• Пробки 2
  • Погода
  • Иркутский ипподром заявил, что вплотную к нему строят десятиэтажки. Что говорят в строительной компании?компании?
  • «Слева холера, справа зараза». В интернете придумывают скучные описания любимых фильмов и игригр
  • Возможность: получить грант на 300 тысяч для реализации своего проектапроекта

Главная > Тренды 12.06.2019 15:09

«Концерт — это дверь в другое измерение». Интервью Кирилла Рихтера

Нина Арутюнян

Нина Арутюнян

0Комментариев

«Концерт — это дверь в другое измерение». Интервью Кирилла Рихтера - Верблюд в огне

Инструментальная музыка не должна быть элитарной — ее могут слушать все независимо от бэкграунда, считает Кирилл Рихтер — один из самых перспективных и востребованных инструментальных композиторов в России. Для этого нужно освободить этот вид искусства от снобизма, чтобы люди приходили именно за музыкой. Для ее восприятия необязательно быть частью светской культуры, а чтобы сочинять ее — иметь музыкальное образование. 


Молодой (ему нет и 30 лет) композитор и пианист Кирилл Рихтер не учился в консерватории, но это ему не помешало уже выступить в малом зале Royal Albert Hall в Великобритании, получить предложение и быстрый солдаут от культовой площадки Elbphilarmonie в Гамбурге, написать музыку к чемпионату мира по футболу для канала Fox Sports и поработать на двух проектах с известным балетным артистом Сергеем Полуниным.

13 июня в Иркутской областной филармонии Кирилл Рихтер выступит в рамках концертного тура по России и Европе в поддержку своего первого альбома Chronos.

Мы встретились с ним перед концертом и расспросили, почему музыкальное образование может мешать и чего ждать от его концерта в Иркутске.

— Это ваш первый концертный тур по России?

— Да, и первое большое путешествие по России. До этого тура мы выступали только в Москве, Санкт-Петербурге и европейских городах. Сейчас уже отыграли концерты в Хабаровске и Самаре.

— И как впечатления?

— Отличные. В Хабаровске был необыкновенно теплый прием, очередь людей, которые хотели поблагодарить, долго не заканчивалась. В такие моменты чувствуешь свою миссию: ты показываешь людям то, от чего им становится лучше. 

В общем я уверен, что в российских городах нужно выступать обязательно, хотя мне это делать сложнее, чем артистам, чья музыка в ротации на федеральных радиостанциях.

Фото: Никита Бережной

— На концерте в «Зарядье», открывающем тур, между композициями мужской голос читал фрагменты текста про Космос и Хронос. Хотя в самом альбоме этого нет. Что это было?

— Это текст на тему времени в мифологии. Идея нашего виолончелиста Августа Крепака. Он это придумал, когда мы летели в самолете, нам понравилось, и мы дали ему полный карт-бланш. Текст связывает разноплановые пьесы из альбома, и добавляет концерту драматургии. А читает Арам Хачатрян — профессиональный диктор, который озвучивает героев Marvel. В Иркутске, кстати, это тоже будет.

— А световой арт-объект, как на сцене в «Зарядье», тоже будет?

— Нет. К сожалению, в региональных концертных залах не хватает технического обеспечения: нет нужных ламп, микрофонов и так далее. Кроме того, бюджеты всегда ниже. Промоутеры и площадки не хотят напрягать людей высокой стоимостью билетов, ведь только благодаря таким ценам существует сложная сценография. Но это не плохо, что в регионах нет таких возможностей. Это другой опыт. Если играешь не с оркестром, то музыка лучше воспринимается в камерных залах и с одним прожектором. Контакт со слушателями теснее. А шоу хороши для больших залов и пространств.

— Почему вы говорите именно шоу?

— Уровень визуальной культуры очень вырос в последние годы, это влияние Instagram, YouTube и в целом интернета. Если ты прекрасный музыкант, но при этом не думаешь о визуальном сопровождении твоей музыки, то сегодня ты близок к провалу. Я делаю сценографию на своих концертах, потому что для меня важно показывать людям, приходящим на мои концерты, другую реальность. Концерт — это дверь в иное измерение.

Тур мы начали с «Зарядья» в Москве, Royal Albert Hall в Великобритании и Elbphilarmonie в Европе (сам концерт будет 19 июня) — все 3 площадки крутые по архитектуре и акустике. Концерты на них — вершина того, что мы можем сейчас представить. Для меня лично важнее, конечно, Elbphilarmonie в Гамбурге. Это европейская музыкальная Мекка, очень серьезный зал. Билеты туда раскупили за 3-4 месяца до концерта — это что-то невероятное. Надеюсь, мы не разочаруем местную публику.

— А у нас есть еще такие залы, кроме «Зарядья»?

— В Европе и Азии классная архитектурная школа, связанная с акустикой. В России же большая часть залов построена в Советское время — филармонии, где будто вообще не думали об акустике, — или мастодонты типа Московской консерватории. Это, конечно, залы не формата Elbphilarmonie.

«Зарядье» по акустике стремится к Elbphilarmonie. Но больше подобных залов у нас и нет. Возможно, потому что на них нет спроса. Востребованная в регионах эстрада, как правило, использует стадионы или ДК и мало беспокоится о качестве звука. А инструментальные ансамбли мало гастролируют по стране.

Фото: Иван Гущин

— Почему у нас до сих пор самые большие залы собирают Филипп Киркоров и Стас Михайлов?

— У нас такая странная эстрада, потому что наша страна долгое время была в изоляции. У меня у самого в 1990-е ничего не было, кроме кассеты Алены Апиной, сборника «Союз» и каких-то редких отцовских пластинок Led Zeppelin и Scorpions. Этого было так мало. Никто этим не занимался, никто не распространял другую музыку. А сейчас с появлением интернета, как мне кажется, все-таки ситуация получше. Где бы ты ни жил, свой вкус ты можешь начать формировать сам. Поэтому я очень верю в молодых ребят. У них гораздо лучше вкус, чем у остальных жителей России. Они и меняют эту ситуацию.

— У вас нет музыкального образования. Как вам удалось стать музыкантом?

— Сколько себя помню, я всегда любил и везде слышал музыку. В детском саду я подбирал какие-то мелодии на металлофоне. Но у родителей не было задачи дать нам музыкальное образование. Однажды для брата они купили старый синтезатор Casio. В этом синтезаторе были встроенные записи Чайковского и Моцарта, но нот к ним не было. И я начал подбирать их произведения на слух.

Позже я стал заниматься нерегулярно с преподавательницей на дому. Потом мы так же за чашкой чая занимались сольфеджио еще с двумя девочками. И даже организовали с ними трио и выступили в городском Дворце культуры в Наро-Фоминске, чем очень гордились.

А в 9 классе я решил все-таки получить диплом. Меня не пускали, говорили, что уже поздно. Но прослушали и взяли сразу в последний класс. Я запомнил слова одного из преподавателей на выпускном экзамене: «Только Кирилл играл музыку, остальные — просто ноты».

Но в консерваторию я поступать не стал, потому что должен был выбрать профессию, которая предполагала бы стабильный заработок. Я поступил в МИФИ. И окончил его с красным дипломом. Потом поступил в Британскую высшую школу дизайна на фешн-дизайнера. Окончил ее с дипломом первого класса. Для меня важно, что я ничего не бросал. Просто учился и думал, что сейчас получу диплом и буду работать. Но в самом конце понимал, что это не мое.

— В какой момент вы решили стать музыкантом?

— Сочинял я всегда, и мне это очень нравилось, хоть это и было просто хобби. Примерно в 21 год почувствовал, что хочу показывать мою музыку другим. Сначала я просто выложил что-то на YouTube, на что меня мотивировал Влад Хайдуров (сейчас —клавишник в группе Sirotkin). Он же создал мне первую группу во Вконтакте. Первые свои вальсы я показывал в Свободных пространствах «Циферблата» (антикафе в Москве — ред.). Там стояло фортепиано «Рига». Там же я познакомился с первой виолончелисткой Ульяной Волковой. Счастье, что человек со своим инструмент был готов со мной импровизировать

Потом встретились с нашим виолончелистом Августом Крепаком. Август свел со скрипачкой Аленой Зиновьевой, хотя не был с ней знаком лично. Так получилось наше трио.

Фото: Никита Бережной

— на ваше творчество влияет отсутствие музыкального образования?

— У меня низкая скорость работы с партитурами, ведь меня этому никто не обучал. С другой стороны, отучись я 6 лет в консерватории, может, и не писал бы такую музыку. Возможно, я чувствовал бы меньше свободы в творчестве.

Сложности в начале были в коммуникации с оркестром и исполнителями на других инструментах. В целом с музыкальной терминологией. Сначала делаешь нелепые ошибки, за них, конечно, стыдно. Но сам себя оправдываешь: а как же иначе, если ты все сам? Сейчас этих ошибок практически нет.

Я не считаю себя частью академического сообщества. И это взаимно. Академические композиторы — прекрасные люди. Но многие из них уже не понимают неактуальность и закоренелость старого мира и старой школы.

— В чем это выражается?

— У нас все играют как в 60-ые. Как Ойстрах играл. И учат так в консерватории и в училищах. Наша скрипачка Алена играла «Чакону» Баха, проконсультировавшись с Августом, который вообще-то узкий специалист по барочной музыке. Она делает вольную трактовку, как уже давно принято исполнять в Европе, но ей говорят: «А почему не отдельные штрихи? Я не буду этого слушать! Играй, как написано: с точками».

Кто-то из наших виолончелистов играл барочную сюиту перед европейским преподавательским составом. Они все были просто в шоке. И кто-то сказал шепотом: «Ничего страшного, просто вот у них так еще играют», то есть догма академизма, особенно нашего, токсична для людей, которые ей подчинены. Много людей попадают в эту среду и  она их портит, — я не хочу с этим мириться.

Для меня музыка — это в первую очередь любовь и только потом — техника. Понятно, что без техники она невозможна, но нельзя заставить лошадь танцевать вальс.

Фото: Никита Бережной

— ЧТО НУЖНО ДЛЯ ТОГО, ЧТОБЫ СТАТЬ УСПЕШНЫМ МУЗЫКАНТОМ?

— Передо мной этот вопрос не стоял. Продакшен должен быть хорошим всегда. Необязательно, чтобы это были дорогие съемки, но важно, чтоб все было сделано качественно. Если найдешь людей и сможешь заинтересовать их, то можно вообще все сделать за копейки.

Мой первый промо-ролик к Chronos мы сняли по дружбе. Я был на таком подъеме, только сочинил пьесу. Мы с другом Сашей Пономаревым сняли студию на полчаса. У нас не было денег на большее. Но в этом ролике я увидел себя со стороны и понял, что с этим можно работать. Я ни мастеринга не знал, ни сведения, ничего. Но это дало возможность вырасти. Саше нужно было портфолио, а мне — ролик, потому что это важно. Надо постоянно искать людей — талантливых и интересных.

— КАКИЕ У ВАС ПЛАНЫ?

— Последнее, над чем я работал — музыка для балета Сергея Полунина и Юко Ойши «Распутин». И мне очень понравилась крупная форма. Если раньше я сказал бы, что мое призвание — кино, то после работы с Полуниным могу сказать, что это не так. Музыка для танца мне ближе.

Балетная музыка, в отличие от кино, не проходит практически никакую насильственную редактуру. Эта корректура в кино сильно убивает многое в музыке.

Еще у меня план — закончить тур Chronos и доработать второй альбом. Но это будет не скоро.

— что нужно делать НАЧИНАЮЩему МУЗЫКАНТУ ИЗ МАЛЕНЬКОГО ГОРОДА?

— Пробиться из маленького города России, очень сложно, для этого нужно обязательно делать только то, что ты искренне любишь. И не должно быть вопроса «Как попасть?». Когда меня спрашивают, как ты пробился, я не знаю, что ответить. Я работал много всегда, но никогда не искал менеджера, пиара и так далее. Это не про пиар и менеджмент, это про счастливый случай и про дело, которое ты по-настоящему любишь. Я всегда руководствуюсь только тем, что кажется крутым для меня, а не для кого-то еще.

Мой главный совет — каждый раз надо играть так, как будто тебя слушает самый важный человек. Ты каждый раз должен делать свой лучший концерт. Фальшь люди чувствуют. Надо полностью отдавать любовь. И тогда она возвращается.

Загрузка...

Комментариев 0

Искры 15.05.2020 17:03

Глазами местных: путеводитель по району Ново-Ленино и его культовым местам

Александр Бондарев

Автор Александр Бондарев

3Комментариев

Ново-Ленино — один из самобытных районов Иркутска, а ещё и самых часто упоминаемых в медиа и соцсетях. Специально для «Верблюда» филолог Александр Бондарев написал авторский путеводитель по району, где он живёт. Вас ждут болота, роща, стройка и сортировка, а также культовый рынок с «Боярышником».


Посещение Ново-Ленино — сомнительное мероприятие. Жизнь не заставит никто не поедет. Но если вам нравится мысль, что рейтинги пространств иллюзорны, то прочувствовать это лучше в том месте, чей социальный рейтинг крайне низок. Поездка в Ново-Ленино подходит идеально. Но не оттого, что вас будут поджидать яркие впечатление или ужасы, лабиринты фавел или современный город. Нет, в Ново-Ленино вы увидите категорию среднего. Такое принято называть словами «обычно», «нормально», «так себе», «не то чтобы, но не так уж плохо». А «среднее» лучше всего рушит вымышленные иерархии в нашем сознании.

В общем, вот вариант маршрута для тех, кто никогда не был в Ново-Ленино, среди иркутян таких много. Выбор остановок субъективен, как и любой выбор.

Ново-Ленинские болота

Звучит абсурдно и жутковато, но мне нравится. Болота в городах редки. Здесь они находятся в самом начале Ново-Ленина, до въезда. Это низина, которая относится к пойме Иркута. Место издревле мало на что годилось, разве что карасей ловить. Но красиво. В конце 19 века болота пересекла Транссибирская магистраль, а в 80-х годах 20 века — объездная дорога.

Днём в любое время года низину заливает солнце, на горизонте стоят без движения товарняки. Идеальный пейзаж для фильмов про апокалипсис. Особенно в морозы. Болота всегда были домом для огромного количества птиц, в основном чаек и уток, но и редких, краснокнижных. Местные уверены, что болота давно носят какой-то важный природоохранный статус, но он присвоен им лишь 31 октября 2019 года.

Птицы вместо Ленина красуются на новой вывеске, встречающей гостей Ленинского округа, но никакого сохраняющего птиц статуса у болот нет. Поэтому некоторые болота отсыпают для неизвестных индустриальных нужд. Спешите посетить, пока ещё есть что. Дважды приходилось видеть, как дорогу пересекает утка с утятами, — из болота с одной стороны дороги в болото на другой стороне. Водители останавливаются, лица у всех счастливые. Впрочем, это редкость, не рассчитывайте.

Роща и бесцеремонные белки

Роща — это роща на остановке «Роща». В прошлом место было крайне опасным, но сейчас там уютный парк для прогулок с детьми.

В Иркутске принято ездить кормить белок на курорт Ангара. Грызуны там сытые, привередливые, всё подряд есть не станут, только кедровые орешки и обычно после уговоров и соблазнений. В Новоленинской роще всё иначе. Как истинные обитатели спального района, местные белки не брезгуют семечками любого формата. Их не надо искать, они сами перекроют вам путь и недвусмысленно намекнут на желание что-нибудь съесть.

Белки могут легко добраться до вашей руки по брюкам, подраться между собой, заглянуть в объектив камеры, которую вы зачем-то выставили вместо ладони с орешками. В общем, «им нужна ваша одежда и мотоцикл», ибо существа совершенно бесцеремонные. Не пугливые — на радость детям.  

Сортировка и «Старший сын» Вампилова

Станция Иркутск-сортировочный находится за рощей с белками. В ней нет ничего интересного — это обычное советское здание вокзала, мост, разветвлённая сеть путей, проводов и запах креозота. Ценителям типового индустриального пейзажа должно понравиться.

Я вас приглашаю туда потому, что станция и район отметились в истории литературы. С большой долей вероятности, это то самое место, куда провожали девушек Сильва и Бусыгин в пьесе Александра Вампилова «Старший сын». И откуда потом не могли уехать обратно. Если вы не читали, то это Боярский и Караченцов из одноимённого фильма. В тексте район называется Ново-Мыльниково. За право им быть обычно спорят станция Мельниково и Ново-Ленино.

У Ново-Ленина больше аргументов. Во-первых, удалённость достаточная, чтобы застрять на пару дней, а во-вторых, описанное в пьесе смешение частного сектора и малоэтажной застройки как раз типично для этой части Ново-Ленина. До сих пор. Так что давайте просто объявим это «доказанным исследователями фактом». Пьесы Вампилова сейчас очень популярны в европейских театрах, так что прогулку по этим местам можно считать приобщением к мировой литературе.

Стройка и ее тени

Сейчас уже мало кто помнит этот топоним, хотя в 90-х и начале нулевых он существовал наравне с официальным названием остановки «Кинотехникум». Рядом с ней красовался советский долгострой — бетонный каркас с непристойными надписями, поросший полынью. Стройка.

Место было обителью наркоманов. Если вы проходили мимо, то от темноты отделялась тень, которая следовала за вами, а потом отбирала деньги и меховую шапку. Телефон не трогали, потому что тогда мобильная связь ещё не распространилась. Впрочем, подобное могло случиться в любом месте.

Сейчас кинотехникум превратился в филиал ВГИК, а на месте стройки находится единственный крупный ТЦ «Европарк». Загляните, возможно, вам интересно, как выглядит молл в спальном районе.

Рынок с «Боярышником»

К несчастью, если произнести слово «боярышник» в Иркутске, то никто не подумает про возможность купить полезные для сердца плоды. Речь о том самом злосчастном месте на улице Баумана и о киоске, где продавалась техническая спиртовая жидкость.

В ночь на 18 декабря 2016 года в партии жидкого концентрата, предназначенного для ванн, вместо этанола оказался метанол. Это привело к смерти 76 человек. Тогда страна внезапно обнаружила, что «Боярышник» никто не использует для ванн, полиция накрыла цех по его производству, а городские власти «увидели», что рынок незаконный.

Его грозились снести, но в реальности перенесли на 200 метров по той же улице. Рынок обещали сделать цивилизованным, с туалетами. Но не сделали. Временно вернули на прежнее место, а перед началом строительства новой дороги убрали немного в сторону. В результате переносов часть владельцев киосков разорилась и закрылась, теперь их осталось совсем немного.

До трагедии к месту было сложное отношение. Как любой стихийный рынок, он обрастал кафе, местами для нелегалов и ночными покупателями дешевого этанола. Но местные жители его по большей части любили, сочувствуя предпринимателям. Сейчас здесь, как и раньше, можно попросить привезти нужный товар, сэкономив время и деньги на поездку в центр. А ещё вам всегда честно ответят на вопрос о свежести продуктов. Нельзя обманывать людей, которых видишь каждый день.

Павильон с овощами и фруктами на Баумана

В этом павильоне нет уникальной продукции, оптовые базы для всех одни и те же. Мне хотелось привезти вас в район новостроек — для демонстрации размеров поселения. Потому что в том месте, где район заканчивается, начинается новое Ново-Ленино. Новейшее. Тот эффект, когда, выходя за границы старого города, вы попадаете в мир небоскребов. Только здесь вы из мира хрущевских пятиэтажек перенесетесь в мир 1215-этажных домов.

Сначала я хотел обозначить место «взрослой» поликлиникой, которая так и осталась одна, несмотря на то что к ней приписали огромную «опухоль» в виде пустыря, застроенного многоэтажками. Из-за этого в электронной записи есть не только очередь, но и лист ожидания из желающих записаться в очередь. В результате поход к какому-нибудь специалисту может быть отсрочен на два месяца. Это учит планировать свою жизнь и смерть. Следом за ней стоит новая «детская» поликлиника. Её много раз анонсировали, ею отчитывались местные депутаты и чиновники, но она пока не открылась.

Но потом я вспомнил про чудесных предприимчивых ребят, которые стали пригонять к поликлинике микроавтобус и продавать бабушкам (их в поликлинике много) свежие овощи и фрукты по низкой цене. Бабушки были счастливы — удобно, недорого, да ещё и продавцы терпимы к капризам, хотя и молоды. Очень скоро они стали достопримечательностью. Можно было увидеть выстроенную из бабушек в пустоту очередь. Зрелище странное и забавное. Вскоре пустота заполнялась автомобилем и начиналась торговля. Сейчас они стали отдельным павильоном в том же самом месте. Хорошая история.


Выезжать из Ново-Ленина рекомендую по 20-му Советскому переулку на объездную дорогу и домой. Весь маршрут можно совершить в обратном порядке, так вы получите бонусом эпический вид на новостройки с горы и более удобный доступ к болотам.

Ничего не нашлось

Попробуйте как-нибудь по-другому