• Пробки 0
  • Погода
  • Экспонаты фильма ужасов. «Первый канал» рассказал о трех разваливающихся бараках в ИркутскеИркутске
  • Сын губернатора Иркутской области вызван на допрос в прокуратурупрокуратуру
  • 7 декабря в Иркутске пройдет акция «Сдай пакет»пакет»
  • В Братске врач приехала на вызов к грудному ребенку и стала гуглить информацию о лечениилечении
  • Артемий Лебедев обвинил в плагиате создателей сквера на улице Сурикова в Иркутске. У дизайнера украли лавочкилавочки

Герои 23.09.2019 15:50

Как две подруги решились на авантюру и открыли гончарную школу в Иркутске

Екатерина Балагурова

Екатерина Балагурова

0Комментариев

Как две подруги решились на авантюру и открыли гончарную школу в Иркутске - Верблюд в огне

Будучи в декрете, Татьяна Журавлева искала гончарную школу для занятий, но в 2017 году в Иркутске негде было обучиться гончарному мастерству. Вместе с подругой Марией Шкрабо она решилась, по собственному признанию, на авантюру: превратила свое университетское хобби в бизнес — и открыла гончарную школу «Колокол». Правда, пока школа не приносит ожидаемого дохода: на ремонт помещения на территории арт-завода «Доренберг» ушло больше денег, чем планировали, а небольшой поток посетителей не позволяет возвращать инвестиции. По словам предпринимательниц, жители Иркутска готовы тратить деньги на развлечения, но не на самообразование, поэтому целым курсам по ручной лепке и гончарному кругу предпочитают отдельные мастер-классы. Сооснователи гончарной школы «Колокол» Мария Шкрабо и Татьяна Журавлёва рассказали «Верблюду», как они ездили в Воронеж обучаться гончарному делу и управлению бизнесом и кто в Иркутске ходит в гончарную школу.


«Почему бы и не открыть гончарную школу»

Идея заняться гончарным делом пришла дизайнеру Татьяне Журавлевой 2 года назад. Педагог-художник по образованию, она тогда была в декрете, было много свободного времени. В университете на гончарное мастерство был выделен один семестр, но Журавлевой оно так понравилось, что в декрете она решила изучить его более углубленно. Но оказалось, в Иркутске нет гончарной школы, — мастер-классы проводили частные мастера. Татьяна спросила у известного в Иркутске керамиста Аси Журавлевой, можно ли обучиться у нее, но получила отказ.

Татьяна Журавлева нашла в интернете гончарную школу «Колокол» в Воронеже, предлагавшую месячные очные курсы. Выяснилось, что школа предлагала также франшизу за 150 тыс. рублей. Журавлева вспомнила недавний разговор со своей близкой подругой и одноклассницей Марией Шкрабо. «Маша работала в IT-конторе, жаловалась на профессиональное выгорание, устала от работы в офисе и очень хотела сменить сферу деятельности», — вспоминает Журавлева. В конце марта 2018 года Журавлева отправила подруге сообщение со ссылкой на описание франшизы и текстом: «Давай откроем? 😉». Шкрабо взяла двухдневный тайм-аут для обдумывания — и ответила: «Почему бы и нет!».

В мае Шкрабо и Журавлева должны были отправиться на месяц в Воронеж, а за апрель им нужно было зарегистрировать юридическое лицо, найти инвестора и помещение для будущей школы. Инвестором согласился выступить работодатель Шкрабо (предпочел остаться анонимным. — Авт.). Он проинвестировал 500 тыс. рублей: именно такая сумма была прописана в документах франшизы. Предварительно с инвестором был обговорен бизнес-план на основе данных собственников франшизы: бизнес должен был окупиться за 12 мес. Инвестор, по первоначальному договору, получал выплаты до конца 2019 года: 7% от оборота и платежи по основному долгу.

Инвестиции пошли на аренду помещения, ремонт, покупку оборудования и рекламу — 150 тыс. рублей вложил муж Журавлевой Евгений. «На работе адекватно отреагировали на мою идею о создании школы, — рассказывает Шкрабо. — Меня без проблем отпустили в отпуск без содержания на месяц». Тогда еще Шкрабо рассчитывала вернуться на работу и совмещать ее с управлением мастерской.

Вопрос с помещением тоже был решен быстро и единогласно. Арт-завод «Доренберг» в то время активно раскручивался в городе, был на слуху и привлекал арендаторов. Предпринимательницам предложили помещение сервисного центра, который собирался в скором времени переезжать. «Это был ремонтный цех Hilti, — вспоминают они. —. Стояло оборудование для сервисных работ, в том числе сварочных, поэтому было очень грязно». Но само место — 2 комнаты общей площадью 98 м² — им подходило. Заключили договор: «Колокол» арендовал помещение с 1 июля.

«Потом встал другой вопрос: а одобрят ли вообще франшизу? Владельцы бизнеса — супруги Гончар, Арина и Ярослав, — предупредили, что одобряют покупку франшизы не всем и кому-то в Иркутске уже отказали (мы до сих пор не знаем, кому), — рассказывают Шкрабо и Журавлева. — Мы несколько раз созванивались по скайпу. Нам задавали вопросы: где и и кем мы работаем, почему решили открывать школу вместе, как семьи относятся к идее. Просто знакомились. И в итоге одобрили заявку».

«Внешне все было приятно, но только мы знали, каких трудов это нам стоило»

В мае соосновательницы «Колокола» приехали в Воронеж. Кроме них приехали покупатели франшизы еще из четырех городов: Красноярска, Барнаула, Омска и Краснодара. Полдня учились гончарному мастерству в школе, во второй половине дня посещали занятия по управлению мастерской.

— Мы проводили в школе каждый день с 10 утра до 10 вечера. Нас научили всему, что касается работы с глиной. Мастер-керамист Наталья Пророк показывала, как работать с глиной, и дала нам уверенность в себе. Когда учишься чему-то в очень ограниченные сроки, ты всегда сомневаешься, что у тебя вообще получится. На занятиях было две техники гончарного дела — ручная лепка и гончарный круг. Навыков по ручной лепке хватило, чтобы первое время самим преподавать в Иркутске. А вот в работе на гончарном круге большое значение имеет опыт. Уже тогда мы понимали, что придется искать хорошего мастера [для работы на гончарном круге].

Тогда же, в Воронеже, предпринимательницы начали корректировать первоначальную смету (ее предоставили создатели школы). Получалось, что в 500 тыс. рублей они не укладываются и придется просить инвестора увеличить сумму почти вдвое. «Мы спрашивали у основателей школы, почему так вышло. Но ответа так и не получили», — вспоминают Журавлева и Шкрабо. В июне они продолжали заниматься сметой, закупать все необходимое для «Колокола». Подруги поставили себе дедлайн, чтобы не откладывать открытие, — 22 августа (дата была выбрана случайно).

Затраты действительно были большие. Аренда помещения обошлась в 500 рублей за квадратный метр в месяц (такая цена была в первый год, сейчас — 550 рублей). В общей сложности за аренду, коммунальные услуги и охрану «Колокол» в первый год платил около 56 тыс. рублей в месяц, сейчас — около 62 тыс. рублей. Также нужно было выбрать материалы для ремонта, составить дизайн-проект (для этого нанимали дизайнера), заказать из Воронежа муфельную печь (специальная печь для обжига изделий при температуре выше 1 тыс. градусов объемом 70 литров) за 70 тыс. рублей, 4 гончарных круга (каждый — по 30 тыс. рублей), оплатить доставку (30 тыс. рублей), выбрать мебель (готовую и на заказ). «В июле мы заехали в помещение и начали полностью сами делать ремонт, — вспоминают соосновательницы. — Мы понимали, что затраты и так превосходят все наши ожидания, поэтому варианта „нанять рабочих“ не было. Мы купили стулья в IKEA с доставкой из Новосибирска, столы делали на заказ, потом сами собирали и красили их. Стойку администратора заказали у плотника. Шпатлевали и красили стены, заказывали брендированные фартуки, доски, посуду, диваны. В помещении не было туалета — чтобы его оборудовать, понадобились рабочие. С перепланировкой помог брат Журавлевой. Конечно, мужья, родственники и знакомые приезжали помогать, но вся основная работа лежала только на нас двоих. Это было невероятно сложно». Ремонт помещения обошелся в 950 тыс. рублей — инвестор согласился дать еще 450 тыс. рублей. Дирекция «Доренберга» пошла навстречу и предоставила «Колоколу» арендные каникулы на 3 месяца.

— Конечно, это была абсолютная авантюра, — признаются Журавлева и Шкрабо. Мы понимали, что подписались на то, чего не ожидали. Но этот опыт научил нас, что всегда лучше страховаться и все ожидаемые расходы умножать на два. И, конечно, многому научились в плане ремонта. Мы раньше не умели вообще ничего, даже шпаклевать и выравнивать стены. Мы шутили, что если с «Колоколом» ничего не получится, то сможем открыть фирму по ремонтно-отделочным работам.

Оказалось, в Иркутске очень трудно найти мастера по работе на гончарном круге. Три мастера отказались: по их мнению, «Колокол» создавал им конкуренцию. Работать в «Колокол» пошел преподаватель художественной школы №8 Алексей Гусев. «Он как-то сразу к нам хорошо отнесся, да и для него это было просто приятной подработкой. Стала работать и его жена, Екатерина Мартенсон. Третий мастер в „Колоколе“ — Ангелина Корсакова (она была на последнем курсе нашего Художественного училища) — увидела инстаграм школы и позвонила нам сама», — рассказывают предпринимательницы. Все мастера проводили для основательниц постановочный мастер-класс, после чего их принимали на работу.

Открытие действительно состоялось в назначенный срок. «Мы очень быстро заканчивали работы и ужасно переживали, что не укладываемся в деньги, а взять их больше неоткуда, — вспоминают Журавлева и Шкарбо. — Мы пригласили музыкантов, организовали фуршет, заказали оформление, устроили розыгрыш сертификатов, провели экскурсию по школе. Мастера показывали, чему у нас будут учить. Внешне всё было хорошо и приятно, то только мы знали, каких трудов стоило нам это открытие. Всего пришло около 40 человек (гостей приглашали через инстаграм, «Доренберг» на своей территории разметил афишу), а открытие обошлось примерно в 30 тыс. рублей. На следующий день после открытия мы были опустошены, но счастливы. А через день на первый мастер-класс пришло максимально возможное число участников — 8 человек. Это было неожиданно и приятно.

За месяц до «Колокола» в Иркутске открылась еще одна гончарная школа — «Бруклин». Журавлева и Шкарбо еще в конце апреля узнали, что у них будут конкуренты, — владелец школы интересовался тем же помещением. В итоге оказалось, что конкуренция не такая уж и сильная: «Колокол» и «Бруклин» находятся в разных концах города (в Правобережном и в Свердловском районах соответственно).

В Иркутске платят за развлечения, но не за образование

Каждый будний день по вечерам в школе проходит 2 мастер-класса: по ручной лепке и по работе на гончарном круге. В выходные мастер-классы проходят с утра и до вечера: 4 мастер-класса в день. В выходные, по словам сооснователей школы, людей намного больше. В среднем занятие идет 2,5 часа, а стоит от 1,2 тыс. рублей в зависимости от сложности и объема выбранного изделия. В стоимость урока также входят глазуровка и обжиг. Забрать готовое изделие можно через 2,5 недели после занятия в «Колоколе» (предпринимательницы предполагают открыть пункты выдачи для готовых изделий). «Это могут быть кружки, тарелки, настенные украшения. Дети любят делать себе значки, игрушки», — рассказывают предпринимательницы.

В основном на занятия приходят офисные работники. «Незамужние молодые девушки любят здесь встречаться и проводить время», — добавляют предпринимательницы. В школе проводятся и разовые мастер-классы, и целые курсы, а также дни рождения, корпоративы, встречи одноклассников или друзей, девичники. Однажды на свидание пришла молодая пара, но быстро выяснилось, что так они отмечали расставание.

«Мы заметили, что горожане готовы дорого платить за дни рождения, а на курсы спрос меньше, хотя любой мастер-класс стоит дешевле дня рождения: на праздник выкупается вся школа. В одном помещении стоит праздничный стол, в другом проходит занятие. Стоимость „закрытого“ праздника разная: до 10 человек — 1,3 тыс. рублей с человека, 5 человек — 1,6 тыс. рублей. Просто иркутяне готовы много отдавать именно на развлечения и нестандартное празднование важного дня, а не на саморазвитие. Еще мы замечаем, что мамы на мастер-класс отдают только ребенка, а за себя заплатить не готовы. Хотя, конечно, детям всегда хочется, чтобы родители были рядом с ними. На бесплатных мастер-классах всегда аншлаг». Летом «Колокол» проводил бесплатные мастер-классы в Модном квартале, мастера «Колокола» также приезжали в детский лагерь «Голубые ели», где дети делали значки.

По словам предпринимательниц, в лучший месяц оборот школы составляет 500 тыс. рублей (среднемесячную прибыль предпринимательницы назвать не смогли. — Ред.). «Самые хорошие месяцы в плане посетителей — август, январь и март (из-за праздников и каникул). А вот сентябрь — совершенно „тухлый“, прибыль составит не более 50 тыс. рублей. В среднем у нас всегда оборот около 350 тыс. рублей, на оплату мастерам уходит 100 тыс. — 150 тыс. рублей в месяц, в зависимости от количества мастер-классов», — рассказывают предпринимательницы. «Заказали еще одну печь (на 100 литров), установили водонагреватели, постоянно заказываем глину, глазурь, сделали вывески, полиграфию, занялись сезонным оформлением. Мы даже открывались без ресепшена, у нас не было денег на это, придумали на месте ресепшена фотозону», — говорят они. Все свободные средства тратятся на развитие школы.

Школа начала сотрудничать с интернет-маркетологом, чтобы делать рекламу и привлекать больше посетителей, — сначала Журавлева и Шкарбо писали посты сами. Сейчас в «Колоколе» вместе с соосновательницами 12 сотрудников: 4 мастера, глазуровщик, завхоз, два администратора, интернет-маркетолог, фотограф. Первое время предпринимательницы сами работали администраторами и даже вели ручную лепку. Сейчас они занимаются только управлением. Первый год Шкарбо и Журавлева не получали зарплату (их поддерживали мужья), а прошлой осенью Шкарбо ушла с работы. С 22 августа они получают процент от оборота «Колокола» (называть отказываются).

— Конечно, нам хотелось бы выйти на более высокий оборот, но кредит для этого мы не рассматриваем. На текущий момент мы не отдали инвестору ни рубля, хотя планировали окупиться за год, — но он на это реагирует спокойно. Платим только процент от оборота.

Основная причина — приходит не так много людей, как ожидали предпринимательницы (правда, перед тем как открыть школу, спрос, по их признанию, они не изучали). Но и взрослые, и дети, по их словам, остаются в восторге: «Гончарное искусство — это что-то вроде медитации, расслабления, отрыва от загруженных будней. Ты ничего не сможешь сделать, если твои мысли будут где-то вне этого помещения».

Нашли ошибку в тексте?
Выделите ее и нажмите одновременно
клавиши «Ctrl» и «Enter»

Загрузка...

Комментариев 0

Искры 18.11.2019 14:51

«Даже по дороге на Хобой они искали стрип-клуб»: иркутские гиды — о работе с иностранными туристами

Екатерина Фалалеева

Автор Екатерина Фалалеева

0Комментариев

В Прибайкалье всё больше туристов из-за границы: в 2018 году Иркутскую область? посетили 295 тыс. иностранцев — на 84 тыс. больше, чем годом ранее. В целом к нам приезжают более 1,5 млн. туристов ежегодно: в летний сезон многие экскурсоводы работают без выходных. «ВЕРБЛЮД» поговорил с иркутскими гидами о том, как работается с зарубежными гостями, какие вопросы они задают и в какие комичные ситуации попадают.


Фото: Шатуева Алёна

Марина Знаменская

работает гидом два года

«Показываю группе вьетнамцев карту Байкала, а они спрашивают: „А где Крым?“»

— Типичный день гида — проснуться рано утром, приехать в гостиницу, забрать туристов, отвезти их в Листвянку, пробыть там с ними весь день и вернуть обратно. Листвянка — самое популярное направление. Программа такая: Тальцы, Байкальский музей, подъемник на обзорную площадку к Камню Черского, рынок с обязательным поеданием рыбы и разбором, где пелядь, а где — нет. Перед возвращением в Иркутск — прогулка по Байкалу на катере или пешком вдоль берега.

Все хотят попробовать омуля — результат PR-кампаний наших туристических агентств. И в Листвянке эта рыба продается — хотя вылов запрещен. Я говорю туристам, что сейчас нужно восстанавливать популяцию омуля, поэтому если уж решили купить рыбу у нарушителей закона, возьмите только одну — на пробу.

Американцы, особенно пенсионеры, всегда очень восторженные, постоянно говорят: «Вау! Супер!» Европейцы сдержанные и, я бы сказала, довольно бережливые: с ними и с нашими соотечественниками работать комфортнее всего. Азиаты, наоборот, расточительные. И им не всегда есть дело до культуры, к сожалению. Иногда мне кажется, часть туристов из Азии выполняют программу: сходить к определенным достопримечательностям, съесть рыбу, сфотографировать березку — всё для галочки.

Туристы иногда задают самые странные, неожиданные вопросы. Показываю группе вьетнамцев карту Байкала, а они спрашивают: «А где Крым?» Еще они всё время искали стрип-клуб, даже по дороге на Хобой просили выяснить у водителя, где тут стриптиз. Я говорила: «Зачем вам это? Вот Байкал, прекрасная природа…» Они отвечали: «Мы так отдыхаем».

Другой случай: экскурсия по Иркутску для американцев преклонного возраста. Я что-то рассказываю, меня прерывают на полуслове и спрашивают: «Скажите, а у вас в городе вообще диетическую колу продают?»


127

туроператоров.

529

объектов размещения: гостиницы, хостелы, базы отдыха и санатории.

5339,1

млн рублей —
объем платных услуг в туристско-рекреационной сфере за 9 месяцев 2019 года: на 7,1% больше, чем год назад.

17,4%

рост объема туристических услуг за 9 месяцев 2019 года по сравнению с тем же периодом предыдущего года.


Самые популярные места отдыха — территории, прилегающие к озеру Байкал.

Основные туристские потоки движутся по направлениям: Иркутск — пос. Листвянка — КБЖД — Култук — Утулик — Байкальск и Иркутск — Малое море — остров Ольхон.

Источник: Отчет Агентства по туризму

Фото: Шатуева Алёна

Дарья Филиппова

с детства хотела путешествовать и получать за это деньги

«Многим хочется увидеть настоящую жизнь, пообщаться с бабушкой»

— В детстве я говорила: когда вырасту, хочу работать Дмитрием Крыловым, — путешествовать и получать за это деньги. Так и сложилось: уже 8 лет рассказываю туристам о нашем крае. Постоянное расширение кругозора, знакомства с людьми из разных точек мира, трансляция любви к родной земле — вот что я люблю в профессии. А основной минус — необходимость всегда быть открытой к общению. Мне нужно хотя бы пару часов тишины в день, а в турах этого нет — особенно когда селят в одной комнате с туристами и персоналом.

Работа гида сплетена из массы самых разных моментов: мы куда-то едем, я все время что-то рассказываю, едим, танцуем ёхор, нюхаем чабрец, целуем лед, общаемся с шаманами, штурмуем гору. Один день не похож на другой.

Зимний туризм на Байкале

По словам руководителя агентства по туризму Иркутской области Екатерины Сливиной, в этом году впервые местные туроператоры продали больше турпакетов на зиму, чем на лето: «Раньше к нам приезжали в основном летом, причем в короткий период: активность начиналась с середины июля — и до 15 августа. За четыре года произошел кардинальный переворот туристического сезона на Байкале: очень сильно „выстрелила“ зима».

Я веду группы туристов, в основном, из Европы, Индии и Таиланда. Индусы — шумные и благодарные слушатели. От нашей природы им в хорошем смысле срывает голову, а история и культура не так уж интересны. Тайцы обычно делятся на два лагеря: одним интересны селфи и сувениры, другие беседуют о смыслах и энергиях, медитируют. Европейцы в целом соответствуют стереотипам: педантичные немцы, эмоциональные итальянцы и так далее. Из Австралии и Новой Зеландии чаще всего приезжают милые старички, искренние и душевные. Американцы часто не знают вообще ничего и задают вопросы типа «как долго на корабле плыть от Москвы до Байкала». Стандартные вопросы — про омуля, среднюю зарплату и устройство быта. Еще о том, правда ли у нас все много пьют и медведи ходят по улицам.

Вне стандартной программы туристы часто просят отвести их на центральный рынок, в позную, посмотреть старые «деревяшки»: дома, подъезды, даже дачи. Многим хочется увидеть настоящую жизнь, пообщаться с бабушкой, сходить в гости к местным, посидеть в аутентичном баре.

Фото: Шатуева Алёна

Сергей Лаговчин

бывший переводчик, работает экскурсоводом с 2007 года

«Кинулся к крапиве со словами: „О, у вас растет конопля!“ Схватил — и заорал благим матом»

— Бывает, программу составляют туроператоры в Москве или в Германии. Они плохо знают наш регион и могут пообещать туристам ледовую переправу на Ольхон, когда она уже закрыта. Отдуваться приходится нам, гидам: обычно я говорю, что у Байкала свой характер, и прошу понять это.

Немцы проявляют живой интерес ко всему, что касается народов Сибири и Байкала, у них всегда много вопросов. Спрашивают, когда сезон грибов, когда ловят рыбу в Байкале, про тюрьмы Сибири, один раз даже спросили, почему заборы разной высоты.

При этом европейцы ищут у нас в тайге привычный комфорт. Был такой случай: с парой швейцарцев и немцем мы поехали «за экзотикой» на электричке в Слюдянку. Там планировалась ночевка. Пожилой швейцарец никак не мог поверить, что в Слюдянке нет отеля, хотя бы трехзвездочного. Мы спорили час. Он заставил меня вызвать таксиста и допрашивал его (я переводил). В итоге нашли турбазу с душем. Но многие едут сюда за экстримом, например прокатиться по байкальскому льду с юга на север. В одной из таких экспедиций мы встретили пожилую англичанку, которая две недели пешком шла от Култука до Нижнеангарска. Она рассказала, что это была мечта всей ее жизни, и отказалась взять у нас еду, потому что хотела преодолеть весь путь без помощи. Мы увидели эту даму в конце ее путешествия, и выглядела она бодро и счастливо.

Все без исключения просят сводить их на рынок. Обычно покупают шапки, варежки, носки, копченую рыбу. И много водки. Замечу, что немцы пьют больше нас, сибиряков. Бросается в глаза желание все попробовать, везде побывать, получить как можно больше впечатлений. Этим летом в группе из 25 человек был особенно шустрый турист, немец преклонного возраста, который поспевал везде: объявил себя спецом по бане — и ошпарил себе руку. Потом кинулся к крапиве со словами: «О, у вас растет конопля!» Схватил ее — и заорал благим матом».


Игорь Коваленко

председатель Сибирской Байкальской Ассоциации Туризма

— Потенциал развития туристической индустрии в регионе большой, но есть ряд обстоятельств, затрудняющих быстрый рост: высокие налоги для владельцев турбизнеса, что формирует высокую стоимость услуг (следовательно, сильно снижается внутренний туризм, а иностранцы часто высказывают недоумение по поводу несоответствия цены и качества), далекая от совершенства инфраструктура, отсутствие четкой стратегии развития, несовершенное законодательство. Последнее касается и природоохранной деятельности, и организации рабочих мест.

Фото: Шатуева Алёна

Сергей Донской

Работает в туризме с 1990-х

«Многие туристы не до конца осознают размеры и мощь Байкала»

— По моим наблюдениям, в 1990-е туристы прибывали в основном группами, больше всего было немцев и японцев. Были также цепочки американских и австралийских групп. Сейчас всё изменилось: меньше групп, больше — индивидуальных туристов, а по численности на первое место давно вышли китайцы. Только немцы как приезжали большими туристическими поездами, так и продолжают. Редко слышен американский акцент.

На мой взгляд, большинство туристов не до конца осознают размеры и мощь Байкала. Всё встает на свои места, когда они пройдутся по великому озеру или попадут в шторм. Для меня самые необычные места на Байкале — Бухта Песчаная и ее окрестности, а также мыс Рытый. Там потрясающая энергетика!

Всегда веселит, когда иностранцы, приезжая в нашу зиму, одеваются, мягко скажем, не по погоде и говорят: «Мы знаем, что такое холод, но мы не представляли, что может быть так холодно». Некоторые запросы туристов удивляют: однажды меня просили показать сохранившиеся строения лагерей ГУЛАГа на БАМе.

Самый забавный случай произошел в иркутском трамвае. Было время, когда местные жители пенсионного возраста ездили на трамваях бесплатно. Мои пожилые туристы захотели побывать на рынке, и я им предложил прокатиться на общественном транспорте, воспользовавшись льготой. Пришлось попросить их помолчать несколько остановок, чтобы кондуктор не догадался, что это иностранцы. Всё прошло хорошо: кондуктор просто посмотрел на моих гостей, а те любовались городом в окно и улыбались. Когда мы вышли на рынке, надо было видеть восторг этих взрослых людей от того, что они проехались на трамвае бесплатно!

Фото: Шатуева Алёна

Анастасия Осипова

Показывает китайцам Байкал и Иркутск

«У китайских туристов всегда хорошее настроение»

— Поток гостей из Китая резко увеличился года 4 назад, когда там на местной версии шоу «Голос» спели трогательную песню о Байкале. Теперь люди хотят побывать здесь и выложить в соцсети селфи с Байкала. А еще в Китае есть легенда о пастухе, который пас овец на Байкале, поэтому практически каждый турист мне говорит: «Ты знаешь, что Байкал раньше был китайским?» И добавляют: слово «Байкал» созвучно китайскому словосочетанию, которое переводится как «Северное море».

Больше всего туристов в июле и августе, когда в китайских школах каникулы. В это время одновременно в очереди на паром может оказаться 5 — 6 китайских групп по 20 — 30 человек. Это плохо: обычно туристы приезжают всего на 5 — 6 дней и дорога на Ольхон отнимает значительную часть времени.

Китайцы любят Россию, русских, уважительно относятся к культуре и истории. Они не снобы, приятные и общительные, с ними легко договориться. У них всегда хорошее настроение. Туристы всегда интересуются бытом, спрашивают, кто главный в семье (думают, что женщины). Задают и стереотипные вопросы типа «Перед тем как выйти на улицу зимой, ты пьешь водку?»

Заядлым путешественникам не нравится однообразие: они хотят вау-экскурсий, а у нас же все обычно: природа, катание на корабле, омуль. Я с иронией объясняю, что русские не особо хороши в коммерции. При этом китайцы редко просят отвезти их куда-то вне стандартной программы. Лишь однажды у меня был случай, когда просили показать военную технику и покатать на танках. Покупают мед, шоколад, конфеты и водку. Еще они в последние годы полюбили гиалуроновую кислоту и серию косметики «Бабушка Агафья».

Запомнился один диалог. В конце путешествия китаец подошел ко мне и спросил: «Ты правда здесь живешь и видишь это каждый день? Ты правда ешь эту еду каждый день?» Он, вероятно, думал, что я приезжаю сюда проводить туры. Я сказала: «Да»,  — на что он ответил: «Ты самый счастливый человек на свете».

Ничего не нашлось

Попробуйте как-нибудь по-другому