• Пробки 0
  • Погода
  • Не повторяй мой путь. В Ангарске осужденные учат сложных подростков не поддаваться романтике АУЕАУЕ
  • Полицейские в Иркутске пытались разбудить парня электрошокером и убили его. Возбуждено уголовное делодело
  • Ново-Ленино и предместье Марата стали лидерами по преступлениям в Иркутске. МВД просит установить там камерыкамеры

Герои 24.01.2020 20:43

Дизайнер Кристина Скобина — об успехе своего бренда ювелирных украшений Sophia

Екатерина Балагурова

Екатерина Балагурова

0Комментариев

Дизайнер Кристина Скобина — об успехе своего бренда ювелирных украшений Sophia - Верблюд в огне

Она начала с мастерской в подвале родительского дома, училась по каталогу, а сегодня ее бренд ювелирных украшений сильно перерос пределы Иркутска. Основатель бренда Sophia, 27-летняя дизайнер Кристина Скобина — об эволюции своего дела, коллекциях, отношении иркутян к ювелирному искусству и планах на развитие.


— С чего началось ваше увлечение? Учились ли вы бизнесу?

— Творчеством я увлекалась всю жизнь, рисовала, а также плела фенечки из бисера — для себя и мамы. О бизнесе никогда подумать даже не могла, мне просто нравилось создавать. Однажды, в 17 лет я сделала маме незатейливую брошку из бархатных лент и пластики. Она надела украшение на работу, и ее коллега захотела такое же купить. Я удивилась, попросила совета у мамы, и решила продать брошку за 300 рублей. На них купила следующие ленточки. На прибыль от следующих брошек приобрела полимерную глину, потом — ювелирный воск и горелку. Начала закладывать свой «технопарк». Долго я вообще не думала ни о какой коммерческой составляющей, меня увлекал сам процесс. Я и сейчас считаю себя технологом ювелирного производства, создателем авторского бренда, дизайнером. Но никак не бизнесменом.

 Всех клиентов искали через знакомых? Никакого продуманного маркетинга?

— Абсолютно никакого. Постепенно у меня образовывалась клиентская база. Я делала украшение, например, маминой подруге, а она приносила его на работу, где такое же просили еще десять человек. Я к ним приезжала со своими наработками, собирала положительные отклики, брала все больше заказов. Сработала теория шести рукопожатий. Сейчас сравниваю свое развитие с типом средневековой мастерской и мастерской Эпохи Возрождения, когда вокруг меня, мастера и идеолога, собралась ресурсная база (техоборудование, набор методов, клиенты).

А потом я решила, что уже плотно засела в хендмейде, приобрела круг заказчиц и хочу заниматься чем-то большим. Меня привлекали металлы и камни, потому что это возможность делать форму с нуля, а не ориентироваться на готовые шаблоны. И в 21 год я решила организовать свою первую выставку. Выйти за рамки, сделать демонстрационный акт — предложить альтернативу, чтобы ее все оценили. Новые материалы, новая концепция.

Что было на той выставке, сколько стоили материалы для украшений?

— На выставке я показала около 50 украшений, готовилась два месяца. Среди них было то, что не практиковалось в нашем городе — например, объемные скульптурные маски с ювелирными эмалями. Все украшения подходили под стиль бохо, с природными и флористическими мотивами. Больше всего было колец. Еще помню эффектные заколки для волос с крупными натуральными камнями из ювелирной бронзы, поддержанные эмалями ручной росписи. Они уже вышли из моды, мы такие сейчас не повторяем. Из металлов использовала серебро и бронзу.

По затратам создание украшений обошлось, примерно, в 100 000 рублей. Эта сумма не была для меня проблемой благодаря заказам. Прибыли с них вполне хватило на создание выставки, а место в галерее «Revoлюция» мне предоставили бесплатно — из симпатии к молодым иркутским авторам. Друзья помогли с монтажом, декором и антуражем выставки — в центре экспозиции мы поставили мотоцикл.

Итог оказался очень хорошим — за один день украшений было продано на 80 000 рублей и в плане клиентов был хороший скачок. Приходили действующие клиенты, звали своих знакомых, был преподавательский состав моего вуза (я окончила кафедру геммологии ИРНИТУ). Я тогда радовалась: «Ну, полмотоцикла оправдали».

С тех пор у меня амбициозное правило: продажи на выставке должны ее окупить. На неделях моды тоже всегда об этом думаю. Это не говорит ни о качестве продукта, ни о грядущем успехе, это мой личный пунктик.

Первая проданная брошь Кристины Скобиной                              
фото @kristinaskobina/instagram

Какой опыт вынесли для себя из той первой выставки?

— Я как неопытный мастер еще не умела рационально расходовать материалы. Где-то была задана излишняя толщина у изделий, тратила лишний металл. Где-то просто были технологические ошибки — до того, как получилось кольцо, было четыре неудавшихся варианта. Сейчас я могу это оценить как очень наивный подход. Ну и совсем тогда не думала о статистике продаж или маркетинге.

Как выбрали название бренда?

— На тот момент меня увлекали христианские апокрифы. И, соответственно, персона Святой Софии. Решение принималось в трамвае, когда я ехала домой верстать полиграфию для выставки. Поняла, что хочу, чтобы это был автономный объект, а не под моей фамилией. Я искала нейтральное название. К тому же, у меня есть младшая сестра София. Два пазла отлично сложились в один.

Ваши украшения созданы в разных стилях и содержат в себе черты многих эпох. Как вы сами определяете стилистику своего бренда?

— Обычно мои украшения подходят под определение contemporary art (современное искусство). Мой бренд — авторское ювелирное искусство. Это означает, у него есть автор: конкретный деятель, который работает в своей стилистике.

Вы начали создавать украшения в совсем юном возрасте. Как учились?

— Практиковала. У меня была настольная книга — каталог «Руты», компании-поставщика ювелирного оборудования. Я ее листала, выделяла интересные моменты. Догадывалась или спрашивала у знакомых, для чего нужна та или иная деталь. Когда понимала, что у меня, например, не получается прополировать тонкие детали для украшения, искала в каталоге, как и чем это нужно делать.

Вуз тоже есть за плечами, но туда я почти не ходила. Ко мне относились лояльно, потому что я была практикующим мастером уже с первого курса. Ювелирное дело — это не академическая дисциплина. В этом отношении я, действительно, самоучка. Здесь всё решает опыт, бессмысленно сидеть за партой.

Понятно, что для вашего бизнеса необходимо большое количество дорогостоящего оборудования. А для него нужно помещение — где вы начинали и как ваша мастерская выглядит сейчас?

Начинала я в подвале родительского дома, где на момент первой выставки было лишь пять работающих инструментов. Остальное оборудование стояло без дела, так как нужны были детали. И лежало много расходников: металлы, камни, заготовки, ювелирные эмали. Из этого помещения родители меня почти выгнали в 2014 году. Я работала, и там постоянно было шумно, грязно, стоял запах дыма. Такова специфика работы. Потом я снимала еще два помещения. Одно в обычном жилом доме, другое — отдельный цех в промышленном районе города.

Постепенно моими заказчиками стали в основном очень взрослые и платежеспособные женщины. Им было нелегко и непонятно приезжать за колье из черных бриллиантов на окраину Иркутска, в не очень презентабельное место. Также из-за недостаточной для мастерской вентиляции в обычных домах начались проблемы с соседями — они жаловались на дым. В итоге, в 2018 году, я арендовала большое помещение на улице Тимирязева, в самом центре города. Теперь в одном строении у нас и производство, и студия бренда, где можно сделать частные изделия и приобрести готовые.

Оборудование я действительно накапливала годами. Причем нужно понимать, что мы постоянно его обновляем. Средний срок жизни бормашины — год-полтора. Количество расходников просто невозможно подсчитать. Сейчас у меня самая лучшая техника, лицензионная и с гарантией. Для меня это реально очень важно, ведь я отвечаю за качество своих украшений. «Технопарк» очень широкий — это может быть как рядовая техника, которую купили в Иркутске, так и итальянская эксклюзивная фирма. Всё индивидуально. На сегодняшний день оборудование в моем помещении стоит около 7 миллионов рублей.

Где покупаете металлы и самоцветы? Сколько на это уходит денег?

— Благородные сплавы, ювелирная бронза или латунь имеются в свободном доступе, продаются в магазинах. Драгоценные металлы — частное дело каждого ювелира. Сумму озвучить не могу. Она во-первых, всегда разная, а, во-вторых, эта частная информация. Ювелирная отрасль в России приравнена к сфере оборота финансов. Многие ее аспекты не могут разглашаться.

Вы сказали, что долгое время не заботились о прибыли. Когда заработала бухгалтерия и случился первый серьезный финансовый успех?

— Мы начали вести бухгалтерию только в 2014 году, потому что за помещение нужно было вносить арендную плату и я взяла в помощники двух мастеров на зарплату. Кроме этого, поток заказов увеличился и потребовалось просчитывать себестоимость изделий. Еще появилась нужда в более дорогом оборудовании, выходящем за сотни тысяч рублей. Так началось ценообразование.

По финансовому успеху не скажу. Я не помню момента, когда заработала, например, первый миллион, потому что он сразу был спущен на оборудование. Почти вся прибыль долго уходила на технику, и сейчас я постоянно что-то докупаю.

Вы начинали с круга знакомых и маминых коллег. Как широко сегодня ваш бренд распространен по миру?

— Это десятки городов России. Я не знаю точного числа магазинов и наших распространителей, это невозможно посчитать. Наши украшения точно есть в Америке, потому что одна из моих постоянных заказчиц из Иркутска переехала туда. Разумеется, вместе с моими украшениями. Там их увидела ее подруга, а у нее — своя сеть салонов красоты. Недолго думая, подруга выставила на витрины мои брендовые украшения, они пользуются успехом. У нас также есть официальный представитель в Казахстане: она распределяет украшения по местным бутикам, осуществляет частную продажу.

В Иркутске есть четыре магазина Sophia, помимо самой мастерской. Мы продаем через интернет, есть частные магазины, часто распространяют стилисты. Они всегда просят флагманские изделия из новых коллекций. Невозможно уже посчитать количество точек, где можно найти бренд Sophia. Но его всегда можно узнать.

Сколько клиентов в Иркутске сегодня обращается к вам напрямую? Сколько изделий, в среднем, вы изготавливаете в месяц?

— Я уже почти не делаю украшения сама, только для постоянных клиенток. Работаю головой: рисую эскизы, занимаюсь организационными процессами. Наблюдаю только цифры в отчетах и не могу назвать даже примерное число наших клиентов. Sophia — давно не частная мастерская.

По количеству украшений — это может быть от тридцати до нескольких сотен изделий в месяц. Например, сейчас мы готовим дорогие штучные вещи, которые я повезу по российским и зарубежным выставкам. А когда мы готовимся к туристическому сезону, делаем в месяц сотни украшений. Их активно покупают люди, которые обслуживают трафик туристов в Иркутске.

Какова средняя стоимость ваших украшений?

— Опять же, нет одной цифры. Всё индивидуально. Средняя стоимость украшений в магазине в Иркутске — 4-7 тысяч рублей. Одно украшение с последней нашей коллекции в среднем стоило 15 000 рублей. То, что повезем сейчас на серию выставок по России, будет стоить от 20 000 рублей.

Можете ли выделить какую-то свою коллекцию как наиболее запоминающуюся, яркую?

Украшения из коллекции «Духи дорог»
фото\sophiaart.ru

— Для меня очень приятной стала коллекция «Духи дорог» в 2017 году, она посвящена эстетике самурайского костюма. Мы презентовали ее на неделе моды в Казахстане. Четверть коллекции была куплена сразу там, четверть — в Москве, столько же — в Санкт-Петербурге и Америке. И лишь немногое вернулось в Иркутск.

У этой коллекции была интересная задача — быть подиумной. А подиум подразумевает под собой всегда нотки бутафории, которая никак не связана с ювелирными изделиями. Бутафория — что-то большое и яркое, ювелирные украшения — маленькие, затейливые. Пришлось трансформировать, разбирать объект на несколько разных. Я продумала эргономику ношения: чтобы и на подиуме красиво, и в частной жизни можно надеть. Помню, были 8-сантиметровые кольца из кожи, серебра и бронзы. Откровенно подиумная вещь. Я была убеждена, что их переплавим после возвращения. Но все они оказались проданы, это очень приятно.

Помню, как девушки-модели только уходили с подиума за кулисы, а к нам уже обращались владельцы магазинов и покупали украшения. Это было крайне неожиданно. Мы даже не все объекты той коллекции успели сфотографировать. Прибыль от коллекции не помню. Всего представили около 90 единиц, стоимость каждой — 20 000 рублей.

В чем сложность работы ювелирного авторского бренда на рынке Иркутска? Есть ли специфика?

— Безусловно. Одна из самых затруднительных для меня задач на сегодня — работа с персоналом в нашем городе. Мне реально проще найти себе компетентного представителя в Москве или Санкт-Петербурге. Это феномен провинции. Сферы роскоши, искусства, дизайна у нас носят прикладной или сугубо коммерческий характер. В маленьких городах, далеких от центра, культурная информация перетекает медленно, и эстетика потребления объектов искусства рождается так же. В итоге культурное отставание Иркутска от Центральной России, по-моему, около трех-пяти лет. Готовых людей с соответствующей комбинацией необходимого опыта нет. Их приходится взращивать, это большое вложение личных ресурсов.

Причем с мастерами проще. С ними я как раз работаю со времен основания бренда, их всему научила. Самая большая проблема — административный состав. Сейчас у меня в команде всего семь человек, остальных я уволила перед Новым годом. Желающих работать в нашей сфере много, реально знающих ювелирное искусство — мало. Я ищу менеджеров на отдельные проекты, личного ассистента. Чтобы работать с этой категорией ценностей, нужен навык.

У вас много конкурентов?

— Если взять ювелирное дело в целом, то много. Наши клиенты могут купить обручальные кольца в «Алмазе», бижутерию в H&M. Но за уникальным авторским украшением они пойдут к нам. Мы можем создать украшение по их пожеланию, эскизу. Такого не будет ни у кого. И здесь нам нет равных в Иркутске. В нашем городе нет никого, кто бы изготавливал объекты дизайна с претензией на международный уровень. У нас уникальное предложение в сфере ценности.

Каковы планы у компании и лично у вас?

— Февраль я проведу в поездках по России — нас пригласили в пять городов для участия в выставках. Потом лечу в Испанию, где в Мадриде пройдут две выставки прикладного дизайна. Потом вернусь в Иркутск и буду много работать над персоналом, обновлять административный состав, интенсивно прорабатывать интернет-торговлю. И есть еще один план: весной открыть на базе нашей компании школу ювелирного мастерства и дизайна. Об этом меня очень давно просят люди, имеющие отношение к дизайну и авторским ювелирным украшениям в Иркутске. Будем повышать уровень образованности в сфере искусства, растить кадры.

Нашли ошибку в тексте?
Выделите ее и нажмите одновременно
клавиши «Ctrl» и «Enter»

Загрузка...

Комментариев 0

27.02.2020 17:01

Полицейские в Иркутске пытались разбудить парня электрошокером и убили его. Возбуждено уголовное дело

Верблюд в огне

Автор Верблюд в огне

0Комментариев

15 февраля в Иркутске на улице Байкальской водитель такси не смог разбудить пассажира. Он подъехал к сотрудникам патрульно-постовой службы. Те, чтобы разбудить его, применили к 24-летнему иркутянину электрошокер. Молодой человек скончался. Об этом сообщило ИА «Альтаир».

По результатам внутренней проверки полицейские уволены — их действия признаны превышением служебных полномочий. Это подтвердил начальник МУ МВД России «Иркутское» Олег Савин во время отчета о работе за 2019 год в местной думе.

Также СУ СКР по Иркутской области возбудило уголовное дело по ст. 286 УК РФ (превышение полномочий) в отношении сотрудников полиции.

Фото из Facebook Маргариты Харченко

Как указывает издание «Медуза», погибший — житель Иркутска Дмитрий Харченко. 23 февраля его мать, Маргарита Харченко, опубликовала в Facebook пост о том что Дмитрий скончался от острой сердечной недостаточности в результате применения электрошокера.

Также она назвала фамилии полицейских — это Анхеев А. Б. и Любимов А. О. По ее словам, они заключены под арест на два месяца. Информация о задержании Александра Анхеева и Аркадия Любимова есть и на сайте Октябрьского районного суда.

Ничего не нашлось

Попробуйте как-нибудь по-другому