• Пробки 2
  • Погода
  • В России запретили продавать более 60 моделей телефонов SamsungSamsung
  • Возможность: помочь иркутскому сервису доставки веганской еды «О, мой нут!»нут!»
  • Фонд кино требует через суд 84 млн рублей с авторов фильма «Ампир V»V»

Главная > Герои 18.02.2021 16:42

«Внутри был парализующий страх»: как фитнес-тренер и блогер Карина Поменчук победила рак за 5 месяцев

Екатерина Балагурова

Екатерина Балагурова

0 Читать комментарии
«Внутри был парализующий страх»: как фитнес-тренер и блогер Карина Поменчук победила рак за 5 месяцев - Верблюд в огне

Фотографии предоставлены героиней

В сентябре прошлого года мы рассказали о Карине Поменчук — фитнес-инструкторе и блогере, которая после нескольких лет ошибочных диагнозов узнала, что у нее лимфома. Теперь, пять месяцев спустя, Карина в ремиссии. Мы встретились с ней еще раз и поговорили о том, как изменилась ее жизнь за это время и каково это — победить одну из самых страшных болезней современности.


«Отойди от тети, ее нельзя трогать»

Первая химия была самой сложной. Перед ней тебе очень страшно, ты вообще не знаешь, чего ждать. При этом ужасно боишься поделиться своим состоянием с близкими. Я понимала, каково им. Когда сестра узнала о моем диагнозе, у нее произошел сильнейший нервный срыв. Мама похудела до 44 килограммов. Конечно, обе думали: «Лучше бы это случилось с нами, а не с Кариной». Они просто смотрели на меня со стороны и ничего не могли изменить — болела все равно я. Если бы я тогда показала свою слабость, было бы еще ужаснее. Внутри меня был парализующий страх.

Карина с подругой Машей

И вот тут тебе на помощь приходят люди, которые лежат с тобой в больнице. Там все с таким диагнозом — все лысые, боятся и тоже молча ходят по коридорам туда-обратно. Так я познакомилась с Машей, которая теперь стала моей подругой. У нее тогда уже была последняя химия, а я только легла и готовилась к первому курсу. Маша тогда меня успокоила и очень поддержала. Нам начали вливать лекарство в один день, и первые два дня мы вместе сидели в коридоре на лестнице. Раскладывали еду там же. Я съедала один орешек, а Маша — одну изюминку. Больше не могли. Смеялись: «Зато красиво сидим». А на третий день обе даже не смогли встать с кроватей. Теперь мы с Машей здоровы и много времени проводим вместе.

Именно во время первой химии я упала в обморок. Воспалились все слизистые. Вообще состояние было такое, что я могла за весь день дойти только до уборной и обратно. Сильно опустились показатели крови, и меня долго не выписывали из больницы, хотя я так хотела домой. Когда проходишь первый курс, становится проще. Ты начинаешь понимать, чего тебе ждать. Как правильно есть, пить, спать, плакать.

Еще сложной показалась последняя, шестая химиотерапия. Она была в декабре. Меня пугало именно осознание того, что после нее я узнаю, помог мне курс или нет. В целом, за время болезни я очень устала быть слабой. Я же привыкла жить в спортивном режиме — прыгать, бегать, танцевать, много есть, мало спать, всегда быть активной. А тут ты просто не можешь ничего из этого делать.

И еще мне очень помогли дорогие таблетки от тошноты. Думаю, если бы я их не пила, меня бы постоянно рвало. И тогда это было бы самым сложным.

За эти пять месяцев я похудела на восемь килограммов, стала лысой. Но похудению очень даже рада: из-за лимфомы я долго не могла снизить вес. А тут порой теряла по полкилограмма в день, переживала только за показатели крови — аппетита не было совсем. Бывало, заставляла себя хоть как-то питаться.

«»

А лысина — это, оказывается, такая красота! Мужского внимания стало в разы больше. Я ни разу не носила парик. Чалму надевала несколько раз, только когда было холодно идти по улице. Я не стыжусь, а кайфую от того, что я без волос. Мне это нравится. И люди тоже говорят: «Ты красотка, тебе очень идет!»

Конечно, встречалось и другое отношение. Однажды в магазине ко мне подошел мальчик лет четырех. Мы начали разговаривать, играть. А потом пришла его мама и сказала: «Отойди от тети, ее нельзя трогать. Тетя болеет». Я ответила этой женщине, что раком невозможно заразиться воздушно-капельным путем. А вот человеческой тупостью — вполне. Но это была единичная реакция. Позитива гораздо больше.

«Спросила у врача, что мне делать дальше. Он ответил — жить».

Главное исследование после химиотерапии — позитронно-эмиссионную томографию (ПЭТ) — мне делали в Красноярске. У нас в Иркутске нет такого прибора. ПЭТ должна была показать, какие результаты дала химиотерапия и что делать с болезнью дальше.

Конечно, я переживала, но была почти уверена, что выздоровела. Я просто чувствовала, что мне больше ничего не мешает внутри. Да, у меня по-прежнему ужасно болят все суставы, голова, зубы. Но все это — побочка химиотерапии. Тех симптомов — кожного зуда, потливости, беспричинной температуры, постоянной раздражительности, затуманенного сознания, болей в животе — больше нет. Мне казалось логичным мое выздоровление. И я оказалась права.

После процедуры в Красноярске я сразу улетела в Иркутск. Я знала, что результаты готовятся какое-то время, и договорилась с подписчицей из Красноярска, что она всё заберет и пришлет мне фотографии. Так и получилось.

Когда я получила результаты, прочитала фразу: «Участков патологической гиперметаболической активности ФДГ не выявлено, полный метаболический отклик на ПХТ, 1 балл по шкале Deauville» и ничего не почувствовала. Вообще ничего не поняла. Подумала: «Ну ладно». Закрыла сообщение и продолжила свои домашние дела.

Через 10 минут переслала фотографию своей знакомой, которая тоже переболела лимфомой. Получила первое поздравление. Потом сообщила маме, подруге, сестре. Все плакали, обнимали меня, радовались. А я внутри себя вообще ничего не понимала. Организм будто застыл. Осознание пришло только через несколько дней. Я поняла, что да, я это сделала. Я победила рак четвертой стадии. Пришла в иркутскую онкологию, спросила у врача, что мне делать дальше. И он ответил: «Жить».

Пока я не знаю, для чего мне был дан этот этап жизни. Я не Бог, чтобы на это посягать. Но я точно изменилась внутри себя. Перестала переживать из-за каждой мелочи, стала более спокойной, мягкой. Все окружающие говорят, что повзрослела. И точно научилась видеть жизнь шире. Раньше я кроме своей проблемы ничего не видела. Теперь точно знаю, что есть моя проблема, а вокруг нее точно есть жизнь. И еще я научилась просить о помощи и принимать ее.

Сейчас я каждый будний день прохожу лучевую терапию, чтобы закрепить результат. Я не углубляюсь в болезнь, ничего не ищу в интернете, просто верю врачам. Позади уже пять процедур. Суставы сильно ломит, сохраняется общая слабость, тошнит. Но, конечно, это легче химии. Еще я ухожу из своего танцевального коллектива «Алмаз-шоу». Это решение далось мне очень тяжело, но я в нем уверена. Я оставляю коллектив на очень знающего и мудрого человека.

«Карина, дай мне причину уважать себя»

Я публичный человек, блогер. Во время болезни и после выздоровления мне не раз писали оскорбления. Находились умники, диванные онкологи, которые говорили: «Лимфома — это даже не рак». Для чего тогда «даже не рак» лечат химиотерапией? Я всегда говорю таким людям: «Если ты не знаешь на себе, что такое химиотерапия, то навсегда закрой свой рот относительно этой болезни».

«»

Я тоже до этой осени понятия не имела, как люди там лежат. Как они ходят в туалет под себя, потому что не могут встать с кровати. Как медсестры при тебе всё это убирают. Как ты не можешь ничего есть. Как девушка встает с кровати, а потом падает и ломает тазовую кость.

Люди, которые пишут мне такие вещи, не видели, как пациенты гаснут с каждым днем, потому что у них забрали всё — силы, внешность, харизму, возможность зарабатывать, заниматься сексом и рожать детей.

Всё это осложняется тем, что к тебе в больницу не пускают никого из близких, — карантин. Не с кем поплакать, некому тебя пожалеть и подбодрить. Каждый один на один со своей бедой. Вы просто все вместе сидите на лестнице ночью, смотрите на город и молчите. Потому что сказать-то нечего. Потому что никто не уверен, что доживет даже до завтра.

Когда у вас появится желание в очередной раз погневить Бога, поругать систему или правительство, просто придите на пять минут в онкологическую больницу. Вам больше никогда не захочется говорить, что у вас в жизни что-то не так. И что лимфома — это не страшно.

Пройти климакс в 30 лет — это тоже очень веселая штука. Ты лежишь на кушетке, смотришь на красную жидкость и понимаешь, что с каждой каплей умирает твоя мечта. С каждой каплей химии твои яйцеклетки разрушаются. Возможно, ты больше никогда не станешь мамой, хотя еще полгода назад не было ничего важнее в этой жизни.

Я приняла решение перевязать маточные трубы. Но это не единственный возможный вариант, просто каждый выбирает свой путь. Даже если я смогу забеременеть, велика вероятность рецидива. Беременность — это всегда гормональный взрыв. И никто не знает, как поведет себя мой организм. Поэтому сейчас, пока свежи воспоминания, пока не утихла боль, я хочу сделать эту операцию, потому что заново пережить этот ад я не готова. Когда я встречу мужчину, с которым мы полюбим друг друга, то нам обоим будет неважно, общие у нас по крови дети или нет. Родитель — тот, кто вырастил. Есть дети, рожденные душой.

«»

Еще хочу обратиться к тем, кто только что узнал о диагнозе. Дайте волю эмоциям. Если хотите плакать — плачьте. Это не стыдно. Неважно, мужчина вы или женщина. Хочется кричать — кричите. Что бы ни сказали вам сейчас, вы будете чувствовать страх и считать, что всё кончено. Примите это.

А потом доверьтесь врачам. Наша иркутская онкология — это просто ангелы в халатах. Я хочу сказать спасибо не только врачам, а вообще всему персоналу. До сих пор не верю, что меня лечила бесплатная медицина. Там за мной наблюдали круглосуточно, медсестры и санитарки всегда были рядом. Могли прийти в три часа ночи со словами: «Карина Евгеньевна, поставить вам противорвотное? Как вы? Что-то давно не просили».

И просто помните, что это временный этап, который в любом случае закончится прекрасно. Или прекрасным выздоровлением, или прекрасной реинкарнацией души. И тогда наступит следующая, более счастливая жизнь. Я говорила себе в самые трудные моменты: «У нас будет две жизни. И та, что впереди, — волшебная». И еще говорила всё время одну и ту же фразу: «Карина, дай мне причину уважать себя». Это строчки одной из моих любимых песен. Она помогала мне собираться с духом, вставать, когда на это не было никаких сил, и идти к выздоровлению.


Подписывайтесь на телеграм-канал «Верблюда в огне»!

Комментариев 0

Загрузка...

Еда 30.04.2021 21:45

Интерактивная карта. Где есть и пить в Иркутске по версии «Верблюда»

Верблюд в огне

Автор Верблюд в огне

0 Читать комментарии

В начале апреля мы вместе с En+ Group запустили проект «Лучшее в Иркутске»: собрали жюри из экспертов в ресторанной индустрии и попросили их выбрать самые яркие и качественные гастропроекты в Иркутске. Рассказываем и показываем на карте, что у нас получилось.


При поддержке En+ Group

Коротко о том, что и зачем мы сделали

В Иркутске каждый год становится все больше заведений: кафе, баров и ресторанов. Но до сих пор в городе не было хорошей рекомендательной системы — непонятно, куда идти и что посоветовать гостям из других городов. Мы решили исправить ситуацию.

Мы составили лонг-лист из 70 проектов, а затем попросили жюри оценить их по шести критериям — концепция, интерьер и атмосфера, сервис, маркетинг, команда, еда и/или напитки (подробно о них, членах жюри и самом проекте можно прочитать здесь). В конце мы отобрали 44 классных заведения, набравших больше всего баллов.


Классные заведения — это какие?

Это места, в которых хорошо без преувеличения примерно все. Интерьер должен быть продуманным, стильным и работающим на идею кафе, маркетинг — понятным, дружелюбным и эффективным, еда и напитки — очевидно, безумно вкусными, а концепция — интересной, небанальной, отличающей место от того, что представляют собой большинство российских заведений.

Поэтому в наш рейтинг не попали многие кафе и рестораны, которые давно работают в Иркутске, — кто-то вяло вел соцсети, другие давно перестали работать над кухней или ничего не рассказывали о команде. Надеемся, что со временем это изменится.


А как их найти?

По нашей карте (прокрутите чуть ниже) и на отдельной страничке «Лучшее в Иркутске», которую мы запустим в мае. А еще проекты, которые получили высокую оценку, можно узнать по яркой наклейке на дверях, с надписью «Лучшее в Иркутске».

Рекомендательная система будет обновляться — наша редакция будет следить за новыми проектами и добавлять их на карту, а всё, что закроется, оттуда сразу исчезнет.


А теперь — карта

Перед вами карта Иркутска, на которой расположены лучшие заведения по версии «Верблюда». Все места мы поделили на 4 категории — кафе, рестораны, бары и кофейни. У каждого заведения есть своя карточка, которая открывается по клику на иконку, — в ней вы найдете краткое описание и контакты.

И кое-что еще: мы не стали наносить на карту все заведения сетей, попавших в наш рейтинг, а выбрали только одно-два лучших места. Например, у Cake Home 12 точек в Иркутске, но на карте вы найдете только локацию на 3 июля. Это сделано для того, чтобы на ней было проще ориентироваться. На наше мнение о других филиалах сети это не влияет — вы найдете нашу фирменную наклейку во всех Cake Home.

И пара слов от жюри

Иван Вильчинский

программный директор радио MCM, член жюри проекта «Лучшее в Иркутске»

С моей точки зрения, любые премии и рейтинги, которые поощряют лучших, являются стимулом для развития. Это как топливо. Заведения могут получить обратную связь и убедиться в том, что они всё делают правильно — или нет.

Оценка — дело всегда очень сложное: ты берешь на себя ответственность. При этом оценка всегда субъективна. Ты же не суперфуди, ты любитель — есть определенные вкусовые пристрастия, которые уже сложились. Особенно сложным для меня в проекте оказался критерий «маркетинг», потому что он у заведений может идти через блогеров, через какие-то другие каналы. А для меня маркетинг — это качество еды. Это что вкусного я хочу здесь съесть вновь. Поэтому отделять маркетинг от еды мне было очень сложно.

В Иркутске не так много заведений, в которые мне хотелось бы возвращаться. Но перспективы есть. У меня есть ощущение, что рано или поздно мы получим актуальные заведения. По индустрии очень сильно ударила пандемия — сейчас всё, что касается индустрии гостеприимства, находится в состоянии I will survive.


Лера Трошина

Соосновательница The Library Bar, член жюри проекта «Лучшее в Иркутске»

Подобные проекты, безусловно, важны: они дают встряску и мотивацию заведениям. Другой вопрос — насколько премии и рейтинги адекватны. Судить должны люди-профессионалы, подкованные в плане современной гастрономии.

Есть одна мною любимая фраза: «Народу много, людей мало». Она шикарно подходит к состоянию индустрии гостеприимства в Иркутске. Концептуальные достойные заведения можно пересчитать по пальцам одной руки. В основном же в городе — места для набития желудка с плохим сервисом, отсутствием идеи, внутреннего наполнения. Иркутску просто не хватает хорошего продукта.


En+ Group — энерго-металлургическая компания, объединяющая крупнейшие гидростанции Сибири и алюминиевые заводы, и мировой лидер по производству низкоуглеродного алюминия. Холдинг активно участвует в социальной жизни регионов, где живут его сотрудники, — строит медицинские центры, парки отдыха, детские спортивные и культурные объекты, реализует образовательные программы и развивает волонтерское движение, помогая сохранять уникальность Байкала.

Ничего не нашлось

Попробуйте как-нибудь по-другому