• Пробки 0
  • Погода
  • Игорь Кобзев: «С 30 марта Иркутская область находится на карантинных мероприятиях»мероприятиях»
  • В России представили препарат для лечения коронавирусной инфекцииинфекции
  • «Чтобы вы не скучали». Иркутский театр кукол транслирует спектакли на YoutubeYoutube

Главная > Искры 18.03.2020 20:29

«Крыша»: зачем фотограф из Усть-Кута сделала фотопроект об убийстве местного авторитета

«Верблюд в огне»

«Верблюд в огне»

0Комментариев

«Крыша»: зачем фотограф из Усть-Кута сделала фотопроект об убийстве местного авторитета - Верблюд в огне

Фотографии: предоставлены Мариной Истоминой

Около 2 тысяч фотографий в 2020 году вернули жительницу Усть-Кута Марину Истомину обратно в воспоминания детства. В тот вечер, когда местного лидера одной из преступных группировок расстреляли за городом. «Верблюд» поговорил с фотографом об этой истории и попытался понять — зачем стоило превращать травматический опыт в художественное высказывание.


27-летняя культуролог и фотограф Марина Истомина родилась и выросла в небольшом сибирском городке Усть-Куте. Кута по-эвенкийски означает заболоченное место. Именно рядом с реками Кута и Лена возникло первое русское поселение в Восточной Сибири. В 1974 году отсюда стартовала всесоюзная стройка БАМа.

Сейчас в Усть-Куте живет около 42 тыс. человек. Ближайший крупный город — Иркутск, до него ехать на автомобиле более полусуток.

Весной 2003 года Марине Истоминой исполнилось 10 лет. Однажды вечером дома раздался звонок — на пригородной трассе расстреляли Короля, лидера местной преступной группировки. Он был «крышей» ее отчима, частного предпринимателя, и защитой семьи.

Спустя 17 лет Марина Истомина вернулась в свой родной Усть-Кут и сделала проект «Крыша» из 1,9 тыс. фотографий. Проект о страхе, который охватил ее родных и горожан после смерти Короля. Когда люди ждали очередного витка насилия, который начнется с приходом убийц.


Марина Истомина

«Я бывала в доме Короля, я помнила печку в углу и большие иконы на стенах, я знала арку, в темноте которой пропал его брат, я слышала неистовый плач его матери, я никогда не видела таких высоких могильных плит. Страх изводил меня, пролезал под кожу. Дома я рассчитывала, откуда меня будет проще убить, и следом — начинала искать укрытие. Я готовилась. Мне казалось, что произошедшее обязательно оставит свой след, а возможно, уже оставило и я просто не могла его обнаружить. Одно преступление неизменно ведет к другому, и я чувствовала себя свидетелем, от которого необходимо избавиться».

Из описания фотопроекта на сайте школы «Докдокдок»

— Расскажи, откуда появился проект «Крыша»?

Все началось с одного вопроса: «Что меня волнует больше всего?» Так появилась «Крыша» — важная история из моего детства, поднимающая вопрос о более широкой социокультурной проблеме «крышевания». Когда я снимаю и чувствую, что через проект мне удается поднять какой-то важный вопрос, который актуален не только для других, — мне будто бы становится спокойнее.

В 2018 году я наткнулась на прекрасную школу «Докдокдок», где совместно со своим куратором Феодорой Доможиловой-Каплан завершила «Крышу». Я уже начинала снимать эту историю, но что-то не складывалось. В итоге спустя полтора года всё оформилось в законченное высказывание.

Месяц назад, работая над выставкой в Красноярске в музейном центре «Площадь мира», я значительно расширила проект, добавив в него большой архивный материал за 1993—2003 годы. Жители Усть-Кута предоставили свои снимки из домашних архивов, и я собрала из них 10-метровую стену как фон, на котором разворачивалась моя история.

С работой над экспозицией мне уже помогала Елена Аносова — известная художница из Иркутска. В октябре 2019 года я получила спецприз от конкурса Makers of Siberia с кураторской инициативой от Лены Аносовой, и теперь мы вместе работаем над возможным экспонированием проекта в разных пространствах.

— Насколько тебе комфортно фотографировать в Усть-Куте? Как реагируют местные?

В Усть-Куте я снимаю очень изолированно, мало с кем общаюсь, но всегда сталкиваюсь с непонимающей реакцией относительно своих проектов.

Что касается «Крыши», то это очень болезненная история для Усть-Кута. В нулевых все предприниматели, которые начинали свое дело, были под чьей-то «крышей». Ситуация была сложная, и никто не хочет об этом вспоминать и говорить, хоть как-то быть причастным к истории. Именно поэтому мне было нелегко собрать архивные кадры для стены в Красноярске.

Кроме того, никто не видит ценности в самом городе, говорят: «Что здесь можно снимать? Всё же осталось, как в 90-х». Но при этом, когда ты несколько лет подряд снимаешь одни и те же места, то начинаешь замечать перемены.

— Что значит для тебя Усть-Кут? Ностальгия или нечто большее?

Я неоднократно задавала себе вопрос, что значит для меня этот город, на протяжении своих съемок. Часто все сходится к ностальгическому. Здесь я росла, по этой неосвещенной дороге в 7 утра я шла на хореографию, здесь жила моя подруга, и так далее. Это стандартное ощущение каждого возвращающегося. Если говорить о чем-то индивидуальном, то меня никогда не покидало ощущение изолированности пространства.

Такое ощущение складывалось по нескольким причинам. Во-первых, родители боялись отпускать меня куда-либо, потому что время было опасным, и период начальной школы фактически сводился к «дороге». Сначала — к дороге в школу, затем на фортепиано, на хореографию, потом домой, делать уроки. В тот момент мы жили в районе Речники, я шла до школы минут семь и минут 40 до школы искусств. Вроде бы это и не такой уж большой промежуток времени, но те 40 минут давались нелегко. Дорога всегда была темной, фонари не горели, зимой было безумно скользко, весной грязно, но всегда — страшно. Спустя десяток лет включенные фонари до сих пор оказываются важным событием, о которых пишут в газетах, а криминальные сводки пополняются новыми делами.

Во-вторых, Усть-Кут — достаточно отдаленный город. Доехать до Москвы — это дорого и долго, а о Европе вообще мало кто задумывается. Поэтому создается ощущение, что ты абстрагирован от культурного и политического контекста. В городе есть один кинотеатр с массовым прокатом и хорошие библиотеки с очень доброжелательными сотрудниками. Безусловно, крутых тиражей от издательства Ad Marginem там не найдешь, но радостно, что о книгах есть кому заботиться.

В-третьих, я сама по себе — достаточно закрытый человек. Варилась в своем мире и, в большей степени, в мире книг и школы искусств. Живя в Речниках, я никогда не была на большом городском праздновании «Дня Речника», параде кораблей, почти не купалась в реке. Но у меня остались приятные детские воспоминания о том, как мы спускались к реке по большим булыжникам с мамой. В тот момент она была в очень красивом платье.

И в-четвертых, в городе очень серьезные проблемы с медициной. Отсюда возникает ощущение оторванности — будто бы никто не сможет ничем помочь. В реальности всё так и есть — отсутствие врачей, медикаментов, аппаратуры.

«Дорога»

— Насколько важно тебе всё равно туда возвращаться?

Рассказывая это другим людям, я обычно слышу один вопрос: «Зачем ты туда возвращаешься? Ведь там ничего не меняется». А возвращаюсь я по любви. Нет медицины, защищенности, криминальная обстановка, но всё еще есть природа, любимые места, родители и дом. Возможность побыть наедине с шумящей рекой, смотреть в звездное небо и без суматохи искать взглядом то, что очень любишь, и находить новое.


Едва завершив съемки «Крыши» в 2019 году, Марина Истомина попала в сезон лесных пожаров в Усть-Куте. Так начался ее новый проект «Удушье», часть снимков была опубликована. Сейчас она продолжает его снимать.

Загрузка...

Комментариев 0

Искры 24.03.2020 16:57

Команда-винегрет, сотни поручений и неясные преимущества. 100 дней «генерал-губернатора» Приангарья Игоря Кобзева

Вадим Палько

Автор Вадим Палько

0Комментариев

На третью декаду марта 2020 года выпал символический рубеж — 100 дней со дня назначения генерал-полковника внутренних войск, экс-замминистра МЧС Игоря Кобзева на должность врио губернатора Иркутской области. «Верблюд в огне» узнал, как управленца оценивают люди, с которыми он работал и работает, а также политологи и мэры Приангарья.


Спасатель Иркутской области и патриот

Игорь Кобзев — классический варяг. Вплоть до своего назначения врио Иркутской области 12 декабря 2019 года с ее столицей — Иркутском — он ранее не был связан. Да и сам город ничем, кроме идентичного памятника Ленину, на его родной Воронеж совсем не похож. Поэтому не удивительно, что вскоре после громкого назначения Кобзев на время отошел от общения с прессой.

Как рассказал анонимный источник «Верблюда» в администрации области, ему нужно было влиться в повестку и быстро разобраться в проблемах. Собственную команду Кобзев в Иркутск не привез, но вскоре с ним стали работать московские консультанты из агентства «ИМА-консалтинг» (сотрудничают с мэрией Москвы, сопровождали выборы губернатора Орловской области).

Перед Новым годом Кобзев активизировался: заработали аккаунты в соцсетях, а посты дополнялись хэштегом #кобзевнасвязи (который, как заметили пользователи фейсбука, перекликался с предвыборным слоганом Сергея Левченко «услышу голос каждого»). Исходя из повестки, которую пиарщики Кобзева транслировали в соцсетях, на первом месте оказались вопросы, связанные с празднованием 75-летия Великой Отечественной войны, ветеранами и патриотическим воспитанием. На втором месте — спорт и стройка ледового дворца в Иркутске, на третьем — Байкал и экология. Тулун по интенсивности тем стал только четвертым.

Игорь Кобзев во время поездки в Усолье-Сибирское. Фото: Иркутская область, официальный портал

По словам Павла Добродеева, который в течение первого месяца оставался руководителем пресс-службы при Кобзеве, образ «спасателя Иркутской области» был на поверхности. Тем не менее у него возникло ощущение, что новый человек приехал и немного не понял или ему не объяснили, чем отличается государственная гражданская служба от военной.

«Очевидно, была выбрана такая стратегия, что спасателя отправляют в Иркутск спасать Тулун. Но есть еще проблемы “Усольехимпрома”, Байкальска. Строительство Ледового дворца — как позитивная тема. Это создание правильного образа — ездить, контролировать, раздавать поручения. Это время лозунгов, я называют его так. Убеждали, что выполним все наказы ветеранов ВОВ, что мы их помним, чтим подвиг. Нужно решить по Байкальску? Все решим. Есть ЧС? Ликвидируем», — рассказывает Добродеев.

Плодовитый на поручения, выносливый, но «пустой»

Столь широкий охват тем и регулярные поездки сказались на статистике законотворческой «плодовитости» Кобзева. Экс-губернатор Сергей Левченко за весь 2019 год, вплоть до отставки, дал около 900 поручений, Кобзев за два месяца — уже 400.

Как отмечает источник «Верблюда», выносливости и здоровью врио, способного передвигаться по региону нон-стоп, можно только позавидовать. Вместе с этим, он выделяет его «пустоту» — нежелание или нехватку времени, чтобы досконально погрузиться в проблемы Приангарья.

Врио с неясными преимуществами

Отставка губернатора Левченко в декабре 2019 года была радостно встречена в Иркутского области многими политическими соперниками, которые давно продавливали в Москве решение о его отстранении.

Как отмечает политолог Константин Калачев, ради этого в Кремле на совещаниях по поводу последствий паводка в регионе даже намеренно преувеличивали некоторые проблемы. Как результат столь искусственного отчуждения от власти — проблемы при получении Кобзевым поддержки среди населения.

«Я не уверен, что он сейчас выигрывает даже в сравнении с Левченко и что ему будет просто получить народную поддержку. Потому что есть тема взаимоотношений с жителями, — считает Калачев. — В нынешней ситуации ему будет очень сложно доказать свои конкурентные преимущества, поскольку экономический рост явно замедлился, а жить становится всё сложнее».

Сам Левченко комментировать первые 100 дней работы врио губернатора Кобзева не стал.

Сергей Левченко, экс-губернатор Иркутской области. Фото: Википедия, Alex554322


Игорь Кобзев долго воздерживался от оценки своего предшественника. Но после критики Сергея Левченко о том, что в Тулуне упущено два месяца строительных работ, наконец, отреагировал. Во время послания Заксобранию Кобзев заявил, что жители области видели достаточно политических интриг и откровенной лжи. И рассказал про госдолг региона, который за 2019 год вырос на 38 % — до 4,7 млрд рублей.

На это оперативно ответил Левченко в своем инстаграме: напомнил, что долг вырос за счет кредита у Сбербанка уже при Кобзеве и кредита в федеральном бюджете, взятого еще позднее. «По состоянию на 1 марта госдолг Приангарья 20,4 млрд рублей, за 100 дней временного правительства он вырос на 71 %», — написал экс-губернатор.

Встреча Игоря Кообзева с мэрами Черемхова и Братска. Фото: Иркутская область, официальный портал

С мэрами деловой и жесткий, с приказным тоном

Одно из самых заметных противостояний периода губернаторства Левченко происходило между региональной властью и многими из мэров Иркутской области, объединенными под началом Ассоциации муниципальных образований (АМО).

Председатель АМО, мэр Черемхова Вадим Семенов так комментирует смену формата работы при Кобзеве. «Губернатор сразу же сказал, что абсолютно все мэры равны, они значимы. Врио губернатора старается выстраивать отношения так, чтобы учесть интересы всех муниципальных образований. То есть не делить, как это было раньше, на своих и чужих. Подход чисто деловой», — сказал он.

Семенов, однако, добавил, что при губернаторе Левченко конфликта как такового не было. «Здесь просто был непрофессионализм, неуважение», — утверждает мэр Черемхова.

Куда менее однозначное мнение сложилось у мэра Саянска Олега Боровского, который находился в составе регионального совета — другой организации мэров, лояльных Сергею Левченко. «Пока не могу однозначно ответить, насколько хорошо Игорь Иванович наладил работу с мэрами. Работа идет, контакт есть».

Правда, сначала, по словам Боровского, возник небольшой перегиб. «Кобзев пытается все муниципалитеты затащить в АМО. Мы ему на встрече предлагали сразу, что должно быть и то и другое, АМО и региональный совет. Территории разделились — 24 территории второго уровня вышли из АМО, 18 остались. Поэтому нам нужны и важны обе площадки. Врио сначала не очень хотел с нами соглашаться, но сейчас его призыв всем присоединяться к АМО поутих. Мэров это полностью устраивает», — добавил Боровский.

По словам мэра Саянска, каких-то резких изменений в руководстве регионом он пока не увидел. «Время покажет. Пока у Кобзева всё очень четко, понятно, в приказном тоне и без всяких обсуждений. Я считаю, что по вертикали власти это и правильно: меньше разговоров, больше конкретики. Левченко был мягче. Кобзев более жесткий. Но в нынешнее время нужна именно такая позиция», — говорит Олег Боровский.

Заседание комиссии по ЧС в связи с «Усольехимпромом» . Фото: Иркутская область, официальный портал

Команда-винегрет и попытка построить свою вертикаль власти

Перестановки в правительстве и формирование собственной команды больше всего обсуждались уже на исходе 100 дней врио губернатора на своем посту — потому что самые важные из них произошли именно в марте.

13 марта свой пост оставил мэр Иркутска Дмитрий Бердников, который перешел на должность исполняющего обязанности первого заместителя губернатора вместо ушедшего в отставку Владимира Дорофеева. В тот же день стало известно, что пост председателя правительства Иркутской области занял Константин Зайцев, ранее возглавлявший управление ФНС в регионе. Занимавший это место прежде Руслан Болотов стал вице-мэром Иркутска. Наконец, 16 марта полномочия сложил председатель Законодательного собрания области Сергей Сокол. Его место занял Александр Ведерников.

По информации «Верблюда», многие решения по созданию команды Кобзева утверждались в администрации президента. Ходили также разговоры о пришедшей оттуда рекомендации вывести из «серого дома» людей экс-замгубернатора Дмитрия Чернышова.

Подобными действиями Кобзев попытался помирить и уравновесить политические элиты, чьи войны давно надоели Кремлю. Но в результате получился винегрет, — такого мнения придерживается политобозреватель «Альтаира» Виктор Лучкин. По его мнению, Кобзев проявил себя как тактик, поэтому вряд ли стоит ожидать, что нынешний состав правительства сохранится в неизменном виде после осенних губернаторских выборов.

«Он почти сразу после назначения бросился работать со всеми темами и стоящими за ними интересантами, с которыми только мог. Что касается формирования команды, он убрал самых главных одиозных “раздражителей” из команды Левченко и заявил об испытательном сроке для каждого члена команды. После выборов будет, скорее всего, что-то другое». Один из таких кандидатов на звание «временщика» в нынешнем составе — Бердников. По сведениям Лучкина, тот вполне может претендовать на пост губернаторского сенатора в Совете Федерации, но только после выборов с благоприятным результатом.

В нынешней ситуации, считает политолог Константин Калачев, для Иркутской области в приоритете должно быть создание условий для долгосрочного развития региона. При этом последние кадровые решения в руководстве региона показали, что Кобзев пытается выстроить собственную вертикаль власти. Но каким будет результат — еще вопрос.

Генерал-полковник, загоняющий себя в угол

18 марта в Иркутске прозвучало послание Игоря Кобзева Заксобранию региона. Сказанное там отчасти сублимировало прошедшие к тому моменту почти 100 дней на посту, говорит политобозреватель «Альтаира» Виктор Лучкин. Он считает, что Кобзев использовал это выступление для демонстрации своего управленческого стиля.

«К посланию Кобзева есть лишь одна, но довольно серьезная претензия — он не сказал вообще ничего, чего не обещали бы раньше губернаторы Левченко или Ерощенко. Отличие — жесткие сроки. Он как бы показывает, что при нем, при генерал-полковнике, не забалуешь. Если мы будем делать стратегию до 31 мая — мы сделаем ее до 31 мая. Найти участок для нового аэропорта до 1 октября — значит, надо найти до 1 октября. Хотя это практически нереально».

Фото: Алена Шатуева/ «Верблюд в огне»

При этом, добавляет Лучкин, Кобзев некоторыми обещаниями сам себя загоняет в угол — срыв сроков по ним ударит по образу жесткого «генерал-губернатора» куда больнее, чем по привычным «гражданским» главам региона. Остается надеяться на расторопность новой «тактической» команды или протекцию Москвы — мало ли, вдруг президент чем-то поможет своему варягу.


Что успел Кобзев за 100 дней в Иркутской области

  • Достроил ледовый дворец к чемпионату мира по хоккею с мячом. 
  • Пообещал найти новую площадку для аэропорта Иркутска до 1 октября 2020 года.
  • Договорился с РосРАО об утилизации опасных отходов с промплощадки «Усольехимпрома».
  • Взял для решения проблем Иркутской области кредит у Сбербанка (3 млрд рублей) и из федерального бюджета (6,5 млрд рублей).
  • Объявил о проекте реновации панельных домов 335 серии (потенциально опасных из-за высокой степени износа и сейсмических условий в регионе).
  • Обновил кадры на ключевых руководящих постах в регионе (новый председатель правительства, заместитель, новый спикер Заксобрания).

Что не сделал, а это важно для области

  1. Не ввел вовремя в эксплуатацию жилье в Тулуне для пострадавших от наводнения — сроки перенесены, точные даты не названы.
  2. Не отреагировал однозначно на возможное уравнивание со всей Россией тарифов на электроэнергию в Иркутской области.

Ничего не нашлось

Попробуйте как-нибудь по-другому