• Пробки 2
  • Погода
  • В Иркутске открыли квест-комнату за 1,1 млн рублей для профилактики наркоманиинаркомании
  • Иркутские волонтеры заявили, что врачам не рекомендовали с ними работатьработать
  • Рейтинг: пять самых популярных хорроров у жителей ПриангарьяПриангарья

Главная > Здоровье 28.04.2020 19:13

«Кроме коронавируса болезней нет»: истории иркутян, которые не могут получить медицинскую помощь из–за карантина

Екатерина Балагурова

Екатерина Балагурова

0 Читать комментарии
«Кроме коронавируса болезней нет»: истории иркутян, которые не могут получить медицинскую помощь из–за карантина - Верблюд в огне

Коллаж: Евгения Власова

Из–за пандемии в российских медицинских учреждениях действует особый режим работы. В поликлиниках временно отменены все профилактические осмотры и диспансеризация, приостановлен плановый прием и запись на консультации пациентов без экстренных жалоб. Работают только приемно–смотровые боксы, где консультируют людей с симптомами острых респираторных инфекций (но без температуры). Тем, кому больше 60 лет, ходить в поликлиники вообще запрещено, — медики приезжают к пенсионерам на дом. Это же должно касаться хронических больных и беременных.

Такой расклад вызывает у пациентов гнев и недоумение: люди не могут получить необходимую им медицинскую помощь. А в Приангарье, как выяснилось, рекомендации Минздрава ещё и не всегда выполняются: к примеру, врачи часто разворачивают пациентов с экстренными случаями, объясняя, что их ситуация может подождать. Сибиряки рассказали свои истории: жительнице Саянска из–за пандемии отменили долгожданную операцию, ангарчанину удалили глаукому, но потом отказались снять швы, а беременная женщина не смогла сделать итоговый скрининг.


Мы отправили официальный запрос по всем историям в Министерство здравоохранения Иркутской области. Организация обещала проверить каждый случай и дать ответ. Редакция следит за ситуацией.

Фото предоставлено героем

Виктор Забуга

75 лет

пенсионер

«Швы наложили, а снять отказались»

У меня глаукома обоих глаз. Диагноз поставили еще 20 лет назад. В 2002 году уже делали одну операцию, но ситуация со зрением снова ухудшилась из–за возраста и сопутствующих заболеваний. В январе этого года я обратился в Институт Микрохирургии глаза в Иркутске. Сделали обследование, врач сказал, что необходимо срочно спасать глаза и делать повторную операцию. Сразу два глаза оперировать было нельзя, только поочередно, с интервалом полгода. Обследование, сбор анализов перед операцией заняли два месяца. Это три поездки в Иркутск, что в моём возрасте тяжело. Само обследование в клинике занимало каждый раз около шести часов, в духоте и беготне из кабинета в кабинет.

В итоге мне сделали операцию 19 марта. Стоило это 24 тыс. рублей. Был вариант оперироваться бесплатно, но этого нужно было ждать еще три месяца, что в моём случае грозило слепотой. За обследования я заплатил еще 3,3 тыс. рублей. Плюс пять дней пребывания в гостиничном комплексе клиники, каждый день — 1,5 тыс. рублей.

Меня выписали 23 марта и дали направление на снятие швов на 15 апреля. За это уже не нужно было доплачивать, процедура входила в стоимость операции. За два дня до снятия швов моя супруга позвонила в клинику: мы хотели уточнить, точно ли меня примут, поскольку в стране эпидемия. В регистратуре попросили перезвонить на следующий день. При повторном звонке нам сообщили, что «клиника закрыта на карантин, врачей нет, прием отменяется». С момента операции тогда прошло уже 28 дней.

Направление на снятие швов. Фото предоставлено героем

Направлений в другие лечебные учреждения никто не выдал. Дежурных врачей, консультаций онлайн или других возможностей решить проблему клиника нам не предоставила. А ещё мне не объяснили, что будет, если не снять швы в нужное время. Я считаю, что клиника не выполнила свои обязательства передо мной. Ведь снятие швов — это завершение моего лечения. Кроме того, эта процедура входила в стоимость операции и была ранее оплачена.

В это же день моя супруга обзвонила больницы Ангарска. В поликлинике, к которой я прикреплен по полису, нам сообщили, что участковый офтальмолог в отпуске. В ангарской медсанчасти № 28, где есть офтальмологическое отделение, тоже отказали, сославшись на карантин. Только в офтальмологической клинике «Медстандарт» в Иркутске меня согласились принять. Но, разумеется, уже платно. Провели диагностику 16 апреля и сняли швы. За всё это я заплатил еще 2,7 тыс. рублей. Для меня, пенсионера, всё это огромные деньги.

Теперь единственные, за кого я спокоен в период пандемии, — это врачи-офтальмологи, которые не имеют непосредственного отношения к лечению коронавируса. Больницы действительно на замке — карантин. А спасение пациентов — дело рук самих пациентов.


Фото предоставлено героиней

Нина Байрамова

68 лет

пенсионерка

«Ждала операцию два года»

Я живу в Саянске. Сильно болят коленные суставы, еще в 1990 году была травма, диагноз — гонартроз. Необходимо эндопротезирование. Меня поставили на очередь в Иркутский научный центр хирургии и травматологии два года назад, в марте 2018 года, а в этом марте пришло уведомление, что мне назначена госпитализация на 20 апреля. Я сдала почти все анализы и прошла другие обследования, причем некоторые были платными: МРТ стоила 5 тыс. рублей, денситометрия и электронейромиография нижних конечностей — ещё около 1 тыс. рублей. Для пенсионеров это очень большая сумма. Бесплатные анализы тоже были, но для меня они обернулись потерей времени и нервов в очередях. Чтобы в нашем городе сдать анализ, занимать очередь приходится в 34 часа ночи. Но самое главное, в итоге всё это оказалось зря, потому что мне позвонили из института и сказали, что из–за эпидемии моя операция откладывается. Пока до 30 апреля, а дальше — неизвестно.

«Срок годности» моих анализов разный: в основном это 14 дней, но некоторые актуальны 30 дней и даже полгода. Насколько я понимаю ситуацию, мне повезёт, если к операции будут актуальными те, что действуют три месяца. Всё остальное придётся пересдавать заново.


Фото предоставлено героиней

Ольга Павлова

30 лет

юрист

Не может попасть на прием к кардиологу

У меня врожденный порок сердца, дефект межпредсердной перегородки. В три года сделали операцию, с тех пор я всю жизнь на учете у кардиолога. Сердце меня особо не беспокоит, но каждые полгода всё равно наблюдаюсь: делаю электрокардиограмму и посещаю врача.

В конце февраля я сильно простыла. Была температура 40 °C, а это сильно влияет на сердце. Такой жар у меня был впервые в жизни, ужасно болела грудина, было тяжело дышать. В конце марта, перед самым карантином, я ходила к терапевту закрывать больничный, и она направила меня на плановый осмотр к кардиологу. Как всегда, перед приёмом нужно было сдать необходимые обследования. Кардиограмму я пройти успела, а запись на УЗИ сердца была на 8 апреля. За два дня до назначенной даты я позвонила в регистратуру, чтобы записаться к кардиологу, но мне ответили, что учреждение (а я прикреплена к поликлинике №3) на карантине, и никаких исследований они сейчас не проводят. Ещё сказали, что врачи узких направлений принимают только тех, кому нужна срочная операция или с кем случилось что–то экстренное, а мой случай считается плановым осмотром. В итоге на приём я не попала.


Анна Морозова

32 года

в декрете

(имя изменено по желанию героини)

«Здоровье беременных важно не меньше, чем коронавирус»

Я жду малыша, у меня уже третий триместр. Родить должна 18 июня. На апрель был назначен третий скрининг, кардиотокография, УЗИ, но все отменили. Я прикреплена к поликлинике при Областном перинатальном центре. Несколько дней назад была на приёме — врач сама в шоке. Согласно какому-то приказу, она не может дать мне направление ни на одно обследование, хотя беременные входят в группу риска по коронавирусу. В итоге я всё сделала сама в частной клинике — здоровье ребенка дороже.

У меня к врачам никаких претензий нет. Рожать буду в ОПЦ, беременность мою ведут хорошо. Но вопрос открытый — почему я должна платить за обследования, которые по закону полагаются мне бесплатно и которые нельзя отложить? Мне вот–вот рожать, я сейчас отвечаю за жизнь сразу двух людей и считаю, что пандемия — не повод не обследовать беременных. Думаю, наше здоровье важно не меньше, чем коронавирус.


Фото: группа «Машенька, живи! Регион 38» в сети VK

Светлана Аносова

44 года

ухаживает за ребенком-инвалидом

«Реабилитация необходима моей дочери для полноценной жизни»

У моей четырехлетней дочери Маши редкое генетическое заболевание — лейкодистрофия. Его суть — разрушение белого вещества ткани головного мозга. Два года назад нам сделали операцию в Израиле, была трансплантация костного мозга. Деньги тогда собирали всем миром, нас даже показывали по федеральным каналам, иначе исход был бы страшным. Теперь, когда операция позади, у Машеньки инвалидность и постоянная реабилитация. Дочь плохо передвигается, нарушено равновесие и координация движений, ходит медленно и только за руку, на длинные дистанции мы пока передвигаемся на инвалидной коляске. Каждый день до карантина мы куда–то выезжали — иппотерапия, бассейн, ЛФК, логопедические занятия. На 2 июня нам назначена плановая ежегодная госпитализация в Областную детскую больницу. Пока не знаем, сколько продлится карантин, — вполне возможно, что дата сдвинется.

Конечно, время пандемии для нас очень утомительно. Самоизоляция — это не выходные дни, когда можно отдохнуть, а необходимость вынужденно заниматься дома, самостоятельно. Ванна теперь заменяет бассейн, остальные занятия тоже стараемся воссоздать сами, по мере возможности. Развлекаемся, как можем: готовим, рисуем, пытаемся читать, лепим, собираем пазлы и учим стихи. Но мы понимаем, что всё это не заменит необходимой нам медицинской реабилитации, которая для таких пациентов должна быть непрерывной. У ребенка поражена центральная нервная система, и поэтому без реабилитации ей просто нельзя, дорог и важен каждый день, это вопрос её будущего. При успешной регулярной реабилитации у ребенка есть все шансы жить полноценно, поэтому мы очень ждём, когда всё это закончится.

Комментариев 0

Загрузка...

Искры 06.10.2020 17:24

Гигантские торшеры и горка-вигвам: как изменились общественные пространства Иркутска в 2020 году

Екатерина Зырянова

Автор Екатерина Зырянова

0 Читать комментарии

В 2020 году в Иркутске благоустраивают 17 общественных пространств. Ряд готовых объектов горожане уже успели оценить, а на некоторых работы активно продолжаются, несмотря на минусовые температуры по ночам. «Верблюд» прогулялся по новым местам для отдыха вместе с урбанистом Фёдором Т. и оценил, как меняется облик города.


🔨

Работы по благоустройству города идут по федеральному проекту «Формирование комфортной городской среды». Причем 2020-й стал рекордсменом по объему финансовых средств: Иркутск получил 1,4 млрд рублей — столько денег не было в 20182019 гг. и не планируется выделять в 2021 году. Во многом это связано с тем, что в следующем году Иркутск отметит 360-летие.

Бульвар Гагарина

Наиболее заметные изменения произошли на бульваре Гагарина. На променаде от памятника Александру III до улицы Красного Восстания заменили тротуарную плитку, поставили новое освещение и скамейки. Судя по всему, авторы проекта местами вдохновлялись эпохой социальной дистанции здесь есть лавочки на одного человека. На пересечении с улицей Красного Восстания появилось новое общественное пространство с необычными навесами из дерева и поликарбоната. Тут же установили стол для пинг-понга, а еще велопарковку.


Федор Т.,

общественный деятель

Конструкции на бульваре Гагарина симпатичные, выглядят достойно. Нельзя не отметить, как они установлены, — весь крепеж скрытый. Моё уважение. Фонари выглядят так, как и должно выглядеть освещение в городской среде, — незаметно. Но! Такие же светильники установлены в районе Космического проезда, и света они не дают. Если устанавливать их через каждый метр, будет нормально. А здесь получилось такое интимное освещение. Не тот свет, который должен быть в городе, тем более в парковой зоне.

Мне очень понравилось, что начали появляться скамеечки на одного. Впервые я увидел подобные в Москве. Это хорошо, но я бы одиночные стулья ставил немного под углом, чтобы два человека могли сидеть и разговаривать друг с другом.

Классно, что здесь нормальная велопарковка. Обычно их делают какими-то диковинными и пользоваться ими невозможно, а иногда и опасно. Логика создателей бывает примерно такая: «Будьте любезны, ставьте велосипед передним колесом. А, у вас широкая вилка? Велосипед дорогой? Не влезает? Ну, не пользуйтесь нашими парковками, до свидания». А здесь всё правильно можно парковать транспорт за раму.

В целом мне всё нравится, а имеющиеся недочеты можно легко исправить.

Бульвар Постышева

На променаде от улицы Коммунистической до улицы Дальневосточной, где любят гулять горожане со всего района, обновили пешеходные дорожки, заменили скамейки. Новинкой для Иркутска стали фонари, стилизованные под огромные торшеры. Их дополняют разноцветные наземные светильники.


Федор Т.,

общественный деятель

У человека со вкусом эти настольные лампы не вызовут радости — китч и безвкусица. Хотя такие объекты могут быть в городе. Например, на бульваре Гагарина стоит подобный светильник. Но он там один, и в этом его сила. А здесь их слишком много, и это неправильно. Чай с мёдом вкуснее, чем без него. Но литровая банка за раз — это перебор. Вместо одного декоративного элемента мы имеем кучу фонарей, которые производят странное впечатление и к тому же слабо светят. Понятно, что люди, которые всё это ставили, действовали из лучших побуждений. Но если у тебя нет вкуса, пожалуйста, не распределяй бюджетные деньги!

Скамейки такие же, как на бульваре Гагарина. На тех сидеть неплохо. На рейках написаны стихи, оценивать их я не буду, но то, как они заверстаны, конечно, стоит рассмотреть. Стихи верстают с выключкой по левому краю. Левый край ровный, правый — рваный. Делать это по центру — неправильно. Дизайнеры из типографий и чиновники этого не знают. Симметрия им кажется естественной и красивой.

Земля на бульваре выше уровня грунта, она никак не укреплена. Очевидно, что в дождь всё потечет вниз, на асфальт. Деревья — в ветрянке. Выглядят уродливо. Я разговаривал с людьми из комитета городского обустройства, они мне сказали, что знают: нужно красить спилы деревьев под цвет коры, нельзя использовать зелёную краску, и списывают всё на подрядчика.

Лисихинский парк

Здесь также обновили освещение, создали новую сеть внутренних дорожек и разноплановые зоны отдыха. Отличительной чертой стала детская игровая площадка из природных материалов. Доминантой выступает комплекс в виде высокого вигвама со скалодромом и горкой-трубой. Подобный детский городок появился в Иркутске впервые.


Федор Т.,

общественный деятель

Наконец до мэрии дошло, что детская площадка должна быть нейтральных цветов, все наелись вырвиглазного. Здесь должны быть видны дети и они должны видеть других детей, а не одни окрашенные трубы. Объектам нужно растворяться в среде, а не кричать «Мы есть!»

Вообще впервые я увидел подобную конструкцию три года назад в столице, где-то в новостройках ПИКа (девелоперская и строительная компания со штаб-квартирой в Москве. — Прим. ред.). Затем такие объекты начали появляться по всей стране. Скоро они заполонят всё, и это печально. На самом деле это тоже штампованное. Хочется отразить «иркутскость», хочется, чтобы появлялись индивидуальные площадки, но существуют проблемы с их сертифицированием.

Все объекты приглушенных цветов — если красный, то он не кричит, что он красный. Это правильно. Хотя я не понимаю, что красный цвет должен транслировать. Если хотели отразить идентичность Лисихи, стоило красить в мягкий оранжевый.

Скамейки типичный ФСИН-дизайн. Грубо. Некоторые скамейки с красными металлическими элементами, а рядом точно такие же с черными. Это странновато.

Одна дорожка с мощением плиткой разрывается дорожкой с асфальтовым покрытием. Может быть, это велодорожка, не знаю. В парке их можно было сделать, хотя лучше снаружи.

Освещение разноцветное некоторые люди будут в восторге. Но вечером глаз выколи.

Парк Парижской коммуны

Этот парк долгое время оставался полузаброшенным символом советской эпохи в Иркутске. При этом он является местом многовековых захоронений и памятником археологии федерального значения. В 2020 году его облагораживают впервые за многие годы. Здесь благоустраивают аллеи, ставят освещение, информационные стенды, создают спортивные и детские площадки, место для проведения массовых мероприятий. «Верблюд» застал работы в самом разгаре. Например, освещение, по словам строителей, подключат только к концу этой недели.


Федор Т.,

общественный деятель

В парке Парижской коммуны я был один раз, и то далеко не заходил, потому что было ощущение какой-то заброшенности. Сейчас смотрю — и кажется, что за территорию берутся. Мне нравится, что здесь используется камень — габионы. Дерево, металл, камень — это те материалы, которые у нас в Сибири нужно применять.

Минус — стоят те же фонари, которые были на предыдущих объектах. Они, повторюсь, светят очень плохо. Это не фонарь, это символ фонаря.

По всей видимости, в декоре сцены используются какие-то пластиковые элементы, поликарбонат, хотя его использование в отделке запрещено в Иркутске. Можно было взять материал, который не создает ощущение дешевизны.

Я слышал, что раскрашивать сцену могли простые горожане. И совершенно точно можно было обойтись без серпов с молотами. Хотите сделать отсылку к прошлому сделайте это без прямой символики. Вот спутник нарисован это очень хорошо: его придумали мы, и это слово вошло во все языки мира.

Сквер в Топкинском

В 2020 году продолжили благоустройство сквера в микрорайоне Топкинский. Это нечастая практика для отдаленных районов Иркутска. В 2019 году здесь сформировали участок, уложили тротуарную плитку, обустроили газоны, зоны отдыха, установили инсталляцию в виде куба. В этом году поставили освещение и малые архитектурные формы декоративные столбики с подсветкой. Планируется, что в 2021 году от сквера перенесут торговые павильоны и киоски, сделают дополнительные парковочные карманы через дорогу.


Федор Т.,

общественный деятель

Я недавно видел куб в Топкинском, и до середины он был заполнен мусором — крышки, бутылки, банки, фантики. Может быть, это потому что рядом с ним нет урн? Форма предмета подталкивает человека взаимодействовать с ней соответствующим образом. Например, был скандал, когда какой-то гражданин сел на памятник Оскара Уайльда, — мемориал выглядит как диванчик.

На Поленова стоит емкость для сбора крышек сетчатая металлическая конструкция в виде сердца. Авторы куба подобную идею не закладывали, и чтобы в него не сбрасывали мусор, нужно организовать урну ближе к тому месту, где человек сидит.

Территория вокруг в сдержанных тонах — мне это очень нравится. Но на фоне торчат киоски — табак, выпечка, Союзпечать, — всё в разных цветах и формах, которые ни с чем не вяжутся. Если хотелось отобразить Топкинский как район контрастов, то это получилось. Если идея была «Мы на краю города, но тоже стремимся какой-то культуре», то это всё нужно снести или обустроить иначе. Сейчас это кусок порнографии.

Опять те самые фонари. Они же совсем не светят! Такое ощущение, что мэрия украла вагон фонарей и сейчас не знает, куда их пристроить.

За сквером видна арка на ней реклама, которой 30 лет. А мы пытаемся говорить про паспорта фасадов, дизайн-код города. 20 метров в сторону и всё уже как будто бы не имеет отношения к тому, чем занимается комитет городского обустройства.

Сквер в переулке МОПРа

Продолжается обустройство сквера по проекту молодых архитекторов, объект еще не закончен. Уже готовы дорожки, установлены скамейки, выполнено озеленение. В проекте есть арт-объект, который будет выполнять функцию скамьи и велопарковки одновременно.


Федор Т.,

общественный деятель

Когда ничего не было и что-то появилось — это хорошо, но недостатки есть. При проектировании дорожек сквера не были учтены маршруты, по которым люди будут ходить. Они будут вытаптывать грунт, и такие тропинки уже есть.

Хорошо, что взрослые деревья сохранили, их даже попытались как-то вписать в пространство. Но когда ведутся строительные работы, деревья должны быть защищены деревянными щитами. Вы когда-нибудь видели, чтобы в Иркутске так делали? Березу сломали — и ветку обратно в нее вставили. И жаль, что оставили клены. Они должны быть уничтожены, потому что выглядят как промежуточная стадия между деревом и кустом. Клен нужно заменять на культурные посадки. Свежие кустарники посадили редковато. Они никак не огорожены, и это значит, собаки их зальют или изломают.

На газоне похоронено очень много строительного мусора. Грунт выше уровня дорожек. Ребята из Горзеленхоза могут говорить всё, что угодно, мол, осядет, — ничего подобного, это стечёт вместе с дождями, будет забивать ливневку и разводить грязь.

Мебель установлена почему-то под наклоном. Скамейки неудобные, хлипкие, спинка почти под прямым углом, долго не посидишь. Еще проблема: они не создают уюта над ними нет фонаря, сзади не защищены кустарником, деревом, ни тени, ни ощущения безопасности.

Фонари тоскливые. Они создают световое пятно в центре, но освещение недостаточное.

Благоустройство набережной реки Ушаковки

В 2019 году начали реконструировать берег реки Ушаковки, там прошли подготовительные работы — были демонтированы старые бетонные конструкции, оставшиеся от рынка, уложен асфальт, установлены скамейки. В 2020 году работы продолжились — здесь установили цветное покрытие и освещение. Предполагается, что эта территория будет использоваться как роллердром.


Федор Т.,

общественный деятель

Нужно понимать, что это не конец работ на Ушаковке. Город таким образом застолбил территорию, которая раньше была диким рынком. Он дает понять: «Это мое, и я за этим буду следить». Оценивать то, что здесь есть сейчас, сложно. Дураку полработы не показывают.

Мне очень греет душу, что конструкции деревянные, аккуратные и покрашены в белый цвет. Возможно, лампочки очень красиво светятся вечером. Но здесь нет деревьев, кустарников. Чтобы эту территорию хоть как-то оживить, может, был смысл поставить какие-то флаги.

Лучше вернуться к территории через год или три, когда всё обживется, появятся кусты и будет понятно, как эта территория совмещается с другими. Сейчас тут оценивать нечего.

Сквер на улице Степана Разина

Самый незаконченный объект из числа облагораживаемых в 2020 году в Иркутске находится на пересечении улиц Степана Разина и Чкалова. Эту территорию решили посвятить дружбе Иркутска и его немецкого города-побратима Пфорцхайма. По замыслу дизайнеров, тут должны появиться мостик арочного типа, символизирующий дружественные связи городов, а также скульптура от известного немецкого мастера Рене Дантеса.

Работы, судя по инфостенду, начались 25 июня, а должны были завершиться 15 сентября. Однако до сих пор (фото сделаны в начале октября) на объекте ничего не готово.


Федор Т.,

общественный деятель

Про этот строящийся сквер сложно что-то говорить, кроме того, что строительный мусор скидывают туда, куда потом насыпят землю. И потом мы удивляемся: что у нас с зеленью не так?

Ничего не нашлось

Попробуйте как-нибудь по-другому