• Пробки 0
  • Погода
  • Эксперт предсказал рост смертности россиян от онкологических заболеванийзаболеваний
  • Минтруд назвал самые высокооплачиваемые должности в РоссииРоссии
  • Оскорбившая жителей Тулуна глава пресс-службы Левченко уволилась по собственному желаниюжеланию
  • В Иркутске пройдет митинг в поддержку Владислава Марусова, подозреваемого в убийстве женщины на БайкалеБайкале
  • В штаб Навального в Иркутске пришли с обысками. Они проходят еще в 38 городахгородах

Карточки «Верблюда» 27.08.2019 13:06

Как подготовить к учебе будущего первоклассника?

Екатерина Балагурова

Екатерина Балагурова

0Комментариев

Как подготовить к учебе будущего первоклассника?

До 1 сентября осталось несколько дней. Многие родители начинают переживать, как подготовить ребенка к школе, как настроить его на учебу и какой режим должен быть у школьника. Рассказываем, что должны учесть родители.


Я отправляю ребенка в первый класс. Что он должен знать и уметь?

По словам учителя начальных классов с 36-летним стажем Ольги Рабинович, каждый школьник должен знать свою фамилию, имя и отчество, дату рождения и понимать, к кому можно обратиться за помощью, если он потерялся. Гавриил Радионов, педагог-психолог, преподаватель психологии ИГУ, школьный педагог-психолог добавляет, что ребенок обязательно должен знать номера телефонов родителей и свой адрес, ориентироваться в направлениях и уметь определять время по часам, добавляет. Первоклассник должен знать, как вести себя в нестандартной ситуации: что делать, если он потерялся, если чужие люди зовут куда-то пойти, если кто-то стучится в дверь, а никого нет дома, ориентироваться в районе, где он живет, сам ходить в ближайший магазин и уметь покупать необходимое.

Ученик должен быть самостоятельным, например уметь доставать школьные принадлежности из рюкзака, говорит Рабинович. Для выработки навыка педагог рекомендует давать ребенку поручения: собрать за собой игрушки, протереть пыль, помыть посуду. Ребенок чувствует свои силы, когда делает что-то руками.

По мнению Радионова, первоклассник должен уметь контролировать свое личное время — без подсказок родителей понимать, что нельзя тратить 5 часов подряд на игры и мультики. Психолог советует начать об этом говорить до школы и соблюдать режим, например ставить таймер на игры. Если вы даете сыну 100 рублей, скажите, на какой срок ему должно хватить этих денег, советует Радионов. Если мальчик потратит деньги в первый же день на чипсы и мороженое, а не на обед, то на следующий день деньги на личные расходы ему давать не стоит. Так постепенно вы приучите первоклассника к умению распоряжаться деньгами.

Радионов добавляет: не нужно встречать и провожать ученика каждый день, если школа рядом. Он вполне может ходить туда сам. Не нужно слишком оберегать первоклассника, звонить на каждой перемене. «Адаптация к школе в среднем длится месяц, дайте ученику пройти ее самостоятельно. Вы можете взять отпуск на первые 2 недели учебы. Поддерживайте школьника, будьте рядом с ним, когда это необходимо, следите за его настроением», — говорит Радионов.

За оставшиеся перед учебой дни вы вполне можете научить ребенка самостоятельно ходить в школу. «Устройте „тест-драйв“: попросите его довести вас до школы (при условии, что вы уже не раз ходили этим маршрутом вместе)», — говорит Радионов. Там сделала Ольга Васильева, мама 6-летнего Саввы. Весной Савва сам шел в детский сад и домой, а мама шла позади и следила за безопасностью. Мальчик должен был дойти до дома и правильно переходить через дорогу. А в начале лета родители стали поручать ребенку выносить мусор, чуть позднее — покупать продукты. В награду Савве разрешают купить себе мороженое. Ребенок должен знать ПДД: этому учат воспитатели в детском саду и родители.

А нужно учить ребенка до школы читать и писать?

Учитель начальных классов Инесса Кравченко предупреждает: тем, кто не умеет читать, будет тяжело в первом классе. К концу первого года обучения дети должны читать по 35 — 40 слов в минуту. По ее словам, детей можно учить читать примерно с 2,5 лет, когда возникает интерес и появляется желание. Радионов согласен, что нужно учить малыша читать, как только он начинает проявлять интерес к книгам: «Кто-то в 2 года с интересом показывает на буквы, а кто-то только к школьному возрасту. Не давите — чтение не должно ассоциироваться с принуждением».


Ольга Васильева

Мама 6-летнего ребенка

Мой ребенок попробовал читать в первый раз за 9 месяцев до школы. Мы мотивировали его: говорили, как здорово уметь читать самому. Первые попытки читать оказались безуспешными. Ребенок не понял, как складывать слоги, а лишь запоминал их и воспроизводил по памяти. А потом, как по щелчку пальцев, сын вдруг взял книгу и стал читать — да так, что невозможно было остановить! Читал всё, что попадалось на глаза: надписи на упаковках, названия магазинов, вывески на улице.

«Если ваш ребенок пойдет в школу через год или больше, учтите, что в процессе обучения чтению можно перепрыгнуть через важные этапы», — говорит Рабинович.

— Процесс чтения довольно сложный. Он состоит из анализа (ребенок запоминает, как выглядит буква), синтеза (учится складывать буквы друг с другом, читать по слогам), а только потом — письма (переводит на бумагу то, что отложилось в памяти). Прежде чем ребенок станет читать самостоятельно, он должен запомнить каждую букву и научиться ее узнавать. Чтение — процесс запоминания знака. Когда ребенок запомнил одну букву, можно «приклеить» к ней следующую — начать читать по слогам. Есть простые и эффективные упражнения для запоминания букв — вы пишете буквы с недостающими элементами и просите ребенка восполнить пробелы. Сравниваете полную букву и недописанную, находите общее и отличие. Показывайте дошкольнику каждую часть буквы, собирайте буквы из разных частей по элементам. Для этого можно воспользоваться счетными палочками, бусинами, даже крупой. Можно лепить буквы из пластилина.

Также важно, чтобы у дошкольников был развит фонематический слух — правильное восприятие звуков. Добиться этого легко: вы называете слово, рассказывает Рабинович, и говорите: «Назови звук, с которого начинается слово. А теперь звук, на который это слово заканчивается. Еще придумай слово, которое начинается с той же буквы». И только потом можно показать, как пишется буква.

Ребенка можно научить читать на комиксах, делится лайфхаком Елена Ткачук. «Мы покупаем книги в магазине „Книжки Полишки“. Там есть комиксы про насекомых, принцев и принцесс. Это такие мини-рассказы в шуточной форме, которые ребенку в пять лет легко пересказывать», — рассказывает Ткачук.

Рабинович считает, что формирование навыка письма — еще более трудный процесс, чем чтение.

— Для дошкольника достаточно научиться писать печатными буквами. Письменной речи мы научим его в школе. Там он должен освоить прописные буквы, запомнить все соединения. По сути, в первый год обучения ученик воспринимает три разных алфавита — устный, печатный и письменный. Если вы просите ребенка произнести по буквам или написать слова, например «собака», «корова», и он произносит и пишет «карова», «сабака», не обязательно исправлять его. Можно просто сказать, что это слово пишется по-другому, но тебе в школе объяснят, как и почему. Заставлять писать иначе в этом возрасте совсем не нужно. Если ребенок пишет как слышит, это даже хорошо: значит, у вашего дошкольника развит фонематический слух. Он не должен знать до школы, что безударные гласные проверяются ударением, а некоторые вообще не проверяются. Грамотности первоклассника научим мы, учителя, когда он придет в школу.

Я вижу, что мой ребенок стесняется других детей. Как я могу ему помочь?

По мнению Рабинович, детям трудно общаться из-за гаджетов. Ребятам не хватает опыта дворовых игр, а это лучший способ развития речи, эмоций, чувств. В идеале, уже за год до начала учебы можно начать учить ребенка общаться со сверстниками и взрослыми и продолжать это делать после 1 сентября. Чаще ходите в гости и приглашайте кого-то к себе, посещайте городские мероприятия, игровые комнаты, гуляйте с ребенком на детских площадках, советует она. Знакомьтесь с другими родителями сами — так вы покажете дошкольнику, что не нужно бояться или стесняться посторонних людей. Оставшиеся до учебы дни говорите ребенку о школе только положительно.

Ольга Рабинович

«Вспомните своих одноклассников, приведите пример: „Вот с тётей Наташей мы учились в одном классе и до сих пор вместе“. Расскажите о веселых случаях на уроках, вспомните походы с классом, первые выученные в школе стихи, какие-то поездки, праздники. Так ребенку будет легче преодолевать трудности, он будет мотивирован и заинтересован».

Психолог Ольга Романив посоветовала родителям поговорить с ребенком, чтобы узнать его психологический настрой перед началом учебного года. «Очень важно эмоционально подготовить их к встрече с новыми учителями. Если ваш ребенок — первоклассник, расскажите ему немного о его учительнице, ведь вы уже познакомились с ней на родительском собрании. Опишите ее внешность, расскажите о замеченных чертах характера — естественно, положительных», — рассказала она. Вашему ребенку важно видеть ваше спокойное состояние и радостное ожидание, говорит психолог.

Радионов говорит, что если ребенок не хочет идти в школу, ваш ребенок-ученик переживает, его пугает новая жизнь и неизвестность. Спросите ребенка, почему он не хочет идти в школу. В зависимости от того, какие он назовет причины, надо подбирать методы по повышению мотивации. Если боится, что в школе нельзя будет бегать и играть, расскажите про уроки физкультуры. Если ему кажется, что будет трудно, скажите, что сначала уроков будет совсем немного. Как правило, во время первой учебной четверти детям почти ничего не задают.

Как помочь ребенку справиться со страхами?

В книге известного детского психолога Людмилы Петрановской «Что делать, если…». есть советы для детей 6 — 9 лет и их родителей о том, что делать, если под кроватью живут монстры, если в дверь стучится незнакомый человек, если с тобой никто не дружит в школе, если ты потерялся на улице, если ты идешь на прививку и боишься заплакать. Это настоящая «энциклопедии для первоклассника». Кстати, есть вариант этой книги в виде настольной игры из карточек.

С какими проблемами в школе сталкиваются первоклассник?

Рабинович утверждает, что у 60% первоклассников не сформирована речь. Любое обучение в школе строится на объяснении материала. А дети, которые испытывают трудности с речью, не могут во всей полноте понять объяснения, не могут сами пояснить и пересказать чужую речь, не умеют формулировать вопросы.

Нужно постоянно разговаривать с дошкольником, заниматься с ним составлениями рассказов по сюжетным картинкам, как советует Рабинович. Такие наборы продаются во всех канцелярских магазинах, есть в учебниках по культуре речи и в прописях. Покажите сыну или дочери несколько связанных друг с другом картинок — пусть расскажет, что на них изображено. Просите говорить не только о предметах («Это большой рыжий кот») но и указать их характеристики («Он кажется мне добрым, я бы дал ему кличку Добряк») и чувства героев картинок. Включайтесь в его описание, постоянно задавайте вопросы, придумывайте истории вместе. А потом попросите задать вам какие-то вопросы. Чем больше вы говорите с ребенком, тем проще ему будет учиться. Все это можно делать и после 1 сентября.

У ребенка должен быть хорошо развит артикуляционный аппарат, говорит она. Добиться этого нетрудно: произносите скороговорки. Это тоже развивает и речь, и память.

Главный внештатный специалист по медицинской психологии Минздрава Юрий Зинченко посоветовал не ругать ребенка без веских оснований. Родителям важно не снизить мотивацию к обучению и не усугубить ситуацию.

Как развить правильные речевые навыки

Чтобы ребёнок умел слышать учителя, обращайте внимание на то, как он понимает ваши словесные инструкции и требования, советует Департамент образования Москвы. Старайтесь выражать их чётко, немногословно, доброжелательно и спокойно. Ваши требования должны быть посильны для ребёнка. В собственной речи чётко проговаривайте окончания слов, дайте ребёнку возможность услышать изменения окончания слов в различных контекстах, правильно употреблять грамматические формы (это книга; нет книги; ищу книгу; думаю о книге; рисую книгу. Коля рисовал, а Даша рисовала и т. д.). Привлекайте внимание детей к правильному пониманию и употреблению сложных предлогов, используйте речевые игры.

Давайте к более практичным советам. Как правильно выбрать школьную форму?

Форма должна быть удобная — если что-то давит, жмет или одежда «не дышит», ребенок не сможет заниматься с полной отдачей. Роспотребнадзор не рекомендует покупать форму, которую нельзя стирать, — вещества, используемые при химчистке, могут быть вредны для здоровья школьника. Подкладка должна быть из натуральной ткани, запаха от формы быть не должно.Ткань, из которой сшита форма, должна хотя бы наполовину состоять из натуральных материалов: хлопок и лён лучше всего для осеннего и весеннего времени, шерсть и кашемир — для зимы. Учтите, что максимальный процент синтетических волокон в школьной форме — не более 55%. Для занятия физкультурой желательно приобрести спортивный костюм из дышащей, гигроскопичной (впитывающей влагу) и обязательно эластичной ткани.

Руководитель компании по пошиву школьной одежды «Росформа» Анна Гусельникова сказала «Верблюду», что лучше всего подходит форма из поливискозы. На этикетке изделия должен быть указан состав: вискоза, полиэстер, эластан. Такие материалы экологически чисты и безопасны. Они не вызывают аллергии, легко стираются, хорошо тянутся, не мнутся. По ее словам, также необходимо обратить внимание на значок сертификации на этикетке. Выглядит он как три заглавные буквы — ЕAC (Евразийский Экономический Союз). Это сертификация ГОСТа, которую обязана проходить вся школьная форма.

Гусельникова говорит, что школьная форма подбирается строго по размеру. По ее словам, не стоит брать одежду ребенку на вырост, как делают многие: форма должна быть свободной, но не болтаться.

— Оптимальный срок использования формы — один учебный год. За это время ребенок подрастет максимум на размер. Также не нужно брать облегающие сарафаны и пиджаки — в них ребенку будет некомфортно. Как показывает практика, первоклассницам удобнее ходить в сарафанах, потому что с ними любая блузка или водолазка выглядит аккуратно, считает Гусельникова, — не нужно проверять, хорошо ли всё заправлено, не торчит ли блузка из-под юбки.

Рассчитывайте, что как минимум через неделю форму придется стирать, поэтому лучше покупать два комплекта. Рубашек, блузок и водолазок нужно как минимум 4 на учебный год. Будет лучше, если 2 из них будут с коротким рукавом, а 2 — с длинным. Одежду с коротким рукавом удобно надевать, когда в школе ожидаются уроки рисования и труда, — первоклашки часто пачкаются. На такие уроки некоторые родители дают ребенку фартук, чтобы он не запачкал школьную форму.


Анна Гусельникова

Руководитель «Росформы»

Манжеты рубашки и пиджака при сгибании руки должны доставать до запястья. Попросите мальчика вытянуть руки вперед и согнуть в локтях — дискомфорта в спине возникнуть не должно. Если ткань при этом топорщится или ребенок не может выполнить такое движение — смело берите костюм побольше. Обязательно попросите ребенка присесть на корточки. Это поможет выяснить, не давят ли брюки или юбка в талии. Брюки должны чуть заходить на туфли, оптимальная длина сарафанов и юбок с запасом на вырост — чуть ниже колена. Если переживаете, что ребенок вырастет за учебный год, можете обратить внимание на запас брюк внизу. Оставлять запас не обязательно по стандартам, но многие фирмы это делают.

Прямо в магазине ребенок должен застегнуть блузку или пиджак без усилий, говорит Гусельникова. Не должно быть тугих пуговиц или неудобных замков. Особенно это касается замков на сарафанах: иногда девочки не могут сами застегнуть молнию на спине. Дети должны без труда переодеваться, а не просить о помощи учителя.

Перед покупкой формы обязательно узнайте в школе, нет ли каких-то единых требований к одежде детей конкретно в вашем учебном заведении (определенный цвет, фасон, только брюки и т. п.).

Как выбрать рюкзак и обувь?

Портфель должен нравиться ребенку и не портить его здоровье. Роспотребнадзор утверждает, что вес рюкзака для начальных классов должен быть не более 700 граммов. При этом все учебники и письменные принадлежности не должны весить более 1,5 кг. Рюкзак должен полностью прилегать к спине ученика и равномерно распределять вес. Забудьте о сумках — нагрузка на плечи первоклассника должна распределяться равномерно, чтобы не развился сколиоз. Следите, чтобы первоклассник носил рюкзак на обоих плечах, а не перекидывал весь вес на одну сторону.

Где в Иркутске купить школьную форму?

Вот несколько магазинов, продающих школьную форму в Иркутске:

  1. Магазин «Росформа». Урицкого, 3. ТД «Детский континент», 2 этаж. Павильоны 8, 122.
  2. Швейная фирма «ВиД». Урицкого, 7.
  3. Фабрика моды «Николь». Урицкого, 3. ТД «Детский континент», 2 этаж. Павильон 117.
  4. Швейное предприятие «Жемчужина». Рабочего Штаба, 27 (территория завода «Кедр»)
  5. Магазин «Стрекоза». Байкальская, 180/3.


Виктория Дьякова

Травматолог-ортопед, врач мануальной терапии, кандидат медицинских наук

«У рюкзака должна быть ортопедическая жёсткая спинка, широкие S-образные бретели, отрегулированные под рост школьника, — рассказывает врач. — Он должен быть хорошо устойчивым, из воздухопроницаемого материала без неприятного запаха». Следует прямо в магазине наполнить ранец тем, что есть под рукой. Рюкзак не должен заваливаться на бок. Обращайте внимание, как «сидит» рюкзак на спине: его верхняя часть не должна выходить за линию плеч, а нижняя — за линию бедер.

Если первокласснику предстоит переходить через дорогу на пути в школу, то не лишними будут светоотражающие элементы на рюкзаке. Материал для ранцев должен быть прочным, с водоотталкивающим покрытием, удобным для чистки и не вызывать аллергии, советует Роспотребнадзор, а материал, из которого изготовлены плечевые ремни, — эластичным.

«Также нежелательно носить в школе босоножки без задника и на высоком каблуке, — говорит Дьякова. В таком случае высок риск повреждений ступни. Для уроков физкультуры лучше выбрать удобные кроссовки. Подошва любой школьной обуви должна быть устойчивой и не скользкой. Желательно, чтобы в обуви был супинатор, что поможет избежать развития у ребенка плоскостопия и проблем с позвоночником».

Каким должен быть распорядок дня первоклассника?

Начать привыкать к новому режиму дня лучше прямо сейчас. Иначе у ребенка будет двойной стресс: из-за полностью измененной жизни и из-за нового режима дня, говорит Радионов.

Почти все первоклассники Иркутска учатся с 8 утра. Начинайте ежедневно просыпаться в 7, привыкайте рано завтракать. С 8 до 12 ребенок будет в школе, потом — обед. После него — обязательны активные игры. Можно погулять, побегать или покататься на велосипеде — главное, не проводить это время у телевизора или компьютера. Продолжительность прогулок, подвижных игр и других видов двигательной активности должна составлять как минимум 3 — 3,5 часа у первоклассников, советует Роспотребнрадзор. Далее может быть дневной сон (не менее 1 часа). В первом классе на уроки нужно тратить максимум 1 час.

Часто встречаются дети, которые из-за занятости даже поесть успевают только в автобусе — по дороге с одного кружка на другой. Радионов считает, что в таком образе жизни нет ничего хорошего. Вырастая, такой человек чувствует себя потерянным, Помните, что первокласснику необходимо просто гулять, дурачиться и общаться с друзьями.

В выборе кружков профессор кафедры возрастной психологии Московского городского психолого-педагогического университета Наталья Авдеева рекомендует отталкиваться от возможностей организма ребенка, предлагать первокласснику разные занятия. Она советует родителям участвовать в занятиях: у ребенка не должно быть ощущения, что родители задвинули его в какую-то камеру хранения, будь то секция или школа, а сами пошли передохнуть, выпить чашечку кофе.

Ложиться спать первоклассникам нужно не позже 21 часа: по рекомендациям Роспотребнадзора, длительность ночного сна должна быть 10 — 10,5 часов. Эксперты некоммерческой организации Sleep Foundation тоже рекомендуют детям от 6 до 13 лет спать 9 — 11 часов в сутки.

Обратите внимание, чтобы за 2 часа до сна ребенок не пользовался гаджетами, — они дают излучение, которое негативно влияет на здоровье и сон. Для преодоления проблем с засыпанием следует ложиться спать в одно и то же время; ограничивать после 19 часов эмоциональные нагрузки (шумные игры, просмотр фильмов и т. п.); сформировать собственные полезные привычки («ритуал»): вечерний душ или ванна, прогулка, чтение, советует Роспотребнадзор. Кровать у ребёнка должна быть ровной, не провисающей, с невысокой подушкой, комнату нужно хорошо проветривать.

Как правильно выбрать кружок?

Психолог Гавриил Радионов считает, что ребенку лучше показать все доступные варианты, чтобы он сам определился. «Важно дать ему сходить в разные секции. Детям трудно представить тренировку по карате или урок сольфеджио. Им нужно всё попробовать и выбрать дело по душе. Ничего страшного, если первоклассник захочет бросить секцию, а потом снова вернуться. Дайте ему право выбора, поддерживайте во всем. Но не переусердствуйте с кружками: одного-двух хобби для первоклассника вполне достаточно. Лучше, чтобы один кружок был спортивный, а второй — творческий. Не отнимайте у ребенка детство, не записывайтесь сразу в 5 кружков, как сейчас модно», — говорит Радионов.

Что давать первокласснику на завтрак?

Первоклассники после будут один раз в день питаться в столовой. Во всё остальное время за рацион вашего школьника будете отвечать вы. Роспотребнадзор советует: промежутки между приёмами пищи у школьников не должны превышать 3,5 — 4 часа. То есть школьники должны есть 4 — 5 раз в день.

На завтрак можно приготовить, например, омлет — яйца полезны для младшеклассников, в них содержится много витаминов A и D, фосфора, кальция, железа. К омлету можно подать горячий напиток (кипяченое молоко, некрепкий чай). Детский врач Екатерина Кирюхина уверена, что завтракать первоклассник должен обязательно. «Многие взрослые не едят по утрам и приучают к такому же режиму детей. Но именно завтрак дает силы ребенку на весь последующий учебный день. Ребенку желательно давать утром белки и жиры: яйца, мясо, творог, авокадо. Педиатр также добавляет, что каша — не самый правильный завтрак, как привыкли считать многие.

На обед обязательно надо дать ребенку первое — суп или борщ. Супы на основе овощных или мясных бульонов — хорошие стимуляторы работы рецепторов желудка. Это способствует повышению аппетита и улучшению пищеварения.

Салат лучше предлагать первокласснику перед первым и вторым блюдами: он способствует интенсивной выработке пищеварительных соков и улучшает аппетит. Полдник и ужин должны быть легкими. Это могут быть овощные, фруктовые, молочные, крупяные блюда. Любую пищу лучше не жарить, а тушить или запекать в духовом шкафу.

Если у ребенка снижен аппетит, можно увеличить во время ужина не количество еды, а ее калорийность: пусть ужин будет более плотным, чем обед. Калорийность основных продуктов питания можно посмотреть здесь.

Дети подвижные и пьют много воды, но нужно знать меру. Ольга Поменчук, диетолог и фитнес-тренер, говорит, что у 7-летнего ребенка обмен веществ еще неустойчив, поэтому излишнее поступление воды в его организм может создать дополнительную нагрузку на сердце и почки. Суточная потребность дошкольника и младшего школьника в воде составляет в среднем 60 мл на 1 кг веса. Важно научить малыша пить понемногу и маленькими глотками, считает Поменчук. Полезны компоты из свежих ягод или сухофруктов, какао, сок из любых фруктов (по микроэлементам полезны морковный и томатный), молоко, вода с медом и лимоном. На кофе и крепкий чай у первоклассников должен быть запрет, потому что эти напитки содержат кофеин, а он возбуждает нервную систему.

Поменчук советует давать ребенку в школу яблочный пирог или пирожки на дрожжевом тесте, овсяное печенье, шарлотку, блинчиками с творогом. В качестве десерта можно дать ребенку конфеты (1 — 2 штуки, не больше), мороженое, желе. Эксперты рекомендуют давать детям от 4 до 6 лет не более 19 граммов (почти 4 ложки) свободных сахаров (глюкоза, фруктоза, сахароза, которые добавляют в еду и напитки, а также сахара, которые находятся в меде, сиропах, фруктовых соках и концентратах соков), детям от 7 до 10 лет — не более 24 граммов (почти 5 ложек) свободных сахаров в день. Более взрослым школьникам, как и их родителям, не рекомендуется потреблять более 30 граммов (6 ложек) свободных сахаров в день. У российского Минздрава тоже есть норма потребления сахара — 24 кг на человека в год (около 65,8 граммов сахара в день).

Поменчук рекомендует всегда иметь дома свежие фрукты. Это будет отличным витаминным полдником. Хорошо также между приемами пищи давать школьнику кедровые орехи (в них много витаминов и минералов) и семена льна (антипаразитарный комплекс).

Екатерина Кирюхина

Педиатр 

«Родители добавляют в кашу сахар, молоко, масло. Такая каша даёт резкий всплеск инсулина, потому что в ней содержится много углеводов. В итоге у детей часто возникают патологические процессы, связанные с плохим метаболизмом. По статистике, 20% ребят имеют проблемы с пищеварением и лишним весом уже в начальных классах».


Какую еду должен получать первоклассник

Ориентировочно в сутки ребенок 6 — 7 лет должен получать следующие продукты:

  • молоко (с учетом идущего на приготовление блюд) и кисломолочные продукты — 600 мл
  • творог — 50 г
  • сметана — 10 г
  • твердый сыр — 10 г
  • масло сливочное — 20 — 30 г (в каши и на бутерброды)
  • обязательно растительное масло — 10 г (лучше в салаты, винегреты)
  • мясо — 120 — 140 г
  • рыба — 80 — 100 г
  • яйцо — ½ — 1 шт.
  • сахар (с учетом кондитерских изделий) — 60 — 70 г
  • пшеничный хлеб — 80 — 100 г
  • ржаной хлеб — 40 — 60 г, крупы, макаронные изделия — 60 г
  • картофель — 150 — 200 г
  • различные овощи — 300 г
  • фрукты и ягоды — 200 г

Нужно ли давать ребенку витамины? Если да, то какие?

Школьник испытывает большие умственные и эмоциональные нагрузки, но если у ребенка нет особых проблем со здоровьем, никакие дополнительные витамины для умственной активности пить не нужно, как считает педиатр Екатерина Кирюхина. Она советует принимать только общеукрепляющие элементы: это препараты йода 150 — 200 мг. «Йод нужен всем, ведь наш регион в дефиците по данному микроэлементу. Важность йода сложно переоценить — функции всех желез зависят именно от него. Недостаток йода для детей — это дефицит внимания, усталость, мышечные боли».

Также педиатр советует принимать детям витамин Д (норма для первоклассника — 2 тыс. МЕ). Именно из-за недостатка этого витамина развиваются частые простуды, бактериальные инфекции, бронхиты, пневмонии. Признаки недостатка витамина Д — хроническая усталость, депрессии, плохое заживление ран, остеопороз, кариес, ожирение, аутоиммунные заболевания.

Кирюхина говорит, что детям старше 5 лет и взрослым осенью и зимой рекомендуют ежедневно принимать по 10 мкг витамина D. Не давайте детям до 10 лет больше 50 мкг витамина D в день и консультируйтесь с врачами перед приемом витаминов. Она считает, что есной, летом и в первые дни осени организм способен вырабатывать достаточное количество витамина D при контакте небольших участков кожи с солнечным светом. При этом не стоит проводить много времени на солнце.

«Если с питанием ребенок не получает омега-3 (микроэлемент, который содержится в жирных сортах морской рыбы), то можно ежедневно добавить и его», — советует Кирюхина. Омега 3 — это не только здоровые кожа, волосы и ногти, но и хорошая работа мозга. Разумеется, перед приемом любого микроэлемента необходимо посоветоваться с педиатром.

Какие прививки необходимы школьникам, идущим в первый класс?

Стресс во время адаптации вместе с возросшей интеллектуальной и эмоциональной нагрузкой ослабляют иммунитет ребенка. Это увеличивает риск развития инфекционных заболеваний, напоминают в Роспотребнадзоре. Перед поступлением в школу в ведомстве рекомендуют провести детям ревакцинацию от коклюша, столбняка, дифтерии, кори, эпидемического паротита, краснухи и гриппа.

А как правильно обустроить ребенку рабочий уголок?

Роспотребнадзор считает, что дневной свет должен падать слева (если ребёнок — левша, то наоборот), аналогично должно быть налажено полноценное искусственное освещение. Свет от настольной лампы не должен бить в глаза, избежать этого позволяет специальный защитный козырёк или абажур.

«В школе парты подбираются по росту детей. То же самое должно быть дома: ребёнку необходим уголок, организованный только для него. Правильно подобрать мебель просто: когда ребенок сидит за столом, угол сгибания голеностопных, коленных суставов должен быть прямым. Плечи должны располагаться параллельно поверхности стола. Первоклассник должен сидеть ровно, не поджимать ноги под себя» — говорит врач-ортопед Виктория Дьякова. Работая в таких условиях, по словам Дьяковой, ребёнок будет меньше уставать. Роспотребнадзор советует проверять соответствие мебели росту ребенка не реже двух раз в год.

Загрузка...

Комментариев 0

Тренды 01.08.2019 11:13

«Все считают, что с ними это точно не случится. Это не так». Откуда в Иркутске эпидемия ВИЧ и почему в России с ней борются не так, как в остальном мире

Анна Швыркова

Автор Анна Швыркова

0Комментариев

По числу новых случаев ВИЧ-инфекции Россия уступает только двум странам — ЮАР и Нигерии. Эпидемия ВИЧ в стране началась несколько десятилетий назад с наркопотребителей, а теперь распространилась на остальных. По данным Роспотребнадзора, Иркутская область — регион-лидер по распространению ВИЧ, но в областном Центре СПИД это отрицают и винят во всем методику подсчета. «Верблюд в огне» узнал у ВИЧ-положительных иркутян, почему они годами не показываются врачам, откуда возник миф, что ВИЧ в Россию занесли шпионы, а у местных и федеральных экспертов — о ситуации с лекарствами для тех, кто болен.


О чем этот текст


  • В России эпидемия ВИЧ: по официальным данным, больны около 1 млн человек. При этом данные Минздрава и Роспотребнадзора о числе больных расходятся из-за разных методик подсчета.
  • Иркутская область — регион-лидер по распространению ВИЧ. В области больны 1,8% населения и все чаще заражаются экономически активные люди в возрасте от 30 до 50 лет.
  • Иркутская область закупает препараты активнее, чем большинство регионов. Однако из-за политики Минздрава РФ качество препаратов, как и по всей России, не самое лучшее.
  • Заражение ВИЧ инъекционным путем после приема наркотиков — по-прежнему проблема для региона, но передовые методы профилактики ВИЧ среди наркопотребителей в России почти не применяются.
  • Стигматизация ВИЧ-положительных людей остается проблемой для Иркутска. Причина — низкая информированность. Многие не знают, как передается вирус и что прием терапии снижает вирусную нагрузку.


О своем ВИЧ-положительном статусе Алина (по просьбе героев все имена изменены. — Ред.) узнала в 2014 году, когда попала в больницу с сильной простудой и у нее несколько раз взяли кровь. Она подписала согласие на ВИЧ-тест «вообще без задней мысли», а в день выписки медсестра отвела ее в отдельный кабинет и сообщила о положительном результате ВИЧ. Алина в истерике убежала домой, отказываясь верить: она считала ВИЧ болезнью «наркоманов и проституток». Жила благополучно: двое детей, стабильная работа. Ее заразил бывший муж — единственный половой партнер.

Сейчас Алине 35 лет, и ее случай — скорее правило, чем исключение. ВИЧ все чаще заражаются экономически активные люди в возрасте от 30 до 50 лет — в Роспотребнадзоре это называют тенденцией. «Более половины больных, впервые выявленных в 2018 году, заразились при гетеросексуальных контактах (57,5%), доля инфицированных ВИЧ при употреблении наркотиков снизилась до 39%», — сообщало ведомство в апреле. При этом многие до сих пор ничего не знают о вирусе. «Я рассказала родителям, братьям, сестрам. Они не знали, что это такое. Мама сказала, простыла что ли, пойди купи лекарство. Брату 18 лет, старшей сестре — 36. Ведут половую жизнь, но никогда не слышали о ВИЧ», — рассказывает Алина.


«Сарафанным радио среди людей распространялись сумасшедшие теории». Почему Иркутск стал одним из лидером по распространению ВИЧ

По данным Минздрава за 2018 год, 896 075 россиян больны ВИЧ. У Роспотребнадзора другие данные: в ведомстве говорят, что официально больны 1 млн 7 тыс. россиян, а еще 500 тыс., вероятно, не знают о диагнозе. У Минздрава и Роспотребнадзора разные методики подсчета числа ВИЧ-инфицированных — из-за этого ведомства не первый год ведут публичную полемику. Минздрав считает только вставших на учет с паспортом и СНИЛС — именно так люди попадают в регистр. А в статистике Роспотребнадзора учтены все прошедшие тестирование, и это приводит к разнице в несколько сотен тыс. человек.

Эпидемия ВИЧ — проблема для всех регионов России, но Иркутская область — лидер по распространению заболевания. По данным Роспотребнадзора за 2018 год, регион занимает 1 место по этому показателю. ВИЧ в Иркутской области заражены 1,8% жителей, то есть каждый пятидесятый. После публикации статистики федерального ведомства на сайте местного Центра СПИД появился официальный ответ: в учреждении заявили, что на самом деле показатель распространенности — 1195,9 на 100 тыс. населения, то есть не 1,8%, а только 1,2%. Но и в таком случае речь, скорее всего, о генерализированной эпидемии, когда в регионе 1% беременных женщин инфицированы ВИЧ и вирус передается гетеросексуальным путем. То есть эпидемия ВИЧ становится особенно опасной и вирус распространяется вне групп риска.

Руководитель Федерального научно-методического центра по профилактике и борьбе со СПИДом Вадим Покровский объяснил корреспонденту «Верблюда», почему такая ситуация с эпидемией сложилась именно в Иркутске. «Корни ВИЧ-эпидемии в Иркутской области уходят очень глубоко, в 90-е годы. Область одной из последних в России создала у себя систему профилактики и лечения ВИЧ, потому что эту проблему игнорировали власти. А в 90-е процветала наркомания, росло потребление инъекционных наркотиков. На этом фоне повысилась заболеваемость ВИЧ, а сарафанным радио распространялись сумасшедшие теории: якобы вирус специально завозят какие-то иностранцы, шпионы и так далее. Чиновники бездействовали. А потом попытки скрыть свои ошибки и уйти от ответственности привели к эпидемии», — рассказал Покровский.

Не случайно, что ВИЧ-диссидентство в России зародилось именно в Иркутске, вспоминала директор областного СПИД центра Юлия Плотникова (от разговора с «Верблюдом» отказалась). Один из самых известных идеологов ВИЧ-диссидентства в России, ученый-патологоанатом Владимир Агеев — сотрудник Медицинского университета в Иркутске. Агеев не просто отрицает ВИЧ, но и активно выступает в прессе и на телевидении, называя вирус выдумкой и призывая не сдавать тесты.

Как меняется смертность от ВИЧ в Иркутской области

Смертность от ВИЧ в Иркутской области в 2018 году снизилась более чем на 26%, а заболеваемость — на 12,7%, сообщили ТАСС в областном центре по борьбе со СПИДом. По данным, которые публиковал в апреле РБК со ссылкой на региональные службы статистики, смертность от ВИЧ в 2018 году снизилась только на 1%. В Центре СПИД данные назвали некорректными: вероятно, учитывались ВИЧ-положительные иркутяне, умершие от иных причин (инфаркт, ДТП и др.).

Покровский уверен, что в Иркутской области, как и во многих других российских регионах, специально занижены показатели. «Иркутский Центр СПИД пытается занизить показатели, чтобы продемонстрировать свою якобы эффективную работу. Иркутская область специфична. Они — и чиновники, и руководство Центра СПИД — склонны к премудростям: то искать иностранных агентов, то отрицать ВИЧ, то менять статистику», — считает Покровский. По мнению специалиста, в области сосредоточены на лечении ВИЧ-инфицированных, а не на эффективном предотвращении новых случаев заражения. При этом рецепты эффективной профилактики ВИЧ для всех стран одинаковы: заместительная терапия и обмен шприцов для наркопотребителей, доконтактная профилактика (профилактический прием антиретровирусных препаратов), доступная барьерная контрацепция и просвещение всех групп населения.

Иркутский Центр СПИД появился еще в СССР. Сперва больных принимали в трех кабинетах инфекционной больницы без необходимых лекарств и оборудования. Тогда в России мало знали о ВИЧ — людей не тестировали и почти никак не лечили, профилактика не велась. Поэтому в 1991 году в Иркутской области был официально зарегистрирован один случай заражения ВИЧ. В 1998 году было зарегистрировано 23 случая заражения, в 1999 — 3248 случаев.

Здание, в котором работает Центр СПИД сейчас, строили около 20 лет, и области оно обошлось в 380 млн рублей. В 1994 году из-за нехватки финансирования строительство приостановили, в 2008 возобновили, в 2013 году закончили. Сейчас в Центр СПИД обязательно должны обращаться люди с положительными результатами теста или подозревающие у себя ВИЧ. С 2010 года Центр возглавляет Плотникова.

Сколько людей больны ВИЧ в Иркутской области

Сейчас на сайте Центра СПИД сказано: в 2018 году в Иркутской области 3414 человек узнали, что ВИЧ-инфицированы. За год в регионе умерло 952 ВИЧ-инфицированных. По данным на 1 мая 2019 года, всего в регионе живут 29 411 человек с ВИЧ. При этом 17% случаев заражения в 2018 году были связаны с употреблением наркотиков, 81,5% людей заразились половым путем, а в 1,5% случаев ВИЧ передался от матери.

Иллюсстрации: Анастасия Болотникова/«Верблюд в огне»


«Начался этап пассивного самоубийства». Как принимают диагноз ВИЧ-положительные

Один из самых сложных этапов — принять диагноз. До получения положительного результата люди часто ничего не знают о ВИЧ, о том, как течет болезнь и как живут другие ВИЧ-положительные. Алина подумала, что диагноз — ошибка. Чтобы принять диагноз, ей понадобилось почти 5 лет.

— Я в этом кабинете реально сползала по стенки, рыдала, билась в истерике. Мне вообще ни разу не сказали, что от этого не умрешь уже завтра, если будешь лечиться. Что ВИЧ болеют миллионы порядочных, успешных людей и это не позорно».

Инфекционист дал Алине направление в Центр СПИД. «В Центре СПИД врач впервые поговорил со мной как с человеком. Объяснил, что нужно лечиться, тогда я не умру. Рассказал подробнее про болезнь. Дал просто десятки направлений ко всем узким специалистам, чтобы обследовать состояние всего организма. На кровь тоже было несколько направлений. И всё нужно было сдавать в этом жутком здании. Вместе с людьми, которые в очереди в коридоре готовы на тебя наброситься и проглотить. Я пришла домой, сложила всю эту груду бумаг в кастрюлю, благополучно сожгла и забыла, что у меня ВИЧ», — рассказывает она.

Алина не стала лечиться. В командировках она проходила анонимное тестирование на ВИЧ в других городах — результат всегда оказывался положительным. После пятого теста девушка поверила в то, что у нее ВИЧ, но не приняла болезнь. Она замкнулась и перестала общаться с подругами, трижды пыталась покончить с собой, но все же решила жить — хотя бы ради детей. За Алиной целый год ухаживал мужчина, но взаимности не добился, — она боялась отношений, тем более сексуальных. Однажды он зло сказал: «Ты ведешь себя как вичевая», — и ушел. В тот же день девушка поехала к нему и все рассказала. Еще год он уговаривал Алину пойти в Центр СПИД, секс был только в презервативе. Она обратилась к врачу только в октябре 2018 года, когда здоровье резко ухудшилось: неделями держалась температура, не проходил герпес.

В новом Центре СПИД Алину отправили сдавать анализы. К концу дня все кабинеты были закрыты и медсестра попросила Алину прийти завтра на последний анализ. Врач услышала и сказала, что с анализами нужно закончить сейчас: «Ты что, она от нас четыре года бегала. Если сейчас все не возьмем, завтра опять убежит». Там же с Алиной поговорил психолог — ответил на все вопросы, объяснил, что жизнь с ВИЧ может быть полноценной и в Иркутске есть целое сообщество ВИЧ-положительных, которые часто общаются. Алина стала лечиться.

Кирилл (ВИЧ-положительный, 34 года, по его просьбе имя изменено) рассказал «Верблюду» свою историю: о диагнозе узнал в 2010 году — его девушка почувствовала себя плохо, и в больнице у нее обнаружили ВИЧ. Тогда он тоже сдал анализы — оказалось, он инфицирован, а девушка, вероятнее всего, заразилась от него. На этом их отношения закончились.

«Принятие диагноза проходило очень тяжело. Центр СПИД тогда был на улице Конева, в инфекционной больнице, — мрачные, тесные коридоры вгоняли в тоску. Первые годы я даже не наблюдался. Я просто впал в депрессию, и в моей жизни начался этап пассивного самоубийства. Очень много пил и принимал наркотики, — считал, что жизнь кончена и всё равно скоро умру. Продолжал работать, но здоровье слабело: постоянно простывал, не проходил кашель. Диагноз я со временем принял, но стал наркозависимым».

В 2015 году его состояние настолько ухудшилось, что он с помощью родителей попал в реабилитационный центр. Полгода назад наконец-то начал принимать лекарства, а сейчас работает консультантом по наркотической зависимости в государственном реабилитационном центре. У Кирилла на то, чтобы признать диагноз и начать лечиться, ушло 8 лет. «Все считают, что с ними это точно не случится, что это где-то далеко, так и я когда-то думал», — вспоминает он.

Принять диагноз действительно бывает сложно, соглашается медицинский директор фонда СПИД ЦЕНТР, заведующая амбулаторно-поликлиническим отделением Московского областного центра по борьбе со СПИДом Елена Орлова-Морозова. «Почему возникает стигма, боязнь диагноза? Представьте, что человек заболел воспалением легких. Он пришел в больницу, ему поставили диагноз, назначили лечение, возможно, госпитализировали. А в случае с ВИЧ человек слышит, что у него страшный диагноз, который считался смертельным до появления терапии. До того, как человек придет в Центр СПИД, он может искать информацию в интернете и испугаться еще сильнее. Или попасть под влияние ВИЧ-диссидентов и подумать, что врачи его обманули. Люди слышали мифы, никто им не рассказывал про нормальную жизнь с ВИЧ, про то, что продолжительность жизни ВИЧ-положительного человека может быть такой же, как у человека без вируса», — объяснила Орлова-Морозова «Верблюду».

Как сократить риск заражения ВИЧ

ВОЗ рекомендует при каждом сексуальном контакте правильно использовать мужские или женские презервативы, принимать антиретровирусные препараты для доконтактной профилактики (ДКП) и регулярно сдавать тест на ВИЧ. Знание своего статуса поможет начать лечение до появления симптомов, продлить свою жизнь и не допустить передачу ВИЧ другому человеку.

Сдать тест на ВИЧ в Иркутске можно как в платной лаборатории, так и бесплатно и анонимно в Центре СПИД по адресу ул. Спартаковская, 11. Если вы уже знаете о своем положительном ВИЧ-статусе, но не принимаете терапию, срочно обратитесь в Центр СПИД: там вы пройдете обследование, поговорите с врачом, получите схему лечения и препараты. Помните, вы не обязаны рассказывать о своем статусе, — никто, в том числе работодатель, не может этого требовать.


«Пью то, что дают». Как в России лечат ВИЧ-положительных людей и почему Иркутску относительно повезло

ВИЧ-положительные люди, с которыми удалось поговорить «Верблюду в огне», утверждают, что перебоев с лекарствами нет, — все таблетки они получают бесплатно и вовремя. Кирилл рассказал, что препараты работают, но наносят урон организму. Он принимает 6 таблеток в день, и в первые месяцы из-за лекарств болел желудок, если Кирилл принимал их натощак. Сейчас он подстроил питание под прием лекарств и побочных эффектов почти нет. «Я слежу за достижениями в лечении ВИЧ и знаю, что существуют схемы терапии с меньшим вредом для организма. Есть новые, качественные препараты, достаточно 1 таблетки в день, но бесплатно их дают только детям и подросткам. Покупать такую терапию дорого, на месяц это около 27 тыс. рублей. Поэтому пью то, что дают», — говорит он.

Алина принимает терапию с 3 ноября 2018 года. Она быстро поняла, что из-за таблеток чувствует себя хуже. «Назначили таблетки „Симанод“, по 3 таблетки утром, и вечером. Конечно, были страшные побочки. Постоянные проблемы с кишечником, горький привкус во рту. Меня рвало. Я чувствовала себя очень плохо. А через 3 недели перестала справляться печень, я начала желтеть. Было дико стыдно, коллеги спрашивали, здорова ли я (о диагнозе никто из них не знает). Тренер в зале тоже забеспокоился, все начали коситься. Я в панике прибежала в Центр СПИД, говорю, давайте менять схему лечения, мне эти таблетки не идут. Но доктор ни в какую. Говорит, все идет нормально, все по показаниям. Продолжайте принимать», — вспоминает она. Пришлось подключить связи, чтобы Алине разрешили заново сдать анализы и назначили «Калетру». Желтизна ушла, но некоторые побочки остались. Из-за лекарств болит желудок, и теперь она питается «очень аккуратно» — от вредной пищи пришлось отказаться. За полгода Алина похудела на 9 килограммов.

По запросу «перебои лекарств ВИЧ» в поисковых системах можно найти сотни новостей о том, что в том или ином регионе ВИЧ-положительные люди не получили нужных препаратов. Первая ссылка в выдаче — сайт «Перебои.ру» организации «Пациентский контроль», собирающей информацию о проблемах с поставками. В апреле проект «Коалиция по готовности к лечению» представил ежегодный независимый анализ ситуации в России по обеспечению препаратами ВИЧ-инфицированных за 2018 год. Если в 2017 году Минздрав потратил на закупки более 21,3 млрд рублей, то в 2018 — около 20,5 млрд рублей. Авторы документа утверждают, что Минздрав закупил препараты для 384 тыс. пациентов — это очень мало, даже если верить официальным данным о числе больных.

В 2018 году «Пациентский контроль» попросил Госдуму увеличить бюджет на закупку препаратов. «В первую очередь это вопрос финансирования. Даже по официальным данным лекарства получают около 400 тыс. человек. А больны, по тем же официальным данным [Минздрава], почти 900 тыс. человек. То есть около 50% людей не получают лечения. При этом бюджет не увеличивается. Даже если есть заявка от региона с учетом числа больных, ее чаще всего урезают из-за отсутствия денег. Самая дешевая схема лечения на год стоит около 10 тыс. рублей, самая дорогая — примерно 500 тыс. рублей. Большинство пациентов сидят на дешевых схемах, хотя некоторым из них нужны более современные и дорогие препараты, потому что у них выработалась резистентность. Мы давным-давно могли бы остановить эпидемию, если бы на это выделяли достаточно денег и использовали бы современные методы», — объяснил «Верблюду» представитель «Пациентского контроля» Алексей Михайлов.

За закупки лекарств для ВИЧ-инфицированных отвечает в первую очередь Минздрав — с начала 2017 года они производятся централизованно. Регионам ведомство рекомендует самим объявлять закупки и тратить на это деньги из регионального бюджета — подразумевается, что это «страховка», которая позволяет избежать перебоев. Но перебои продолжаются, а сама система закупок лекарств предполагает приобретение самых недорогих препаратов — из-за чего поставщики попросту отказываются участвовать в торгах. Участники рынка предупреждали, что проблема может стать глобальной и поставлять препараты станет некому. Оригинальные препараты от ВИЧ действительно стоят дорого — в их стоимость заложены дорогостоящие исследования, по результатам которых препарат признают эффективным и безопасным. Дешевая альтернатива — так называемые дженерики, то есть копии препаратов. Минздрав утверждает, что дженерики эффективны, но у российских аналогов плохая репутация: среди них попадаются некачественные, а значит, неэффективные или попросту опасные.

Михайлов говорит, что врачи — заложники ситуации. «Они не хотят навредить пациенту, просто они зависят от региональных и федеральных властей. Они вынуждены давать пациентам то, что есть в наличии. Я сталкивался с такими случаями, когда человеку дают лекарства не по схеме или дают неполную схему. Или вообще отправляют на так называемые каникулы — „отдохнуть от препаратов“, — а он просто пропадает. Не ходит к врачам, у него растет вирусная нагрузка, и он передает вирус дальше», — говорит он.

В 2018 году лишь 55 регионов из 85 объявили аукционы на закупку антиретровирусных препаратов. Иркутская область, по данным «Коалиции по готовности к лечению», не только объявила аукцион, но и вошла в десятку регионов, потративших на такие препараты «действительно существенные суммы». Область занимает 8 место в России по этому показателю — общая сумма контрактов за 2018 год составила почти 69,6 млн рублей.


«Нормальной женщине не должен рассказывать о ВИЧ наркоман». Почему наркопотребители — самая уязвимая для ВИЧ группа

Некоторые люди рискуют заразиться ВИЧ больше остальных — речь идет о так называемых ключевых группах, в которых следует вести профилактику особенно активно. Это геи, секс-работники, трансгендерные люди, заключенные и потребители инъекционных наркотиков. Наркополитика государства связана с эпидемией сильнее, чем может показаться на первый взгляд. В США среди заразившихся ВИЧ всего 6% — потребители инъекционных наркотиков, в Европе — 2-3%, а в России — 39%. На самом деле люди, заразившиеся, например, половым путем, нередко заражаются от человека, который получил ВИЧ, употребляя наркотики, поэтому наркопотребление играет огромную роль в развитии эпидемии. Иркутска это касается напрямую: в 90-х регион был наводнен наркотиками, а в 2018 году Иркутская область по количеству изъятых наркотиков занимала 3 место по России и 1 место в Сибирском федеральном округе.

Иван Варенцов, представитель Фонда имени Андрея Рылькова, называет этот путь передачи основным. Пытаться побороть эпидемию ВИЧ, не изменив наркополитику, невозможно, объясняет он: «Проблема наркопотребления была, есть и будет. Нужно решать проблему профилактики ВИЧ среди потребителей инъекционных наркотиков. Такое потребление наркотиков есть везде, просто есть страны, в которых профилактика ведется на государственном уровне. Есть международные рекомендации, их легко найти, — на эти рекомендации страны и должны ориентироваться. А в России такие программы не поддерживаются». Рекомендации, о которых говорит Варенцов, действительно соблюдаются во всех странах, которые преуспели в профилактике ВИЧ. Разработали их Всемирная организация здравоохранения, Управление ООН по наркотикам и преступности (УНП ООН) и ЮНЭЙДС. В странах, которые соблюдают рекомендации, наркопотребители получают заместительную терапию, стерильные иглы и шприцы, консультацию и доступ к медицинскому обслуживанию.

В России ВИЧ-положительные наркопотребители порой просто не приходят лечиться. А если и придут, не факт, что им помогут, — Варенцову известно множество случаев, когда такие пациенты просто не могли получить лечение и сталкивались с грубостью. Сейчас число врачей, которые идут им навстречу, растет, но менять следует в первую очередь отношение к потребителям наркотиков на федеральном уровне. «У нас репрессивная наркополитика и соответствующее отношение в медицинских учреждениях. Эти люди стигматизированы и как потребители наркотиков, и как ВИЧ-положительные, и часто они остаются с этими проблемами один на один», — говорит Варенцов.

По официальным данным, число наркопотребителей в Иркутской области уменьшилось. По мнению президента ассоциации общественных объединений Иркутской области «Матери против наркотиков» Валентины Червиченко, наркомания распространяется «с новой силой», а многих наркопотребителей статистика просто не учитывает. «Уже нет тех зависающих людей, которые употребляли героин когда-то, молодежь перешла на синтетические вещества, которые легко раздобыть через интернет», — объясняла она. Об этом же рассказывал «Верблюду» основатель фонда «СПИД Центр» Антон Красовский. А о том, что в Иркутской области высокий уровень подростковой наркомании, говорят в Генпрокуратуре.


«Нам сказали, что тему ЛГБТ затрагивать нельзя». Почему в Иркутске не ведется профилактика ВИЧ среди ЛГБТ-сообщества

Еще одна уязвимая для ВИЧ-группа — мужчины, практикующие секс с мужчинами. В Иркутске, как и в большинстве других регионов, работа с ЛГБТ-сообществом почти не ведется, рассказал «Верблюду» руководитель иркутского «ЛГБТ-Альянса» Евгений Глебов. Несколько лет назад ему удалось наладить контакт с местным Центром СПИД. Он писал туда обращения, но постоянно получал отказы, после чего решил записаться на прием к руководителю центра Юлии Плотниковой. «Я записался, пришел и рассказал о себе. Юлия Кимовна была очень удивлена, что мне писали отказы на мои письменные запросы, ее это очень возмутило. Потому что бюджет на работу с ЛГБТ-сообществом выделяется. То есть деньги просто лежали на счетах», — вспоминает Глебов. После общения с Плотниковой ему удалось договориться о сотрудничестве с центром и в 2017 году провести несколько совместных мероприятий. В 2018 году сотрудничество постепенно сошло на нет: «За первые 6 месяцев 2019 года не было ни одного звонка от Центра СПИД, ни одного предложения по сотрудничеству».

Глебов рассказывает, что одним из совместных мероприятий должен был стать тренинг по профилактике ВИЧ среди ЛГБТ-сообщества. «Когда мы пришли на тренинг в Центр СПИД, нам сказали, что тему ЛГБТ затрагивать нельзя, потому что такое распоряжение поступило от местного Минздрава и отдела по борьбе с экстремизмом. Неофициальное распоряжение», — говорит он.

Глебов рассказывает, что организовал тестирование для сообщества. В последний раз из 17 экспресс-тестов лишь один показал положительный результат. По договоренности с Плотниковой любой гей, узнав о положительном результате теста на ВИЧ, может прийти в Центр СПИД на консультацию. «В самом Центре СПИД, по-моему, вообще нет специалистов, которые были бы враждебно настроены к ЛГБТ-сообществу. Мы там с негативом не сталкивались», — говорит Глебов.

Профилактикой ВИЧ среди ЛГБТ-сообщества пытается заниматься местное отделение «Красного креста», но, по словам Глебова, не слишком успешно. «Например, должна быть раздача презервативов в клубах, но на самом деле их выдают далеко не каждому, кто хочет взять. Хотя по программе Красного креста их должно быть много. Я не знаю, на что они тратят деньги, я не вижу работы с сообществом», — говорит он. О том, что работа не ведется, «Верблюду» рассказывал и Антон Красовский. В рамках съемок документального проекта «Эпидемия» он приходил в местный ЛГБТ-клуб, с которым сотрудничает «Красный крест». «У них закуплены презервативы на деньги „Красного креста“. Эти презервативы стоят под тумбочкой, то есть их даже не раздают. И такое по всей стране», — говорил Красовский.


«мы посадили болезнь в клетку». Почему ошибочно думать, что ВИЧ — это конец

Еще совсем недавно, в 1996-1997 гг., ожидаемая продолжительность жизни людей в возрасте 20 лет с ВИЧ составляла всего 19 лет, то есть ожидаемый возраст смерти был 39 лет. К 2011 году продолжительность жизни увеличилась почти в 3 раза и составила 53 года, а ожидаемый возраст смерти — 73 года. Сегодня люди с ВИЧ могут жить столько же, сколько и люди без вируса, благодаря терапии, которая стала намного более эффективной и намного менее токсичной. Орлова-Морозова утверждает, что это касается и России: побочные эффекты все еще встречаются, но, в сравнении с нулевыми, качество лекарств выросло в разы. И жизнь ВИЧ-положительного человека действительно может мало чем отличаться от обычной.

Тем не менее от эпидемии никуда не деться. Ситуация с ВИЧ в Иркутске — эхо 90-х, но разбираться с ней приходится сейчас. Рецепты, которые помогают развитым странам бороться с эпидемией и предотвратить новые случаи заражения, давно известны, — о них можно узнать, например, на сайте организации ЮНЭЙДС, координирующей международные меры противодействия вирусу. В ситуации, когда речь идет об эпидемии в таких масштабах, как в России, важно заниматься профилактикой не только в группах риска (хотя в них в первую очередь), но и среди всего населения. Это значит, что в Иркутске, как и в остальных регионах, об угрозе заражения ВИЧ должны знать все. Победить эпидемию, не изменив к ней подход, невозможно: доступные российским пациентам современные препараты работают, но вирус передают те, кто эти препараты не принимает, а зачастую и не знает о своем статусе. В федеральном Минздраве не считают, что заместительная терапия и повсеместное введение уроков полового воспитания в школах помогут, хотя эти меры, в числе прочих, доказали свою эффективность в других странах.

Считается, что современные препараты не позволяют полностью вылечить ВИЧ, хотя известно два случая, когда в результате лечения вирус исчезал из организма человека. Сегодня терапия позволяет снизить вирусную нагрузку до неопределяемой. «Вирусная нагрузка — это количество копий вируса в одном миллилитре крови. Чем она ниже, тем лучше. Цель лечения — сделать вирусную нагрузку неопределяемой. На фоне лечения она может снизиться до менее чем 20 копий в миллилитре. Если схема подобрана правильно, нагрузка становится неопределяемой. И человек с такой нагрузкой вирус не передает даже при половых контактах без презерватива», — объясняет Орлова-Морозова. При таком уровне вирусной нагрузки также невозможно родить ВИЧ-положительного ребенка.

Она проходит обучение на равного консультанта — такие консультанты помогают ВИЧ-положительным людям полноценно жить с вирусом: «Просветительские лекции о необходимости предохранения должны быть в каждой школе, в каждом профессиональном коллективе. Но еще на таких лекциях нужно рассказывать, что такое ВИЧ, как он передается и что люди с ВИЧ — это обычные люди. Их не нужно бояться».

Что происходит с организмом после заражения ВИЧ

Оказавшись в организме, ВИЧ поражает CD4+ Т-лимфоциты — клетки иммунной системы, которые помогают уничтожать вирусы, попавшие в организм. Пытаясь избавиться от ВИЧ, иммунная система активирует эти клетки, в том числе зараженные, помогая вирусу распространиться. Вирусная нагрузка растет, и здоровых клеток остается меньше, часто это сильно сказывается на здоровье. При этом ВИЧ может протекать совершенно бессимптомно и человек может годами не догадываться о своем положительном статусе. Когда количество CD4+ Т-лимфоцитов снижается ниже критического уровня 200 кл/мкл, появляется риск развития СПИДа. При СПИДе организм становится очень уязвимым — он уже не может победить заболевания, с которыми легко справляется здоровый организм. Единственный эффективный способ избежать СПИДа — принимать антиретровирусную терапию после обнаружения ВИЧ, наблюдаться у врача и придерживаться подобранной схемы лечения. Терапия пока не может полностью вылечить ВИЧ, но она не позволяет вирусу размножаться.

Дестигматизация, то есть формирование толерантности к ВИЧ-положительным людям, решает сразу несколько проблем. Во-первых, упрощает жизнь людей, живущих с ВИЧ, во-вторых, меняет отношение общества к проблеме: в странах, где людей постоянно информируют о ВИЧ, они охотнее тестируются, а значит, начинают лечиться и не передают вирус. Исследования показывают, что дестигматизация действительно помогает в борьбе с вирусом. Иркутску, по словам Алины, до этого пока далеко. «У нас в обществе только говорят о толерантности по отношению к ВИЧ-положительным. На самом деле люди даже рядом стоять боятся. Не знают, что через воздух ВИЧ не передается», — говорит она.

Сейчас Кирилл регулярно принимает терапию. Если не считать ежедневного приема таблеток, в его жизни нет ничего необычного, — работа, отдых, спорт. Благодаря терапии вирусная нагрузка у Кирилла стала неопределяемой. У Алины тоже неопределяемая вирусная нагрузка. «Я больше не могу передать вирус. Как говорят в Центре СПИД, мы посадили болезнь в клетку», — говорит она. Осенью она собирается снова выйти замуж — за мужчину, благодаря которому начала принимать терапию, — а затем, под наблюдением врачей, готовиться к зачатию ребенка.

Тренды 01.08.2019 11:13

«Все считают, что с ними это точно не случится. Это не так». Откуда в Иркутске эпидемия ВИЧ и почему в России с ней борются не так, как в остальном мире

Анна Швыркова

Автор Анна Швыркова

0Комментариев

По числу новых случаев ВИЧ-инфекции Россия уступает только двум странам — ЮАР и Нигерии. Эпидемия ВИЧ в стране началась несколько десятилетий назад с наркопотребителей, а теперь распространилась на остальных. По данным Роспотребнадзора, Иркутская область — регион-лидер по распространению ВИЧ, но в областном Центре СПИД это отрицают и винят во всем методику подсчета. «Верблюд в огне» узнал у ВИЧ-положительных иркутян, почему они годами не показываются врачам, откуда возник миф, что ВИЧ в Россию занесли шпионы, а у местных и федеральных экспертов — о ситуации с лекарствами для тех, кто болен.


О чем этот текст


  • В России эпидемия ВИЧ: по официальным данным, больны около 1 млн человек. При этом данные Минздрава и Роспотребнадзора о числе больных расходятся из-за разных методик подсчета.
  • Иркутская область — регион-лидер по распространению ВИЧ. В области больны 1,8% населения и все чаще заражаются экономически активные люди в возрасте от 30 до 50 лет.
  • Иркутская область закупает препараты активнее, чем большинство регионов. Однако из-за политики Минздрава РФ качество препаратов, как и по всей России, не самое лучшее.
  • Заражение ВИЧ инъекционным путем после приема наркотиков — по-прежнему проблема для региона, но передовые методы профилактики ВИЧ среди наркопотребителей в России почти не применяются.
  • Стигматизация ВИЧ-положительных людей остается проблемой для Иркутска. Причина — низкая информированность. Многие не знают, как передается вирус и что прием терапии снижает вирусную нагрузку.


О своем ВИЧ-положительном статусе Алина (по просьбе героев все имена изменены. — Ред.) узнала в 2014 году, когда попала в больницу с сильной простудой и у нее несколько раз взяли кровь. Она подписала согласие на ВИЧ-тест «вообще без задней мысли», а в день выписки медсестра отвела ее в отдельный кабинет и сообщила о положительном результате ВИЧ. Алина в истерике убежала домой, отказываясь верить: она считала ВИЧ болезнью «наркоманов и проституток». Жила благополучно: двое детей, стабильная работа. Ее заразил бывший муж — единственный половой партнер.

Сейчас Алине 35 лет, и ее случай — скорее правило, чем исключение. ВИЧ все чаще заражаются экономически активные люди в возрасте от 30 до 50 лет — в Роспотребнадзоре это называют тенденцией. «Более половины больных, впервые выявленных в 2018 году, заразились при гетеросексуальных контактах (57,5%), доля инфицированных ВИЧ при употреблении наркотиков снизилась до 39%», — сообщало ведомство в апреле. При этом многие до сих пор ничего не знают о вирусе. «Я рассказала родителям, братьям, сестрам. Они не знали, что это такое. Мама сказала, простыла что ли, пойди купи лекарство. Брату 18 лет, старшей сестре — 36. Ведут половую жизнь, но никогда не слышали о ВИЧ», — рассказывает Алина.


«Сарафанным радио среди людей распространялись сумасшедшие теории». Почему Иркутск стал одним из лидером по распространению ВИЧ

По данным Минздрава за 2018 год, 896 075 россиян больны ВИЧ. У Роспотребнадзора другие данные: в ведомстве говорят, что официально больны 1 млн 7 тыс. россиян, а еще 500 тыс., вероятно, не знают о диагнозе. У Минздрава и Роспотребнадзора разные методики подсчета числа ВИЧ-инфицированных — из-за этого ведомства не первый год ведут публичную полемику. Минздрав считает только вставших на учет с паспортом и СНИЛС — именно так люди попадают в регистр. А в статистике Роспотребнадзора учтены все прошедшие тестирование, и это приводит к разнице в несколько сотен тыс. человек.

Эпидемия ВИЧ — проблема для всех регионов России, но Иркутская область — лидер по распространению заболевания. По данным Роспотребнадзора за 2018 год, регион занимает 1 место по этому показателю. ВИЧ в Иркутской области заражены 1,8% жителей, то есть каждый пятидесятый. После публикации статистики федерального ведомства на сайте местного Центра СПИД появился официальный ответ: в учреждении заявили, что на самом деле показатель распространенности — 1195,9 на 100 тыс. населения, то есть не 1,8%, а только 1,2%. Но и в таком случае речь, скорее всего, о генерализированной эпидемии, когда в регионе 1% беременных женщин инфицированы ВИЧ и вирус передается гетеросексуальным путем. То есть эпидемия ВИЧ становится особенно опасной и вирус распространяется вне групп риска.

Руководитель Федерального научно-методического центра по профилактике и борьбе со СПИДом Вадим Покровский объяснил корреспонденту «Верблюда», почему такая ситуация с эпидемией сложилась именно в Иркутске. «Корни ВИЧ-эпидемии в Иркутской области уходят очень глубоко, в 90-е годы. Область одной из последних в России создала у себя систему профилактики и лечения ВИЧ, потому что эту проблему игнорировали власти. А в 90-е процветала наркомания, росло потребление инъекционных наркотиков. На этом фоне повысилась заболеваемость ВИЧ, а сарафанным радио распространялись сумасшедшие теории: якобы вирус специально завозят какие-то иностранцы, шпионы и так далее. Чиновники бездействовали. А потом попытки скрыть свои ошибки и уйти от ответственности привели к эпидемии», — рассказал Покровский.

Не случайно, что ВИЧ-диссидентство в России зародилось именно в Иркутске, вспоминала директор областного СПИД центра Юлия Плотникова (от разговора с «Верблюдом» отказалась). Один из самых известных идеологов ВИЧ-диссидентства в России, ученый-патологоанатом Владимир Агеев — сотрудник Медицинского университета в Иркутске. Агеев не просто отрицает ВИЧ, но и активно выступает в прессе и на телевидении, называя вирус выдумкой и призывая не сдавать тесты.

Как меняется смертность от ВИЧ в Иркутской области

Смертность от ВИЧ в Иркутской области в 2018 году снизилась более чем на 26%, а заболеваемость — на 12,7%, сообщили ТАСС в областном центре по борьбе со СПИДом. По данным, которые публиковал в апреле РБК со ссылкой на региональные службы статистики, смертность от ВИЧ в 2018 году снизилась только на 1%. В Центре СПИД данные назвали некорректными: вероятно, учитывались ВИЧ-положительные иркутяне, умершие от иных причин (инфаркт, ДТП и др.).

Покровский уверен, что в Иркутской области, как и во многих других российских регионах, специально занижены показатели. «Иркутский Центр СПИД пытается занизить показатели, чтобы продемонстрировать свою якобы эффективную работу. Иркутская область специфична. Они — и чиновники, и руководство Центра СПИД — склонны к премудростям: то искать иностранных агентов, то отрицать ВИЧ, то менять статистику», — считает Покровский. По мнению специалиста, в области сосредоточены на лечении ВИЧ-инфицированных, а не на эффективном предотвращении новых случаев заражения. При этом рецепты эффективной профилактики ВИЧ для всех стран одинаковы: заместительная терапия и обмен шприцов для наркопотребителей, доконтактная профилактика (профилактический прием антиретровирусных препаратов), доступная барьерная контрацепция и просвещение всех групп населения.

Иркутский Центр СПИД появился еще в СССР. Сперва больных принимали в трех кабинетах инфекционной больницы без необходимых лекарств и оборудования. Тогда в России мало знали о ВИЧ — людей не тестировали и почти никак не лечили, профилактика не велась. Поэтому в 1991 году в Иркутской области был официально зарегистрирован один случай заражения ВИЧ. В 1998 году было зарегистрировано 23 случая заражения, в 1999 — 3248 случаев.

Здание, в котором работает Центр СПИД сейчас, строили около 20 лет, и области оно обошлось в 380 млн рублей. В 1994 году из-за нехватки финансирования строительство приостановили, в 2008 возобновили, в 2013 году закончили. Сейчас в Центр СПИД обязательно должны обращаться люди с положительными результатами теста или подозревающие у себя ВИЧ. С 2010 года Центр возглавляет Плотникова.

Сколько людей больны ВИЧ в Иркутской области

Сейчас на сайте Центра СПИД сказано: в 2018 году в Иркутской области 3414 человек узнали, что ВИЧ-инфицированы. За год в регионе умерло 952 ВИЧ-инфицированных. По данным на 1 мая 2019 года, всего в регионе живут 29 411 человек с ВИЧ. При этом 17% случаев заражения в 2018 году были связаны с употреблением наркотиков, 81,5% людей заразились половым путем, а в 1,5% случаев ВИЧ передался от матери.

Иллюсстрации: Анастасия Болотникова/«Верблюд в огне»


«Начался этап пассивного самоубийства». Как принимают диагноз ВИЧ-положительные

Один из самых сложных этапов — принять диагноз. До получения положительного результата люди часто ничего не знают о ВИЧ, о том, как течет болезнь и как живут другие ВИЧ-положительные. Алина подумала, что диагноз — ошибка. Чтобы принять диагноз, ей понадобилось почти 5 лет.

— Я в этом кабинете реально сползала по стенки, рыдала, билась в истерике. Мне вообще ни разу не сказали, что от этого не умрешь уже завтра, если будешь лечиться. Что ВИЧ болеют миллионы порядочных, успешных людей и это не позорно».

Инфекционист дал Алине направление в Центр СПИД. «В Центре СПИД врач впервые поговорил со мной как с человеком. Объяснил, что нужно лечиться, тогда я не умру. Рассказал подробнее про болезнь. Дал просто десятки направлений ко всем узким специалистам, чтобы обследовать состояние всего организма. На кровь тоже было несколько направлений. И всё нужно было сдавать в этом жутком здании. Вместе с людьми, которые в очереди в коридоре готовы на тебя наброситься и проглотить. Я пришла домой, сложила всю эту груду бумаг в кастрюлю, благополучно сожгла и забыла, что у меня ВИЧ», — рассказывает она.

Алина не стала лечиться. В командировках она проходила анонимное тестирование на ВИЧ в других городах — результат всегда оказывался положительным. После пятого теста девушка поверила в то, что у нее ВИЧ, но не приняла болезнь. Она замкнулась и перестала общаться с подругами, трижды пыталась покончить с собой, но все же решила жить — хотя бы ради детей. За Алиной целый год ухаживал мужчина, но взаимности не добился, — она боялась отношений, тем более сексуальных. Однажды он зло сказал: «Ты ведешь себя как вичевая», — и ушел. В тот же день девушка поехала к нему и все рассказала. Еще год он уговаривал Алину пойти в Центр СПИД, секс был только в презервативе. Она обратилась к врачу только в октябре 2018 года, когда здоровье резко ухудшилось: неделями держалась температура, не проходил герпес.

В новом Центре СПИД Алину отправили сдавать анализы. К концу дня все кабинеты были закрыты и медсестра попросила Алину прийти завтра на последний анализ. Врач услышала и сказала, что с анализами нужно закончить сейчас: «Ты что, она от нас четыре года бегала. Если сейчас все не возьмем, завтра опять убежит». Там же с Алиной поговорил психолог — ответил на все вопросы, объяснил, что жизнь с ВИЧ может быть полноценной и в Иркутске есть целое сообщество ВИЧ-положительных, которые часто общаются. Алина стала лечиться.

Кирилл (ВИЧ-положительный, 34 года, по его просьбе имя изменено) рассказал «Верблюду» свою историю: о диагнозе узнал в 2010 году — его девушка почувствовала себя плохо, и в больнице у нее обнаружили ВИЧ. Тогда он тоже сдал анализы — оказалось, он инфицирован, а девушка, вероятнее всего, заразилась от него. На этом их отношения закончились.

«Принятие диагноза проходило очень тяжело. Центр СПИД тогда был на улице Конева, в инфекционной больнице, — мрачные, тесные коридоры вгоняли в тоску. Первые годы я даже не наблюдался. Я просто впал в депрессию, и в моей жизни начался этап пассивного самоубийства. Очень много пил и принимал наркотики, — считал, что жизнь кончена и всё равно скоро умру. Продолжал работать, но здоровье слабело: постоянно простывал, не проходил кашель. Диагноз я со временем принял, но стал наркозависимым».

В 2015 году его состояние настолько ухудшилось, что он с помощью родителей попал в реабилитационный центр. Полгода назад наконец-то начал принимать лекарства, а сейчас работает консультантом по наркотической зависимости в государственном реабилитационном центре. У Кирилла на то, чтобы признать диагноз и начать лечиться, ушло 8 лет. «Все считают, что с ними это точно не случится, что это где-то далеко, так и я когда-то думал», — вспоминает он.

Принять диагноз действительно бывает сложно, соглашается медицинский директор фонда СПИД ЦЕНТР, заведующая амбулаторно-поликлиническим отделением Московского областного центра по борьбе со СПИДом Елена Орлова-Морозова. «Почему возникает стигма, боязнь диагноза? Представьте, что человек заболел воспалением легких. Он пришел в больницу, ему поставили диагноз, назначили лечение, возможно, госпитализировали. А в случае с ВИЧ человек слышит, что у него страшный диагноз, который считался смертельным до появления терапии. До того, как человек придет в Центр СПИД, он может искать информацию в интернете и испугаться еще сильнее. Или попасть под влияние ВИЧ-диссидентов и подумать, что врачи его обманули. Люди слышали мифы, никто им не рассказывал про нормальную жизнь с ВИЧ, про то, что продолжительность жизни ВИЧ-положительного человека может быть такой же, как у человека без вируса», — объяснила Орлова-Морозова «Верблюду».

Как сократить риск заражения ВИЧ

ВОЗ рекомендует при каждом сексуальном контакте правильно использовать мужские или женские презервативы, принимать антиретровирусные препараты для доконтактной профилактики (ДКП) и регулярно сдавать тест на ВИЧ. Знание своего статуса поможет начать лечение до появления симптомов, продлить свою жизнь и не допустить передачу ВИЧ другому человеку.

Сдать тест на ВИЧ в Иркутске можно как в платной лаборатории, так и бесплатно и анонимно в Центре СПИД по адресу ул. Спартаковская, 11. Если вы уже знаете о своем положительном ВИЧ-статусе, но не принимаете терапию, срочно обратитесь в Центр СПИД: там вы пройдете обследование, поговорите с врачом, получите схему лечения и препараты. Помните, вы не обязаны рассказывать о своем статусе, — никто, в том числе работодатель, не может этого требовать.


«Пью то, что дают». Как в России лечат ВИЧ-положительных людей и почему Иркутску относительно повезло

ВИЧ-положительные люди, с которыми удалось поговорить «Верблюду в огне», утверждают, что перебоев с лекарствами нет, — все таблетки они получают бесплатно и вовремя. Кирилл рассказал, что препараты работают, но наносят урон организму. Он принимает 6 таблеток в день, и в первые месяцы из-за лекарств болел желудок, если Кирилл принимал их натощак. Сейчас он подстроил питание под прием лекарств и побочных эффектов почти нет. «Я слежу за достижениями в лечении ВИЧ и знаю, что существуют схемы терапии с меньшим вредом для организма. Есть новые, качественные препараты, достаточно 1 таблетки в день, но бесплатно их дают только детям и подросткам. Покупать такую терапию дорого, на месяц это около 27 тыс. рублей. Поэтому пью то, что дают», — говорит он.

Алина принимает терапию с 3 ноября 2018 года. Она быстро поняла, что из-за таблеток чувствует себя хуже. «Назначили таблетки „Симанод“, по 3 таблетки утром, и вечером. Конечно, были страшные побочки. Постоянные проблемы с кишечником, горький привкус во рту. Меня рвало. Я чувствовала себя очень плохо. А через 3 недели перестала справляться печень, я начала желтеть. Было дико стыдно, коллеги спрашивали, здорова ли я (о диагнозе никто из них не знает). Тренер в зале тоже забеспокоился, все начали коситься. Я в панике прибежала в Центр СПИД, говорю, давайте менять схему лечения, мне эти таблетки не идут. Но доктор ни в какую. Говорит, все идет нормально, все по показаниям. Продолжайте принимать», — вспоминает она. Пришлось подключить связи, чтобы Алине разрешили заново сдать анализы и назначили «Калетру». Желтизна ушла, но некоторые побочки остались. Из-за лекарств болит желудок, и теперь она питается «очень аккуратно» — от вредной пищи пришлось отказаться. За полгода Алина похудела на 9 килограммов.

По запросу «перебои лекарств ВИЧ» в поисковых системах можно найти сотни новостей о том, что в том или ином регионе ВИЧ-положительные люди не получили нужных препаратов. Первая ссылка в выдаче — сайт «Перебои.ру» организации «Пациентский контроль», собирающей информацию о проблемах с поставками. В апреле проект «Коалиция по готовности к лечению» представил ежегодный независимый анализ ситуации в России по обеспечению препаратами ВИЧ-инфицированных за 2018 год. Если в 2017 году Минздрав потратил на закупки более 21,3 млрд рублей, то в 2018 — около 20,5 млрд рублей. Авторы документа утверждают, что Минздрав закупил препараты для 384 тыс. пациентов — это очень мало, даже если верить официальным данным о числе больных.

В 2018 году «Пациентский контроль» попросил Госдуму увеличить бюджет на закупку препаратов. «В первую очередь это вопрос финансирования. Даже по официальным данным лекарства получают около 400 тыс. человек. А больны, по тем же официальным данным [Минздрава], почти 900 тыс. человек. То есть около 50% людей не получают лечения. При этом бюджет не увеличивается. Даже если есть заявка от региона с учетом числа больных, ее чаще всего урезают из-за отсутствия денег. Самая дешевая схема лечения на год стоит около 10 тыс. рублей, самая дорогая — примерно 500 тыс. рублей. Большинство пациентов сидят на дешевых схемах, хотя некоторым из них нужны более современные и дорогие препараты, потому что у них выработалась резистентность. Мы давным-давно могли бы остановить эпидемию, если бы на это выделяли достаточно денег и использовали бы современные методы», — объяснил «Верблюду» представитель «Пациентского контроля» Алексей Михайлов.

За закупки лекарств для ВИЧ-инфицированных отвечает в первую очередь Минздрав — с начала 2017 года они производятся централизованно. Регионам ведомство рекомендует самим объявлять закупки и тратить на это деньги из регионального бюджета — подразумевается, что это «страховка», которая позволяет избежать перебоев. Но перебои продолжаются, а сама система закупок лекарств предполагает приобретение самых недорогих препаратов — из-за чего поставщики попросту отказываются участвовать в торгах. Участники рынка предупреждали, что проблема может стать глобальной и поставлять препараты станет некому. Оригинальные препараты от ВИЧ действительно стоят дорого — в их стоимость заложены дорогостоящие исследования, по результатам которых препарат признают эффективным и безопасным. Дешевая альтернатива — так называемые дженерики, то есть копии препаратов. Минздрав утверждает, что дженерики эффективны, но у российских аналогов плохая репутация: среди них попадаются некачественные, а значит, неэффективные или попросту опасные.

Михайлов говорит, что врачи — заложники ситуации. «Они не хотят навредить пациенту, просто они зависят от региональных и федеральных властей. Они вынуждены давать пациентам то, что есть в наличии. Я сталкивался с такими случаями, когда человеку дают лекарства не по схеме или дают неполную схему. Или вообще отправляют на так называемые каникулы — „отдохнуть от препаратов“, — а он просто пропадает. Не ходит к врачам, у него растет вирусная нагрузка, и он передает вирус дальше», — говорит он.

В 2018 году лишь 55 регионов из 85 объявили аукционы на закупку антиретровирусных препаратов. Иркутская область, по данным «Коалиции по готовности к лечению», не только объявила аукцион, но и вошла в десятку регионов, потративших на такие препараты «действительно существенные суммы». Область занимает 8 место в России по этому показателю — общая сумма контрактов за 2018 год составила почти 69,6 млн рублей.


«Нормальной женщине не должен рассказывать о ВИЧ наркоман». Почему наркопотребители — самая уязвимая для ВИЧ группа

Некоторые люди рискуют заразиться ВИЧ больше остальных — речь идет о так называемых ключевых группах, в которых следует вести профилактику особенно активно. Это геи, секс-работники, трансгендерные люди, заключенные и потребители инъекционных наркотиков. Наркополитика государства связана с эпидемией сильнее, чем может показаться на первый взгляд. В США среди заразившихся ВИЧ всего 6% — потребители инъекционных наркотиков, в Европе — 2-3%, а в России — 39%. На самом деле люди, заразившиеся, например, половым путем, нередко заражаются от человека, который получил ВИЧ, употребляя наркотики, поэтому наркопотребление играет огромную роль в развитии эпидемии. Иркутска это касается напрямую: в 90-х регион был наводнен наркотиками, а в 2018 году Иркутская область по количеству изъятых наркотиков занимала 3 место по России и 1 место в Сибирском федеральном округе.

Иван Варенцов, представитель Фонда имени Андрея Рылькова, называет этот путь передачи основным. Пытаться побороть эпидемию ВИЧ, не изменив наркополитику, невозможно, объясняет он: «Проблема наркопотребления была, есть и будет. Нужно решать проблему профилактики ВИЧ среди потребителей инъекционных наркотиков. Такое потребление наркотиков есть везде, просто есть страны, в которых профилактика ведется на государственном уровне. Есть международные рекомендации, их легко найти, — на эти рекомендации страны и должны ориентироваться. А в России такие программы не поддерживаются». Рекомендации, о которых говорит Варенцов, действительно соблюдаются во всех странах, которые преуспели в профилактике ВИЧ. Разработали их Всемирная организация здравоохранения, Управление ООН по наркотикам и преступности (УНП ООН) и ЮНЭЙДС. В странах, которые соблюдают рекомендации, наркопотребители получают заместительную терапию, стерильные иглы и шприцы, консультацию и доступ к медицинскому обслуживанию.

В России ВИЧ-положительные наркопотребители порой просто не приходят лечиться. А если и придут, не факт, что им помогут, — Варенцову известно множество случаев, когда такие пациенты просто не могли получить лечение и сталкивались с грубостью. Сейчас число врачей, которые идут им навстречу, растет, но менять следует в первую очередь отношение к потребителям наркотиков на федеральном уровне. «У нас репрессивная наркополитика и соответствующее отношение в медицинских учреждениях. Эти люди стигматизированы и как потребители наркотиков, и как ВИЧ-положительные, и часто они остаются с этими проблемами один на один», — говорит Варенцов.

По официальным данным, число наркопотребителей в Иркутской области уменьшилось. По мнению президента ассоциации общественных объединений Иркутской области «Матери против наркотиков» Валентины Червиченко, наркомания распространяется «с новой силой», а многих наркопотребителей статистика просто не учитывает. «Уже нет тех зависающих людей, которые употребляли героин когда-то, молодежь перешла на синтетические вещества, которые легко раздобыть через интернет», — объясняла она. Об этом же рассказывал «Верблюду» основатель фонда «СПИД Центр» Антон Красовский. А о том, что в Иркутской области высокий уровень подростковой наркомании, говорят в Генпрокуратуре.


«Нам сказали, что тему ЛГБТ затрагивать нельзя». Почему в Иркутске не ведется профилактика ВИЧ среди ЛГБТ-сообщества

Еще одна уязвимая для ВИЧ-группа — мужчины, практикующие секс с мужчинами. В Иркутске, как и в большинстве других регионов, работа с ЛГБТ-сообществом почти не ведется, рассказал «Верблюду» руководитель иркутского «ЛГБТ-Альянса» Евгений Глебов. Несколько лет назад ему удалось наладить контакт с местным Центром СПИД. Он писал туда обращения, но постоянно получал отказы, после чего решил записаться на прием к руководителю центра Юлии Плотниковой. «Я записался, пришел и рассказал о себе. Юлия Кимовна была очень удивлена, что мне писали отказы на мои письменные запросы, ее это очень возмутило. Потому что бюджет на работу с ЛГБТ-сообществом выделяется. То есть деньги просто лежали на счетах», — вспоминает Глебов. После общения с Плотниковой ему удалось договориться о сотрудничестве с центром и в 2017 году провести несколько совместных мероприятий. В 2018 году сотрудничество постепенно сошло на нет: «За первые 6 месяцев 2019 года не было ни одного звонка от Центра СПИД, ни одного предложения по сотрудничеству».

Глебов рассказывает, что одним из совместных мероприятий должен был стать тренинг по профилактике ВИЧ среди ЛГБТ-сообщества. «Когда мы пришли на тренинг в Центр СПИД, нам сказали, что тему ЛГБТ затрагивать нельзя, потому что такое распоряжение поступило от местного Минздрава и отдела по борьбе с экстремизмом. Неофициальное распоряжение», — говорит он.

Глебов рассказывает, что организовал тестирование для сообщества. В последний раз из 17 экспресс-тестов лишь один показал положительный результат. По договоренности с Плотниковой любой гей, узнав о положительном результате теста на ВИЧ, может прийти в Центр СПИД на консультацию. «В самом Центре СПИД, по-моему, вообще нет специалистов, которые были бы враждебно настроены к ЛГБТ-сообществу. Мы там с негативом не сталкивались», — говорит Глебов.

Профилактикой ВИЧ среди ЛГБТ-сообщества пытается заниматься местное отделение «Красного креста», но, по словам Глебова, не слишком успешно. «Например, должна быть раздача презервативов в клубах, но на самом деле их выдают далеко не каждому, кто хочет взять. Хотя по программе Красного креста их должно быть много. Я не знаю, на что они тратят деньги, я не вижу работы с сообществом», — говорит он. О том, что работа не ведется, «Верблюду» рассказывал и Антон Красовский. В рамках съемок документального проекта «Эпидемия» он приходил в местный ЛГБТ-клуб, с которым сотрудничает «Красный крест». «У них закуплены презервативы на деньги „Красного креста“. Эти презервативы стоят под тумбочкой, то есть их даже не раздают. И такое по всей стране», — говорил Красовский.


«мы посадили болезнь в клетку». Почему ошибочно думать, что ВИЧ — это конец

Еще совсем недавно, в 1996-1997 гг., ожидаемая продолжительность жизни людей в возрасте 20 лет с ВИЧ составляла всего 19 лет, то есть ожидаемый возраст смерти был 39 лет. К 2011 году продолжительность жизни увеличилась почти в 3 раза и составила 53 года, а ожидаемый возраст смерти — 73 года. Сегодня люди с ВИЧ могут жить столько же, сколько и люди без вируса, благодаря терапии, которая стала намного более эффективной и намного менее токсичной. Орлова-Морозова утверждает, что это касается и России: побочные эффекты все еще встречаются, но, в сравнении с нулевыми, качество лекарств выросло в разы. И жизнь ВИЧ-положительного человека действительно может мало чем отличаться от обычной.

Тем не менее от эпидемии никуда не деться. Ситуация с ВИЧ в Иркутске — эхо 90-х, но разбираться с ней приходится сейчас. Рецепты, которые помогают развитым странам бороться с эпидемией и предотвратить новые случаи заражения, давно известны, — о них можно узнать, например, на сайте организации ЮНЭЙДС, координирующей международные меры противодействия вирусу. В ситуации, когда речь идет об эпидемии в таких масштабах, как в России, важно заниматься профилактикой не только в группах риска (хотя в них в первую очередь), но и среди всего населения. Это значит, что в Иркутске, как и в остальных регионах, об угрозе заражения ВИЧ должны знать все. Победить эпидемию, не изменив к ней подход, невозможно: доступные российским пациентам современные препараты работают, но вирус передают те, кто эти препараты не принимает, а зачастую и не знает о своем статусе. В федеральном Минздраве не считают, что заместительная терапия и повсеместное введение уроков полового воспитания в школах помогут, хотя эти меры, в числе прочих, доказали свою эффективность в других странах.

Считается, что современные препараты не позволяют полностью вылечить ВИЧ, хотя известно два случая, когда в результате лечения вирус исчезал из организма человека. Сегодня терапия позволяет снизить вирусную нагрузку до неопределяемой. «Вирусная нагрузка — это количество копий вируса в одном миллилитре крови. Чем она ниже, тем лучше. Цель лечения — сделать вирусную нагрузку неопределяемой. На фоне лечения она может снизиться до менее чем 20 копий в миллилитре. Если схема подобрана правильно, нагрузка становится неопределяемой. И человек с такой нагрузкой вирус не передает даже при половых контактах без презерватива», — объясняет Орлова-Морозова. При таком уровне вирусной нагрузки также невозможно родить ВИЧ-положительного ребенка.

Она проходит обучение на равного консультанта — такие консультанты помогают ВИЧ-положительным людям полноценно жить с вирусом: «Просветительские лекции о необходимости предохранения должны быть в каждой школе, в каждом профессиональном коллективе. Но еще на таких лекциях нужно рассказывать, что такое ВИЧ, как он передается и что люди с ВИЧ — это обычные люди. Их не нужно бояться».

Что происходит с организмом после заражения ВИЧ

Оказавшись в организме, ВИЧ поражает CD4+ Т-лимфоциты — клетки иммунной системы, которые помогают уничтожать вирусы, попавшие в организм. Пытаясь избавиться от ВИЧ, иммунная система активирует эти клетки, в том числе зараженные, помогая вирусу распространиться. Вирусная нагрузка растет, и здоровых клеток остается меньше, часто это сильно сказывается на здоровье. При этом ВИЧ может протекать совершенно бессимптомно и человек может годами не догадываться о своем положительном статусе. Когда количество CD4+ Т-лимфоцитов снижается ниже критического уровня 200 кл/мкл, появляется риск развития СПИДа. При СПИДе организм становится очень уязвимым — он уже не может победить заболевания, с которыми легко справляется здоровый организм. Единственный эффективный способ избежать СПИДа — принимать антиретровирусную терапию после обнаружения ВИЧ, наблюдаться у врача и придерживаться подобранной схемы лечения. Терапия пока не может полностью вылечить ВИЧ, но она не позволяет вирусу размножаться.

Дестигматизация, то есть формирование толерантности к ВИЧ-положительным людям, решает сразу несколько проблем. Во-первых, упрощает жизнь людей, живущих с ВИЧ, во-вторых, меняет отношение общества к проблеме: в странах, где людей постоянно информируют о ВИЧ, они охотнее тестируются, а значит, начинают лечиться и не передают вирус. Исследования показывают, что дестигматизация действительно помогает в борьбе с вирусом. Иркутску, по словам Алины, до этого пока далеко. «У нас в обществе только говорят о толерантности по отношению к ВИЧ-положительным. На самом деле люди даже рядом стоять боятся. Не знают, что через воздух ВИЧ не передается», — говорит она.

Сейчас Кирилл регулярно принимает терапию. Если не считать ежедневного приема таблеток, в его жизни нет ничего необычного, — работа, отдых, спорт. Благодаря терапии вирусная нагрузка у Кирилла стала неопределяемой. У Алины тоже неопределяемая вирусная нагрузка. «Я больше не могу передать вирус. Как говорят в Центре СПИД, мы посадили болезнь в клетку», — говорит она. Осенью она собирается снова выйти замуж — за мужчину, благодаря которому начала принимать терапию, — а затем, под наблюдением врачей, готовиться к зачатию ребенка.