• 11 июня в Иркутске откроется кинотеатр под открытым небомнебом
  • Власти потратят почти миллиард рублей на флаги и гербы для российских школшкол
  • В иркутском кинотеатре пройдет обсуждение аниме «Призрак в доспехах»доспехах»

Главная > Искры 20.04.2021 15:41

«В регионах всё время пытаются оправдаться». Алексей Пивоваров — о провинции, самоцензуре и непредсказуемой России

Екатерина Зырянова

Екатерина Зырянова

0 Читать комментарии
«В регионах всё время пытаются оправдаться». Алексей Пивоваров — о провинции, самоцензуре и непредсказуемой России - Верблюд в огне

Фото: Артем Моисеев / «Верблюд в огне»

Иркутская область неоднократно попадала в объектив YouTube-проекта «Редакция», например в выпуске про ангарского маньяка и в недавнем репортаже о ворах в законе. Недавно съемочная группа шоу снова побывала в Приангарье. «Верблюд» встретился с руководителем проекта, журналистом Алексеем Пивоваровым и поговорил с ним о том, как живут регионы в современной России, можно ли переехать из Москвы на Байкал и зачем в 2021 году выпускать фильм о криминальных авторитетах.


Вы живете в Москве, но часто ездите по регионам. На ваш взгляд, что общего между провинциальными российскими городами в 2021 году?

У меня в инстаграме есть рубрика «Города Пивоварова», в ней я стараюсь рассказывать что-то особенное про каждый город, в котором бываю. Еще у нас на канале есть проект «Антитревел». Россия довольно однотонная, особенно зимой. Везде одни и те же проблемы — плохая инфраструктура, слабая городская среда, разбитые дороги, человейники и вот это всё.

Похожих черт у российских городов больше, чем непохожих. И это не вина их, а беда. Потому что это наследие тяжелого советского прошлого, и как бы ни относились мы к нынешней власти, не она эту ситуацию создала. Мы пожинаем плоды кошмарного XX века. Не все это осознают: люди попросту не понимают, что и почему произошло в прошлом веке, в годы индустриализации, в 1991 году, почему Советский Союз развалился. Люди мыслят стереотипическими представлениями и поэтому не могут адекватно воспринять, что происходит сейчас.

Для тех, кто будет жить через 200—300 лет, всё от начала Перестройки и до конца правления Путина будет одним историческим периодом, границы сгладятся. Это нам сейчас кажется, что мы живём в разных эпохах, на самом деле это всё одно, крушение большой империи, — вот эта пыль взлетела и еще не осела, мы в ней бродим. В этом смысле нестоличные города в России — это проявление этой неосевшей пыли. Также как и исчезающие деревни, пустые поля, отсутствие фермеров.

Если стараться находить в этом что-то позитивное, надо сосредотачиваться не на том, что общего у всех русских городов, а на том, чем они друг от друга отличаются. Где-то есть неожиданно прикольный ресторанный бизнес, где-то есть очень удачно сделанная городская среда, где-то — совершенно неожиданно продвинутые, вполне столичного уровня медиа типа вашего.

Россия — это страна страшно забитой инициативы. Забита она была ещё в уже упомянутые советские годы, и сейчас власть не приветствует дух антрепренерства. Но в целом Россия — страна инициативных людей. Чем больше свободы будет у предприимчивых, самостоятельных людей, тем больше будет различий между провинциальными городами. И мы придём к ситуации, которая была в конце XIX века, когда Нижний Новгород, Вятка и Екатеринодар были совершенно разными городами. Понятное дело, что везде брали взятки, были негодяи, но всё это было совершенно с другим размахом.

Если бы вы могли что-то изменить в российской провинции, что бы это было?

Это вообще философский вопрос. Я сторонник теории малых дел. Мне кажется, что я на своем месте делаю максимум. Концепция нашего канала — «выводы делайте сами», и если она кого-то на что-то сподвигла, заставила задуматься, это хорошо. Это приближает момент увеличения количества самостоятельных и прогрессивно мыслящих людей.

И прогрессивность, кстати, не от возраста зависит. Я снимал на Ольхоне одного местного предпринимателя, он в годах, такой спокойный. На него наезжают все, кто могут наезжать, — и прокуратура, и федеральные ведомства, — а он говорит: «Я буду отстаивать свою точку зрения, а там, глядишь, и ветер поменяется». У нас в России так бывает: ветер меняется — и всё меняется.

Готовы ли вы представить, что однажды оставите Москву и переедете куда-нибудь на берег Байкала или в Сочи?

Нет, я могу жить только в большом городе, я максимальный урбанист. Помимо Москвы, мог бы жить в очень небольшом количестве мест. Совершенно точно в Нью-Йорке я смог бы выжить и, наверное, в Лондоне, как бы аристократично это ни звучало. И это не потому, что меня не устраивает качество дорог или среды, а потому, что в подавляющем большинстве российских регионов меня не устраивает темп.

Многие жалуются на московский темп, а он мне нравится и мне его всегда не хватает. Другого места с таким темпом в России нет. Я очень люблю Питер, но через три дня после приезда начинаю думать, что все вокруг тупят. Но не они вокруг тупят, а я слишком быстрый, и это моя проблема.

Но мне здесь очень понравилось. В Иркутске я первый раз. Вообще редко чего-то ждешь, но у вас хорошо.

В вашем последнем на момент нашего разговора спецрепе «Воры в законе» фигурирует Иркутская область. Почему вы посчитали, что это актуальная и важная тема в 2021 году?

Потому что я некоторое время назад в связи с каналом «Редакция» сделал интересное открытие. Те вещи, которые кажутся мне совершенно очевидными и всем известными, в YouTube известны далеко не всем. Мы делали выпуск про подлодку «Курск», я там в начале процитировал фразу «Она утонула». Читаю комменты: «Какая крутая история, жалко, что вы не объяснили сразу, почему „она утонула“». И тут до меня доходит, что люди вообще не знают про подлодку «Курск», и не то что не знают цитату Путина в интервью Ларри Кингу, а в принципе не в курсе такого факта.

Я понял, что YouTube открыл перед нами фантастическую возможность перерассказывать всё, что, как нам казалось, рассказано сто раз. И это находит благодарную аудиторию. Многие из тем, которые я делал в «Редакции», я хорошо знаю и делал в виде докфильмов 10 лет назад, когда работал на телеке. Но аудитория сменилась и те, кто составляет костяк зрителей YouTube, не смотрели никаких документальных фильмов 10 лет назад.

Я, выросший в девяностых, знаю всю эту историю про воров в законе, но полно людей не слышали про сучью войну, про то как воры пошли на фронт, про черную кошку, и не смотрели «Место встречи изменить нельзя».

Очень важно перерассказывать современным языком, выстраивать этот мир взаимосвязей. Мне кажется, это очень круто и важно. Я бы не стал делать эту историю сам, потому что я не криминальный журналист, и никому бы ее не дал делать в «Редакции», а Саша Сулим (журналистка, автор «Воров в законе». — Прим.ред.) — очень крутой профессионал, которая хорошо работает с этими темами.

Она нигде не завалилась в условное ЧП-расследование. Есть такой жанр по названию программы на НТВ: это когда вот таким голосом (пародирует закадровый голос из криминальных передач. — Прим. ред.) сообщают, что «членами этой банды были порядка пятнадцати человек, они убивали, насиловали, грабили, Ту-дум!». Это кошмар. Я не люблю этот жанр. Но Саша Сулим умеет делать не ЧП-расследование, а тру-крайм.

Криминал криминалу рознь. Тру-крайм — это то, на чем выросла современная нетфликсовская документалка, на которую все молятся. Посмотрите на «Нетфликсе» Don’t Fuck With Cats. Это криминальная история, но как сделана! Сидишь с открытым ртом, а это просто история про психопата.

Мне нравятся многослойные вещи. Я понимал, что будет больше дизлайков, чем обычно, и так и оказалось. Ожидаемо, но не критично. Зашло очень хорошо. То, что люди дизлайкают, не значит, что контент провалился. Люди очень часто «дизом» проявляют презрение к герою, а не к тому, как ты сделал контент. А сделано великолепно, это очень профессиональная работа.

Есть ли у вас в «Редакции» самоцензура? На этапе отбора тем, их воплощения?

Есть, конечно. Самоцензура в редакции — это я. Есть какие-то вещи, которые мы не станем делать. Только не спрашивайте меня, какие: у нас нет списка, прибитого на стене. Перед каждым выпуском мы обсуждаем, чего не нужно здесь делать.

Мы занимаемся политически независимой журналистикой, мы рискуем. Но есть риск оправданный, а есть глупый. По «дурке» я не хочу лишиться этого проекта. Поэтому да, некоторые вещи я останавливаю. Но в основном это связано не с политикой, а со всякими вкусовыми моментами.

С каждым годом в России становится все больше ограничений для СМИ — закон об иноагентах, запрет на упоминание протестных акций, и так далее. можно вспомнить Преследование студенческого медиа DOXA в Москве, дело в отношении «Важных историй». На ваш взгляд, что ждет журналистику в будущем?

Абсолютно непредсказуемо. Этим и прекрасна Россия — она абсолютно непредсказуема. Мы можем посчитать 99 вариантов с вероятностью 99,9%, но произойдет 101 вариант, который вообще не предусмотрен, и события пойдут в другую сторону.

«»

Россия — страна черных лебедей. Они прилетают, садятся, хлопают крыльями и совершенно меняют нашу жизнь.

Кому бы в марте 1953 года сказать, что всё начнет разрушаться через три года (пройдет съезд, на котором развенчают культ личности), — никто бы этому не поверил. И эта известная история про Ленина, который накануне революции пишет: «Наше поколение не увидит революции, может быть, это будут наши дети». Поэтому Россия в этом смысле страна абсолютно непредсказуемая. Всё держится на волосках, и какой из них оторвется — неизвестно.

Что делать журналистам в ситуации, когда поле для работы постоянно сужается?

У журналистов два варианта: либо делать, либо не делать. Можно оставаться на этой поляне, пока есть такая возможность. Я эту историю проходил на НТВ. Потом, когда не останется такой возможности, нужно уходить из профессии. Либо сейчас это сделать во избежание рисков. Куда уходить — это уже другой разговор: в соседнюю профессию или в соседнюю страну, каждый сам для себя решает.

Я считаю, что возможность делать свое дело честно, делать то, что считаешь правильным, и быть при этом несогласным по большей части вопросов с властью, можно. Эти возможности еще не исчерпаны в России. И не факт, что будут.

«»

Сейчас все такие пессимисты кругом. И это очень типичная черта российских либералов: они любят собраться и поговорить о том, какой пипец наступит буквально завтра. Но нет никаких гарантий, что это произойдет.

Хочется поговорить о региональных медиа. Сложилась ситуация, что с одной стороны, работать становится все сложнее по уже упомянутым причинам, с другой — по одной только премии «Редколлегия» видно, что в провинции работает много очень классных журналистов, которые делают важное дело. А что вы думаете о состоянии медиа за пределами столицы?

Я и за федеральными медиа не очень-то слежу. Но есть такая проблема под названием экономика. К сожалению, она в России устроена так, что Москва — как пылесос. Все рынки москвоцентричны: в столице сосредоточение бюджетов, профессионалов и оборудования.

Конечно, современные медиа уже не такие зависимые от физического местонахождения и пишущая журналистика, безусловно, должна оставаться региональной, но если мы говорим о производстве видеоконтента, здесь натыкаемся на проблему. Когда начинаешь что-то делать в офлайне, сталкиваешься с тем, что в Москве проще и дешевле. Это фундаментальная экономическая проблема, тоже доставшаяся нам в наследство от Советского Союза.

Это заставляет подавляющее большинство перспективных, амбициозных, талантливых людей, которые хотят развиваться как видеожурналисты, видеоблогеры, переезжать в Москву. Экономика заставляет, а вовсе не отсутствие любви к своим регионам. На самом деле, все патриоты. Все, кто не из Москвы, ее терпеть не могут. В столицу едут не от хорошей жизни.

Мы вот не можем сделать выпуск «Редакции» онлайн. Делали это, когда был локдаун, — скука смертная. Нам всё равно нужно ездить.

Региональная специфика такова, что здесь очень мало независимых медиа…

В Москве что ли много независимых? Везде одинаково. Были девяностые годы, было много независимых СМИ — в Москве, в Екатеринбурге, Томске. Было много прекрасных независимых телекомпаний, ещё больше газет, и где они все?

Это не проблема конкретного Иркутска, это проблема России в целом. Что мне меньше всего нравится в регионах на человеческом уровне, так это то, что люди всё время пытаются оправдаться: «Извините, что мы так живём, конечно, мы не Москва». Мне всегда хочется потрясти такого человека и сказать: «Да я сам знаю, что не Москва, и отлично! И прикольно, что у тебя здесь так! Это же классно, что страна непохожая». Все ментально на Москве зациклились. Есть объективные экономические причины, а есть субъективные.

Существует такой синдром выученной беспомощности — это когда ты можешь [что-либо сделать], но вбил себе в голову, что нет, и поэтому у тебя не получается. Главное проявление синдрома выученной беспомощности в России — это выборы. Никто здесь не верит, что выборами можно что-то изменить. Между тем посмотрите на Беларусь. Все взяли и проголосовали против. Даже если чувак все сфальсифицировал, он превращается в такого отверженного диктатора. Начинаются другие вопросы истории. Менять ситуацию выборами можно и нужно. А люди сидят: «Ой, до бога высоко, до царя далеко, я человек маленький, от меня ничего не зависит, главное, чтобы девяностые не вернулись».

Но несколько лет назад Иркутская область проголосовала протестно и выбрала себе губернатора-коммуниста. Он не смог ничего кардинально изменить.

Есть фундаментальная проблема: если вы боретесь со злом, не факт, что те, кто вместе с вами, светлые, прекрасные, чистые люди. Акунин обратил внимание на такой трагический парадокс предреволюционной России: за дело, которое было добрым и правильным, за сохранение той жизни, которая нам сейчас кажется золотой эпохой, сражались конченые подлецы — чиновники, коррупционеры, зажравшиеся генералы. A за ад, который наступил, сражались лучшие умы — идейные, жертвенные революционеры. Как так получилось? В России все наоборот — так часто бывает.

Если вы воюете со злом, не нужно считать, что все, кто тоже борется с ним, автоматически становятся хорошими людьми. Плохие люди тоже борются со злом, по тактическим причинам. Понятно, что в жизни нет ни черного, ни белого. Но в целом все всё понимают.


Подписывайтесь на телеграм-канал «Верблюда в огне»!

Комментариев 0

Тренды 18.04.2022 12:00

Что такое Индекс качества жизни (объясняем в картинках) и почему в Иркутске жить хорошо

Яна Шутова

Автор Яна Шутова

0 Читать комментарии

Представьте, что любой город России можно, как во многих интернет-магазинах, «добавить к сравнению» и посмотреть, как он выглядит на фоне остальных. Много ли в нем людей, работающих по 50 часов в неделю? Достаточно ли фруктов и овощей они едят? Пользуются ли электромобилями и есть ли у них в пешей доступности школа? Для ответа на эти вопросы госкорпорация ВЭБ.РФ вместе с партнерами разработала информационно-аналитическую систему «Индекс качества жизни в городах России»: на конкретных цифрах можно увидеть, чем отличаются наши города.

«Верблюд» в картинках объясняет, как индекс может пригодиться вам в повседневной жизни. А еще мы нашли в базе данных Иркутск и проверили, как он оценен по разным параметрам — от уровня благоустройства до work-life balance у его жителей.


Партнерский материал

Кому нужен Индекс ВЭБа

В Иркутске широко известен проект арт-вечеринок «Без бокала нет Шагала». Люди собираются в приятной атмосфере, чтобы продегустировать хорошее вино и написать собственную (возможно, первую в жизни) картину. Пять лет назад «Шагал» начинался с вечеринки для друзей в винном погребе, а сегодня это большой проект с франшизой в 15 городах России. Каждый раз, открываясь в новом месте, владельцу бизнеса Светлане Давыдовой приходится проводить глубокий анализ незнакомого города.

«Когда мы рассматриваем открытие очередной франшизы, я обращаю внимание на ряд критериев. Например, сколько в городе компаний, которые работают в сфере креативных индустрий. Кто бы что ни говорил, наличие конкурентов — это хорошо. Потому что если в городе нет конкурентов, то нам самим придется „раскачивать“ аудиторию. Так, например, было в Южно-Сахалинске, где люди привыкли после работы идти домой и смотреть телевизор», — рассказывает Светлана Давыдова.

«»

«Очень важно знать, есть ли в городе музеи, кинотеатры, галереи и охотно ли туда ходят. Количество объектов общественного питания — тоже важный показатель. Когда город живет, у него высокий потребительский коэффициент, как следствие — высокий уровень сервиса. В случае с „Шагалом“ кафе и рестораны — это еще и площадки для проведения мероприятий».

Эти и другие важные показатели городов предпринимателям теперь не нужно выискивать самостоятельно. Они есть в открытом доступе Индекса качества жизни. Имея все данные под рукой (от уровня доходов населения до количества коворкингов), Светлана Давыдова может быстро оценить ситуацию: так, в Самаре в три раза меньше точек общепита на душу населения, чем в Иркутске, а кемеровчане посещают культурные события в два раза чаще иркутян.

«»

«По данным Индекса качества жизни ВЭБ.РФ, Иркутск входит в топ-20 лучших городов России по девяти показателям. Это обеспеченность врачами, высокая доступность спортивных объектов, пешая доступность школ, достаточное число кафе и ресторанов, обилие зеленых зон и ряд других», — рассказал руководитель блока аналитики и маркетинга группы ВЭБ.РФ Андрей Самохин.

В базу данных включены 115 городов России, и каждый оценен примерно по 250 показателям. Такой инструмент интересен не только предпринимателям, но и обычным горожанам. Для многих семей Индекс ВЭБа может стать ориентиром в решении повседневных вопросов: где провести отпуск, в какой город поступать учиться. С помощью удобной таблицы можно за пару кликов узнать, что иркутяне в среднем стоят на остановке 8,5 минут, что здесь каждый пятый ведет здоровый образ жизни и что у 90% жителей школа находится в 20-минутной шаговой доступности.

Индекс качества жизни — это независимое исследование, поэтому его результаты могут дать пищу для размышлений представителям городской власти. Цифры дают четкое понимание, какие отрасли нуждаются в реформах и эффективных решениях, а какие являются конкурентными преимуществами Иркутска. Сейчас администрация города заключила контракт с компанией Strategy Partners Group на разработку Стратегии социально-экономического развития Иркутска до 2036 года.

«Результаты исследования Индекса качества жизни будут направлены в Strategy Partners Group для использования в работе, поскольку Индекс качества жизни имеет конкретное практическое применение», — пояснили в мэрии.

Как устроен Индекс качества жизни

Ядро концепции — это потребности обычного человека. Индекс учитывает все аспекты, влияющие на повседневную жизнь российской семьи, а это более 250 разных показателей. Из них складывается детальный портрет населенного пункта. По этим критериям можно сопоставить его с другими российскими или зарубежными городами.

Что это дает? Во-первых, позволяет четко разглядеть конкурентные преимущества города, а лучшие практики — тиражировать на всю страну. Во-вторых, увидеть в городе «слабые места» и превратить их в точки роста. Индекс создан не для того, чтобы ранжировать города, а чтобы изучить потребности жителей. Это не рейтинг, а практический инструмент анализа.

Есть пять ключевых принципов, с учетом которых формируется Индекс качества жизни.

  • Человекоцентричность. Все города рассматриваются изнутри, с позиции простого человека и его ценностей.

Иркутяне удовлетворены своей жизнью на 5,61 балла из 10. Чтобы выяснить это, респондентам задавали вопрос: «Вообразите лестницу со ступеньками от 0 до 10. Самая верхняя — это лучшая для вас жизнь, самая нижняя — наихудшая. Где вы сейчас находитесь?»

  • Функциональность. Сильные и слабые стороны места легко проявить, если сравнить его с другими российскими или зарубежными городами по отдельным направлениям.

Уровень обеспеченности врачами и средним медицинским персоналом у нас значительно выше, чем по России: в Иркутске на 10 тысяч жителей приходится 104 сотрудника, а в других городах — около 80.

  • Интеграция с другими индексами. Показатели анализа — точно такие же, как в других российских и международных индексах. За основу взята структура ОЭСР (Организации экономического сотрудничества и развития) — по ней проанализировано 650 городов из 38 стран.

В Иркутске доступ к паркам и лесам в пешей доступности имеет 79-80% населения.

  • Институционализация. В России насчитывается 1117 городов и качество жизни в них разительно отличается. Индекс ВЭБа может использоваться как общий знаменатель для национальной системы оценки и в то же время — как инструмент сопоставления с международными стандартами.

Как минимум среднее образование имеют 90,7% иркутян (в возрасте от 25 до 64 лет), в Мадриде — только 75,2%.

  • Регулярность. Жизнь не стоит на месте, поэтому Индекс обновляется ежегодно.

По данным на 2021 год, в Иркутске 9,56% жителей посвящают работе более 50 часов в неделю.

По каким критериям оценивали города

Индекс ВЭБа складывается из 12 направлений, которые больше всего влияют на качество жизни людей: это доход и работа, жилищные условия, здоровье, образование, мобильность, благоустройство, экология, безопасность, общество, работа и отдых, гржданские права, удовлетворенность. Что из этого может пригодиться нам в повседневной жизни?

Жилищные условия. Сколько стоит сегодня квадратный метр жилья, много ли в городе новостроек, высокая ли там ипотечная ставка и сколько однокомнатных квартир можно снять на одну зарплату — этими вопросами в первую очередь задается человек, переезжающий в другой город.

Лидируют по обеспеченности жильем Владикавказ (1,44 комнаты на человека), Краснодар (1,36) и Вологда (1,33). Любопытно, что жилье в российских городах почти в два раза новее, чем в среднем по городам стран ОЭСР (59% домов, построенных после 1980 года, против 30%).

Доход и работа. Этот критерий включает в себя и разнообразие вакансий, и уровень безработицы, и число патентных заявок, и даже количество краудфандинговых проектов в отдельно взятом городе.

Самые высокие зарплаты получают в Магадане, Сургуте и Новом Уренгое (≈1,3–1,6 млн рублей в год). Это сопоставимо с восточноевропейскими странами (Чехия, Словакия, Польша). Быстрее всего работу можно найти в Казани и Белгороде (5 месяцев), а вот во Владикавказе на это уйдет почти год.

Работа и отдых. Этот показатель справедливо выделен в отдельную категорию. Чтобы понять, как жители городов восстанавливают силы, исследователи подсчитали количество музеев, кинотеатров и галерей, оценили кафе, бары и рестораны, обратили внимание на туристическую привлекательность городов.

В среднем 13,1 часа тратит на свой отдых и восстановление (включая ночной сон) житель российского города, работающий полный день. Если оценить культурную жизнь по 10-балльной шкале, то средняя оценка по России составит 5,6. В лидерах — Казань (7,5), Тюмень (7,4) и Екатеринбург (7,3)

Здоровье. Чтобы оценить уровень здоровья, в 115 российских городах подсчитали среднюю продолжительность жизни, количество ЗОЖников, выяснили объем овощей и фруктов в рационе граждан, изучили пешую доступность спортивных объектов и поликлиник.

Выяснилось, что Махачкала — лидер по продолжительности жизни среди российских городов (79 лет). В среднем по России — 73 года.

Только 46% российских горожан считают свое здоровье хорошим или очень хорошим. Это меньше, чем в зарубежных городах.

Образование. На этот критерий влияет множество показателей: доступность школ, учебные результаты школьников, состояние образовательной инфраструктуры, результаты ЕГЭ, доля горожан с высшим образованием.

Между прочим, 59% взрослых горожан в России имеют высшее образование. Это значительно выше, чем в ОЭСР (46%).

Самыми образованными городами можно назвать Воронеж, Брянск и Казань. А вот по удобству расположения школ в числе лидеров Иркутск: 93% проживают в 20-минутной пешей доступности (это на 14% выше общероссийского показателя).

Мобильность. Этот параметр очень хорошо демонстрирует ситуацию с транспортом в конкретном городе. Учитывается соотношение легковых машин и численности населения, наличие каршеринговых сервисов, выделенных велодорожек и зарядных станций для электромобилей, средний возраст автобусов и троллейбусов, время на дорогу до работы, а также число ДТП с общественным транспортом.

Как выяснилось, 13% жителей городов России хотели бы добираться до работы или учебы на велосипедах или самокатах (сейчас это делают 4%).

Благоустройство. Именно городская среда зачастую становится решающим фактором в выборе города для жизни. Из чего она складывается? Из плотности жилой застройки, количества зеленых зон и набережных, городской иллюминации и эстетичной рекламы.

Не может не радовать тот факт, что более 80% населения российских городов живет в пешей доступности от парков и скверов. По мнению самих жителей, наиболее красивые и ухоженные города — это Грозный (94%), Ставрополь (91%) и Ханты-Мансийск (88%)

Как Иркутск оценили в Индексе ВЭБа

По данным Индекса качества жизни, Иркутск входит в топ-20 лучших городов России по девяти показателям. Самые сильные стороны — это жилищные условия (64,83), благоустройство (63,14), образование (63,99), доход и работа (52,67).

Иркутск часто называют студенческим городом — он является магнитом для молодежи из Бурятии, Забайкалья, Приморского и Красноярского краев. Один из многих факторов — количество вузов и ссузов в области креативных специальностей. По этому показателю Иркутск значительно обгоняет города своего кластера (Владивосток, Казань, Екатеринбург, Красноярск, Хабаровск и другие).

«»

«Я приехал в Иркутск в 2019 году из Забайкальского края. Хотел поступать в суворовское училище в Чите, но старший брат посоветовал ехать в Иркутск, так как здесь много перспектив», — рассказывает Егор Бальжинимаев, студент третьего курса Института архитектуры, строительства и дизайна ИРНИТУ.

Егор поступил в иркутский политех на специальность «Теплогазоснабжение и вентиляция». «Когда я в первый раз приехал в Иркутск, у меня рот открылся. Увидел остров Конный и буквально влюбился с первого взгляда. После университета я решил остаться здесь. Я уже понимаю, где буду жить и работать. Есть несколько компаний, куда можно будет устроиться инженером, а жить хочу в Университетском, мне нравится этот район. Еще один плюс Иркутска — это спортивная база. Здесь хорошая школа каратэ, я планирую в будущем не просто тренироваться, но и преподавать», — говорит Егор.

«По данным Индекса качества жизни, в Иркутске высокая доступность спортивных объектов и сооружений — 78% жителей города проживают от них в 15 минутах пешком, в то же время в среднем по стране этот показатель равен 65%», — рассказывает главный управляющий директор, руководитель блока аналитики и маркетинга группы ВЭБ.РФ Андрей Самохин.

Средняя годовая зарплата в Иркутске в прошлом году составляла 623,5 тысячи рублей в год, тогда как по России — примерно 545 тысяч. По количеству патентных заявок и научных публикаций наш город в три раза обгоняет остальные российские города. Эти и другие факторы создают благоприятную среду для ведения бизнеса.

«У Иркутска все хорошо по сравнению с городами в средней части России, — подтверждает предприниматель Светлана Давыдова, основатель проекта „Без бокала нет Шагала“. — В средней полосе (Самара, Воронеж, Смоленск) очень низкие зарплаты, наши арт-вечера стоят там дешевле всего. Для клиента 1500-1800 рублей за мероприятие — это потолок. Сибирские города (Тюмень, Иркутск, Новосибирск) более платежеспособны и привлекательны для туристов, поэтому сервис и бизнес здесь развивается стремительнее».

Отдыху и уходу за собой иркутяне посвящают недостаточно времени: вместе с ночным сном выходит меньше 12 часов. На общение времени тоже не хватает: более 40% иркутян признались, что хотели бы видеться с близкими чаще, чем удается. Возможно, по этим причинам оценка удовлетворенности своей жизнью составляет 5,61 баллов из возможных 10. Еще два направления, по которым Иркутск отстает от других российских городов, — это мобильность (36,07) и экология (42,97). В городе отмечается изношенность общественного транспорта и довольно высокий комплексный индекс загрязнения атмосферы (3,67 балла, что в два раза больше среднероссийского показателя).

«Несмотря на то что в Иркутске есть своя гидроэлектростанция, его нельзя назвать городом чистой энергии. ГЭС обеспечивает электроэнергией не город, а Иркутский алюминиевый завод, а город питается от Ново-Иркутской ТЭЦ. Она работает на угле, поэтому у нас такие показатели [загрязненности] атмосферы, — объясняет Иван Крылов, представитель благотворительного экологического фонда „Подари планете жизнь“. — Кроме того, в Иркутске в предместьях Рабочее и Марата до сих пор много домов, отапливаемых от котельных».

В то же время, как отмечает руководитель блока аналитики и маркетинга группы ВЭБ.РФ Андрей Самохин, город находится на высоких позициях по площади, отведенной под парки и зеленые зоны, — в Иркутске это 42% от территории города, а в среднем по России — 27%. По степени вовлеченности жителей в экологические проекты, программы и инициативы Иркутск (12%) тоже выделяется на фоне общероссийского (9%) показателя.

«»

«За последнее время в городе значительно развилась инфраструктура для раздельного сбора мусора. Экотакси у нас уже принимает больше 60 (!) фракций, в том числе тетрапаки. В Иркутске сейчас, по-моему, рекордное количество мини-заводов по переработке отходов», — отмечает экоактивист Иван Крылов.

Еще два года назад все вторсырье из Иркутска вывозили в другие регионы, а сейчас в городе из макулатуры производят картон, туалетную бумагу и утеплитель эковата, говорит Крылов. Как минимум четыре предприятия в городе делают из отслуживших шин резиновую плитку и покрытия. Пластик идет на производство тротуарной плитки, а под Иркутском из бывших бутылок, пакетов и прочего пластика производят домашнюю утварь (ведра, тазики, горшки), мусорные пакеты, стеновые панели из ПВХ. Эти практики берут себе на заметку другие города.


Еще больше интересного — в телеграм-канале «Верблюда в огне»!

Ничего не нашлось

Попробуйте как-нибудь по-другому