• Пробки 0
  • Погода
  • Бизнесмен погасил миллионные долги пенсионерки из Усть-Кута.Усть-Кута.
  • «Он не видит людей, он видит строения». Эксперт по туризму ответил на критику Листвянки со стороны ВарламоваВарламова
  • Фотография Иркутска названа одним из лучших кадров 2019 годагода
  • Суд Иркутска оштрафовал «Почту России» за замену старинных дверейдверей
  • В Иркутске откроют первую в России выставку монгольского художника Заи СамбууСамбуу

Тренды 03.10.2019 11:54

«Это уже вошло в привычку». Иркутские доноры — о том, почему они сдают кровь

Екатерина Фалалеева

Екатерина Фалалеева

0Комментариев

«Это уже вошло в привычку». Иркутские доноры — о том, почему они сдают кровь - Верблюд в огне

Последние несколько лет число доноров в России растет: по данным Всероссийского центра изучения общественного мнения (ВЦИОМ), 45% россиян хотя бы раз становились донорами (в 2008 году их было только 36%), а почти половина из них сдавали кровь больше трех раз. Доноров побуждают сдавать кровь не вознаграждения и льготы, а сострадание и стремление помогать людям, и главное препятствие — состояние здоровья. «Верблюд» расспросил опытных доноров крови из Иркутской области (некоторые из них сдавали кровь десятки раз), как устроен процесс, как они впервые сдали кровь и для чего это делают.


Инга Гаврикова

специалист по связям с общественностью, почетный донор

Я даже стала потенциальным донором костного мозга

Впервые я решила сдать кровь в 2012 году. В первый раз не получилось — я пришла на прием с признаками ОРВИ, второй раз не пустили сдавать кровь по результатам взвешивания (нужно весить не меньше 50 кг).

Я была студенткой, но сдавать кровь хотела не ради денег (тогда за донацию давали 250 рублей), а из желания помогать людям. Я даже специально набрала вес до 52 кг, чтобы сдавать кровь, это потребовало больших усилий. А врачи мне не верили из-за моей комплекции и регистратура не пропускала к терапевту. Но я была настойчива — и немного схитрила. Мой отец — врач, почетный донор, в иркутской Службе крови его все знают. В 2013 году я пошла на сдачу вместе с ним и меня наконец-то пропустили.

Перед первой процедурой я очень боялась: слышала много историй о головокружениях и обмороках после сдачи крови, — но все оказалось очень просто, легко и безболезненно. Поэтому после первой процедуры я уже точно знала, что вернусь.

Самое сложное — отсидеть очередь на Иркутской областной станции переливания крови, где все сдают кровь. Ожидание в очереди в регистратуру, лабораторию и к терапевту может занять около часа. Но я стала приходить часам к 10 — тогда людей уже меньше.

В целом, вся процедура похожа на обычную сдачу крови на анализы. Если сдаю плазму, то вообще никаких изменений не ощущаю. А если кровь — то потом два дня трудно ехать на велосипеде в гору или быстро бежать. Так что после процедур нужно ограничить занятия спортом.


Как сдается кровь

Перед сдачей крови проводится медицинское обследование: в регистратуре потенциальный донор должен заполнить анкету, куда вносятся сведения о здоровье, сдать кровь из пальца на общий анализ и маркеры возбудителей инфекций (ВИЧ, вирусов гепатитов В и С, сифилиса), а также для определения группы крови и резус-фактора. Экспресс-тест, который показывает состав крови и количество ее компонентов (гемоглобин, эритроциты и др.), готов сразу. Если он удовлетворительный, донор идет на прием к терапевту. Врач измеряет пульс, кровяное давление, температуру тела, оценивает общее состояние здоровья и решает, допускается ли человек к донации.

Можно сдать как цельную кровь, так и ее компоненты, например плазму (плазмаферез) и тромбоциты (тромбоцитаферез). В ходе такой процедуры необходимые компоненты выделяются из донорской крови, а остальные возвращаются в кровеносное русло.

Через полгода нужно сдать повторно кровь для исключения вирусных инфекций (так как вирус может проявиться в течение нескольких месяцев). Затем донорскую кровь выводят из «карантина» и могут использовать, например для создания препаратов на основе крови, для переливания нуждающимся пациентам — кто потерял много крови в результате происшествий и операций, людям с заболеванием крови.

Цельную кровь можно сдавать раз в 2 месяца (но не чаще 5 раз в год), а ее компоненты — 2 раза в месяц. Стандартный объем заготовки крови составляет 450 мл.

За 6 лет у меня было около 70 донаций, в основном плазмы. Недавно я стала потенциальным донором костного мозга. Для этого необходимо было заполнить специальную анкету и сдать немного крови для анализа. Данные занесли в Национальный регистр, и как только в России появится нуждающийся человек, для которого я окажусь генетически совместимой парой, мне сообщат, и я поеду на повторную сдачу анализов на подтверждающее типирование (проверка совместимости генотипа) в Иркутске. Если результаты окажутся положительными, меня отправят в клинику к пациенту, где бы он бы ни находился (за счет пациента или благотворительных фондов).

Сейчас донорство вошло для меня в привычку (сдаю примерно раз в месяц). Какое-то время сдавала кровь, чтобы купить корм собакам в приют. Однажды сдала кровь для отца своей подруги, который, к сожалению, не выжил. Последние полтора года я регулярно ездила в Службу крови, чтобы стать почетным донором. Для этого нужно сдать кровь 40 раз, а плазму — 60. Я хочу тратить полученную выплату (14 тыс. руб. в год) на стерилизацию бездомных животных. Моя шестидесятая донация была в декабре 2018 года. Но звание почетного донора я получила только в апреле 2019 года. Значок и удостоверение в торжественной обставовке мне вручал министр здравоохранения области Олег Ярошенко.

Как происходит сдача костного мозга?

При донорстве костного мозга чаще всего клетки выделяют из венозной крови, это не больно. Способность к регенерации у гемопоэтических клеток очень высока, они восстанавливаются через 7 — 10 дней. Для здоровья донора это не опасно. Главная сложность — найти двух людей с совместимыми неродственными клетками. Например, в Национальном регистре доноров костного мозга, созданном в 2013 году, на сегодняшний день более 27 тыс. потенциальных доноров и только 3 из них стали реальными донорами. В России больше 4 тыс. взрослых и 900 детей ежегодно нуждаются в операции, сообщала вице-премьер Татьяна Голикова. При этом в 2018 году было проведено примерно 1,5 тыс. операций по трансплантации костного мозга

Сейчас доноры получают 650 рублей, иногда — одноразовые скидочные купоны, а постоянным донорам и активистам донорского движения выдают скидочные карты, которые действуют в кино, ресторанах и магазинах. Например, в МТЦ «Новый» в кино скидка 20%. Я часто пользуюсь этой скидкой, по-моему, такая программа — это классно. Но не думаю, что вознаграждение для многих — основная мотивация. Донорство — это, в первую очередь, помощь другим людям. Правда, в один из приемов, когда я сидела в коридоре, мимо меня промчался молодой парень. В регистратуре он спросил: «Сколько сейчас дают денег за сдачу крови?» Ему ответили, что 500 рублей (на тот момент давали примерно столько). Он разочарованно ответил: «Почему так мало?» Развернулся и ушел.

Моя мама не одобряет, но и не запрещает сдавать кровь. А папа с самого начала был примером. Какое-то время приводила с собой друзей, но очень мало кто из них продолжил, — в основном, потому что не любят уколы. Также мне кажется, люди отказываются быть донорами, думая, что это вредно.Они не предполагают, что когда-нибудь им самим может понадобиться чья-то кровь.

Безопасно ли сдавать кровь

За здоровьем донора строго следят: донорство предполагает регулярное бесплатное медицинское обследование. Служба крови гарантирует донорам безопасность процедуры кроводачи: естественно, используются только стерильные одноразовые инструменты. Врачи считают, что регулярное донорство даже полезно, ведь таким образом организм тренируется: периодическая сдача крови в 5 раз снижает риск инфаркта и инсульта, стимулирует кроветворную систему и улучшает обмен веществ.

Павел Марчуков

корреспондент ГТРК «Иркутск»

Сдача крови уже стала привычкой

Донором я стал в 2009 году, когда лучший друг моего знакомого попал в аварию, перенес тяжелую операцию и для его восстановления нужна была кровь. Я сразу же пошел на станцию переливания и сдал кровь по схеме обмена (кровь можно сдать адресно, назвав фамилию пациента в регистратуре Службы крови. Если потенциальный реципиент действительно есть в любом медучреждении, он будет в базе данных. — Авт.). Там же и узнал, что у меня редкая группа крови — четвертая отрицательная. Но моей ошибкой было не позавтракать, и после сдачи крови я упал в обморок. Пришел в себя, когда лежал на кушетке под капельницей. Спустя несколько месяцев мне позвонили со станции и сообщили, что нужна кровь моей группы.

После демобилизации из армии почти сразу стал снова ходить в Службу крови. С тех пор это стало уже привычкой. Сколько раз сдал кровь, я даже не помню. Но сотрудники станции переливания крови мне постоянно подсказывают, что осталось совсем немного для получения значка «Почетный донор России».


Кровь какой группы нужнее?

Существует четыре группы крови, которые различают по наличию или отсутствию особых белков, определяющих видовую специфичность генов (антигены). Самая распространенная группа крови — первая, люди с такой группой могут стать донором для человека с любой группой крови. Самая редкая — четвертая, и такая кровь может быть использована для переливания только реципиенту с аналогичной группой. Еще одной характеристикой крови, важной для донорства, является резус-фактор (положительный или отрицательный). Большинство людей имеют положительный резус-фактор.

Вокруг донорства существует много мифов, один из них — что редкая или, наоборот, распространенная группа крови нужна меньше. На самом деле, кровь всех групп и резус-факторов требуется постоянно: ведь распространенные группы нужны большему количеству реципиентов, а людей с редкой группой мало не только среди среди больных, но и среди доноров.

Сдать кровь просто. После получения медицинской карты в регистратуре направляетесь в лабораторию. Если противопоказаний нет, терапевт проводит осмотр, измеряет давление. Кровь сдается быстро — около десяти минут, плазма — около часа. Сейчас весь процесс автоматизирован, а я еще застал время, когда плазмаферез проводился гораздо дольше и врачи постоянно меняли капельницы. Главное — через полгода, обязательно вернуться на станцию, чтобы сдать еще раз кровь, в том числе для анализа, иначе ее ликвидируют.

Многими моментами — как влияет кроводача на организм, какие положены выплаты и т. п. — я не заморачиваюсь. После процедуры чувствую легкую слабость, стараюсь выпить виноградного или гранатового сока, чтобы побыстрее восстановиться. Каждый год прохожу медосмотр в поликлинике — это обязательное требование для кадровых доноров, которые регулярно сдают кровь. На Иркутской областной станции переливания крови для молодых кадровых доноров даже ввели знаки отличия трех степеней. Самый почетный — золотой. Его вручают тем, кто сдал кровь девять и более раз.

Вообще, я вижу, что Иркутская станция переливания крови проводит широкую агитационную работу: постоянно делает выездные акции на предприятия, в вузы, когда собирают кровь, регулярно устраивая Дни донора. Мне кажется, много информации о донорстве есть в интернете, тема постоянно возникает в медиа.


Сергей Гавриков

врач скорой помощи, почетный донор

Донорство очень важно, без него просто невозможно представить современную медицину. Донорская кровь спасает жизни. Людям с заболеваниями крови, тем, кто потерял кровь вследствие травмы либо других кровотечений, донорская кровь жизненно необходима. Серьезные ДТП, ножевые ранения происходят в городе каждый день. Иркутская станция переливания крови — одна из лучших в России, думаю, она справляется с задачей поставки крови в медучреждения.

Чтобы стать донором, человек должен быть полностью здоров, без вредных привычек, нужно правильно питаться. То есть донорство подталкивает к здоровому образу жизни. Быть донором безопасно для здоровья — так говорит наука, так думаю и я, исходя из личного опыта. За свою практику я не встретил ни одного человека, у кого болезнь была бы связана с донорством. Я сам донор уже больше 10 лет. У меня было около 150 донаций. В первый раз пошел по приглашению друга, а потом затянуло: я почувствовал, что приношу пользу, что-то даю людям, — и от этого получаю моральное удовлетворение.

Павел Бухаров

управляющий промышленно-складским комплексом

Утром мне позвонили и сказали, что нужна моя кровь

Жениться, сдать в первый раз кровь, сходить на премьеру «Джанго освобожденный» — именно таким я запланировал 17 января 2013 года. Поэтому я прекрасно помню дату своего первого похода на станцию переливания крови. Случилось так, что родственнику в больнице, в тяжелом состоянии, нужна была кровь, а врачи поставили условие: льем столько крови, сколько сдадут. Вначале все как в поликлинике: гардероб, очередь, регистратура. В очереди, как мне показалось, в основном молодые люди. В регистратуре ты даешь честное слово, что ты не принимаешь лекарств, не бил тату за последний год, здоров и хочешь помогать людям. Затем — снова очередь, на экспресс-анализ. Если анализ неудовлетворительный, кровь сдать не разрешат. Если все порядке, сдаешь.

На первом этаже Иркутской станции переливания крови есть маленький зал со старыми, но удобными креслами, а на втором — большой, который по оборудованию, комфорту и сервису напоминает больницы в западных фильмах. Лежишь, смотришь телевизор. Главное разочарование — горький шоколад вместо гематогена. Но потом даже шоколадок не стало. Все-таки сдать кровь за шоколадку приятней, чем за 250 рублей, как это было в 2013 году.

Как-то утром мне позвонили и сказали, что моя кровь нужна, но чтобы ее использовать, мне необходимо сдать анализ повторно. Потом сдавал еще 3 — 4 раза, мотивируя себя тем, что предыдущий раз будет напрасным, если его не подтвердить. По сути, если ты сдал кровь один раз, ты никому не помог. Минимум два, а по возможности — регулярно. Затем я решил стать почетным донором. Взял обходной лист на станции переливания крови и пошел в поликлинику. А там увяз в очередях и кварцеваниях, и желание сдавать кровь отпало.

Дополнительные выходные для донора

Согласно ст. 186 Трудового Кодекса РФ, в день сдачи крови и ее компонентов, а также в день медицинского обследования и после каждого дня сдачи крови донор освобождается от работы с сохранением зарплаты. Указанный день отдыха по желанию работника может быть присоединен к ежегодному оплачиваемому отпуску или использован в другое время в течение года после дня донации.

Я считаю, что если со здоровьем все в порядке, то донорство делает организм более сильным и выносливым, поэтому стать донором может любой человек при отсутствии очевидных противопоказаний. Лично у меня от сдачи крови были только положительные ощущения, как в физическом плане, так и в психологическом. Берет гордость от осознания, что можно поделиться своей кровью. И это не страшнее, чем сдать кровь из вены, и процедуру проводят специалисты, они филигранно находят вены.

Самые большие препятствия к донорству, как мне кажется, — нехватка времени у жителя современного города и отсутствие информации у населения. Можно было бы для работников бюджетной сферы и госкомпаний сделать дополнительные выходные (в частных компаниях с этим будет сложнее, в том числе из-за неформальной занятости): сдал кровь — получи выходной, сдаешь кровь регулярно — плюс 5 дней к отпуску.

С проблемой осведомленности населения проще: надо проводить всевозможную рекламу, агитацию. Чисто теоретически может быть еще одна проблема — мода на татуировки. Молодежь их очень любит, а это одно из временных противопоказаний, при котором ты на год выпадаешь из процесса. За год многие успевают сделать не одну татуировку. Вот и я нахожусь в такой ситуации: желание сдать кровь есть, но формально из-за татуировок не могу.


Сколько доноров в Иркутской области?

По словам главного врача Иркутской областной станции переливания крови Максима Зарубина, в 2017 году в области донорами стали свыше 19 тыс. человек, которые осуществили в общей сложности 50 тыс. донаций. «Более половины всех доноров Иркутской области — люди в возрасте до 30 лет. При этом донорами становятся люди всех профессий и специальностей», — говорил Зарубин. В Иркутской области проживает около 7 тыс. почетных доноров России, и их количество увеличивается: в 2016 году в регионе 384 жителя получили звание почетного донора, а в 2017 году — 433.

К областной станции переливания крови 2 года назад были присоединены 4 станции переливания крови: в Ангарске, Братске, Усолье-Сибирском и Усть-Илимске. Это позволило совершенствовать систему управления запасами компонентов крови, которая Российской Ассоциацией Трансфузиологов (РАТ) признана одной из лучших в России. Как отметил главный врач региональной Службы крови, в Иркутской области происходит «минимальное» списание таких компонентов крови, как эритроциты и тромбоциты.

Татьяна Мукина

учительница начальных классов, почетный донор

Родные называют героиней

Когда мне было 25 лет, моей сестре понадобилась донорская кровь. Тогда в больнице я увидела, что ситуация с нехваткой крови острая. С тех пор я сдаю кровь на нашей станции в Усолье, там очень доброжелательный персонал. Когда я начала сдавать кровь регулярно, то заметила, что стала чувствовать себя лучше. Я гипертоник, у меня повышенное давление, а донорство заметно облегчает мое состояние. Врачи сразу сказали, что процедура мне нужна. И непосредственно после кровосдачи состояние хорошее. Получается, я помогаю и себе, и людям. Группа крови у меня распространенная — третья положительная, такая кровь всегда востребована.

Я даже не задумывалась о том, чтобы стать почетным донором, просто сдавала кровь. Около 4-х лет назад позвонили из Службы крови и сообщили о скором присвоении звания, это было приятной неожиданностью. Помимо ежегодной выплаты наличие удостоверения дает дополнительный день к отпуску, но я этим правом не пользуюсь.

Близкие положительно относятся к моему донорству. Родные с иронией говорят, что я трачу много нервов на работе, а еще и делюсь кровью, и называют героиней. Я подключила свою близкую подругу, теперь она тоже регулярно сдает кровь. А однажды кто-то из коллег поздравил с Днем донора в общей группе в мессенджере — так на работе все узнали, что я донор (это я особо не афиширую). Было приятно не только поздравление, но и то, как после несколько людей подходили с вопросами о донорстве. Некоторые из них сейчас тоже стали донорами.

Ежегодно в День донора провожу классный час со своими учениками, мы рисуем плакаты, я рассказываю о донорстве. Конечно, дети еще маленькие, но все равно слушают с интересом рассказы, как люди делятся кровью с теми, кому это жизненно необходимо. Для старшеклассников подобные мероприятия проводят чаще. Недавно даже ходили в детсад с уроком о донорстве, сделали плакат в виде капелек крови, на которых были написаны добрые пожелания. Это наш небольшой вклад в развитие донорства.

На мой взгляд, следует через крупные СМИ привлекать людей к донорству, давать больше информации по ТВ, — сейчас этого мало. А если бы выплаты донорам увеличились (хотя бы до 1 тыс. рублей), желающих было бы больше.


Кто может стать донором и где сдать кровь?

Сдать кровь в Иркутске можно на Иркутской областной станции переливания крови (ул.Байкальская, 122) либо на выездных мероприятиях, организованных Службой крови. Стать донором может здоровый человек старше 18 лет и весом более 50 кг при отсутствии абсолютных и временных противопоказаний. Нельзя сдать кровь, если у вас серьезные инфекционные заболевания (ВИЧ, СПИД, вирусные гепатиты, туберкулез и т. д.), болезни крови, злокачественные новообразования, некоторые болезни органов дыхания и пищеварения, печени и почек, сердечно-сосудистые заболевания и даже сильная близорукость (от 6 диоптрий). К временным противопоказаниям относятся, например, оперативные вмешательства (полгода с момента операции), нанесение татуировки (год со дня сеанса), пребывание за границей более 2 месяцев (полгода после возвращения), прививки (от 10 дней до 1 месяца), некоторые перенесенные заболевания (1 месяц после ОРВИ), прием антибиотиков (2 недели), удаление зуба (10 дней) и т. д. Полный список противопоказаний есть на сайте Службы крови. За 48 часов до кроводачи не следует употреблять алкоголь, накануне — жирную и острую пищу. За час — не курить. В день процедуры нужно обязательно позавтракать, но легко.

Нашли ошибку в тексте?
Выделите ее и нажмите одновременно
клавиши «Ctrl» и «Enter»

Загрузка...

Комментариев 0

Тренды 01.08.2019 11:13

«Все считают, что с ними это точно не случится. Это не так». Откуда в Иркутске эпидемия ВИЧ и почему в России с ней борются не так, как в остальном мире

Анна Швыркова

Автор Анна Швыркова

0Комментариев

«Все считают, что с ними это точно не случится. Это не так». Откуда в Иркутске эпидемия ВИЧ и почему в России с ней борются не так, как в остальном мире

По числу новых случаев ВИЧ-инфекции Россия уступает только двум странам — ЮАР и Нигерии. Эпидемия ВИЧ в стране началась несколько десятилетий назад с наркопотребителей, а теперь распространилась на остальных. По данным Роспотребнадзора, Иркутская область — регион-лидер по распространению ВИЧ, но в областном Центре СПИД это отрицают и винят во всем методику подсчета. «Верблюд в огне» узнал у ВИЧ-положительных иркутян, почему они годами не показываются врачам, откуда возник миф, что ВИЧ в Россию занесли шпионы, а у местных и федеральных экспертов — о ситуации с лекарствами для тех, кто болен.


О чем этот текст


  • В России эпидемия ВИЧ: по официальным данным, больны около 1 млн человек. При этом данные Минздрава и Роспотребнадзора о числе больных расходятся из-за разных методик подсчета.
  • Иркутская область — регион-лидер по распространению ВИЧ. В области больны 1,8% населения и все чаще заражаются экономически активные люди в возрасте от 30 до 50 лет.
  • Иркутская область закупает препараты активнее, чем большинство регионов. Однако из-за политики Минздрава РФ качество препаратов, как и по всей России, не самое лучшее.
  • Заражение ВИЧ инъекционным путем после приема наркотиков — по-прежнему проблема для региона, но передовые методы профилактики ВИЧ среди наркопотребителей в России почти не применяются.
  • Стигматизация ВИЧ-положительных людей остается проблемой для Иркутска. Причина — низкая информированность. Многие не знают, как передается вирус и что прием терапии снижает вирусную нагрузку.


О своем ВИЧ-положительном статусе Алина (по просьбе героев все имена изменены. — Ред.) узнала в 2014 году, когда попала в больницу с сильной простудой и у нее несколько раз взяли кровь. Она подписала согласие на ВИЧ-тест «вообще без задней мысли», а в день выписки медсестра отвела ее в отдельный кабинет и сообщила о положительном результате ВИЧ. Алина в истерике убежала домой, отказываясь верить: она считала ВИЧ болезнью «наркоманов и проституток». Жила благополучно: двое детей, стабильная работа. Ее заразил бывший муж — единственный половой партнер.

Сейчас Алине 35 лет, и ее случай — скорее правило, чем исключение. ВИЧ все чаще заражаются экономически активные люди в возрасте от 30 до 50 лет — в Роспотребнадзоре это называют тенденцией. «Более половины больных, впервые выявленных в 2018 году, заразились при гетеросексуальных контактах (57,5%), доля инфицированных ВИЧ при употреблении наркотиков снизилась до 39%», — сообщало ведомство в апреле. При этом многие до сих пор ничего не знают о вирусе. «Я рассказала родителям, братьям, сестрам. Они не знали, что это такое. Мама сказала, простыла что ли, пойди купи лекарство. Брату 18 лет, старшей сестре — 36. Ведут половую жизнь, но никогда не слышали о ВИЧ», — рассказывает Алина.


«Сарафанным радио среди людей распространялись сумасшедшие теории». Почему Иркутск стал одним из лидером по распространению ВИЧ

По данным Минздрава за 2018 год, 896 075 россиян больны ВИЧ. У Роспотребнадзора другие данные: в ведомстве говорят, что официально больны 1 млн 7 тыс. россиян, а еще 500 тыс., вероятно, не знают о диагнозе. У Минздрава и Роспотребнадзора разные методики подсчета числа ВИЧ-инфицированных — из-за этого ведомства не первый год ведут публичную полемику. Минздрав считает только вставших на учет с паспортом и СНИЛС — именно так люди попадают в регистр. А в статистике Роспотребнадзора учтены все прошедшие тестирование, и это приводит к разнице в несколько сотен тыс. человек.

Эпидемия ВИЧ — проблема для всех регионов России, но Иркутская область — лидер по распространению заболевания. По данным Роспотребнадзора за 2018 год, регион занимает 1 место по этому показателю. ВИЧ в Иркутской области заражены 1,8% жителей, то есть каждый пятидесятый. После публикации статистики федерального ведомства на сайте местного Центра СПИД появился официальный ответ: в учреждении заявили, что на самом деле показатель распространенности — 1195,9 на 100 тыс. населения, то есть не 1,8%, а только 1,2%. Но и в таком случае речь, скорее всего, о генерализированной эпидемии, когда в регионе 1% беременных женщин инфицированы ВИЧ и вирус передается гетеросексуальным путем. То есть эпидемия ВИЧ становится особенно опасной и вирус распространяется вне групп риска.

Руководитель Федерального научно-методического центра по профилактике и борьбе со СПИДом Вадим Покровский объяснил корреспонденту «Верблюда», почему такая ситуация с эпидемией сложилась именно в Иркутске. «Корни ВИЧ-эпидемии в Иркутской области уходят очень глубоко, в 90-е годы. Область одной из последних в России создала у себя систему профилактики и лечения ВИЧ, потому что эту проблему игнорировали власти. А в 90-е процветала наркомания, росло потребление инъекционных наркотиков. На этом фоне повысилась заболеваемость ВИЧ, а сарафанным радио распространялись сумасшедшие теории: якобы вирус специально завозят какие-то иностранцы, шпионы и так далее. Чиновники бездействовали. А потом попытки скрыть свои ошибки и уйти от ответственности привели к эпидемии», — рассказал Покровский.

Не случайно, что ВИЧ-диссидентство в России зародилось именно в Иркутске, вспоминала директор областного СПИД центра Юлия Плотникова (от разговора с «Верблюдом» отказалась). Один из самых известных идеологов ВИЧ-диссидентства в России, ученый-патологоанатом Владимир Агеев — сотрудник Медицинского университета в Иркутске. Агеев не просто отрицает ВИЧ, но и активно выступает в прессе и на телевидении, называя вирус выдумкой и призывая не сдавать тесты.

Как меняется смертность от ВИЧ в Иркутской области

Смертность от ВИЧ в Иркутской области в 2018 году снизилась более чем на 26%, а заболеваемость — на 12,7%, сообщили ТАСС в областном центре по борьбе со СПИДом. По данным, которые публиковал в апреле РБК со ссылкой на региональные службы статистики, смертность от ВИЧ в 2018 году снизилась только на 1%. В Центре СПИД данные назвали некорректными: вероятно, учитывались ВИЧ-положительные иркутяне, умершие от иных причин (инфаркт, ДТП и др.).

Покровский уверен, что в Иркутской области, как и во многих других российских регионах, специально занижены показатели. «Иркутский Центр СПИД пытается занизить показатели, чтобы продемонстрировать свою якобы эффективную работу. Иркутская область специфична. Они — и чиновники, и руководство Центра СПИД — склонны к премудростям: то искать иностранных агентов, то отрицать ВИЧ, то менять статистику», — считает Покровский. По мнению специалиста, в области сосредоточены на лечении ВИЧ-инфицированных, а не на эффективном предотвращении новых случаев заражения. При этом рецепты эффективной профилактики ВИЧ для всех стран одинаковы: заместительная терапия и обмен шприцов для наркопотребителей, доконтактная профилактика (профилактический прием антиретровирусных препаратов), доступная барьерная контрацепция и просвещение всех групп населения.

Иркутский Центр СПИД появился еще в СССР. Сперва больных принимали в трех кабинетах инфекционной больницы без необходимых лекарств и оборудования. Тогда в России мало знали о ВИЧ — людей не тестировали и почти никак не лечили, профилактика не велась. Поэтому в 1991 году в Иркутской области был официально зарегистрирован один случай заражения ВИЧ. В 1998 году было зарегистрировано 23 случая заражения, в 1999 — 3248 случаев.

Здание, в котором работает Центр СПИД сейчас, строили около 20 лет, и области оно обошлось в 380 млн рублей. В 1994 году из-за нехватки финансирования строительство приостановили, в 2008 возобновили, в 2013 году закончили. Сейчас в Центр СПИД обязательно должны обращаться люди с положительными результатами теста или подозревающие у себя ВИЧ. С 2010 года Центр возглавляет Плотникова.

Сколько людей больны ВИЧ в Иркутской области

Сейчас на сайте Центра СПИД сказано: в 2018 году в Иркутской области 3414 человек узнали, что ВИЧ-инфицированы. За год в регионе умерло 952 ВИЧ-инфицированных. По данным на 1 мая 2019 года, всего в регионе живут 29 411 человек с ВИЧ. При этом 17% случаев заражения в 2018 году были связаны с употреблением наркотиков, 81,5% людей заразились половым путем, а в 1,5% случаев ВИЧ передался от матери.

Иллюсстрации: Анастасия Болотникова/«Верблюд в огне»


«Начался этап пассивного самоубийства». Как принимают диагноз ВИЧ-положительные

Один из самых сложных этапов — принять диагноз. До получения положительного результата люди часто ничего не знают о ВИЧ, о том, как течет болезнь и как живут другие ВИЧ-положительные. Алина подумала, что диагноз — ошибка. Чтобы принять диагноз, ей понадобилось почти 5 лет.

— Я в этом кабинете реально сползала по стенки, рыдала, билась в истерике. Мне вообще ни разу не сказали, что от этого не умрешь уже завтра, если будешь лечиться. Что ВИЧ болеют миллионы порядочных, успешных людей и это не позорно».

Инфекционист дал Алине направление в Центр СПИД. «В Центре СПИД врач впервые поговорил со мной как с человеком. Объяснил, что нужно лечиться, тогда я не умру. Рассказал подробнее про болезнь. Дал просто десятки направлений ко всем узким специалистам, чтобы обследовать состояние всего организма. На кровь тоже было несколько направлений. И всё нужно было сдавать в этом жутком здании. Вместе с людьми, которые в очереди в коридоре готовы на тебя наброситься и проглотить. Я пришла домой, сложила всю эту груду бумаг в кастрюлю, благополучно сожгла и забыла, что у меня ВИЧ», — рассказывает она.

Алина не стала лечиться. В командировках она проходила анонимное тестирование на ВИЧ в других городах — результат всегда оказывался положительным. После пятого теста девушка поверила в то, что у нее ВИЧ, но не приняла болезнь. Она замкнулась и перестала общаться с подругами, трижды пыталась покончить с собой, но все же решила жить — хотя бы ради детей. За Алиной целый год ухаживал мужчина, но взаимности не добился, — она боялась отношений, тем более сексуальных. Однажды он зло сказал: «Ты ведешь себя как вичевая», — и ушел. В тот же день девушка поехала к нему и все рассказала. Еще год он уговаривал Алину пойти в Центр СПИД, секс был только в презервативе. Она обратилась к врачу только в октябре 2018 года, когда здоровье резко ухудшилось: неделями держалась температура, не проходил герпес.

В новом Центре СПИД Алину отправили сдавать анализы. К концу дня все кабинеты были закрыты и медсестра попросила Алину прийти завтра на последний анализ. Врач услышала и сказала, что с анализами нужно закончить сейчас: «Ты что, она от нас четыре года бегала. Если сейчас все не возьмем, завтра опять убежит». Там же с Алиной поговорил психолог — ответил на все вопросы, объяснил, что жизнь с ВИЧ может быть полноценной и в Иркутске есть целое сообщество ВИЧ-положительных, которые часто общаются. Алина стала лечиться.

Кирилл (ВИЧ-положительный, 34 года, по его просьбе имя изменено) рассказал «Верблюду» свою историю: о диагнозе узнал в 2010 году — его девушка почувствовала себя плохо, и в больнице у нее обнаружили ВИЧ. Тогда он тоже сдал анализы — оказалось, он инфицирован, а девушка, вероятнее всего, заразилась от него. На этом их отношения закончились.

«Принятие диагноза проходило очень тяжело. Центр СПИД тогда был на улице Конева, в инфекционной больнице, — мрачные, тесные коридоры вгоняли в тоску. Первые годы я даже не наблюдался. Я просто впал в депрессию, и в моей жизни начался этап пассивного самоубийства. Очень много пил и принимал наркотики, — считал, что жизнь кончена и всё равно скоро умру. Продолжал работать, но здоровье слабело: постоянно простывал, не проходил кашель. Диагноз я со временем принял, но стал наркозависимым».

В 2015 году его состояние настолько ухудшилось, что он с помощью родителей попал в реабилитационный центр. Полгода назад наконец-то начал принимать лекарства, а сейчас работает консультантом по наркотической зависимости в государственном реабилитационном центре. У Кирилла на то, чтобы признать диагноз и начать лечиться, ушло 8 лет. «Все считают, что с ними это точно не случится, что это где-то далеко, так и я когда-то думал», — вспоминает он.

Принять диагноз действительно бывает сложно, соглашается медицинский директор фонда СПИД ЦЕНТР, заведующая амбулаторно-поликлиническим отделением Московского областного центра по борьбе со СПИДом Елена Орлова-Морозова. «Почему возникает стигма, боязнь диагноза? Представьте, что человек заболел воспалением легких. Он пришел в больницу, ему поставили диагноз, назначили лечение, возможно, госпитализировали. А в случае с ВИЧ человек слышит, что у него страшный диагноз, который считался смертельным до появления терапии. До того, как человек придет в Центр СПИД, он может искать информацию в интернете и испугаться еще сильнее. Или попасть под влияние ВИЧ-диссидентов и подумать, что врачи его обманули. Люди слышали мифы, никто им не рассказывал про нормальную жизнь с ВИЧ, про то, что продолжительность жизни ВИЧ-положительного человека может быть такой же, как у человека без вируса», — объяснила Орлова-Морозова «Верблюду».

Как сократить риск заражения ВИЧ

ВОЗ рекомендует при каждом сексуальном контакте правильно использовать мужские или женские презервативы, принимать антиретровирусные препараты для доконтактной профилактики (ДКП) и регулярно сдавать тест на ВИЧ. Знание своего статуса поможет начать лечение до появления симптомов, продлить свою жизнь и не допустить передачу ВИЧ другому человеку.

Сдать тест на ВИЧ в Иркутске можно как в платной лаборатории, так и бесплатно и анонимно в Центре СПИД по адресу ул. Спартаковская, 11. Если вы уже знаете о своем положительном ВИЧ-статусе, но не принимаете терапию, срочно обратитесь в Центр СПИД: там вы пройдете обследование, поговорите с врачом, получите схему лечения и препараты. Помните, вы не обязаны рассказывать о своем статусе, — никто, в том числе работодатель, не может этого требовать.


«Пью то, что дают». Как в России лечат ВИЧ-положительных людей и почему Иркутску относительно повезло

ВИЧ-положительные люди, с которыми удалось поговорить «Верблюду в огне», утверждают, что перебоев с лекарствами нет, — все таблетки они получают бесплатно и вовремя. Кирилл рассказал, что препараты работают, но наносят урон организму. Он принимает 6 таблеток в день, и в первые месяцы из-за лекарств болел желудок, если Кирилл принимал их натощак. Сейчас он подстроил питание под прием лекарств и побочных эффектов почти нет. «Я слежу за достижениями в лечении ВИЧ и знаю, что существуют схемы терапии с меньшим вредом для организма. Есть новые, качественные препараты, достаточно 1 таблетки в день, но бесплатно их дают только детям и подросткам. Покупать такую терапию дорого, на месяц это около 27 тыс. рублей. Поэтому пью то, что дают», — говорит он.

Алина принимает терапию с 3 ноября 2018 года. Она быстро поняла, что из-за таблеток чувствует себя хуже. «Назначили таблетки „Симанод“, по 3 таблетки утром, и вечером. Конечно, были страшные побочки. Постоянные проблемы с кишечником, горький привкус во рту. Меня рвало. Я чувствовала себя очень плохо. А через 3 недели перестала справляться печень, я начала желтеть. Было дико стыдно, коллеги спрашивали, здорова ли я (о диагнозе никто из них не знает). Тренер в зале тоже забеспокоился, все начали коситься. Я в панике прибежала в Центр СПИД, говорю, давайте менять схему лечения, мне эти таблетки не идут. Но доктор ни в какую. Говорит, все идет нормально, все по показаниям. Продолжайте принимать», — вспоминает она. Пришлось подключить связи, чтобы Алине разрешили заново сдать анализы и назначили «Калетру». Желтизна ушла, но некоторые побочки остались. Из-за лекарств болит желудок, и теперь она питается «очень аккуратно» — от вредной пищи пришлось отказаться. За полгода Алина похудела на 9 килограммов.

По запросу «перебои лекарств ВИЧ» в поисковых системах можно найти сотни новостей о том, что в том или ином регионе ВИЧ-положительные люди не получили нужных препаратов. Первая ссылка в выдаче — сайт «Перебои.ру» организации «Пациентский контроль», собирающей информацию о проблемах с поставками. В апреле проект «Коалиция по готовности к лечению» представил ежегодный независимый анализ ситуации в России по обеспечению препаратами ВИЧ-инфицированных за 2018 год. Если в 2017 году Минздрав потратил на закупки более 21,3 млрд рублей, то в 2018 — около 20,5 млрд рублей. Авторы документа утверждают, что Минздрав закупил препараты для 384 тыс. пациентов — это очень мало, даже если верить официальным данным о числе больных.

В 2018 году «Пациентский контроль» попросил Госдуму увеличить бюджет на закупку препаратов. «В первую очередь это вопрос финансирования. Даже по официальным данным лекарства получают около 400 тыс. человек. А больны, по тем же официальным данным [Минздрава], почти 900 тыс. человек. То есть около 50% людей не получают лечения. При этом бюджет не увеличивается. Даже если есть заявка от региона с учетом числа больных, ее чаще всего урезают из-за отсутствия денег. Самая дешевая схема лечения на год стоит около 10 тыс. рублей, самая дорогая — примерно 500 тыс. рублей. Большинство пациентов сидят на дешевых схемах, хотя некоторым из них нужны более современные и дорогие препараты, потому что у них выработалась резистентность. Мы давным-давно могли бы остановить эпидемию, если бы на это выделяли достаточно денег и использовали бы современные методы», — объяснил «Верблюду» представитель «Пациентского контроля» Алексей Михайлов.

За закупки лекарств для ВИЧ-инфицированных отвечает в первую очередь Минздрав — с начала 2017 года они производятся централизованно. Регионам ведомство рекомендует самим объявлять закупки и тратить на это деньги из регионального бюджета — подразумевается, что это «страховка», которая позволяет избежать перебоев. Но перебои продолжаются, а сама система закупок лекарств предполагает приобретение самых недорогих препаратов — из-за чего поставщики попросту отказываются участвовать в торгах. Участники рынка предупреждали, что проблема может стать глобальной и поставлять препараты станет некому. Оригинальные препараты от ВИЧ действительно стоят дорого — в их стоимость заложены дорогостоящие исследования, по результатам которых препарат признают эффективным и безопасным. Дешевая альтернатива — так называемые дженерики, то есть копии препаратов. Минздрав утверждает, что дженерики эффективны, но у российских аналогов плохая репутация: среди них попадаются некачественные, а значит, неэффективные или попросту опасные.

Михайлов говорит, что врачи — заложники ситуации. «Они не хотят навредить пациенту, просто они зависят от региональных и федеральных властей. Они вынуждены давать пациентам то, что есть в наличии. Я сталкивался с такими случаями, когда человеку дают лекарства не по схеме или дают неполную схему. Или вообще отправляют на так называемые каникулы — „отдохнуть от препаратов“, — а он просто пропадает. Не ходит к врачам, у него растет вирусная нагрузка, и он передает вирус дальше», — говорит он.

В 2018 году лишь 55 регионов из 85 объявили аукционы на закупку антиретровирусных препаратов. Иркутская область, по данным «Коалиции по готовности к лечению», не только объявила аукцион, но и вошла в десятку регионов, потративших на такие препараты «действительно существенные суммы». Область занимает 8 место в России по этому показателю — общая сумма контрактов за 2018 год составила почти 69,6 млн рублей.


«Нормальной женщине не должен рассказывать о ВИЧ наркоман». Почему наркопотребители — самая уязвимая для ВИЧ группа

Некоторые люди рискуют заразиться ВИЧ больше остальных — речь идет о так называемых ключевых группах, в которых следует вести профилактику особенно активно. Это геи, секс-работники, трансгендерные люди, заключенные и потребители инъекционных наркотиков. Наркополитика государства связана с эпидемией сильнее, чем может показаться на первый взгляд. В США среди заразившихся ВИЧ всего 6% — потребители инъекционных наркотиков, в Европе — 2-3%, а в России — 39%. На самом деле люди, заразившиеся, например, половым путем, нередко заражаются от человека, который получил ВИЧ, употребляя наркотики, поэтому наркопотребление играет огромную роль в развитии эпидемии. Иркутска это касается напрямую: в 90-х регион был наводнен наркотиками, а в 2018 году Иркутская область по количеству изъятых наркотиков занимала 3 место по России и 1 место в Сибирском федеральном округе.

Иван Варенцов, представитель Фонда имени Андрея Рылькова, называет этот путь передачи основным. Пытаться побороть эпидемию ВИЧ, не изменив наркополитику, невозможно, объясняет он: «Проблема наркопотребления была, есть и будет. Нужно решать проблему профилактики ВИЧ среди потребителей инъекционных наркотиков. Такое потребление наркотиков есть везде, просто есть страны, в которых профилактика ведется на государственном уровне. Есть международные рекомендации, их легко найти, — на эти рекомендации страны и должны ориентироваться. А в России такие программы не поддерживаются». Рекомендации, о которых говорит Варенцов, действительно соблюдаются во всех странах, которые преуспели в профилактике ВИЧ. Разработали их Всемирная организация здравоохранения, Управление ООН по наркотикам и преступности (УНП ООН) и ЮНЭЙДС. В странах, которые соблюдают рекомендации, наркопотребители получают заместительную терапию, стерильные иглы и шприцы, консультацию и доступ к медицинскому обслуживанию.

В России ВИЧ-положительные наркопотребители порой просто не приходят лечиться. А если и придут, не факт, что им помогут, — Варенцову известно множество случаев, когда такие пациенты просто не могли получить лечение и сталкивались с грубостью. Сейчас число врачей, которые идут им навстречу, растет, но менять следует в первую очередь отношение к потребителям наркотиков на федеральном уровне. «У нас репрессивная наркополитика и соответствующее отношение в медицинских учреждениях. Эти люди стигматизированы и как потребители наркотиков, и как ВИЧ-положительные, и часто они остаются с этими проблемами один на один», — говорит Варенцов.

По официальным данным, число наркопотребителей в Иркутской области уменьшилось. По мнению президента ассоциации общественных объединений Иркутской области «Матери против наркотиков» Валентины Червиченко, наркомания распространяется «с новой силой», а многих наркопотребителей статистика просто не учитывает. «Уже нет тех зависающих людей, которые употребляли героин когда-то, молодежь перешла на синтетические вещества, которые легко раздобыть через интернет», — объясняла она. Об этом же рассказывал «Верблюду» основатель фонда «СПИД Центр» Антон Красовский. А о том, что в Иркутской области высокий уровень подростковой наркомании, говорят в Генпрокуратуре.


«Нам сказали, что тему ЛГБТ затрагивать нельзя». Почему в Иркутске не ведется профилактика ВИЧ среди ЛГБТ-сообщества

Еще одна уязвимая для ВИЧ-группа — мужчины, практикующие секс с мужчинами. В Иркутске, как и в большинстве других регионов, работа с ЛГБТ-сообществом почти не ведется, рассказал «Верблюду» руководитель иркутского «ЛГБТ-Альянса» Евгений Глебов. Несколько лет назад ему удалось наладить контакт с местным Центром СПИД. Он писал туда обращения, но постоянно получал отказы, после чего решил записаться на прием к руководителю центра Юлии Плотниковой. «Я записался, пришел и рассказал о себе. Юлия Кимовна была очень удивлена, что мне писали отказы на мои письменные запросы, ее это очень возмутило. Потому что бюджет на работу с ЛГБТ-сообществом выделяется. То есть деньги просто лежали на счетах», — вспоминает Глебов. После общения с Плотниковой ему удалось договориться о сотрудничестве с центром и в 2017 году провести несколько совместных мероприятий. В 2018 году сотрудничество постепенно сошло на нет: «За первые 6 месяцев 2019 года не было ни одного звонка от Центра СПИД, ни одного предложения по сотрудничеству».

Глебов рассказывает, что одним из совместных мероприятий должен был стать тренинг по профилактике ВИЧ среди ЛГБТ-сообщества. «Когда мы пришли на тренинг в Центр СПИД, нам сказали, что тему ЛГБТ затрагивать нельзя, потому что такое распоряжение поступило от местного Минздрава и отдела по борьбе с экстремизмом. Неофициальное распоряжение», — говорит он.

Глебов рассказывает, что организовал тестирование для сообщества. В последний раз из 17 экспресс-тестов лишь один показал положительный результат. По договоренности с Плотниковой любой гей, узнав о положительном результате теста на ВИЧ, может прийти в Центр СПИД на консультацию. «В самом Центре СПИД, по-моему, вообще нет специалистов, которые были бы враждебно настроены к ЛГБТ-сообществу. Мы там с негативом не сталкивались», — говорит Глебов.

Профилактикой ВИЧ среди ЛГБТ-сообщества пытается заниматься местное отделение «Красного креста», но, по словам Глебова, не слишком успешно. «Например, должна быть раздача презервативов в клубах, но на самом деле их выдают далеко не каждому, кто хочет взять. Хотя по программе Красного креста их должно быть много. Я не знаю, на что они тратят деньги, я не вижу работы с сообществом», — говорит он. О том, что работа не ведется, «Верблюду» рассказывал и Антон Красовский. В рамках съемок документального проекта «Эпидемия» он приходил в местный ЛГБТ-клуб, с которым сотрудничает «Красный крест». «У них закуплены презервативы на деньги „Красного креста“. Эти презервативы стоят под тумбочкой, то есть их даже не раздают. И такое по всей стране», — говорил Красовский.


«мы посадили болезнь в клетку». Почему ошибочно думать, что ВИЧ — это конец

Еще совсем недавно, в 1996-1997 гг., ожидаемая продолжительность жизни людей в возрасте 20 лет с ВИЧ составляла всего 19 лет, то есть ожидаемый возраст смерти был 39 лет. К 2011 году продолжительность жизни увеличилась почти в 3 раза и составила 53 года, а ожидаемый возраст смерти — 73 года. Сегодня люди с ВИЧ могут жить столько же, сколько и люди без вируса, благодаря терапии, которая стала намного более эффективной и намного менее токсичной. Орлова-Морозова утверждает, что это касается и России: побочные эффекты все еще встречаются, но, в сравнении с нулевыми, качество лекарств выросло в разы. И жизнь ВИЧ-положительного человека действительно может мало чем отличаться от обычной.

Тем не менее от эпидемии никуда не деться. Ситуация с ВИЧ в Иркутске — эхо 90-х, но разбираться с ней приходится сейчас. Рецепты, которые помогают развитым странам бороться с эпидемией и предотвратить новые случаи заражения, давно известны, — о них можно узнать, например, на сайте организации ЮНЭЙДС, координирующей международные меры противодействия вирусу. В ситуации, когда речь идет об эпидемии в таких масштабах, как в России, важно заниматься профилактикой не только в группах риска (хотя в них в первую очередь), но и среди всего населения. Это значит, что в Иркутске, как и в остальных регионах, об угрозе заражения ВИЧ должны знать все. Победить эпидемию, не изменив к ней подход, невозможно: доступные российским пациентам современные препараты работают, но вирус передают те, кто эти препараты не принимает, а зачастую и не знает о своем статусе. В федеральном Минздраве не считают, что заместительная терапия и повсеместное введение уроков полового воспитания в школах помогут, хотя эти меры, в числе прочих, доказали свою эффективность в других странах.

Считается, что современные препараты не позволяют полностью вылечить ВИЧ, хотя известно два случая, когда в результате лечения вирус исчезал из организма человека. Сегодня терапия позволяет снизить вирусную нагрузку до неопределяемой. «Вирусная нагрузка — это количество копий вируса в одном миллилитре крови. Чем она ниже, тем лучше. Цель лечения — сделать вирусную нагрузку неопределяемой. На фоне лечения она может снизиться до менее чем 20 копий в миллилитре. Если схема подобрана правильно, нагрузка становится неопределяемой. И человек с такой нагрузкой вирус не передает даже при половых контактах без презерватива», — объясняет Орлова-Морозова. При таком уровне вирусной нагрузки также невозможно родить ВИЧ-положительного ребенка.

Она проходит обучение на равного консультанта — такие консультанты помогают ВИЧ-положительным людям полноценно жить с вирусом: «Просветительские лекции о необходимости предохранения должны быть в каждой школе, в каждом профессиональном коллективе. Но еще на таких лекциях нужно рассказывать, что такое ВИЧ, как он передается и что люди с ВИЧ — это обычные люди. Их не нужно бояться».

Что происходит с организмом после заражения ВИЧ

Оказавшись в организме, ВИЧ поражает CD4+ Т-лимфоциты — клетки иммунной системы, которые помогают уничтожать вирусы, попавшие в организм. Пытаясь избавиться от ВИЧ, иммунная система активирует эти клетки, в том числе зараженные, помогая вирусу распространиться. Вирусная нагрузка растет, и здоровых клеток остается меньше, часто это сильно сказывается на здоровье. При этом ВИЧ может протекать совершенно бессимптомно и человек может годами не догадываться о своем положительном статусе. Когда количество CD4+ Т-лимфоцитов снижается ниже критического уровня 200 кл/мкл, появляется риск развития СПИДа. При СПИДе организм становится очень уязвимым — он уже не может победить заболевания, с которыми легко справляется здоровый организм. Единственный эффективный способ избежать СПИДа — принимать антиретровирусную терапию после обнаружения ВИЧ, наблюдаться у врача и придерживаться подобранной схемы лечения. Терапия пока не может полностью вылечить ВИЧ, но она не позволяет вирусу размножаться.

Дестигматизация, то есть формирование толерантности к ВИЧ-положительным людям, решает сразу несколько проблем. Во-первых, упрощает жизнь людей, живущих с ВИЧ, во-вторых, меняет отношение общества к проблеме: в странах, где людей постоянно информируют о ВИЧ, они охотнее тестируются, а значит, начинают лечиться и не передают вирус. Исследования показывают, что дестигматизация действительно помогает в борьбе с вирусом. Иркутску, по словам Алины, до этого пока далеко. «У нас в обществе только говорят о толерантности по отношению к ВИЧ-положительным. На самом деле люди даже рядом стоять боятся. Не знают, что через воздух ВИЧ не передается», — говорит она.

Сейчас Кирилл регулярно принимает терапию. Если не считать ежедневного приема таблеток, в его жизни нет ничего необычного, — работа, отдых, спорт. Благодаря терапии вирусная нагрузка у Кирилла стала неопределяемой. У Алины тоже неопределяемая вирусная нагрузка. «Я больше не могу передать вирус. Как говорят в Центре СПИД, мы посадили болезнь в клетку», — говорит она. Осенью она собирается снова выйти замуж — за мужчину, благодаря которому начала принимать терапию, — а затем, под наблюдением врачей, готовиться к зачатию ребенка.

Ничего не нашлось

Попробуйте как-нибудь по-другому