• Пробки 2
  • Погода
  • В центре Тулуна произошла стрельба: убиты три собакисобаки
  • Компания Дерипаски начала строить в Иркутске головной офис за 500 млн рублейрублей
  • Рассказываем, как критики оценили «Время» — новый фильм от автора хоррора «Сплит»«Сплит»

Главная > Тренды 01.07.2019 00:13

«Мы потеряли все»: жители Тулуна — о том, как они переживают наводнение

ЕКАТЕРИНА БАЛАГУРОВА

ЕКАТЕРИНА БАЛАГУРОВА

2 Читать комментарии
«Мы потеряли все»: жители Тулуна — о том, как они переживают наводнение - Верблюд в огне

В Иркутской области из-за сильных дождей и таяния снега начались паводки — самые сильные за 180 лет. Реки стали выходить из берегов 25 июня. Самая сложная ситуация сложилась в 40-тысячном Тулуне: при критической отметке в 7 метров уровень воды к 29 июня достигал 14 м.

Затоплены оказались почти 1 тыс. из 10 тыс. домов: в списках пострадавших числится 3,6 тыс. человек. По данным МЧС, в городе было предварительное оповещение о наводнении, но большая часть горожан отказывалась от эвакуации. 29 июня сообщалось, что эвакуировано более 500 человек силами спасателей и местных жителей, имеющих лодки. Власти пообещали выплатить от 50 тыс. до 100 тыс. рублей за потерянное имущество.

Жители Тулуна, чьи дома затопило, рассказали «Верблюду», сколько приходилось ждать помощи от МЧС, была ли эффективна система оповещения и что они думают о сумме компенсаций.


Людмила
Вайлошникова

«То, что мы были предупреждены о наводнении, — неправда».

Фото: Егор Лесной/«Верблюд в огне»

Наш 2-этажный деревянный дом находится в районе ЛДК на улице Карбышева. 27 июня в Тулун начала понемногу прибывать вода. Я постоянно заходила на сайт администрации, где указывали предполагаемый максимальный уровень воды — 10,5 метров (предполагаемый уровень воды публиковался МЧС, 10 метров он составлял 27 июня. — Ред.). Наша семья — я, муж и наш 12-летний сын — были относительно спокойны.После событий 1984 года (тогда уровень воды достигал 11 метров. — Ред) я знаю, что такое наводнение.

28 июня примерно в 19:30 по улице проехала машина МЧС, в громкоговоритель объявили об эвакуации. Попросили не впадать в панику, сохранять спокойствие, набрать питьевой воды. Но у людей вокруг уже была паника — я не уверена, что все услышали эту машину. Около 20 часов вода начала подступать к нашему дому. Это было очень резко: наш дом оказался в воде буквально за 5 минут. Мы ничего не спасали, кроме документов. Успели только отвязать собак от цепи и убежать на 2 этаж. У нас нет машины или лодки, поэтому мы никуда не могли уехать. К нам прибежали наши соседи (у них 1-этажный дом) — 3 человека, один из них без ног.

Тогда мы подумали, что администрация города нас обманула. Предполагаемый максимальный уровень воды был занижен в разы. Если бы нас предупредили, что ожидается наводнение такой силы (по официальным данным, вода в 20 часов 28 июня поднялась до 10,3 метров. — Ред.), мы бы успели собрать хоть какие-то вещи, связались со знакомыми или родственниками, которые помогли бы нам что-то вывезти на машине.

Вода прибывала примерно по полметра в час. Когда вода в доме поднялась примерно на метр выше пола, я начала звонить всем знакомым и просить, чтобы нас вытащили из дома. Сами уйти уже не могли, мы были в капкане. Через 2 часа — около 10 вечера — за нами на лодке приплыл муж моей коллеги, полицейский. Он смог забрать только меня и сына — в обычную лодку больше людей не помещалось. Сын как прибежал к нам на 2 этаж босиком, так и был без обуви. Я забрала только документы — не тащить же технику на себе. При этом на нашей улице не было никого из МЧС. Я уезжала и оставляла мужа, вообще не зная, когда прибудет помощь.

Сначала на лодке, потом на машине мы приехали к моей коллеге в Сосновый бор. Это самый безопасный район города, на горе. Мне было не до сна: я всю ночь звонила в МЧС, рыдала и умоляла спасти моего мужа. В ответ говорили: «Да-да, выезжаем». Я звонила мужу (к счастью, там на 2 этаже остался портативный аккумулятор), поэтому он мог зарядить телефон. За мужем и соседями спасатели приехали только около 6 утра. В первую очередь спасали тех, кого уже затопило сильнее и кто ждал спасателей на крышах. К моменту приезда спасателей у нас был затоплен весь 1 этаж, собаки были еще живы, плавали на деревянном настиле. Что сейчас с собаками, я не знаю, туда никого не пускают, хотя мы просили МЧС-ников. Наш сосед, пока ждал приезда спасателей, несколько часов пролежал на шифоньере, но его спасли.

Сейчас (разговор проходил 30 июня. — Ред.) мы в Сосновом бору. Здесь есть свет, но нет воды. Воду привозят только в соседний район Угольщиков, рядом с магазином «Березка». Это 20 минут пешком, так что нести на руках очень тяжело даже 5-литровку. У мужа моей коллеги есть машина, но ее негде заправить, — на всех заправках кончился бензин. В Сосновом бору цены в магазинах не повысились — немного даже скинули. Хозяйка магазина, наоборот, ругает тех, кто наживается на людской беде. Мы ведь уехали вообще без всего. Ходили сейчас в магазин, покупали необходимое — нижнее белье, штаны, обувь, футболки. Цены рублей на 50 пониже, чем обычно.

Ближайший к нам пункт размещения пострадавших — в школе № 25. Там также регистрируют людей, которые пострадали, но разместились у родственников и друзей. Я прошла по первому этажу, посмотрела обстановку. Людей разместили на матрасах, привезли гуманитарную помощь — одежду, одеяла, игрушки детям. Людей кормят, но рук не хватает, только за вчерашний день сюда привезли 800 пострадавших, которым некуда идти. Очень много стариков, больных, лежачих. Постоянно идет набор волонтеров.

Про компенсации слышали. 50-100 тыс. рублей на человека — что это? На них невозможно построить даже одну стену, не то что дом. Огромных денег стоит техника, которую мы оставили, — телевизор, стиральная машина. Надеюсь, что это только первая выплата, но пока мы и её не увидели.

Трудно оценить действия властей в этой ситуации. В интернете прочитала, что нас якобы предупредили о наводнении. Это неправда. Нас не предупреждали, что будет бедствие такого уровня. Мы не предполагали, [что оно будет таким], и не успели собрать все вещи.

У нас всех просто сильнейший шок. Мы не знаем, что теперь будет со всеми нами и нашим городом. Мы надеемся только, что полиция хорошо патрулирует все районы, потому что если 2 этаж более-менее цел и до него доберутся мародеры, они утащат все, что мы перенесли наверх. У нас там 2 кровати, одежда, микроволновка и 2 компьютера. Мы слышали, что мародеры выбивают окна, все воруют. Если это случится, мы останемся вообще без всего, ведь мы ничего не смогли вытащить.

Фото: Егор Лесной/«Верблюд в огне»

Алексей
Башинский

«Из групп в соцсетях удаляют информацию о жертвах и ущербе»

Наш частный дом находится на улице Щорса, это почти центр города. Вода начала быстро прибывать 28 июня, и мы поняли, что беды не миновать. Мы с женой сразу увезли 10-летнего сына к родственникам, потом вернулись и около четырех часов собирали вещи. Около 18 часов я загрузил свой маленький грузовичок вещами (вместилось кое-что из мелкой бытовой техники и самая необходимая одежда) и увез всё к знакомым, недалеко. Дальше вывозить было бессмысленно, я бы не успел.Остальные вещи мы с женой постарались убрать на чердак.

После этого я вернулся домой на автобусе. К 22 часам уровень воды в доме был примерно 1,2 метра, до потолка — полметра. По официальным данным, уровень воды на тот момент был 11,57 метров. За женой на лодке приплыл ее отец, забрал ее к себе. Я принял решение остаться в доме, чтобы охранять его от мародеров. Хотя спасатели несколько раз еще приезжали ко мне, уговаривали уехать, но я не соглашался. Примерно в 3.30 я уже перебрался на крышу. Спасать было больше нечего, наш дом просто утонул. Я взял чужую лодку — ее специально оставили соседи, когда эвакуировались сами, — и уплыл в ближайший пункт сбора на тулунском кольце, где меня на машине встретила жена.

Мы не стали останавливаться в пункте размещения, потому что там и так очень много людей. Уже было известно, что не хватает матрасов, одеял, одежды. Два последних дня мы ночевали в машине. У меня абсолютный шок. Звонят коллеги, спрашивают, чем нам помочь. А я не знаю: мы потеряли всё.

Мы с женой сходили в школу №1, зарегистрировались как пострадавшие. Нам предложили взять гуманитарную помощь из мешков с одеждой. Организована полевая кухня. Сегодня, 30 июня, по всему городу начали ходить представители администрации — фиксируют, кто где остановился, как сильно пострадали, что осталось в доме. Из групп в соцсетях (ЧС Тулун», «Волонтеры Тулун») удаляют всю информацию, связанную с жертвами и ущербом.

Пока (разговор происходил 30 июня примерно в 17.30. — Ред.) никаких выплат нам не делали. На нашей (правой) стороне города сейчас работают всего 2 заправки — «Роснефть» («Подсолнух») и «ТетраОйл», — а в остальных нет бензина.

Нет никакого понимания, что будет дальше. Я не знаю, стоит ли вообще наш дом или его унесло течением.

Видео: МЧС России

Екатерина
Соколова

«Компенсации ничтожно малы»

Фото: Егор Лесной/«Верблюд в огне»

Мы с мужем и двумя детьми (6 лет и 12 лет) живем на 1 этаже 5-этажки в центре города, в районе Жукова. Приток воды к нам начался 28 июня после обеда, когда прорвало дамбу. Каждые полчаса мы с мужем ходили на автостанцию в 15-20 минутах от дома, чтобы мониторить уровень воды. Вода сначала шла медленно, поэтому мы надеялись, что до нас вообще не дойдет. Около 21 часа случился резкий приток воды. Начали закрывать близлежащие магазины, а мы успели купить продукты как раз до закрытия. Людей было очень много, хватали абсолютно всё.

Мы пришли из магазина и стали собирать вещи. Договорились с мужем, что поедем к родственникам в деревню Ермаки в 11 км от Тулуна. Собрали самую необходимую одежду, бытовую технику убрали на шкафы. Прямо перед тем как мы собрались выходить, вода буквально за 10 минут прошла расстояние в четыре дома, и когда мы выглянули из окна, вода уже была на уровне середины колеса нашей машины. Мы срочно разбудили младшего ребенка, схватили старшего, забрали двух кошек и то, что успели собрать, и уехали в район Стекольного завода. На выезде из центра уже была пробка. Когда мы уезжали, на нашей улице не было спасателей, людей еще даже не планировали эвакуировать. Я 2 часа звонила на горячую линию, чтобы сообщить, что наш дом в зоне затопления и надо эвакуировать людей, но горячая линия была перегружена. Я так и не дозвонилась.

На заправке мы простояли 1,5 часа из-за огромной очереди. Ночь мы провели у родственников в Ермаках. Вчера я говорила с соседями по телефону — наш дом эвакуировали только в 11 утра. Соседи сказали, что вода дошла до окон 1 этажа. Мы потеряли ремонт, мебель, но очень надеялись, что вода не пойдет выше, — тогда хотя бы сохранится техника на шкафу. [Мы понимали, что] у нас еще не самая плохая ситуация: панельный дом не смоет, мы сможем вернуться в коробку. Сегодня [30 июня] в обед приехали домой. От нашего дома вода уже отошла, но в квартире воды — по колено.

У нас нет [ни мобильного, ни домашнего] интернета. Вышку местного провайдера «Тулун-телеком» затопило. Приходится звонить знакомым в Иркутск, чтобы узнать прогноз погоды и что происходит в Тулуне. У нас по-прежнему огромные очереди за продуктами. Во многих магазинах хлеба и воды уже просто нет.

Мои родители спасли мою коллегу. Она с мужем и ребенком сидела на крыше дома. Папа на лодке забрал коллегу и ребенка, а муж остался на крыше дожидаться спасателей, потому что хотел спасти еще кое-что из бытовой техники. Семья второй день не может найти его в пунктах размещения. Мы живем как в аду. Город оцеплен. На машине к нам невозможно проехать. По Ие плывут дома и домашние животные.

Я слышала про компенсации — это ничтожно мало. Надеюсь, это только первоначальная компенсация. Пострадал частный сектор, а это в основном пенсионеры. У нас в городе вообще мало молодежи, нет работы. Представьте сами: если бабушка живет одна, какой дом она сможет построить на 100 тыс. рублей? Старики никогда не справятся с этой проблемой одни. Я считаю, что нужно не просто деньги давать, а строить людям новое жилье.

Видео: МЧС России

Ирина
Сурнина

«Вижу из окна, как по крышам домов лазят мародёры»

Фото: МЧС России

Вода в дом в районе ЛДК, в котором живут брат с женой, начала прибывать вечером 28 июня. Из дома они забрали только документы и убежали к своей дочери — она тоже живет в районе ЛДК, но на 5 этаже 5-этажки. Мы мониторили сообщения в интернете — частные дома в ЛДК полностью затопило уже к 12 ночи. То есть буквально за 7 часов вода поднялась на 3-4 метра — обычная высота 1-этажного дома вместе с крышей и фундаментом.

Утром они увидели, что и их панельный дом затопило уже до 2 этажа. Дочь живет с детьми, 10 и 4-х лет. Их всех пятерых эвакуировали на лодке в ближайший пункт размещения, и уже туда на машине за ними приехала я. Теперь мы все вместе живем у нас на Гидролизном, большой семьей. Наш дом на горе, поэтому не затоплен.

Света вчера (29 июня) не было целый день, дали в 19 часов. Вчера видела хлеб за 180 рублей. Воду на Гидролизный привозят пожарные и МЧС. Надо отдать должное: все госструктуры работают круглосуточно четвертый день подряд. Ближайший к нам пункт размещения — спортивный клуб. Там регистрируют всех, кто пострадал от паводка. Людей разместили на матрасах, выдают постельное белье, сухпаек, одежду. Многие не успели совершенно ничего взять с собой.

Я живу на 5 этаже и вижу крыши местного поселка. По ним лазят мародеры, забираются в окна 2 этажа. Есть и те, кому людское горе нипочем.

Фото: МЧС России

Татьяна
Сгибнева

«Когда подходила вода, не было призыва к эвакуации»

С 27 июня начало подтапливать город. На сайте администрации была выставлена новость: наводнение есть, но не будет ничего серьезного. Там же всех призывали не нервничать и не паниковать. Мы были абсолютно спокойны, думали: затопит немного улицы, ничего страшного, иначе бы в администрации предупредили.

Вечером 28 июня стало понятно, что уровень воды поднимается всё выше. У нас два дома — квартира в микрорайоне Угольщиков и частный дом в районе ЛДК. Первый находится на горе, а вот ЛДК — в низине. Я увидела, что затопило автостанцию, а оттуда совсем недалеко до ЛДК.

Около 8 вечера мы с мужем приехали из квартиры в наш дом на ЛДК. Мы перенесли на 2 этаж всю бытовую технику — микроволновку, стиральную машину — и кое-что из мебели. Через час, когда закончили, вода уже подходила к дому, и мы уехали в квартиру, не взяв ничего с собой. Мы были полностью уверены, что наводнение не может быть настолько сильным, чтобы дойти до 2 этажа. Думали, зальет огород, максимум — немного 1 этаж. Тем более на улице всё было спокойно: не было МЧС, полиции, никакого призыва к эвакуации.

Вода затопила ЛДК полностью, дома в воде по самую крышу. Сейчас мы не можем попасть к нашему дому, туда никого не пускают. Мы сидим в квартире на Угольщиков. В магазинах здесь нет хлеба и воды, в кранах воды тоже нет. Электричество пока есть, кабельный интернет не работает. Я собрала все наши старые вещи, понесу в ближайшую школу — пункт временного размещения для пострадавших.

По улицам плавают трупы собак, домашнего скота. Очень много домов снесло полностью, все они плывут по течению. Пишут, сегодня (30 июня) за ночь вода спала на метр, но нам от этого не легче. Мы потеряли дом, который строили 10 лет, в который было вложено столько сил и денег. Мы ничего оттуда не вывезли. И в такой ситуации половина города. Кажется, что это просто страшный сон или какой-то фильм ужасов.

Нашли ошибку в тексте?
Выделите ее и нажмите одновременно
клавиши «Ctrl» и «Enter»

Комментариев 2

Аватар andrey ilyaskin

0

Какой кошмар!

01.07.2019 16:53

Ответить

Василий Имаев Василий Имаев

0

Терпения и сил всем пострадавшим

05.07.2019 14:05

Ответить
Загрузка...

Еда 30.04.2021 21:45

Интерактивная карта. Где есть и пить в Иркутске по версии «Верблюда»

Верблюд в огне

Автор Верблюд в огне

2 Читать комментарии

В начале апреля мы вместе с En+ Group запустили проект «Лучшее в Иркутске»: собрали жюри из экспертов в ресторанной индустрии и попросили их выбрать самые яркие и качественные гастропроекты в Иркутске. Рассказываем и показываем на карте, что у нас получилось.


При поддержке En+ Group

Коротко о том, что и зачем мы сделали

В Иркутске каждый год становится все больше заведений: кафе, баров и ресторанов. Но до сих пор в городе не было хорошей рекомендательной системы — непонятно, куда идти и что посоветовать гостям из других городов. Мы решили исправить ситуацию.

Мы составили лонг-лист из 70 проектов, а затем попросили жюри оценить их по шести критериям — концепция, интерьер и атмосфера, сервис, маркетинг, команда, еда и/или напитки (подробно о них, членах жюри и самом проекте можно прочитать здесь). В конце мы отобрали 44 классных заведения, набравших больше всего баллов.


Классные заведения — это какие?

Это места, в которых хорошо без преувеличения примерно все. Интерьер должен быть продуманным, стильным и работающим на идею кафе, маркетинг — понятным, дружелюбным и эффективным, еда и напитки — очевидно, безумно вкусными, а концепция — интересной, небанальной, отличающей место от того, что представляют собой большинство российских заведений.

Поэтому в наш рейтинг не попали многие кафе и рестораны, которые давно работают в Иркутске, — кто-то вяло вел соцсети, другие давно перестали работать над кухней или ничего не рассказывали о команде. Надеемся, что со временем это изменится.


А как их найти?

По нашей карте (прокрутите чуть ниже) и на отдельной страничке «Лучшее в Иркутске», которую мы запустим в мае. А еще проекты, которые получили высокую оценку, можно узнать по яркой наклейке на дверях, с надписью «Лучшее в Иркутске».

Рекомендательная система будет обновляться — наша редакция будет следить за новыми проектами и добавлять их на карту, а всё, что закроется, оттуда сразу исчезнет.


А теперь — карта

Перед вами карта Иркутска, на которой расположены лучшие заведения по версии «Верблюда». Все места мы поделили на 4 категории — кафе, рестораны, бары и кофейни. У каждого заведения есть своя карточка, которая открывается по клику на иконку, — в ней вы найдете краткое описание и контакты.

И кое-что еще: мы не стали наносить на карту все заведения сетей, попавших в наш рейтинг, а выбрали только одно-два лучших места. Например, у Cake Home 12 точек в Иркутске, но на карте вы найдете только локацию на 3 июля. Это сделано для того, чтобы на ней было проще ориентироваться. На наше мнение о других филиалах сети это не влияет — вы найдете нашу фирменную наклейку во всех Cake Home.

И пара слов от жюри

Иван Вильчинский

программный директор радио MCM, член жюри проекта «Лучшее в Иркутске»

С моей точки зрения, любые премии и рейтинги, которые поощряют лучших, являются стимулом для развития. Это как топливо. Заведения могут получить обратную связь и убедиться в том, что они всё делают правильно — или нет.

Оценка — дело всегда очень сложное: ты берешь на себя ответственность. При этом оценка всегда субъективна. Ты же не суперфуди, ты любитель — есть определенные вкусовые пристрастия, которые уже сложились. Особенно сложным для меня в проекте оказался критерий «маркетинг», потому что он у заведений может идти через блогеров, через какие-то другие каналы. А для меня маркетинг — это качество еды. Это что вкусного я хочу здесь съесть вновь. Поэтому отделять маркетинг от еды мне было очень сложно.

В Иркутске не так много заведений, в которые мне хотелось бы возвращаться. Но перспективы есть. У меня есть ощущение, что рано или поздно мы получим актуальные заведения. По индустрии очень сильно ударила пандемия — сейчас всё, что касается индустрии гостеприимства, находится в состоянии I will survive.


Лера Трошина

Соосновательница The Library Bar, член жюри проекта «Лучшее в Иркутске»

Подобные проекты, безусловно, важны: они дают встряску и мотивацию заведениям. Другой вопрос — насколько премии и рейтинги адекватны. Судить должны люди-профессионалы, подкованные в плане современной гастрономии.

Есть одна мною любимая фраза: «Народу много, людей мало». Она шикарно подходит к состоянию индустрии гостеприимства в Иркутске. Концептуальные достойные заведения можно пересчитать по пальцам одной руки. В основном же в городе — места для набития желудка с плохим сервисом, отсутствием идеи, внутреннего наполнения. Иркутску просто не хватает хорошего продукта.


En+ Group — энерго-металлургическая компания, объединяющая крупнейшие гидростанции Сибири и алюминиевые заводы, и мировой лидер по производству низкоуглеродного алюминия. Холдинг активно участвует в социальной жизни регионов, где живут его сотрудники, — строит медицинские центры, парки отдыха, детские спортивные и культурные объекты, реализует образовательные программы и развивает волонтерское движение, помогая сохранять уникальность Байкала.

Ничего не нашлось

Попробуйте как-нибудь по-другому