• Пробки 2
  • Погода
  • Рост заболеваемости коронавирусом достиг пика за три месяца. Власти задумались об ускоренной вакцинациивакцинации
  • Сергей Левченко может получить мандат умершего депутата ГосдумыГосдумы
  • В десяти городах России запустят систему распознавания лицлиц

Главная > Тренды 06.08.2020 14:00

Как наши мамы красились и одевались 30 лет назад: охота за импортом и бьюти-лайфхаки

Екатерина Фалалеева

Екатерина Фалалеева

0 Читать комментарии
Как наши мамы красились и одевались 30 лет назад: охота за импортом и бьюти-лайфхаки - Верблюд в огне

Фотографии предоставлены героями интервью

Мало у кого в России 1990-х была финансовая возможность гнаться за модой. Несмотря на то что экономика наконец стала рыночной, а страну захлестнули импортные товары, большинство граждан просто не могли позволить себе регулярно обновлять гардероб. Сотрудники «Верблюда в огне» те годы помнят в основном по детским фотографиям. Поэтому мы спросили у своих мам, как они красились и одевались 30 лет назад. Елена Хмара, Татьяна Анисова, Татьяна Афанасова, Мария Фалалеева вспомнили, откуда брали «варёнки», где была легендарная иркутская барахолка и как выглядела в начале 1990-х самая торговая улица города.


Косметика: яркие тени, брасматики, перламутр

В начале девяностых на пике популярности был яркий макияж: розовая с перламутром помада, синие тени, подводка и густой слой туши. Краситься девушки начинали ещё в школе, хотя учителя это не приветствовали. В 1980-х в косметичке каждой модницы была ленинградская тушь-плевалка: небольшая картонная коробочка с пластиковой щёточкой и твёрдой чёрной массой на основе мыла, воска и сажи. Нужно было смочить брусок и нанести тушь на ресницы щёточкой в несколько слоёв. Был лайфхак: чтобы сделать ресницы более объёмными, перед тушью на них наносили слой мыла.

Появление в конце 1980-х привычной для нас жидкой туши было фурором. Её называли «брасматик» — от французского Brosse Automatique, что значит «автоматическая кисточка».


Татьяна Афанасова (57 лет, врач. В 90-х работала тренером-врачом):
«Потеть, плакать и попадать под дождь с таким макияжем было нельзя — это моментально текло. Так что, когда было грустно и хотелось зарыдать, вспоминали про тушь».

В конце 1980-х в моду вошёл перманентный макияж. Его делали в парикмахерских: ресницы и брови красили урзолом — красителем, который при неправильном применении вызывал аллергию. Брови, кстати, выщипывали в тонкую нить с помощью чертёжного рейсфедера: из него вынимали гайку, которая соединяла две пружинящие створки, и получался аналог пинцета.

Примерно в то же время на место советской рассыпной пудры с лебяжьими пуховками пришла компактная пудра. Её можно было брать с собой, она занимала в сумочке совсем мало места и не рассыпалась — обновлять макияж в течение дня стало легче.

В конце 1980-х — начале 1990-х на рынке появились китайские товары, а с 1993—1994 гг. импорт стал активно вытеснять вещи отечественного производства. В косметичках россиянок появились Pupa, Revlon, Mascara, Ruby Rose.


Елена Хмара (49 лет, бухгалтер, в 90-х работала товароведом):
«Полки магазинов стали заполняться примерно с 1992 года. Я тогда работала в торговле и наблюдала за тем, как из-за границы, особенно из Китая, стало приходить всё больше товара. Поначалу всё стоило баснословных денег: помню, в 1992 году я умудрилась купить себе майку за 650 рублей — тогда это была моя месячная зарплата».

Маникюр: нестойкий лак и ацетон

В советские годы лак для ногтей был дефицитом: женщины выбирали между несколькими полупрозрачными цветами, да и их ещё нужно было достать. Чтобы разнообразить цветовую палитру, шли на хитрость: добавляли в пузырёк цветную пасту из шариковых ручек. Эти самодельные лаки долго сохли и быстро стирались, а убрать остатки можно было ацетоном — его продавали в хозяйственных магазинах. Когда в 1990-е на рынок хлынули импортные лаки, в моду вошли неоновые цвета.

Где покупали

Большая часть импортных товаров в СССР продавалась из-под полы. Но была и легальная альтернатива: зарубежную одежду или косметику можно было купить в сети магазинов «Берёзка». Она существовала по всей стране, и рассчитывались там специальными чеками. В Иркутске «Берёзка» располагалась в конце улицы 5-й Армии. «Это было место для избранных, ходили туда, как в музей», — вспоминают наши героини.

Отечественную косметику и парфюм вплоть до начала 1990-х продавали в отделах промтоварных магазинов. Позже появились специализированные торговые точки. Один из первых косметических магазинов был на Российской, 18, а ближе к середине 1990-х на Карла Маркса, 35 открылся магазин французской косметики «Л’Ескаль», предшественник «Л’Этуаль».

Во время перестройки в СССР появились производственные кооперативы. Одной из первых ниш, которую они заняли, стала косметическая: на рынке появились разноцветные тени, помады, туши-брасматики и — к радости всех женщин — прокладки. До этого советские производители часто подделывали зарубежные аналоги, причём качество оставляло желать лучшего. А покупатель в те годы отследить производителя не мог. «Никакой маркировки, разумеется, не было: напишут на упаковке иностранное слово, мы и рады», — вспоминает Елена.

Ряды с кустарной косметикой, одеждой, бытовой химией наводнили улицу Урицкого. Люди торговали как попало, в том числе с коробок. Между рядами с баулами в руках бродили цыгане — они продавали косметику, бижутерию, нижнее бельё, чулки и колготки. Это был неорганизованный, стихийный рынок, но народ любил там бывать: «Шутили, что если раз в неделю на Урицкого не побывал — жизнь прошла мимо», — говорит Елена.

Уход за волосами: окрашивание, бигуди и «химка»

Способ завивать волосы при помощи куделек — нехитрой конструкции из обрывка чулка и кусочка бумаги — девушки унаследовали ещё от своих мам. Позднее появились термобигуди для горячей завивки: электрические и те, которые надо было варить.


Татьяна Афанасова:
«Внутри розовых пластиковых бигудей был специальный раствор, который долго держит тепло. Мы кидали бигуди в кипящую воду на 20 минут, потом доставали из кастрюли и накручивали на них волосы. Руки обжигало, но мы терпели. Завивку делали с утра перед работой. Вообще, помню, что тогда для меня самое главное утром было привести себя в порядок: накраситься и сделать причёску. А если оставалось время, можно было и позавтракать».

Если не удавалось достать лак для волос, во время завивки использовали пиво или сахарный сироп. Жидкость наносили на волосы перед тем, как накрутить бигуди, так укладка держалась дольше. А осветляли волосы таким способом: в фарфоровой чашке измельчали гидроперитную таблетку (их покупали в аптеке), добавляли нашатырь и немного шампуня. Потом эту массу наносили на пряди, обматывали голову целлофаном и ждали эффекта. После процедуры волосы становились на несколько тонов светлее.


Елена Хмара:
«Моя знакомая, которая жила в деревне, красила волосы краской для шерстяных изделий на основе анилинового красителя. Волосы выглядели очень красиво, были насыщенного цвета вороного крыла. Когда я услышала про этот способ, была крайне удивлена. Сама бы не рискнула попробовать такое — не думаю, что это было безопасно. Зато в конце 1980-х — начале 1990-х я несколько раз обесцвечивала волосы дома, а потом стала ходить в парикмахерскую. Ближе к концу 1990-х в моду вошло мелирование и многие девушки увлеклись им — я в том числе».

В 1990-е популярной оставалась химическая завивка волос, в народе «химка»: накрученные на бигуди волосы обрабатывались специальным составом, что позволяло надолго сохранить кудри. Тогда же возникла мода на так называемый «эффект мокрых волос». После химзавивки модницы мыли волосы и не расчесывались. Но главный хит 1990-х — это, конечно, чёлка и начёс.

Одежда: джинсовый бум и кислотные лосины

В разговоре о российской моде девяностых наши героини обращали внимание на два важных аспекта. Во-первых, после долгих лет советского дефицита и однообразия люди дорвались до рыночного потребления и быстро вошли во вкус. Во-вторых, взгляды на то, как может выглядеть и одеваться человек, становились всё более свободными, — поэтому многие луки сегодня могут казаться нам безвкусными и вульгарными.


Татьяна Анисова (50 лет, ландшафтный дизайнер, в 90-х работала машинисткой, секретарем, мастером-обувщиком и т. д.):
«Самая модная девушка в начале девяностых: ярко накрашена, с обесцвеченными волосами, чёлкой и пышным начёсом. На ней яркие неоновые лосины и удлинённый свитер с подплечниками, перехваченный на талии широким поясом. Обязательно крупные украшения — пластиковые браслеты и клипсы».

Некоторые тренды перекочевали из 1980-х в следующие десятилетия: актуальность не потеряли джинсы, кожаные куртки, дублёнки и шубы. 30 лет назад женщины любили норковые шапки-формовки и трепетно за ними ухаживали: чистили манкой и крахмалом от засаленности и постоянно встряхивали. Бюджетной альтернативой были ондатровые, кроличьи и сурковые головные уборы. Ещё один зимний тренд эпохи — клетчатые «шотландские» мохеровые шарфы. Они были белые, красные и синие — синие считались самыми модными. Шарфы тоже постоянно начёсывали и встряхивали, чтобы ворс казался пышнее.

Первые джинсы у наших героинь появились ещё в школе, в начале—середине 1980-х. С особой любовью они вспоминают «варёнки» — джинсы, которые скручивали, перетягивали и вываривали в отбеливателе или уксусе, чтобы получить желаемый неровный оттенок.


Татьяна Анисова:
«После восьмого класса я работала в детском саду нянечкой, чтобы заработать себе на джинсы. Стоили они 100 рублей — почти половина средней месячной зарплаты. Я тогда заработала 25 рублей, остальные 75 добавил отец».

Достать импортное: иркутская барахолка и другие хитрости

В обычных перестроечных магазинах джинсы, футболки с американским флагом, костюмы Adidas и прочие импортные прелести, разумеется, не продавались. Тот, кто гнался за модой, но связей в сфере торговли не имел, отоваривался на легендарной иркутской барахолке. Она располагалась в Рабочем и функционировала только по выходным. Там можно было найти и продать что угодно, в том числе товары из «Берёзки». Продавалось и новое, и поношенное.

Иногда за обновками ездили в соседний Улан-Удэ — там тоже была барахолка. «Однажды мы с подругой слетали в Улан-Удэ и купили зимние сапоги — вышло дешевле, чем в Иркутске», — вспоминает Татьяна Анисова. Ещё одним способом добыть желаемое была поездка в деревню. Если в городе выброс дефицитных товаров сопровождался дикими очередями, то в деревнях финские кожаные сапоги, попавшие туда по воле людей из системы снабжения, особым спросом не пользовались.

Найти что-то особенное можно было и в комиссионных магазинах, расцвет которых пришёлся на постперестроечное время. Один такой работал на Карла Маркса, у остановки «Сапожок». Там продавалась не только одежда, но и техника. «Видеомагнитофоны в начале 1990-х стоили сумасшедших денег: цена могла доходить до пяти—шести тыс. рублей. Были случаи, когда видеомагнитофон выменивали на автомобиль», — вспоминает Елена.

Один из самых неочевидных способов достать качественную одежду и обувь в 1990-е — подать заявление в ЗАГС. Тем, кто планировал жениться, выдавали талоны на два ящика спиртного и покупку товаров в салоне для новобрачных, который располагался на первом этаже Торгового комплекса. Помимо свадебной амуниции, там можно было найти, к примеру, мужские туфли Salamander или женские — чехословацкие. Чтобы получить доступ к желаемому, люди создавали фиктивные пары и делили талоны между собой: парням доставались водочные талоны, а девушки шли в Торговый комплекс. На регистрацию такие «молодожёны» просто не являлись.

Ручная работа

Незаменимый навык в то время — умение пользоваться швейной машинкой. Найти одежду нужного размера и фасона удавалось не всегда, приходилось подгонять обновки под себя: укорачивать брюки, ушивать платья, а иногда и полностью перешивать изделия. Шили и вязали тогда многие — это был самый верный способ одеваться стильно и выделяться из толпы. Номера журналов Burda, в которых печатали выкройки, передавались из рук в руки.


Мария Фалалеева (52 года, инженер. В 90-х была в декрете):
«Хенд-мейд был и досугом, и необходимостью — ассортимент в магазинах не радовал, а иметь гардероб побогаче хотелось. Часто перешивали старую одежду: создавать из неё что-то новое было интересной творческой задачей. Например, я как-то сшила плащ для дочки из детской куртки, женской юбки и платья. Получилось эффектно».

Особые проблемы были с обувью: туфли советских фабрик были неудобные и некрасивые, а импортные — страшный дефицит.


Татьяна Анисова:
«Я работала в экспериментальном цехе обувной мастерской и сшила себе сапоги. Они все были в заклепках и бахроме, не было пустого места. А ещё помню, как сделала ботфорты из фиолетовой замши. Получилось модно и броско — на улице все оглядывались. Хотя тогда выделяться было просто: надел что-то яркое и ты уже не как все».

Что было дальше

Ближе к середине 1990-х мода на яркую одежду, броские аксессуары и смелый макияж постепенно начала спадать. Спадал и ажиотаж вокруг импорта — товары из-за рубежа постепенно заполнили полки иркутских магазинов и уже не вызывали такого страстного интереса, да и отечественная промышленность старалась не отставать.

Китайский рынок «Шанхайка» — ужас всех детей 1990-х, которым приходилось мерить вещи на картонке в любую погоду, — появился в городе в 1992 году и разрастался на протяжении следующих двух десятилетий. Это был основной источник не самой качественной, но дешёвой одежды и обуви. Ходить туда было не очень престижно: те, кто мог себе позволить одеваться дорого, выбирали бутики с европейской одеждой и обувью. Особенно ценилась итальянская — тогда, по словам героинь, она была очень качественная. Основными центрами элитной торговли стали Торговый комплекс, ТЦ «Манеж» и «Иркутский». До открытия первых торгово-развлекательных центров, где продажа совмещена с досугом, оставалось 10 лет.


Татьяна Афанасова:
«Девяностые — время, когда невозможно было что-то прогнозировать и нельзя было расслабляться. Но вместе с тем это было одно из самых интересных и творческих десятилетий. Несмотря на дефицит и все сложности, женщинам удавалось выглядеть привлекательно и чувствовать себя прекрасно. В целом, мы все жили достойно и, что важно, одинаково: имущественное расслоение стало очевидно ближе к концу 1990-х. Для меня те годы прошли под знаком молодости, творчества и тёплых человеческих отношений».

Загрузка...

Комментариев 0

Искры 15.09.2020 17:35

Прозрачные кабинеты, музыка вместо звонка и рисунки на стенах: как устроена школа «Точка будущего»

Екатерина Балагурова

Автор Екатерина Балагурова

0 Читать комментарии

В День знаний в Иркутске открыла двери «Точка будущего» — образовательный комплекс, абсолютно не похожий на другие иркутские и российские учебные заведения. Современная архитектура, особая система обучения, не опирающаяся на оценки, и множество возможностей для школьников — неудивительно, что многие иркутяне были уверены, что учиться в «Точке» можно будет только за деньги. Но это не так: в школу берут всех и особый акцент делают на инклюзивности, поэтому здесь много ребят из приёмных семей. Корреспондент «Верблюда» побывал в «Точке будущего» и рассказывает, как выглядит и работает инновационный для города проект.


Комплекс построен по инициативе Альберта Авдоляна — основателя компании Yota — и благотворительного фонда «Новый дом», эту идею поддержал глава попечительского совета фонда и генеральный директор «Ростеха» Сергей Чемезов. Концепцию разрабатывали с 2013 года. Изначально «Точку будущего» планировали открыть в 2019 году, затем в январе 2020 года, но строительство затянулось.

1 сентября 2020 года 670 детей переступили порог школы, 180 детей зачислили в детский сад. Более 100 из них — сироты, живущие в приёмных семьях. Еще 670 заявлений в резерве — эти ребята начнут учиться в случае, если кто-то из учеников откажется от обучения в «Точке будущего». Школа рассчитана на 1022 ребенка, но первый год пилотный.

Всего «Точка будущего» получила около 4,5 тыс. заявок на прием детей. Учеников отбирали исходя из времени подачи — взяли тех, кто первым заполнил все необходимые документы и мотивационную анкету.

Как все устроено

«Точка будущего» включает три образовательных этапа — дошкольники, младшая и старшая школы. Главная идея проекта — сформировать у детей ответственное отношение к собственной жизни. Здесь обязательны уроки жизненного проектирования, которые проходят с детского сада. Сначала это простые занятия по элементарным навыкам — надо самому завязать шнурки, почистить зубы. С каждым годом спектр уроков расширяется.

До восьмого класса за каждым классом закреплен тьютор, после он курирует всего 12 детей. Каждый ученик самостоятельно выбирает себе жизненную цель на год, а выпускники формируют приоритет и на жизнь после окончания школы. Например, цель школьника — «Хочу измениться, потому что не нравлюсь себе». Вместе с тьютором ученик выстраивает план, как достичь ее в течение года. Для этого ребенок может, например, посещать спортзал или бассейн, заниматься с психологом или даже выбрать новый образ вместе со специалистами. Всё это — в рамках самой школы и в диалоге с родителями, для которых «Точка будущего» тоже собирается периодически проводить встречи и лекции по жизненному планированию.


6 млрд

рублей

— общая стоимость проекта.

600 млн

рублей

— ежегодное содержание школы.

21

гектар

— общая площадь территории комплекса.

Есть несколько полностью оборудованных спортзалов для занятий разными видами спорта, балетные станки, зимой будет каток, лыжная трасса. Также работают бассейн и большая кухня, в которой ученик может сам готовить пищу, психологический центр, биологическая и химическая лаборатории, типография, телестудия, творческие мастерские, где можно изучать робототехнику, 3D-моделирование, и т. д. Кроме того, закуплены новые швейные машинки — педагог может помочь ученику сшить для себя новую одежду.

«Точка будущего» — школа полного дня. Традиционные уроки здесь чередуются с внеурочной деятельностью, которую каждый ребенок выбирает самостоятельно. Нет кипы учебников — всё необходимое есть в классе, каждому ученику выдали индивидуальный ноутбук для занятий. По желанию после уроков дети могут остаться, например, чтобы пообщаться с друзьями, сходить на кружок или сделать домашнее задание. Пока школа учится в одну смену — с 8:00. Для учеников организованы автобусы из разных районов города. Обучение и трехразовое питание (для старшеклассников — шведский стол) полностью бесплатны.

На территории комплекса построен коттеджный поселок — здесь живут приёмные семьи, жилье им предоставили бесплатно. Их отбирает благотворительный фонд Авдоляна «Новый дом» и органы опеки и попечительства Иркутской области. Необходимость брать с определенной периодичностью на попечение детей из детдомов — обязательное условие для предоставления жилья. В каждой семье сейчас от двух до 11 ребят, все они учатся в «Точке будущего».

Архитектура и дизайн

В конкурсе на разработку архитектурной концепции «Точки будущего» участвовали 49 команд из 26 стран мира. Победителем стало датское архитектурное бюро Cebra.

И внутренне, и внешне «Точка будущего» кардинально отличается от привычных советских построек. Шесть корпусов — административный, хозяйственный, младшая и старшая школы, детский сад и бассейн — объединены общей крышей и составляют круг. В центре него образован своеобразный амфитеатр со спортивными площадками, сценой и газоном — здесь учителя в хорошую погоду смогут проводить уроки на открытом воздухе. Все корпуса, кроме детского сада (это здание должно быть отдельным — требования санпина), соединены друг с другом переходами.

В детском саду нет традиционных ярких картинок на стенах, вместо краски или обоев — магнитная поверхность, на которой дети рисуют специальными маркерами. Игрушки тоже не самые обычные — здесь много головоломок и развивающих объектов.

В «Точке будущего» все кабинеты прозрачны, а вместо кирпичей — пластик: так демонстрируют максимальную открытость учебного процесса. Здесь нет выстроенных в ряд парт, вместо них — «подвижные» столы. Закрепленные за детьми и воспитателями группы с помещениями есть только у детсадовцев, школьники же перемещаются по кабинетам — традиционного закрепления пространства за определенным предметом нет.

Инклюзивная среда и педагоги

Главная идея Авдоляна и его команды — благоприятная инклюзивная среда. «Сироты и обыкновенные дети будут чувствовать себя на равных», — говорит бизнесмен. Кроме того, в школу планируют брать и детей с особенностями здоровья. Для этого в «Точке будущего» есть необходимое оборудование, работает большая команда психологов, логопедов и дефектологов.

Сейчас работают более 100 учителей, каждый из которых прошел серьезный конкурс. В следующем году, когда учеников будет больше, число наставников расширится до 200 человек. Это педагоги разного возраста и компетенций, объединенные профессионализмом и желанием работать в инклюзивной среде. Учителя и воспитатели не знают, кто именно из детей является приемным, а кто растет в кровной семье. Школа проводит внутреннее обучение сотрудников, повышает их квалификацию, отводит педагогов от системы «Звонок в школе звучит для меня, вопросы здесь задаю тоже я».

Кстати, традиционных звонков тоже нет. Вместо них об окончании урока будет сигнализировать мелодия, которую на общешкольном голосовании выберут сами дети. Сигнала о начале урока в школе нет — в «Точке будущего» считают, что такая система вызывает у детей желание учиться.

Один из главных принципов проекта — открытость учителей и детей, включенность каждого ребенка в образовательный процесс. Как объяснил заместитель директора по воспитательной работе Максим Астраханцев, «Точка будущего» не гонится за оценками: «Главное для нас — заинтересовать детей в учебе, в самой школе. Если им будет здесь комфортно, приятно и интересно, то они сами будут хотеть учиться. У нас нет цели натренировать детей на сдачу ЕГЭ, мы хотим сделать для них школу вторым домом».

И для Чемезова, и для Авдоляна Иркутск — родной город. Оба бизнесмена видели острую ситуацию с сиротством в Иркутской области и решили помочь региону, в котором прошла часть их жизни. «Создание современного образовательного центра, где дети из приёмных семей смогут познавать мир, учиться и готовиться к взрослой жизни на равных со своими сверстниками, станет важным шагом в решении этой проблемы», — считает Чемезов.

Иркутская «Точка будущего» — не единственный инклюзивный образовательный проект Альберта Авдоляна. Уже в следующем года аналогичную школу начнут строить в Якутии, подписаны все необходимые документы.

Ничего не нашлось

Попробуйте как-нибудь по-другому