• Пробки 2
  • Погода
  • Мэрия: на Конном построят концертный залзал
  • В Иркутске умер воспитанник детского дома: следователи проводят проверкупроверку
  • РБК: Власти выделят почти 1,6 млрд рублей на выявление опасных учащихсяучащихся

Главная > Герои 25.06.2019 12:15

«Футбол — это не про деньги, а про страсть». Иркутский ультрас Иван Попов — о том, почему развалился футбольный клуб «Байкал», а иркутские фанаты не поддерживают «Зенит»

Вячеслав Дворников

Вячеслав Дворников

0 Читать комментарии
«Футбол — это не про деньги, а про страсть». Иркутский ультрас Иван Попов — о том, почему развалился футбольный клуб «Байкал», а иркутские фанаты не поддерживают «Зенит» - Верблюд в огне

Осенью 2015 года футбол был на пике популярности в Иркутске: футбольный клуб «Байкал» только что вышел в Футбольную национальную лигу (ФНЛ) — вторую по значимости лигу в России. В сентябре в Иркутск на кубковый матч приехал сильнейший на тот момент клуб России — московский ЦСКА. Билетов на стадион «Труд», где в итоге собрались 12 тыс. зрителей, было не достать. Но уже в середине сезона у «Байкала» начались проблемы с финансированием. Новый губернатор региона Сергей Левченко тогда, к удивлению общественности, не смог найти достаточно денег для «Байкала», и клуб по окончании сезона потерял профессиональный статус. Зато практически сразу в Иркутске появилась новая команда — «Зенит», которая сейчас играет в третьем по силе дивизионе.


Несмотря на тяжелые времена, «Байкал», играющий только в чемпионате города, по-прежнему пользуется поддержкой ядра активных болельщиков — ультрас. Когда «Байкал» играл в ФНЛ, они ездили за ним по всей стране (на счету одно из лидеров иркутских ультрас Ивана Попова более 30 выездов), скандировали на стадионе, устраивали визуальные акции, рисовали граффити в городе и участвовали в драках с другими ультрас. Особенно принципиальные отношения были с Читой. Дрались жестко: по словам Попова, после одной из драк он частично утратил слух. Правда, сейчас этот накал уже спал.

Иван работает в отделе краеведения библиотеки Молчанова-Сибирского и ходит на каждый матч «Байкала». 

В интервью «Верблюду в огне» Попов рассказал, почему потеря профессионального статуса не сделала игры «Байкала» менее интересными и почему иркутские ультрас не поддерживают «Зенит».

— Ультрас обычно неохотно идут на контакт с журналистами. Почему вы согласились поговорить со мной?

— Ультрас часто ассоциируются с радикалами, ломающими и крушащими все вокруг, но мы ничего запрещенного не делаем. У нас, фанатов «Байкала», всегда на первом месте был футбол, нам важно, чтобы команда жила и играла на высоком уровне. Сейчас у «Байкала» проблемы. Об этом нужно говорить прямо, потому что такие ситуации часто возникают в России. Например, в зоне «Восток» Второго дивизиона (команды третьей по силе лиги поделены на 5 групп по территориальному признаку, клубы из Сибири и Дальнего Востока входят в зону «Восток». — Ред.) постоянный кризис. Команды каждый год расформировываются по одному и тому же сценарию: клубы банкротятся, через год-два возрождаются под другими названиями, и все идет по кругу.

— В чем суть сценария?

Команду спонсирует компания, которую попросила об этом администрация области или города. Не просто так, а как бы в рамках социальной благотворительности. За это компания получает преференции, например по налоговому режиму. Все в плюсе, но по факту никто ни за что не отвечает, — такая система очень нестабильна. Часто у клубов образуются долги. Где-то так живут по 10 лет, где-то — до нового главы региона. При смене власти звено в этой цепи выпадает и приходится договариваться заново. Но чтобы показать заботу о населении и развитии спорта, создаются другие команды.

Банкротства футбольных клубов в России

В России постоянно банкротятся футбольные клубы. Иногда на их месте возникают новые: например, в июне 2019 года правительство Новосибирской области создало новый футбольный клуб «Новосибирск» вместо «Сибири». Финансовые сложности возникают и у именитых команд, игравших в высших лигах: только за последние годы обанкротились пермский «Амкар», «Тосно» из Ленинградской области (сразу после завоевания Кубка России), краснодарская «Кубань», нижегородская «Волга» и другие. Чаще всего они просто исчезают.

В середине сезона в ФНЛ сменился губернатор Иркутской области. К власти пришел Левченко (выборы губернатора проходили в 2 тура в сентябре 2015 года, победу в них одержал кандидат от КПРФ Сергей Левченко. — Ред.), и поменялись настроения.

— А как выборы Левченко повлияли на «Байкал»?

Все просто: руководство «Байкала» выбрало не ту сторону и проиграло на этом. Предыдущее — и сегодняшнее — руководство «Байкала» открыто поддерживало другого претендента на губернаторский пост — действующего на тот момент губернатора Сергея Ерощенко. Президент клуба Олег Лидрик записывал видеообращение в поддержку Ерощенко, на сайте «Байкала» от имени Лидрика публиковался призыв голосовать за действующего губернатора, а на матч с ЦСКА футболисты выходили в футболках с надписями «За Ерощенко». Руководство клуба выступало на митингах.

Ерощенко был любителем футбола и помогал «Байкалу» (среди спонсоров команды, помимо прочих, была компания семьи Ерощенко «Истлэнд». — Ред.). В первой половине сезона спонсором «Байкала» была строительная компания «Сибирь», однако осенью, после выборов, от спонсирования команды отказались обе компании. Официально причины тогда не назывались, но фактически они отказались от спонсорства, потому что не могли договориться о преференциях с новым руководством региона.

Новых спонсоров сразу найти не удалось, поэтому к середине сезона в «Байкале» просто поняли, что денег не хватает. Тогда говорили о том, что на сезон нужно примерно 80 млн рублей (основные затраты — это переезды), но с учетом реконструкции стадиона «Локомотив» (сейчас — «Байкал»): его хотели сделать подходящим для ФНЛ, поменять газон и выстроить козырек над трибунами (на стадионах «Труд» и «Байкал» не работал подогрев поля, несколько матчей в ФНЛ «Байкал» проводил в Красноярске. — Ред.).

— В итоге деньги на вторую половину сезона нашли?

Да, но не сразу. После избрания Левченко несколько раз обещал найти деньги для «Байкала», но новых спонсоров не было. Зимой возник риск, что команда не сможет доиграть сезон. Как объяснили тогда фанатам «Байкала», выдавать деньги из бюджета региона напрямую футбольному клубу нельзя. Тогда в феврале 2016 года мы собрали около 60 человек на митинге. Чтобы обещания [найти деньги] выполнялись, нужно было провести такое мероприятие, как нам тогда казалось. Этот митинг, скорее всего, дал возможность доиграть сезон, потому что никто в руководстве региона не хотел лишнего шума. Поэтому [власти] все-таки нашли спонсора, кого именно — никто не знает.

— Тем не менее «Байкал» все равно вылетел из ФНЛ. Почему?

— «Байкал» вышел в ФНЛ без тренировочной базы, где можно было бы проводить подготовку к сезону, и без хорошо работающей футбольной школы. Школа не могла выпускать игроков на достаточном для ФНЛ уровне, а набирать легионеров для команды из провинции не выгодно. Тот состав, который выходил из второго дивизиона, был крепким и не потерялся бы на фоне других, в нем были достойные местные игроки и старожилы клуба. Но, видимо, появились деньги и этот бюджет надо было освоить, пришлось брать «варягов». А зимой из клуба ушли ведущие игроки.

— Тогдашний президент РФС Виталий Мутко намекнул на финансовую нечистоплотность руководства клуба. Вам об этом было что-то известно?

— Я не видел никаких документов. Я лично не сомневаюсь в честности руководства клуба (в сезоне 2015/16 году гендиректором клуба был Вадим Вдовиченко, а президентом — Олег Лидрик. — Ред.). Эти люди давно в иркутском футболе. Может быть, они как менеджеры не самые топовые, но вообще слово «менеджмент» к российскому футболу мало применимо.

Проблема как раз в том, что футбольными клубами в России управляют люди без образования и компетенций управленцев-менеджеров. При такой системе, о которой я говорил, этого и не нужно, достаточно иметь связи. Ведь у нас в стране футбольные команды не зарабатывают, а только тратят. Чтобы тратить, много умений и навыков не надо.

Получается, что футбол в России слишком дорогой и живущий не по средствам: большие зарплаты, дорогие трансферы, далекие перелеты. Представьте: возить 30 человек по такой огромной стране — это уже крупная сумма. Из-за этого из второй лиги никто не хочет выходить в ФНЛ, из ФНЛ — в премьер-лигу. Чтобы клуб играл, ему нужно пройти лицензирование, и оно у каждой лиги свое: чем выше уровень, тем строже правила. Стадион, безопасность, материальные гарантии — всему надо соответствовать. То есть в футбол играют не для того, чтобы выигрывать, а чтобы в регионах не говорили, что нет профессиональной местной команды. Поэтому, может быть, и к лучшему, что такие ситуации с банкротствами происходят. Футбол очищается, и когда-нибудь придут к мысли, что невозможно так жить дальше. Задумаются о реформах в детском футболе, и в каждой региональной команде будут играть свои воспитанники.

— Что можно сделать, чтобы футбол в Сибири развивался?

— Для команд из Сибири и Дальнего Востока перелеты обходятся слишком дорого. Поэтому ФНЛ и зону «Восток» Второго дивизиона нужно делить еще сильнее. Чем меньше будут территории для переездов, тем больше будет желающих играть в этом чемпионате. Такие разговоры идут давно. Например, были предложения разделить ФНЛ на восток и запад по системе [американских лиг] НХЛ и НБА. То есть чтобы соседствующие команды играли сначала между собой, а потом встречались в плей-офф с победителями зон. Это привело бы к снижению затрат.

В третьей лиге, где сейчас играет «Байкал», меньше взносы, расходы, зарплаты, — там больше команд заявилось за последние годы. Футбол там живет, он более искренний и честный, без коммерциализации, подковерных игр. Играют мужики, которые берут отпуск на работе ради выезда. Приходят играть вечером после работы. Играют молодые парни для души и азарта, они не считают футбол средством заработка. Даже если клуб не профессиональный, это не означает, что в регионе нет футбола. Время показало, что футбол — это не про деньги, а про страсть. Срасти в низших лигах намного больше, чем на профессиональном уровне. Чемпионат города с парнями из твоего двора и мужиками из соседнего района — этому подтверждение.

— А кто сейчас играет за «Байкал»?

— От клуба при банкротстве осталась футбольная школа. По слухам, деньги на нее выделял Ерощенко, если бы не его помощь, то от клуба вообще ничего бы не осталось. Сейчас «Байкал» — это команды нескольких возрастов из ребят, которые заканчивают школу. После расформирования «Байкала» часть игроков перешла в «Зенит», например капитан Алексей Ющук. Кто-то и сейчас там играет.

И теперь все болеют за «Зенит»?

— Нет, «Зенит» — это искусственно созданный на базе одноименного иркутского авиационного завода футбольный клуб. Это была локальная самодостаточная команда, которая играла в Иркутске-2 на своем стадионе «Зенит» в третьей лиге, со своими болельщиками и воспитанниками. Ей не нужно было выходить во второй дивизион, переезжать на стадион «Труд» в центре Иркутска, играть для 300-500 человек, которые сейчас ходят на футбол. Это очень печальное зрелище. «Зенит» тоже не ставит своей целью выход в ФНЛ, у них нет ультрас. По-моему, никто от этого не выиграл. Сегодняшняя власть региона поддерживает «Зенит», она нашла для команды спонсора — [крупнейшую в России лесозаготовительную и лесоперерабатывающую] компанию «Илим». По факту, профессиональный футбол в регионе есть, и претензии некому предъявлять.

Я столько лет был с «Байкалом», бросать его было бы предательством. Большинство активных фанатов «Байкала» продолжают так или иначе поддерживать команду. Не у каждого получается ходить на все матчи, не на каждый матч мы собираем 200-300 человек. «Байкал» почти год не играл серьезные матчи, но в прошлом году мы выезжали на матчи третьей лиги, Кубка Сибири в Улан-Удэ. Когда «Байкал» играл во втором дивизионе и ФНЛ, география была обширнее. У нас не было выездных матчей ближе 500 км. Были большие расстояния, которые на западе (в европейской части России) считались бы дальними выездами, у нас они считаются обычными матчами: например в Чите, Новосибирске или Красноярске. Ближайшие города, как Свирск, за выезд уже не считаются.

— Какой у вас был самый дальний выезд?

— На запад — Калининград, на Восток — Сахалин. До Сахалина мы добирались всеми видами транспорта. На самолете мы долетели до Хабаровска, потом поездом — до Ванино, сели на паром до Холмска, а после на автобусе — до Южно-Сахалинска.

Через 2 дня после игры с «Сахалином» были игра в Комсомольске-на-Амуре. Мы хотели на нее тоже успеть, то есть сделать двойной выезд. Но паромы в Холмске ходят не по расписанию, поэтому мы там застряли на несколько дней без возможности выбраться. Среди нас четверых был человек, который пробивал «золотой» сезон, — это когда посещаешь все домашние и выездные игры. Мы собирали последние деньги на самолет из Южно-Сахалинска. Зато он тогда успел в Комсомольск. Тогда был экстремальный сезон: 2 выезда в Якутию, суммарно больше 30 тыс. км. В середине сезона он понял, что тратит очень много денег и сил, но не мог остановиться и ездил уже автостопом, выбирал самые дешевые места. Целый год выбивается из жизни, потом очень долго отходишь эмоционально и физически.

— ВЫ ВЕРИТЕ, ЧТО «БАЙКАЛ» МОЖЕТ ВЕРНУТЬСЯ И ИГРАТЬ НА ВЫСОКОМ УРОВНЕ?

— В истории иркутского футбола были взлеты и падения. В прошлом году, когда был ажиотаж по поводу чемпионата мира по футболу, мы в библиотеке Молчанова-Сибирского, где я занимаюсь краеведением, вместе с федерацией футбола города сделали свой лонгрид об истории футбола в Иркутске, показывая ее через газетные статьи, через периодические издания. Из советских газет я узнал, что, бывало, отменяли круг соревнований, из-за того что футболисты плохо ведут агитационную работу по призыву в армию.

Мы хотели показать, что Иркутск — не окраина, а «Байкал» — не случайно и не с пустого места попавший в ФНЛ клуб. У нас есть история, есть традиции. В первом чемпионате СССР сборная Иркутска дошла до полуфинала, уступив сборной Москвы. Когда это исследуешь, понимаешь, что сейчас «Байкал» играет в третьей лиге, а потом может снова вернуться в высшую лигу и дойти до Лиги чемпионов.

Главное достижение в иркутском футболе

У иркутского футбола были заметные успехи и в недавнем прошлом: в 1995 году футбольный клуб «Звезда» занял 4 место в Первом дивизионе и остановился в шаге от выхода в высшую лигу страны. В том году в Иркутске петербургский «Зенит» под руководством легендарного тренера Павла Садырина был повержен со счетом 2:0.

Нашли ошибку в тексте?
Выделите ее и нажмите одновременно
клавиши «Ctrl» и «Enter»

Комментариев 0

Загрузка...

Еда 30.04.2021 21:45

Интерактивная карта. Где есть и пить в Иркутске по версии «Верблюда»

Верблюд в огне

Автор Верблюд в огне

0 Читать комментарии

В начале апреля мы вместе с En+ Group запустили проект «Лучшее в Иркутске»: собрали жюри из экспертов в ресторанной индустрии и попросили их выбрать самые яркие и качественные гастропроекты в Иркутске. Рассказываем и показываем на карте, что у нас получилось.


При поддержке En+ Group

Коротко о том, что и зачем мы сделали

В Иркутске каждый год становится все больше заведений: кафе, баров и ресторанов. Но до сих пор в городе не было хорошей рекомендательной системы — непонятно, куда идти и что посоветовать гостям из других городов. Мы решили исправить ситуацию.

Мы составили лонг-лист из 70 проектов, а затем попросили жюри оценить их по шести критериям — концепция, интерьер и атмосфера, сервис, маркетинг, команда, еда и/или напитки (подробно о них, членах жюри и самом проекте можно прочитать здесь). В конце мы отобрали 44 классных заведения, набравших больше всего баллов.


Классные заведения — это какие?

Это места, в которых хорошо без преувеличения примерно все. Интерьер должен быть продуманным, стильным и работающим на идею кафе, маркетинг — понятным, дружелюбным и эффективным, еда и напитки — очевидно, безумно вкусными, а концепция — интересной, небанальной, отличающей место от того, что представляют собой большинство российских заведений.

Поэтому в наш рейтинг не попали многие кафе и рестораны, которые давно работают в Иркутске, — кто-то вяло вел соцсети, другие давно перестали работать над кухней или ничего не рассказывали о команде. Надеемся, что со временем это изменится.


А как их найти?

По нашей карте (прокрутите чуть ниже) и на отдельной страничке «Лучшее в Иркутске», которую мы запустим в мае. А еще проекты, которые получили высокую оценку, можно узнать по яркой наклейке на дверях, с надписью «Лучшее в Иркутске».

Рекомендательная система будет обновляться — наша редакция будет следить за новыми проектами и добавлять их на карту, а всё, что закроется, оттуда сразу исчезнет.


А теперь — карта

Перед вами карта Иркутска, на которой расположены лучшие заведения по версии «Верблюда». Все места мы поделили на 4 категории — кафе, рестораны, бары и кофейни. У каждого заведения есть своя карточка, которая открывается по клику на иконку, — в ней вы найдете краткое описание и контакты.

И кое-что еще: мы не стали наносить на карту все заведения сетей, попавших в наш рейтинг, а выбрали только одно-два лучших места. Например, у Cake Home 12 точек в Иркутске, но на карте вы найдете только локацию на 3 июля. Это сделано для того, чтобы на ней было проще ориентироваться. На наше мнение о других филиалах сети это не влияет — вы найдете нашу фирменную наклейку во всех Cake Home.

И пара слов от жюри

Иван Вильчинский

программный директор радио MCM, член жюри проекта «Лучшее в Иркутске»

С моей точки зрения, любые премии и рейтинги, которые поощряют лучших, являются стимулом для развития. Это как топливо. Заведения могут получить обратную связь и убедиться в том, что они всё делают правильно — или нет.

Оценка — дело всегда очень сложное: ты берешь на себя ответственность. При этом оценка всегда субъективна. Ты же не суперфуди, ты любитель — есть определенные вкусовые пристрастия, которые уже сложились. Особенно сложным для меня в проекте оказался критерий «маркетинг», потому что он у заведений может идти через блогеров, через какие-то другие каналы. А для меня маркетинг — это качество еды. Это что вкусного я хочу здесь съесть вновь. Поэтому отделять маркетинг от еды мне было очень сложно.

В Иркутске не так много заведений, в которые мне хотелось бы возвращаться. Но перспективы есть. У меня есть ощущение, что рано или поздно мы получим актуальные заведения. По индустрии очень сильно ударила пандемия — сейчас всё, что касается индустрии гостеприимства, находится в состоянии I will survive.


Лера Трошина

Соосновательница The Library Bar, член жюри проекта «Лучшее в Иркутске»

Подобные проекты, безусловно, важны: они дают встряску и мотивацию заведениям. Другой вопрос — насколько премии и рейтинги адекватны. Судить должны люди-профессионалы, подкованные в плане современной гастрономии.

Есть одна мною любимая фраза: «Народу много, людей мало». Она шикарно подходит к состоянию индустрии гостеприимства в Иркутске. Концептуальные достойные заведения можно пересчитать по пальцам одной руки. В основном же в городе — места для набития желудка с плохим сервисом, отсутствием идеи, внутреннего наполнения. Иркутску просто не хватает хорошего продукта.


En+ Group — энерго-металлургическая компания, объединяющая крупнейшие гидростанции Сибири и алюминиевые заводы, и мировой лидер по производству низкоуглеродного алюминия. Холдинг активно участвует в социальной жизни регионов, где живут его сотрудники, — строит медицинские центры, парки отдыха, детские спортивные и культурные объекты, реализует образовательные программы и развивает волонтерское движение, помогая сохранять уникальность Байкала.

Ничего не нашлось

Попробуйте как-нибудь по-другому