• Пробки 2
  • Погода
  • Возможность: помочь иркутским общественникам с исследованием возле перехода у МузтеатраМузтеатра
  • Рейтинг: самые популярные ролики года в российском YouTubeYouTube
  • Крупнейшие киносети отказываются брать в прокат фильм «Елки 8»8»

Главная > Герои 29.03.2021 17:34

Создать кусочек Европы в Хомутове. Как иркутянин бросил всё и открыл ферму с сыроварней в деревне

Катерина Зырянова

Катерина Зырянова

0 Читать комментарии
Создать кусочек Европы в Хомутове. Как иркутянин бросил всё и открыл ферму с сыроварней в деревне - Верблюд в огне

Фотографии: Артем Моисеев / «Верблюд в огне»

Никиту Россова многие иркутяне знали как видеооператора и продюсера. В 2018 году он переехал из города в Хомутово и создал ферму «Милаша». С тех пор Россов запустил сыроварню, вышел на точку безубыточности, выступил в ООН, провел несколько благотворительных акций и реализовал новый для региона проект — гастрономические экскурсии.

Сейчас предпринимателю 30 лет, он активно продвигает идею, что фермерство — это не стыдно, а самореализоваться молодому человеку можно, не уезжая из родного региона, города или села. Никита Россов рассказал «Верблюду», как с нуля и без вложений в рекламу создал бренд, который уже копируют другие иркутяне.


Жизнь до переезда

В начале карьеры Россов был далек от предпринимательства. В 2012 году он окончил академию правосудия, поработал юристом и понял, что это дело точно не для него.

«Я не полюбил юриспруденцию. Не мог работать с болью людей, это очень тяжело. Понял, что начинаю прирастать, деградировать, в понедельник ждать пятницу, — очень сильно этого испугался и убежал от офиса, как от огня. Хотел реализовать мечты и желания», — говорит Никита. После этого он начал работать на себя — снимать мероприятия на видео.

Тогда же Россов загорелся идеей создать собственный фильм — на это потребовалось пять лет и 300 тысяч рублей. К 2016 году Россов снял полнометражный киноспектакль «Звездный путь», основанный на реальных событиях. Лента рассказывала о девушках-волонтерах, которые организовали своеобразную «продленку» для детей во дворе и вместе с ними убирали территорию, организовывали спортивные игры и занимались творчеством, но столкнулись с непониманием окружающих. Предприниматель с теплотой вспоминает то время и гордится тем, что ему удалось воплотить в жизнь свою мечту.

В 2016 году у юноши начались непростые времена — тяжело заболел близкий человек. Все силы и средства он тратил на его лечение. А вскоре его семья угодила в большие долги из-за другой сложной истории и жизнь Никиты кардинально изменилась.

Открытие фермы и миллионные долги

В 2012 году Оксана Россова, мама Никиты и управленец в крупной кондитерской компании, переехала из Иркутска в Хомутово и построила там небольшой дом. Спустя некоторое время ей на день рождения подарили двух коз — женщине было жалко забивать животных, и она начала их разводить.

Год спустя Оксана увлеклась сыроварением — на это ее вдохновила командировка во Францию на завод, где производили камамбер. У нее возникла мечта создать семейную ферму, как в Европе, — с высокими стандартами качества продукции, комфортными условиями для животных и экскурсиями для туристов. Это был 2013 год, первые частные сыроварни появятся в регионе лишь пару лет спустя.

Оксана начала варить сыр на собственной кухне. Училась по видео из интернета и специализированной литературе, одновременно продолжая работать в кондитерской компании.

«В любом бизнесе наступает такой момент, когда нужно расширяться. Мама поняла, что хочет серьезно этим заниматься. Купила соседний участок, начала возводить второй дом, теплые помещения для содержания коз и загон для выпаса. И влетела на четыре миллиона долгов», — рассказывает Никита. Семья рассчитывала, что получит государственную поддержку, но эти планы сорвались, когда стройка уже была в самом разгаре.

«Передо мной встал выбор — идти дальше по свой профессиональной стезе (я в тот момент учился в иркутском филиале ВГИКа на продюсера) и уезжать в Москву или как-то семью вытаскивать. Я принял решение, которое полностью поменяло мою жизнь: стал владельцем семейной фермы и впоследствии сыроварни», — вспоминает предприниматель.

Никита продал квартиру в Иркутске, чтобы закрыть часть долгов, и переехал в деревню. «Месяц я сидел в комнате, смотрел в окно, как бабушка и мама ведут хозяйство. В какой-то момент я задал себе вопрос: „Почему мои мама и бабушка пашут, а я не с ними?“»

Создание бренда и запуск сыроварни

Ферму назвали «Милашей» в честь одной из первых коз. Никита взял на себя продвижение и продажи, мама стала главным технологом и варила сыр, а бабушка следила за козами и доила их. Долгое время «Милаша» оставалась для иркутян «тем самым молодым сыроваром, у которого козья ферма», а затем люди начали запоминать название.

Никита признается, что на первых этапах развивать бизнес было очень сложно. Пришлось взять миллион в кредит, работать в двух местах, и всё для того, чтобы закрыть долги.

Никаких накоплений на запуск полноценного производства не было. Домашняя сыроварня не позволяла выходить на желаемые объемы — за одну варку получалось всего 3-4 килограмма сыра. Никита участвовал в ярмарках в Иркутске, небольшие партии раскупали за пару дней. Семье не удавалось покрыть расходы на производство, долги только росли. Так продолжалось с 2018 по 2019 год.

Весной 2019 года Никита получил первую поддержку извне — от министерства по молодежной политике региона. «Нам выделили 100 тысяч рублей на покупку ванны для сыроделия. Этого хватило, чтобы оставить залог за нее, а полная стоимость — полмиллиона», — говорит Россов. 400 тысяч пришлось вновь брать в кредит.

«Мы собрались на семейный совет и решили, что либо мы сейчас рванем, либо загнемся. И пошли ва-банк», — говорит предприниматель. Россовы взяли последний кредит (больше на тот момент банки семье не выдавали), оформили в аренду помещение в нескольких километрах от фермы и купили ванну для сыроделия на 250 литров.

Тогда же у «Милаши» появился первый наемный сотрудник — сыровар. Оксана Россова обучила ее всему, и та стала работать на производстве в отсутствие технолога. Матери Никиты по-прежнему необходимо было ездить на основную работу в кондитерской компании.

Первая же ярмарка после запуска полноценной сыроварни стала успешной: удалось выйти в небольшой плюс. «Впервые я за две недели продал на 120 тысяч рублей. Распродали всё, что наварили за полмесяца. Тогда забрезжил свет в конце тоннеля», — говорит Никита.

Осенью 2019 года «Милаша» получила от минсельхоза областной знак качества «Продукты Приангарья». Ферму и сыроварню показали на телевидении, Никиту пригласили на радио. Предприятие вышло на объемы, о которых раньше приходилось только мечтать: 25 килограммов сыра за одну варку.

Небольшое козье хозяйство уже не обеспечивало объемы молока, необходимые для производства. Россовы стали закупать коровье молоко у фермеров из Баяндаевского района. «Нам было важно, чтобы хозяйство само заготавливало корма, чтобы животных не пичкали химией, — это необходимо для сыроделия», — отмечает предприниматель.

Выступление в ООН

Продвижением бренда Россов занимался преимущественно через различные мероприятия: «Несмотря на то что я и до этого работал на себя, производство — это совсем другая сфера. Мне нужно было обучаться. Пошёл в те места, которые уже знаю, — на форум „Байкал“. Там я впервые всем заявил, что теперь фермер». На форуме Никите удалось получить первые знания и контакты в бизнес-среде, там же его пригласили на «Школу экопредпринимательства» (ШЭПР).

Скриншот: YouTube

Благодаря выступлению на ШЭПР, Россова заметил член некоммерческой организации из Берлина, сотрудничавшей с Организацией объединенных наций. Никиту пригласили выступить на фестивале ООН, посвященном целям устойчивого развития. Предприниматель рассказал о своей работе на ферме и сыроварне и о том, как привлекать молодежь в сельское хозяйство.

После этого на телеканале «Россия 1» вышел сюжет о Россове, у самого фермера резко выросло число подписчиков в инстаграме — его стали узнавать.

Скриншот: YouTube

Запуск магазина и пандемия

Следующим шагом стало открытие фирменного магазина в начале 2020 года прямо при сыроварне. До этого продукцию «Милаши» можно было увидеть только на ярмарках и в магазине «Вернисаж» в центре Иркутска.

«Мы понимали, что раскручивать точку нужно будет долго. А здесь, в Хомутово, нам хотя бы не нужно было платить дополнительную аренду. Мы подвинули сыроварню и поставили на этом месте отдел. Никаких проблем с логистикой, никаких пропавших продуктов. Всё разрезается в нужном количестве и тут же отправляется на прилавок», — говорит Никита.

Первое время покупателей было много: ежедневная выручка могла доходить до 10 тысяч рублей, для молодого производства это был хороший показатель. Но затем он упал до 1-1,5 тысяч. Чтобы вернуть интерес, Никита запустил экскурсии — показывал гостям производство и рассказывал, как создается продукт. После этого гости тут же покупали сыр на 1,5-3 тысячи каждый.

Тогда же пришло предложение от крупного торгового центра в Иркутске принять участие в ярмарке, которая должна была длиться месяц. Сыровары согласились, рассчитывая за счет выручки закрыть один из больших кредитов. Но планы нарушила пандемия.

«»

«За месяц мы приготовили столько сыра, что его пришлось везти на грузовой машине. Как только мы её загрузили, нам позвонили и сказали, что ярмарки не будет. А сыр разрезан — нужно всё продать. Мы договорились с другими предпринимателями, которые планировали встать на ярмарку, что арендуем островок. Я думал, что это нас спасет, но нет. 10 дней я провел в торговом центре, своими глазами видел, как люди бегают с туалетной бумагой. От тебя шарахаются, как будто ты чумной. Выручка упала до нуля».

Вся партия вернулась в фирменный магазин. «Милаша» вновь попала под угрозу разорения — в марте и апреле выручки не было. Продавец, которую недавно наняли в магазин, вскоре уволилась. Сыровары спешно начали осваивать доставку.

«Оказалось, что во время пандемии классический маркетинг не работает. Люди боятся, что их завтра уволят, и ничего не покупают, — вспоминает Никита. — Были моменты оттепели, которые надо было хватать. В Пасху люди подрасслабились — в директ инстаграма стало приходить много вопросов, в магазине появились покупатели, — и тогда мы запустили доставку. В первый же день выручили 20 тысяч».

Дальше бизнес качался, как на волнах. В июне и июле сыр покупали хорошо, а в августе  сентябре продажи пошли на спад. Осенью наступила вторая волна коронавируса — выручка в день могла составлять 1-1,5 тысячи рублей. «Милаша» оказалась в минусе на сумму около 400 тысяч рублей, не получалось покрывать даже расходы на текущую деятельность. Положение не могли исправить вплоть до декабря.

В пандемию Никита стал организовывать благотворительные акции. В первую волну он собрал группу предпринимателей, с которыми был знаком после ярмарок, и вместе с ними подготовил продуктовые наборы для пенсионеров, оказавшихся запертыми дома. Во вторую волну такие наборы отправились врачам. О «Милаше» вновь заговорили на региональных телеканалах.

К началу 2021 года продажи наконец начали расти. По мнению Россова, помимо спада пандемии, одной из причин стал новый формат экскурсий — теперь гостям не просто показывали сыроварню, а устраивали дегустацию большинства производимых сыров.

Как росла «Милаша»


2012

Мама Никиты Оксана Россова переезжает за город, ей дарят двух коз.

2013

Россова начинает варить сыр дома и продавать его друзьям и знакомым.

2018

Никита переезжает в Хомутово. Появляется бренд «Милаша», производство расширяется, а сыр начинают продавать на ярмарках.

2019

На ферме около 30 коз. «Милаша» открывает новую сыроварню, нанимает первого сотрудника. Бренд получает знак качества «Продукты Приангарья».

2020

«Милаша» открывает магазин, запускает доставку и экскурсии. Расширяется сеть магазинов-партнеров и ассортимент. Россов попал в топ-10 студентов-предпринимателей России в рейтинге конкурса GSEA (Global Entrepreneur Awards). Экскурсии по ферме получили звание «Лучшего социального проекта года» от Фонда поддержки предпринимательства Иркутской области.

2021

Компания выходит на точку безубыточности, запускает дегустации. Кроме членов семьи, на предприятии работают три сотрудника.

Как сыровары работают сейчас

«Милаша» производит 15 видов европейских сыров — от всем известных моцареллы и феты до редких «Белпер Кнолле» и «Сент-Мор-де-Турен» — и несколько сопутствующих позиций — конфеты и полуфабрикаты.

«Рикотта — это сопутствующий продукт, он появляется из сыворотки после того, как вывариваем сыр. Мы и продаем ее как самостоятельный продукт и делаем из нее котлеты, отправляем в цех полуфабрикатов, а нам возвращают готовые — с курицей, индейкой», — говорит Россов. На самой сыроварне нельзя работать с мясом и птицей — для этого нужны особые условия.

Сейчас сыры от «Милаши» можно увидеть не только на прилавке фирменного отдела в Хомутово, но и в Иркутске — в магазине детской молочной кухни, торговой точке «Вкусняша» и сети кондитерских «Вернисаж». У компании был еще один магазин-партнер, однако с ним пришлось расстаться, когда стало известно, что он продает другой сыр под брендом «Милаша».

«»

«В первые годы развития бизнеса меня постоянно бесило, что нас сравнивают и путают с другими, не воспринимают как самостоятельную единицу. Теперь я чувствую, что у кого-то „подгорает“ уже в мой адрес», — комментирует Россов.

На ферме «Милаши» около 20 коз — для полноценного производства это немного. Раньше их было больше, но часть решили продать.

«В основном у нас нубийские и альпийские козы. Нубийские — это африканская вислоухая порода без жировой прослойки, у нее очень вкусное питьевое молоко. Для этих коз построена специальная гостиница, там тепло, они живут в отдельных комнатах, — рассказывает Никита о питомцах с большой теплотой. — Молоко альпийских коз очень хорошо подходит для сыроделия. Обычная коза дает 1,5-2 литра молока в день, а наши — 3-4 литра».

Но большую часть сыров в «Милаше» варят из коровьего молока. К закупке молока мелкого рогатого скота у сторонних хозяйств сыровары относятся с осторожностью. «Во-первых, нужно хозяйство, которое проверяют ветеринары, — таких мало. Во-вторых, где можно покупать сразу литров по сто, — благо, козье молоко можно замораживать. Мы нашли одно хозяйство — скорее всего, продадим им парочку своих коз, чтобы они наши породы тоже разводили, но это вопрос времени», — объясняет Никита.

Животных на ферме доят вручную. С открытием сыроварни бабушке Никиты стало тяжело управляться одной с животными, пришлось нанять молодую помощницу. Всего у «Милаши», помимо членов семьи, три сотрудника — доярка, сыровар и помощник сыровара.

На предприятии действует четкое разделение обязанностей. «Каждый из членов семьи отвечает за то, в чем понимает, и его решения не подвергаются сомнению. Например, мама говорит, что ей нужны новые формы или партия бактерий, — я не лезу. Зато потом каждый несет ответственность за свои решения», — объясняет Россов.

Точка безубыточности и новые цели

Недавно «Милаша» вышла на точку безубыточности — Никите удается оплачивать кредиты, зарплату, аренду и оставаться в небольшом плюсе. Вскоре, по его словам, получится закрыть один из больших займов. Но до желаемой прибыли еще далеко — пока даже не получается платить себе.

«»

«Уже несколько лет я не получаю денег за свою работу. Это плата за надежду на то, что у предприятия когда-то появится прибыль, — говорит предприниматель. — Только в последний месяц я могу себе позволить пару дней побыть дома. Обычно выходной у меня бывает раз в две-три недели, когда я начинаю сдавать на физическом уровне».

Предложения от сторонних инвесторов предприятие не принимает, хотя они поступали не один раз. Сыровары уверены, что это повлечет за собой множество сложностей. «Проблема даже не в том, что нужно будет делиться с кем-то прибылью, а в том, что инвестор может влиять на твои управленческие решения, — зачем мне это надо?» — говорит Никита. Россов уверен, что с выбором ниши семья не прогадала, конкурентов в регионе до сих немного — всего примерно шесть более-менее крупных сыроварен.

Одно из важных направлений работы для Никиты — это наставничество. Несмотря на все сложности, он убежден, что фермерством можно и нужно заниматься. Эту идею он пытается донести до молодежи. Летом 2020 года Россов проводил бесплатные виртуальные экскурсии по ферме для школьников, сейчас помогает студентке писать диплом по его предприятию, а еще снимает цикл видео о профессиях и бизнесах, которыми можно заниматься в деревне. Их будут показывать в школах Иркутского района, об этом договорился сам Россов.

«»

«Моя идея в том, что развиваться можно и здесь. Я своим примером показываю это. Доказываю, что для этого не нужно иметь богатого дядю», — говорит предприниматель.

Проекты у основателя «Милаши» расписаны на несколько месяцев вперед. «Вместе с Фондом поддержки предпринимательства мы составили бизнес-план, планируем подаваться на субсидирование модернизации сыроварни. Будем ставить вторую ванну для сыроделия, систему охлаждения и прессы для сыра. Это позволит увеличить объемы раза в полтора», — объясняет Россов. Еще это улучшит условия работы сотрудников — не нужно будет таскать гири, чтобы вручную помещать сыр под пресс.

Одна из долгосрочных целей — сделать ферму туристическим объектом. Для этого семья планирует облагородить территорию и оборудовать место для отдыха. «Туристы будут приезжать сюда, общаться с козочками, пробовать сыры», — мечтает предприниматель. Реализовать эту идею хотели еще в прошлом году, но помешала пандемия.

«»

«Сейчас я стремлюсь к самым простым вещам: чтобы мои близкие не нуждались, чтобы я мог отправить семью куда-то отдохнуть. А я всегда буду кайфовать от того, что создаю какие-то новые проекты», — говорит Россов.

Комментариев 0

Искры 16.11.2021 14:32

Иркутск называют «городом падающих самолетов». В чем причины и как это исправить?

Диана Полякова

Автор Диана Полякова

0 Читать комментарии

Недавно под Иркутском разбился Ан-12, погибли девять человек. Город вновь стали называть местом падающих самолетов. Некоторые иркутяне связывают частые авиакатастрофы с близостью аэропорта к центру — из-за этого после крушения Ан-12 даже прошли пикеты за перенос авиаузла. «Верблюд» попытался разобраться, действительно ли в Иркутске чаще, чем в других городах, происходят крушения самолетов, в чем причины и как это исправить.


Что случилось?

3 ноября в районе села Пивовариха близ Иркутска при заходе на посадку потерпел крушение грузовой самолет Ан-12. Он принадлежал белорусской авиакомпании «Гродно», летел по маршруту Кепервеем — Якутск — Иркутск. Самолет перевозил продукты на Чукотку и возвращался в аэропорт базирования. На борту находились девять человек, в том числе пять членов экипажа и четыре человека, сопровождающих груз, — все погибли. Среди них были граждане Белоруссии, Украины и России.

Фото: Правительство Иркутской области

Как сообщил «Интерфакс» со ссылкой на источник, катастрофу мог спровоцировать ледяной дождь. «Первичные данные — в том числе об этом свидетельствует то, что удалось понять из первичного анализа самописца, — говорят в пользу версии об обледенении руля высоты при попытке захода на второй круг», — приводит его слова издание. При этом известно, что упавший Ан-12 эксплуатировался с 1968 года.

Авиакатастрофы в Иркутске
за последние 30 лет


Год

1994

1997

 2001

 2006

2011

2021

Самолет

 Ту-154

  Ан-124

 Ту-154

А310

Ми-8

 Ан-12

Число жертв

125 человек

   72 человека

145 человек

125 человек

   2 человека

 9 человек

Спустя неделю после падения самолета в Иркутске активисты вышли на пикеты к зданию правительства области — они требовали перенести аэропорт за город. «За последние 20 лет в зоне снижения/набора высоты Иркутского аэропорта разбились 13 самолетов. Взлетно-посадочная полоса расположена таким образом, что любой следующий взлет или посадка могут стать фатальными», — приводит их слова издание «Сибирьмедиа».

Активисты считают, что о переносе аэропорта «чиновники в очередной раз поговорят и забудут». По словам одного из участников, после пикета у одного из них «начались проблемы», поэтому они боятся выглядеть «оппозиционерами» и отказываются от комментариев СМИ. «Мы не оппозиционеры и вообще не имеем никакого отношения к политике, мы просто хотим спокойно жить, не боясь, что на нас свалится самолёт», — рассказал один из участников пикета изданию.

«Верблюд» посчитал, что за последние 30 лет в Иркутске или рядом с ним произошло шесть авиакатастроф с погибшими: Ту-154 в 1994 году — 125 жертв, Ан-124 в 1997 году — 72 жертвы, Ту-154 в 2001 году — 145, А310 в 2006 году — 125, Ми-8 в 2011 году — двое, недавнее крушение Ан-12 — девять. Для сравнения: в Хабаровске за тот же период случились три крушения самолетов, в Красноярске — одно.

Фото: Глеб Осокин / Википедия

Что не так с иркутским аэропортом?

Первоначально площадка для посадки самолетов в Иркутске появилась на Левом берегу в 1925 году, а на нынешнем месте, в районе Красных казарм, аэродром создали в 1933 году. Сейчас от центра города аэропорт отделяют всего около пяти километров. Вопрос его переноса за пределы города начали обсуждать еще в советские годы и продолжают по сей день.

Проект строительства нового аэропорта разработали в 2010 году, но его не согласовало Министерство обороны РФ. В 2014 году президент России Владимир Путин поручил перенести объект за город, однако с того момента власти региона так и не смогли согласовать подходящий участок под строительство.

В октябре 2021 года на встрече с руководителем Федерального агентства воздушного транспорта Александром Нерадько губернатор Иркутской области Игорь Кобзев заявил, что проект 2010 года планируют доработать и сейчас власти региона занялись этим.

Для переноса аэропорта сейчас рассматривают две площадки — деревню Позднякова и местность Ключевая Падь. Ранее для первой уже создавали проект, но он не прошел экспертизу. Власти региона планируют определиться с местом будущего строительства до конца года. Согласовать новый проект хотят до 2025 года, чтобы войти в федеральную программу «Развитие транспортной инфраструктуры» и начать строительство. По словам Кобзева, уже нашлись несколько соинвесторов.

🛫

Как развивался аэропорт Иркутска в 2000-х


2008

удлинили взлетно-посадочную полосу до 3563 метров

2009

открыли новое здание терминала внутренних авиалиний

2010

разработали проект нового аэропорта

2015

передали аэропорт в областную собственность

2016

завершили реконструкцию «взлетки» спустя 12 лет

Параллельно с разговорами о переносе не раз обсуждали вопрос о необходимости глобальной модернизации аэропорта. По факту осовременивать объект на протяжении многих лет удавалось небольшими частями. Так, в 2008 году взлетно-посадочную полосу удлинили до 3563 метров, что позволило увеличить число принимаемых судов. В 2009 году открылось обновленное современное здание терминала внутренних авиалиний (международный терминал по-прежнему находится в здании 1938 года постройки). В 2015 году ОАО «Международный аэропорт Иркутск» передали из федеральной собственности в областную — это было сделано, чтобы привлекать инвесторов для развития авиаузла. В 2016 году завершили реконструкцию взлетно-посадочной полосы, которая длилась 12 лет.

В 2016–2017 годах экс-губернатор области Сергей Левченко вел переговоры с холдингом «Новапорт» Романа Троценко в качестве инвестора. ФАС дважды предупреждала главу региона о незаконности выбора партнера без конкурса. В 2018 году власти привлекли к развитию действующего аэропорта госкорпорацию «Ростех». Предполагалось, что ее дочерняя компания построит новый терминал, который объединит международные и внутренние линии. В августе даже торжественно заложили камень на месте будущего здания, но дальше этого дело не сдвинулось. В июле 2020 года ФАС оштрафовала Сергея Левченко на 30 тысяч рублей за выбор инвестора без конкурса.

Фото: Правительство Иркутской области

В 2020 году уже новое правительство региона признавало, что до 2024 года еще необходимо провести реконструкцию рулежных дорожек и светосигнального оборудования, построить площадку для обработки судов противообледенительной жидкостью, новый аэровокзальный комплекс международных и внутренних авиалиний, привокзальную площадь и подъездные дороги, а также возвести перрон и очистные сооружения. На эти работы требуется 16,3 миллиарда рублей.

В чем причина частых авиакатастроф?

Если в массовом сознании авиакатастрофы связаны исключительно с расположением и состоянием аэропорта, то в реальности все менее однозначно. Однако совсем отрицать роль авиаузла нельзя. Так, например, в трагедии 2006 года, когда пассажирский лайнер А-310 выкатился за пределы ВПП (взлетно-посадочной полосы) и загорелся, главную роль сыграла небольшая полоса безопасности — расстояние от «взлетки» до ближайших построек, писали СМИ. Для сравнения: когда в аэропорту Домодедово за ВВП выехал Ил-62, выполнявший рейс из Триполи, он без помех уехал на полкилометра. Самолет получил повреждения, но пожара не последовало.

Кроме того, иркутский аэропорт находится в зоне частых туманов — влияют высота в 500 метров над уровнем моря и близость водохранилища. Туманы препятствуют хорошему обзору. Об этом рассказал «Верблюду» экс-начальник отдела авиатранспорта министерства жилищной политики, энергетики и транспорта Иркутской области Александр Арфаниди. Однако он отметил, что конкретную причину крушений самолетов назвать сложно.

Тем не менее эксперты сходятся во мнении, что переносить аэропорт необходимо. Начальник производственно-диспетчерской службы иркутского аэропорта Евгений Еловский в 2016 году рассказывал изданию «ИркСиб», что такой объект должен находиться в 30–40 километрах от города и больше всего подходит участок в деревне Позднякова: «Позднякова не попадает в нашу туманную зону и там нет застойной низкой облачности, как у нас. Кроме того, площадка находится в 45 км от города, что, с одной стороны, безопасно для жителей, а с другой — дает возможность для дальнейшего развития, строительства».

По мнению Александра Арфаниди, переносить аэропорт необходимо в ближайшее время. «На мой взгляд, чем дольше затягивать, тем менее удобоваримо можно разрешить этот вопрос. Потому что площадки рассматриваются давно и долго, а жизнь не стоит на месте и эти земли застраиваются», — сказал «Верблюду» эксперт.

Есть и другое мнение о причинах авиакатастроф в Иркутске. Как рассказал «Верблюду» действующий пилот одной из авиакомпаний, это никак не связано с аэропортом, что подтверждается расследованиями авиационных происшествий. Но при этом специалист признает, что в аэропорту Иркутска есть свои сложности и особенности. К ним относятся нестандартный угол наклона глиссады (траектории снижения авиасудна) и градиент полосы (полоса находится под уклоном). Собеседник отметил, что в связи с этим в некоторых авиакомпаниях действуют ограничения: неопытных пилотов не допускают к посадке в Иркутске.

«»

«Да, постройка нового аэропорта со стандартным углом наклона глиссады и меньшим градиентом упростили бы посадку, однако, повторю, что ни одно авиационное происшествие в Иркутске прямо или косвенно не было вызвано особенностями аэропорта», — отметил специалист.

Также он считает, что нужно построить новый аэропорт, но тот факт, что делать это нужно за чертой города, связывает исключительно с тем, что в центре нет для него места: «Лично я был бы рад постройке нового современного аэропорта и как пилот, и как иркутянин. Это и новая железнодорожная ветка для электричек, и новое многополосное шоссе, развязки, улучшение всей транспортной инфраструктуры. Я за постройку нового аэропорта с современной полосой и терминалом. В городе он находится или посреди поля — на безопасность полетов влияния не оказывает никакого».

Фото: Правительство Иркутской области

❗️

Что может быть причинами частых авиакатастроф в Иркутске


  • Небольшая полоса безопасности иркутского аэропорта
  • Расположение «взлетки» в зоне частых туманов
  • Слабая система управления безопасностью полетов в региональных авиакомпаниях

Как прокомментировал «Верблюду» начальник отдела по связям с общественностью аэропорта «Иркутск» Клим Куликов, расположение и состояние аэропорта никак не связано с авиакатастрофами. «За эти 30 лет только один самолет упал в аэропорту, это было в 2006 году, но там признали причиной авиакатастрофы техническую неисправность самолета. Расположение, работа аэропорта к этому делу и ни к одной из авиакатастроф отношения не имеют. Всегда есть заключение, где указана причина крушения. И нет ни одного случая, где сказали бы: „Вот в этой авиакатастрофе виноват аэропорт“. Везде были технические неисправности или ошибки экипажа», — считает Клим Куликов.

По мнению пилота, беседовавшего с «Верблюдом», сократить число авиакатастроф помогут расследования уже случившихся происшествий, выявление факторов риска и принятие мер для сокращения этих рисков: «В авиакомпаниях есть система управления безопасностью полетов (СУБП). Она жестко регламентирована и приносит свои плоды. С 2006 года статистика поменялась в лучшую сторону. Имеют место катастрофы в небольших компаниях — подозреваю, что там с СУБП не все так хорошо. Выход — усилить надзор за всеми эксплуатантами, а не только за самыми крупными».

Ничего не нашлось

Попробуйте как-нибудь по-другому