• Военком Иркутской области рассказал, как отправить посылку военнослужащим
  • Отель на Ольхоне выиграл премию «Сделано в России»
  • На путепроводе Джамбула начался заключительный этап работ

Главная > Здоровье 28.04.2020 19:13

«Кроме коронавируса болезней нет»: истории иркутян, которые не могут получить медицинскую помощь из–за карантина

Екатерина Балагурова

Екатерина Балагурова

0 Читать комментарии
«Кроме коронавируса болезней нет»: истории иркутян, которые не могут получить медицинскую помощь из–за карантина - Верблюд в огне

Коллаж: Евгения Власова

Из–за пандемии в российских медицинских учреждениях действует особый режим работы. В поликлиниках временно отменены все профилактические осмотры и диспансеризация, приостановлен плановый прием и запись на консультации пациентов без экстренных жалоб. Работают только приемно–смотровые боксы, где консультируют людей с симптомами острых респираторных инфекций (но без температуры). Тем, кому больше 60 лет, ходить в поликлиники вообще запрещено, — медики приезжают к пенсионерам на дом. Это же должно касаться хронических больных и беременных.

Такой расклад вызывает у пациентов гнев и недоумение: люди не могут получить необходимую им медицинскую помощь. А в Приангарье, как выяснилось, рекомендации Минздрава ещё и не всегда выполняются: к примеру, врачи часто разворачивают пациентов с экстренными случаями, объясняя, что их ситуация может подождать. Сибиряки рассказали свои истории: жительнице Саянска из–за пандемии отменили долгожданную операцию, ангарчанину удалили глаукому, но потом отказались снять швы, а беременная женщина не смогла сделать итоговый скрининг.


Мы отправили официальный запрос по всем историям в Министерство здравоохранения Иркутской области. Организация обещала проверить каждый случай и дать ответ. Редакция следит за ситуацией.

Фото предоставлено героем

Виктор Забуга

75 лет

пенсионер

«Швы наложили, а снять отказались»

У меня глаукома обоих глаз. Диагноз поставили еще 20 лет назад. В 2002 году уже делали одну операцию, но ситуация со зрением снова ухудшилась из–за возраста и сопутствующих заболеваний. В январе этого года я обратился в Институт Микрохирургии глаза в Иркутске. Сделали обследование, врач сказал, что необходимо срочно спасать глаза и делать повторную операцию. Сразу два глаза оперировать было нельзя, только поочередно, с интервалом полгода. Обследование, сбор анализов перед операцией заняли два месяца. Это три поездки в Иркутск, что в моём возрасте тяжело. Само обследование в клинике занимало каждый раз около шести часов, в духоте и беготне из кабинета в кабинет.

В итоге мне сделали операцию 19 марта. Стоило это 24 тыс. рублей. Был вариант оперироваться бесплатно, но этого нужно было ждать еще три месяца, что в моём случае грозило слепотой. За обследования я заплатил еще 3,3 тыс. рублей. Плюс пять дней пребывания в гостиничном комплексе клиники, каждый день — 1,5 тыс. рублей.

Меня выписали 23 марта и дали направление на снятие швов на 15 апреля. За это уже не нужно было доплачивать, процедура входила в стоимость операции. За два дня до снятия швов моя супруга позвонила в клинику: мы хотели уточнить, точно ли меня примут, поскольку в стране эпидемия. В регистратуре попросили перезвонить на следующий день. При повторном звонке нам сообщили, что «клиника закрыта на карантин, врачей нет, прием отменяется». С момента операции тогда прошло уже 28 дней.

Направление на снятие швов. Фото предоставлено героем

Направлений в другие лечебные учреждения никто не выдал. Дежурных врачей, консультаций онлайн или других возможностей решить проблему клиника нам не предоставила. А ещё мне не объяснили, что будет, если не снять швы в нужное время. Я считаю, что клиника не выполнила свои обязательства передо мной. Ведь снятие швов — это завершение моего лечения. Кроме того, эта процедура входила в стоимость операции и была ранее оплачена.

В это же день моя супруга обзвонила больницы Ангарска. В поликлинике, к которой я прикреплен по полису, нам сообщили, что участковый офтальмолог в отпуске. В ангарской медсанчасти № 28, где есть офтальмологическое отделение, тоже отказали, сославшись на карантин. Только в офтальмологической клинике «Медстандарт» в Иркутске меня согласились принять. Но, разумеется, уже платно. Провели диагностику 16 апреля и сняли швы. За всё это я заплатил еще 2,7 тыс. рублей. Для меня, пенсионера, всё это огромные деньги.

Теперь единственные, за кого я спокоен в период пандемии, — это врачи-офтальмологи, которые не имеют непосредственного отношения к лечению коронавируса. Больницы действительно на замке — карантин. А спасение пациентов — дело рук самих пациентов.


Фото предоставлено героиней

Нина Байрамова

68 лет

пенсионерка

«Ждала операцию два года»

Я живу в Саянске. Сильно болят коленные суставы, еще в 1990 году была травма, диагноз — гонартроз. Необходимо эндопротезирование. Меня поставили на очередь в Иркутский научный центр хирургии и травматологии два года назад, в марте 2018 года, а в этом марте пришло уведомление, что мне назначена госпитализация на 20 апреля. Я сдала почти все анализы и прошла другие обследования, причем некоторые были платными: МРТ стоила 5 тыс. рублей, денситометрия и электронейромиография нижних конечностей — ещё около 1 тыс. рублей. Для пенсионеров это очень большая сумма. Бесплатные анализы тоже были, но для меня они обернулись потерей времени и нервов в очередях. Чтобы в нашем городе сдать анализ, занимать очередь приходится в 34 часа ночи. Но самое главное, в итоге всё это оказалось зря, потому что мне позвонили из института и сказали, что из–за эпидемии моя операция откладывается. Пока до 30 апреля, а дальше — неизвестно.

«Срок годности» моих анализов разный: в основном это 14 дней, но некоторые актуальны 30 дней и даже полгода. Насколько я понимаю ситуацию, мне повезёт, если к операции будут актуальными те, что действуют три месяца. Всё остальное придётся пересдавать заново.


Фото предоставлено героиней

Ольга Павлова

30 лет

юрист

Не может попасть на прием к кардиологу

У меня врожденный порок сердца, дефект межпредсердной перегородки. В три года сделали операцию, с тех пор я всю жизнь на учете у кардиолога. Сердце меня особо не беспокоит, но каждые полгода всё равно наблюдаюсь: делаю электрокардиограмму и посещаю врача.

В конце февраля я сильно простыла. Была температура 40 °C, а это сильно влияет на сердце. Такой жар у меня был впервые в жизни, ужасно болела грудина, было тяжело дышать. В конце марта, перед самым карантином, я ходила к терапевту закрывать больничный, и она направила меня на плановый осмотр к кардиологу. Как всегда, перед приёмом нужно было сдать необходимые обследования. Кардиограмму я пройти успела, а запись на УЗИ сердца была на 8 апреля. За два дня до назначенной даты я позвонила в регистратуру, чтобы записаться к кардиологу, но мне ответили, что учреждение (а я прикреплена к поликлинике №3) на карантине, и никаких исследований они сейчас не проводят. Ещё сказали, что врачи узких направлений принимают только тех, кому нужна срочная операция или с кем случилось что–то экстренное, а мой случай считается плановым осмотром. В итоге на приём я не попала.


Анна Морозова

32 года

в декрете

(имя изменено по желанию героини)

«Здоровье беременных важно не меньше, чем коронавирус»

Я жду малыша, у меня уже третий триместр. Родить должна 18 июня. На апрель был назначен третий скрининг, кардиотокография, УЗИ, но все отменили. Я прикреплена к поликлинике при Областном перинатальном центре. Несколько дней назад была на приёме — врач сама в шоке. Согласно какому-то приказу, она не может дать мне направление ни на одно обследование, хотя беременные входят в группу риска по коронавирусу. В итоге я всё сделала сама в частной клинике — здоровье ребенка дороже.

У меня к врачам никаких претензий нет. Рожать буду в ОПЦ, беременность мою ведут хорошо. Но вопрос открытый — почему я должна платить за обследования, которые по закону полагаются мне бесплатно и которые нельзя отложить? Мне вот–вот рожать, я сейчас отвечаю за жизнь сразу двух людей и считаю, что пандемия — не повод не обследовать беременных. Думаю, наше здоровье важно не меньше, чем коронавирус.


Фото: группа «Машенька, живи! Регион 38» в сети VK

Светлана Аносова

44 года

ухаживает за ребенком-инвалидом

«Реабилитация необходима моей дочери для полноценной жизни»

У моей четырехлетней дочери Маши редкое генетическое заболевание — лейкодистрофия. Его суть — разрушение белого вещества ткани головного мозга. Два года назад нам сделали операцию в Израиле, была трансплантация костного мозга. Деньги тогда собирали всем миром, нас даже показывали по федеральным каналам, иначе исход был бы страшным. Теперь, когда операция позади, у Машеньки инвалидность и постоянная реабилитация. Дочь плохо передвигается, нарушено равновесие и координация движений, ходит медленно и только за руку, на длинные дистанции мы пока передвигаемся на инвалидной коляске. Каждый день до карантина мы куда–то выезжали — иппотерапия, бассейн, ЛФК, логопедические занятия. На 2 июня нам назначена плановая ежегодная госпитализация в Областную детскую больницу. Пока не знаем, сколько продлится карантин, — вполне возможно, что дата сдвинется.

Конечно, время пандемии для нас очень утомительно. Самоизоляция — это не выходные дни, когда можно отдохнуть, а необходимость вынужденно заниматься дома, самостоятельно. Ванна теперь заменяет бассейн, остальные занятия тоже стараемся воссоздать сами, по мере возможности. Развлекаемся, как можем: готовим, рисуем, пытаемся читать, лепим, собираем пазлы и учим стихи. Но мы понимаем, что всё это не заменит необходимой нам медицинской реабилитации, которая для таких пациентов должна быть непрерывной. У ребенка поражена центральная нервная система, и поэтому без реабилитации ей просто нельзя, дорог и важен каждый день, это вопрос её будущего. При успешной регулярной реабилитации у ребенка есть все шансы жить полноценно, поэтому мы очень ждём, когда всё это закончится.

Комментариев 0

Читайте также

Игорь Кобзев заявил о сохранении низкого тарифа на электроэнергию в Иркутской области

сегодня в 11:50

Игорь Кобзев заявил о сохранении низкого тарифа на электроэнергию в Иркутской области

14 ноября председатель правительства России Михаил Мишустин подписал постановление, согласно которому субъектам разрешено вводить диффтариф на электроэнергию, но решение остается за регионами. Позиция правительства Иркутской области — увеличивать тариф можно только на процент инфляции.

Энергетика

Ничего не нашлось

Попробуйте как-нибудь по-другому