240 рублей.

На полки био-супермаркетов Европы и Азии компания «Дикая Сибирь» планирует попасть с помощью участия в экспортной программе «Made in Russia» при поддержке правительства. По словам Деева, компания уже готовится к выходу на зарубежный рынок: переводится сайт, создается презентация для выставки в Германии. Деев отмечает, что в первую очередь необходимо решить вопросы по сертификации продукции: международная система сертификации Organic, которая содержит стандарты органической продукции, выращенной человеком, не совсем подходит для «Дикой Сибири», поскольку в ней нет стандартов для пищевых природных ресурсов. Ассоциация «Дикоросы», председателем которой является Александр Деев, занимается продвижением добровольной сертификации Wild. Главная сложность в том, что растения, произрастающие в естественных условиях, меняют свои свойства в зависимости от окружающей среды, — соответственно, возникают проблемы со стандартизацией качества, ведь многие факторы невозможно контролировать. Но сертификация необходима. Есть задумка объединить страны, совместный объём леса которых составляет 50% от всего, что есть на Земле, и создать систему сертификации на дикоросы, рассказывает Деев. В список таких стран входит Россия (22% мировых лесов), Бразилия (14,1%), Китай (4,2%), Конго (3,5%), Индонезия (2,7%), Перу (2,1%) и Индия (1,95%). Деев замечает, что это не будет стоить «космических» денег, если задействовать отраслевые сообщества. Сейчас организация активно сотрудничает с ассоциацией малых землепользователей Киргизии, помогая им искать каналы реализации их продукции в России. Вообще, констатирует Деев, у заготовителей, переработчиков и в целом в отрасли есть много проблем и задач — из-за несовершенного законодательства, отсутствия технологий и современного подхода.


Как недавнее наводнение сказалось на отрасли дикоросов

Некоторые заготовители, имеющие леса в аренде, из-за наводнения не могут попасть на свой участок и даже потеряли уже заготовленное сырье, рассказывает Деев. Если сельхозпроизводители получат компенсацию за потерянный урожай, то неизвестно, что будет с заготовителями. Поэтому государство должно одинаково подходить к проблемам сельского хозяйства и отрасли заготовки, считает предприниматель.

В конце июня на совещании у президента Владимира Путина в Братске замминистра сельского хозяйства говорил, что деньги пострадавшим от наводнения аграриям будут доведены. 30 июля правительство выделило на это 180 млн рублей.

Бизнес на страже леса

В целом, на сегодняшний день динамика роста компании позитивная, говорит Деев: продажи постепенно растут, каждые 2 месяца фиксируется прирост примерно в 2 раза. За первые 2,5 месяца работы выручка компания чуть ниже 1 млн рублей. Менее чем за год выручка составила около 13 млн рублей. Рентабельность на уровне стандартного производственного предприятия — около 40%, иначе производство пришло бы к постепенному упадку, считает Деев. Натуральное хозяйство требует больших вложений: например на обновление или замену внезапно вышедшего из строя оборудования. Окупить вложения он планирует в этом году, а дальше — привлекать следующий раунд инвестиций для расширения производства и выпуска новой продукции.


Александр Деев

генеральный директор компании «Дикая Сибирь»

«Современный бизнес так устроен, что предприниматель постоянно находится в займах и поисках инвестиций, потому что мы не делаем инновационные вещи с тысячными процентами заработка, а ведём традиционный бизнес с более или менее ровной маржинальностью и рентабельностью»

Но несмотря на позитивную динамику, ожидания не оправдались: к сегодняшнему дню мануфактура не вышла на объём продукции, который планировался еще 3 месяца назад. Слабое место, по словам Деева, было в продвижении, конкретнее — в неправильном подборе специалистов на соответствующие должности. Маркетологи рисовали красивые и амбициозные планы, но не справлялись с работой «в поле», сталкиваясь с инертностью как предпринимательского сообщества, так и консультантов на местах. В итоге при договоренности с собственником бизнеса и организации поставок люди на местах (например официанты в ресторанах или продавцы в сувенирных лавках) не могли рассказать, какой продукт они предлагают, в чём его основная ценность. Команду по продвижению руководитель компании сменял дважды, наконец решил сократить отдел (он стоил компании 100-200 тыс. рублей ежемесячно) и поменять модель продаж — временно сделать упор на дистрибьюторов. Но Деев не отказывается от отдела продвижения. Он делает ставку на молодых специалистов без опыта: они «с горящими глазами пойдут вброд там, куда опытный специалист не рискнёт нырнуть».

На производстве сейчас выпускают несколько видов продукции: ягодную пасту и пюре, а также ягодные сиропы, — всего около 20 наименований. Пока мануфактура работала только с брусникой, клюквой и черникой, но в этом сезоне закупят облепиху, жимолость и голубику. Готовят к запуску новинки — вяленую ягоду и пудру. Сейчас «Дикая Сибирь» экспериментирует с конфетами, первые образцы уже прошли испытания и понравились дегустаторам. В дальнейшем рассчитывают достигнуть показателя в 1 тыс. наименований продукции.

Если в ближайшем году планируется переработать около 300 тонн сырья, то к 2024 году показатель увеличат до 1 тыс. тонн дикоросов, причём не только ягод, но также грибов и орехов. Деев отмечает, что это небольшая величина, например по сравнению, с группой компаний «РусБиоАльянс», имеющей производственные площадки в Карелии, Республике Коми, Архангельской, Вологодской областях и выпускающей более 50 тыс. тонн готовой продукции ежегодно. Но у предпринимателя нет тяги к наращиванию объёмов. По его словам, больше нравится крафтовая компания, а не огромный завод: интереснее вложиться в качество и уникальные характеристики продукта.

Бизнес, связанный с дикоросами, по мнению предпринимателя, имеет социальную и природоохранную функцию. «Сейчас мы перерабатываем столько сырья, сколько собирает 70-150 человек за сезон. Если компания начнёт реализовывать 1 тыс. тонн продукции, то 2 тыс. человек получат дополнительный заработок (один человек собирает за месяц 500 килограммов ягоды). Ягоду закупают в среднем по 150 рублей за килограмм, — это 75 тыс. рублей заработка для собирателя. Но из-за трудностей со сбытом люди не всегда охотно занимаются собирательством. Они должны видеть потребность в своей работе, должны быть уверены, что ягоду у них купят. Мы решили организовать для них сбыт и убедить, что он будет постоянным, долгосрочным и потребность в сырье будет только расти», — говорит Деев. — Если активно и масштабно заниматься дикоросами, то это может стать и природоохранной деятельностью: на территории появится тот, кто за ней приглядывает. Предпринимателю не выгодны пожары, кроме того, это защита от сплошных вырубок. К лесу относятся более внимательно».

В долгосрочных планах гендиректора «Дикой Сибири» — строительство в Иркутске новой мануфактуры, красивого здания из кирпича с современным архитектурным подходом, но в то же время с учетом традиций (в дальнейшем здание Деев хотел бы подарить городу). Предприниматель надеется, что строительство начнется через 10 лет или чуть раньше.

У предпринимателя есть идеи по культивированию ягоды: предположительно в районе Зимы, Тулуна, возможно, Черемховского района будут разбиты ягодные сады, чтобы привлекать туристов. Но это произойдет лет через 5, не раньше.

Нашли ошибку в тексте?
Выделите ее и нажмите одновременно
клавиши «Ctrl» и «Enter»

Загрузка...

Комментариев 0

Искры 18.11.2019 14:51

«Даже по дороге на Хобой они искали стрип-клуб»: иркутские гиды — о работе с иностранными туристами

Екатерина Фалалеева

Автор Екатерина Фалалеева

0Комментариев

В Прибайкалье всё больше туристов из-за границы: в 2018 году Иркутскую область? посетили 295 тыс. иностранцев — на 84 тыс. больше, чем годом ранее. В целом к нам приезжают более 1,5 млн. туристов ежегодно: в летний сезон многие экскурсоводы работают без выходных. «ВЕРБЛЮД» поговорил с иркутскими гидами о том, как работается с зарубежными гостями, какие вопросы они задают и в какие комичные ситуации попадают.


Фото: Шатуева Алёна

Марина Знаменская

работает гидом два года

«Показываю группе вьетнамцев карту Байкала, а они спрашивают: „А где Крым?“»

— Типичный день гида — проснуться рано утром, приехать в гостиницу, забрать туристов, отвезти их в Листвянку, пробыть там с ними весь день и вернуть обратно. Листвянка — самое популярное направление. Программа такая: Тальцы, Байкальский музей, подъемник на обзорную площадку к Камню Черского, рынок с обязательным поеданием рыбы и разбором, где пелядь, а где — нет. Перед возвращением в Иркутск — прогулка по Байкалу на катере или пешком вдоль берега.

Все хотят попробовать омуля — результат PR-кампаний наших туристических агентств. И в Листвянке эта рыба продается — хотя вылов запрещен. Я говорю туристам, что сейчас нужно восстанавливать популяцию омуля, поэтому если уж решили купить рыбу у нарушителей закона, возьмите только одну — на пробу.

Американцы, особенно пенсионеры, всегда очень восторженные, постоянно говорят: «Вау! Супер!» Европейцы сдержанные и, я бы сказала, довольно бережливые: с ними и с нашими соотечественниками работать комфортнее всего. Азиаты, наоборот, расточительные. И им не всегда есть дело до культуры, к сожалению. Иногда мне кажется, часть туристов из Азии выполняют программу: сходить к определенным достопримечательностям, съесть рыбу, сфотографировать березку — всё для галочки.

Туристы иногда задают самые странные, неожиданные вопросы. Показываю группе вьетнамцев карту Байкала, а они спрашивают: «А где Крым?» Еще они всё время искали стрип-клуб, даже по дороге на Хобой просили выяснить у водителя, где тут стриптиз. Я говорила: «Зачем вам это? Вот Байкал, прекрасная природа…» Они отвечали: «Мы так отдыхаем».

Другой случай: экскурсия по Иркутску для американцев преклонного возраста. Я что-то рассказываю, меня прерывают на полуслове и спрашивают: «Скажите, а у вас в городе вообще диетическую колу продают?»


127

туроператоров.

529

объектов размещения: гостиницы, хостелы, базы отдыха и санатории.

5339,1

млн рублей —
объем платных услуг в туристско-рекреационной сфере за 9 месяцев 2019 года: на 7,1% больше, чем год назад.

17,4%

рост объема туристических услуг за 9 месяцев 2019 года по сравнению с тем же периодом предыдущего года.


Самые популярные места отдыха — территории, прилегающие к озеру Байкал.

Основные туристские потоки движутся по направлениям: Иркутск — пос. Листвянка — КБЖД — Култук — Утулик — Байкальск и Иркутск — Малое море — остров Ольхон.

Источник: Отчет Агентства по туризму

Фото: Шатуева Алёна

Дарья Филиппова

с детства хотела путешествовать и получать за это деньги

«Многим хочется увидеть настоящую жизнь, пообщаться с бабушкой»

— В детстве я говорила: когда вырасту, хочу работать Дмитрием Крыловым, — путешествовать и получать за это деньги. Так и сложилось: уже 8 лет рассказываю туристам о нашем крае. Постоянное расширение кругозора, знакомства с людьми из разных точек мира, трансляция любви к родной земле — вот что я люблю в профессии. А основной минус — необходимость всегда быть открытой к общению. Мне нужно хотя бы пару часов тишины в день, а в турах этого нет — особенно когда селят в одной комнате с туристами и персоналом.

Работа гида сплетена из массы самых разных моментов: мы куда-то едем, я все время что-то рассказываю, едим, танцуем ёхор, нюхаем чабрец, целуем лед, общаемся с шаманами, штурмуем гору. Один день не похож на другой.

Зимний туризм на Байкале

По словам руководителя агентства по туризму Иркутской области Екатерины Сливиной, в этом году впервые местные туроператоры продали больше турпакетов на зиму, чем на лето: «Раньше к нам приезжали в основном летом, причем в короткий период: активность начиналась с середины июля — и до 15 августа. За четыре года произошел кардинальный переворот туристического сезона на Байкале: очень сильно „выстрелила“ зима».

Я веду группы туристов, в основном, из Европы, Индии и Таиланда. Индусы — шумные и благодарные слушатели. От нашей природы им в хорошем смысле срывает голову, а история и культура не так уж интересны. Тайцы обычно делятся на два лагеря: одним интересны селфи и сувениры, другие беседуют о смыслах и энергиях, медитируют. Европейцы в целом соответствуют стереотипам: педантичные немцы, эмоциональные итальянцы и так далее. Из Австралии и Новой Зеландии чаще всего приезжают милые старички, искренние и душевные. Американцы часто не знают вообще ничего и задают вопросы типа «как долго на корабле плыть от Москвы до Байкала». Стандартные вопросы — про омуля, среднюю зарплату и устройство быта. Еще о том, правда ли у нас все много пьют и медведи ходят по улицам.

Вне стандартной программы туристы часто просят отвести их на центральный рынок, в позную, посмотреть старые «деревяшки»: дома, подъезды, даже дачи. Многим хочется увидеть настоящую жизнь, пообщаться с бабушкой, сходить в гости к местным, посидеть в аутентичном баре.

Фото: Шатуева Алёна

Сергей Лаговчин

бывший переводчик, работает экскурсоводом с 2007 года

«Кинулся к крапиве со словами: „О, у вас растет конопля!“ Схватил — и заорал благим матом»

— Бывает, программу составляют туроператоры в Москве или в Германии. Они плохо знают наш регион и могут пообещать туристам ледовую переправу на Ольхон, когда она уже закрыта. Отдуваться приходится нам, гидам: обычно я говорю, что у Байкала свой характер, и прошу понять это.

Немцы проявляют живой интерес ко всему, что касается народов Сибири и Байкала, у них всегда много вопросов. Спрашивают, когда сезон грибов, когда ловят рыбу в Байкале, про тюрьмы Сибири, один раз даже спросили, почему заборы разной высоты.

При этом европейцы ищут у нас в тайге привычный комфорт. Был такой случай: с парой швейцарцев и немцем мы поехали «за экзотикой» на электричке в Слюдянку. Там планировалась ночевка. Пожилой швейцарец никак не мог поверить, что в Слюдянке нет отеля, хотя бы трехзвездочного. Мы спорили час. Он заставил меня вызвать таксиста и допрашивал его (я переводил). В итоге нашли турбазу с душем. Но многие едут сюда за экстримом, например прокатиться по байкальскому льду с юга на север. В одной из таких экспедиций мы встретили пожилую англичанку, которая две недели пешком шла от Култука до Нижнеангарска. Она рассказала, что это была мечта всей ее жизни, и отказалась взять у нас еду, потому что хотела преодолеть весь путь без помощи. Мы увидели эту даму в конце ее путешествия, и выглядела она бодро и счастливо.

Все без исключения просят сводить их на рынок. Обычно покупают шапки, варежки, носки, копченую рыбу. И много водки. Замечу, что немцы пьют больше нас, сибиряков. Бросается в глаза желание все попробовать, везде побывать, получить как можно больше впечатлений. Этим летом в группе из 25 человек был особенно шустрый турист, немец преклонного возраста, который поспевал везде: объявил себя спецом по бане — и ошпарил себе руку. Потом кинулся к крапиве со словами: «О, у вас растет конопля!» Схватил ее — и заорал благим матом».


Игорь Коваленко

председатель Сибирской Байкальской Ассоциации Туризма

— Потенциал развития туристической индустрии в регионе большой, но есть ряд обстоятельств, затрудняющих быстрый рост: высокие налоги для владельцев турбизнеса, что формирует высокую стоимость услуг (следовательно, сильно снижается внутренний туризм, а иностранцы часто высказывают недоумение по поводу несоответствия цены и качества), далекая от совершенства инфраструктура, отсутствие четкой стратегии развития, несовершенное законодательство. Последнее касается и природоохранной деятельности, и организации рабочих мест.

Фото: Шатуева Алёна

Сергей Донской

Работает в туризме с 1990-х

«Многие туристы не до конца осознают размеры и мощь Байкала»

— По моим наблюдениям, в 1990-е туристы прибывали в основном группами, больше всего было немцев и японцев. Были также цепочки американских и австралийских групп. Сейчас всё изменилось: меньше групп, больше — индивидуальных туристов, а по численности на первое место давно вышли китайцы. Только немцы как приезжали большими туристическими поездами, так и продолжают. Редко слышен американский акцент.

На мой взгляд, большинство туристов не до конца осознают размеры и мощь Байкала. Всё встает на свои места, когда они пройдутся по великому озеру или попадут в шторм. Для меня самые необычные места на Байкале — Бухта Песчаная и ее окрестности, а также мыс Рытый. Там потрясающая энергетика!

Всегда веселит, когда иностранцы, приезжая в нашу зиму, одеваются, мягко скажем, не по погоде и говорят: «Мы знаем, что такое холод, но мы не представляли, что может быть так холодно». Некоторые запросы туристов удивляют: однажды меня просили показать сохранившиеся строения лагерей ГУЛАГа на БАМе.

Самый забавный случай произошел в иркутском трамвае. Было время, когда местные жители пенсионного возраста ездили на трамваях бесплатно. Мои пожилые туристы захотели побывать на рынке, и я им предложил прокатиться на общественном транспорте, воспользовавшись льготой. Пришлось попросить их помолчать несколько остановок, чтобы кондуктор не догадался, что это иностранцы. Всё прошло хорошо: кондуктор просто посмотрел на моих гостей, а те любовались городом в окно и улыбались. Когда мы вышли на рынке, надо было видеть восторг этих взрослых людей от того, что они проехались на трамвае бесплатно!

Фото: Шатуева Алёна

Анастасия Осипова

Показывает китайцам Байкал и Иркутск

«У китайских туристов всегда хорошее настроение»

— Поток гостей из Китая резко увеличился года 4 назад, когда там на местной версии шоу «Голос» спели трогательную песню о Байкале. Теперь люди хотят побывать здесь и выложить в соцсети селфи с Байкала. А еще в Китае есть легенда о пастухе, который пас овец на Байкале, поэтому практически каждый турист мне говорит: «Ты знаешь, что Байкал раньше был китайским?» И добавляют: слово «Байкал» созвучно китайскому словосочетанию, которое переводится как «Северное море».

Больше всего туристов в июле и августе, когда в китайских школах каникулы. В это время одновременно в очереди на паром может оказаться 5 — 6 китайских групп по 20 — 30 человек. Это плохо: обычно туристы приезжают всего на 5 — 6 дней и дорога на Ольхон отнимает значительную часть времени.

Китайцы любят Россию, русских, уважительно относятся к культуре и истории. Они не снобы, приятные и общительные, с ними легко договориться. У них всегда хорошее настроение. Туристы всегда интересуются бытом, спрашивают, кто главный в семье (думают, что женщины). Задают и стереотипные вопросы типа «Перед тем как выйти на улицу зимой, ты пьешь водку?»

Заядлым путешественникам не нравится однообразие: они хотят вау-экскурсий, а у нас же все обычно: природа, катание на корабле, омуль. Я с иронией объясняю, что русские не особо хороши в коммерции. При этом китайцы редко просят отвезти их куда-то вне стандартной программы. Лишь однажды у меня был случай, когда просили показать военную технику и покатать на танках. Покупают мед, шоколад, конфеты и водку. Еще они в последние годы полюбили гиалуроновую кислоту и серию косметики «Бабушка Агафья».

Запомнился один диалог. В конце путешествия китаец подошел ко мне и спросил: «Ты правда здесь живешь и видишь это каждый день? Ты правда ешь эту еду каждый день?» Он, вероятно, думал, что я приезжаю сюда проводить туры. Я сказала: «Да»,  — на что он ответил: «Ты самый счастливый человек на свете».

Ничего не нашлось

Попробуйте как-нибудь по-другому