• Пробки 2
  • Погода
  • Рост заболеваемости коронавирусом достиг пика за три месяца. Власти задумались об ускоренной вакцинациивакцинации
  • Сергей Левченко может получить мандат умершего депутата ГосдумыГосдумы
  • В десяти городах России запустят систему распознавания лицлиц

Главная > Герои 27.08.2020 15:27

Познакомьтесь с человеком, который в одиночку устроил фестиваль стрит-арта в Братске

Ксения Хабибулина

Ксения Хабибулина

1 Читать комментарии
Познакомьтесь с человеком, который в одиночку устроил фестиваль стрит-арта в Братске - Верблюд в огне

Фотографии предоставлены героем

32-летний житель Братска Гриша Шаров организовал в городе стрит-арт фестиваль «Один за всех», на который не приехал ни один уличный художник, — они просто отправили Грише эскизы своих работ, а он воплощает их в работах на улицах города. Среди них — пиксель-арт с Сергеем Бодровым из фильма «Брат», субтитр на стене от Владимира Абиха и другие, всего Шаров планирует создать около 10 арт-объектов (за прогрессом можно следить на странице братчанина в Instagram). Шаров рассказал «Верблюду», зачем он устроил фестиваль, как жители города реагируют на уличное искусство (спойлер: неоднозначно) и какую его работу однажды похвалил Юрий Дудь.


Работа «Кукушка» на стене бывшего детского сада, в который ходил Гриша. Фото: «ВКонтакте»

«Моя работа — это придумывать, а рисовать я не умею»

В художественную школу я не ходил: для родителей это было дорого. Да и рисовать я не умел и не умею. Поэтому все мои работы не то чтобы красивые, а скорее концептуальные. Нарисовать их может любой. Моя работа — это придумывать.

Эпизодические штуки были еще в школе: однажды нам предложили расписать баллончиками с краской стены, а в 11 классе — сделать надпись «Выпуск 2005» на фасаде здания. Потом выпуск и 10 лет другой жизни: закончил с красным дипломом БрГУ на специалиста по рекламе, переехал в Иркутск, а потом в Москву. В столице я учился на актера, хотел реализовать большую мечту, а параллельно нужно было кем-то работать. Я делал все, что мог, работал даже курьером. Хорошее время было, Москву посмотрел (смеется).

Гриша выполнил эту работу в своем подъезде — через неделю ее стерли.

В 2013 году я начал работать в студии Артемия Лебедева менеджером проектов. Через год ушел. Следить за Лебедевым я начал еще в университете, когда работал в рекламном агентстве. Я искал авторитетов, а он все время кого-то публично критиковал и хвалил, — я учился по его отзывам. Это была менеджерская работа. Документы, дедлайны, общение с клиентами, дизайнерами — у меня это хорошо получалось, но совсем не нравилось. Открывались перспективы, во мне видели прогресс, но я понял, что нужно двигаться дальше. Даже если у тебя что-то получается, но тебе это искренне не нравится, надо не бояться и двигаться дальше, искать себя в чем-то другом.

Я очень долго мечтал об актерской карьере, шел к ней, у меня был большой любительский опыт. А когда я поступил на курсы, которые не сказать что были какие-то великие, оказалось, что меня ненавидит мастер. У меня были хорошие отношения с учениками, режиссерами и сценаристами. Но мастер постоянно ругал за все, каждое воскресенье на показах меня разносили в пух и прах — это было тяжело. В конце я уже разочаровался. Умер папа, я вернулся в Братск. Тут я поиграл в детском театре, и большая мечта рухнула. Провал остался на душе бороздой, но его заполнило другое творчество.

Фото: «ВКонтакте»

По дороге на работу я каждый раз видел каратэ-клуб, в один день на нем появилось объявление: «Клуб закрылся. Навсегда. Не переехал». Я купил черный пояс и прикрепил его к углу объявления: и символ смерти, и пояс. А когда в 2014 году обвалился рубль, на одном из знаков на парковке для инвалидов я прикрепил белую линию, получился рубль-инвалид. Начиналось всё с таких забавных штук, а потом меня засосало… Еще я занимался театром, а для этого нужно много сил: репетиции, свет, зрители, режиссер, коллектив, пьеса. А тут ничего не нужно, свобода: ты просто выходишь на улицу и воплощаешь свою идею. Искусство уже произошло. Это классно, это затягивает.

Я выкладывал все работы во «ВКонтакте». Однажды мой знакомый показал эти работы Дудю, ему понравилось и он попросил мой инстаграм, но инстаграма не было. Тогда я понял, что пора бы там что-то делать, но завел аккаунт в итоге только через 1,5 года.

Когда я переехал в Братск, появилась работа «Спортсмены» (в 2019 году Гриша переделал в Братске одноименную картину Малевича посадил героев на корточки. — Прим. ред.). Она стала шумной, многие федеральные СМИ о ней написали, случился ажиотаж, хотя я не был к нему готов: думал, что пара местных изданий выложат ее в свои соцсети, и всё. После этого я стал более ответственным: понял, что мои действия привлекают аудиторию и нужно относиться к ним более осознанно.

Как появился «Один за всех»

Я слежу за фестивалями стрит-арта, поэтому мысль «А круто было бы провести такое в Братске!» хоть и казалась сумасшедшей, но очень мне нравилась. К ее реализации меня подтолкнул фоторепортаж, который я делал для The Village, — предложил им опубликовать свои работы, а мне предложили пофотографировать весь стрит-арт в Братске. Я призадумался: а где же его искать? Репортаж получился из граффити, подписей «Прощай, школа» и неосознанных записей на стене.

Тогда я задумался: почему в Братске никто этим нормально не занимается? Ответ прост: скорее всего, люди просто не понимают, что это. Театр есть, музыка есть, а стрит-арт — это что? Вышел пацанчик с баллончиком и нехорошее слово на заборе написал? Или граффити? Но граффити — это не стрит-арт, как говорится в работе Максима Има (известный стрит-арт художник из Санкт-Петербурга. — Прим. ред.): «Граффити  это когда нарисовал и твои пацаны поняли. Стрит-арт — это когда нарисовал и все люди поняли, а твои пацаны вообще не поняли».

Но как привезти классных художников в Братск? Никак! Если идти по официальному пути через спонсоров, администрацию — будет ненужный контроль, бесконечное согласование, фестиваль никогда не состоится.

Я решился на фестиваль в конце мая, нашел поддержку у авторитетных художников и договорился насчет эскизов. Было страшно, особенно общаться с художниками. Большинство из них — просто мои подписки в инстаграме, а я, мальчик из какого-то там Братска с 500 подписчиками, пишу им: «О, привет, давай я нарисую твой эскиз в маленьком городе». Видимо, они в меня поверили.

От задумки до реализации — всё делаю один. Но есть люди, которые помогают мне на месте: кто-то привозит лестницу, плитку, помогает красить. Плитку, кстати, мне доставили из Иркутска, потому что в Братске ее просто нет. Нет даже магазина, где можно было бы купить баллон краски для граффити, есть только строительные, а они сильно отличаются, пришлось везти баллоны из Иркутска. Такие совсем мелочи-мелочи, но в сумме обидно. Это провинция (смеется).

Работа Zoom на фестивале «Один за всех»

Бюджет фестиваля и реакция братчан

Стоимость всех работ примерно 30 тыс. рублей. Для меня это серьезная сумма, но отсутствие спонсоров дает свободу. Нужно было бы их рекламировать, не дай Бог, еще и учитывать мнения во время создания объектов. Но даже мое мнение тут ничего не значит: я реализую эскизы художников, будто являюсь их руками, — не оцениваю, нравится мне или нет, просто воплощаю в жизнь.

Моя семья состоит из моей девушки. Я не представляю, чтобы она сказала: «Ты знаешь, дорогой, мы хотели купить сковородку — а теперь из-за тебя не купим».

Она мне часто помогает: я параллельно работаю маркетологом в «Додо Пицце» и радиоведущим на местном радио «Голос Ангары», поэтому на объектах только утром, вечером или в выходные, а она фотографирует результат в дневное время без меня.

Работа «Кипиш-града» на фестивале «Один за всех»

Лично мне никто не говорил: «Слышь, пацан, ты че тут нарисовал, е***». Такого не было, а в комментариях всем больше нравится. Правда, когда работы публикуют в аккаунте местного СМИ «ТК-Город» в «Одноклассниках», где аудитория — это взрослые люди, там пишут: «Лучше бы нарисовали солнышко». Ну и ок. Я внутренне готов к тому, что это не все поймут. Пусть даже сравнивают меня с вандалом, который портит наш город. Я выхожу на улицу — мне тоже не всё нравится: иногда наши желания не соответствуют действительности. Это нормально.

Но работы разрушают, и очень быстро. Когда начинаешь рефлексировать, понимаешь, что любое чуть более осознанное действие привлекает неравнодушных. Моих прошлых работ-то и не осталось. Разрушается всё и очень быстро. Чтобы работа простояла год и ее никто не трогал — это нереальная история.

В больших городах на это быстрее реагируют ЖКХ, чем местные жители. Я не анализирую и не парюсь, сломали — обидно, но ничего страшного. Не думаю, что это особенности нашего, братского менталитета: есть люди, которым скучно, которые пытаются себя выразить и реализовать таким образом. Даже если бы я встретил такого человека, я бы ничего ему не сказал.

Делать искусство классно. Даже чужое — к авторам я себя не причисляю — это кайф. Примерно те же чувства, что и после спектакля: ты очень устал, тебе было очень тяжело, но ты получил нереальное удовольствие. Есть еще дополнительные смыслы, которые появились в процессе: я начал общаться с художниками, за которыми долго следил и которые мыслят точно так же. Это вдохновляет и помогает расти.

Загрузка...

Комментариев 1

Аватар

0

Гриша красавчик!

27.08.2020 19:31

Ответить

Искры 15.09.2020 17:35

Прозрачные кабинеты, музыка вместо звонка и рисунки на стенах: как устроена школа «Точка будущего»

Екатерина Балагурова

Автор Екатерина Балагурова

1 Читать комментарии

В День знаний в Иркутске открыла двери «Точка будущего» — образовательный комплекс, абсолютно не похожий на другие иркутские и российские учебные заведения. Современная архитектура, особая система обучения, не опирающаяся на оценки, и множество возможностей для школьников — неудивительно, что многие иркутяне были уверены, что учиться в «Точке» можно будет только за деньги. Но это не так: в школу берут всех и особый акцент делают на инклюзивности, поэтому здесь много ребят из приёмных семей. Корреспондент «Верблюда» побывал в «Точке будущего» и рассказывает, как выглядит и работает инновационный для города проект.


Комплекс построен по инициативе Альберта Авдоляна — основателя компании Yota — и благотворительного фонда «Новый дом», эту идею поддержал глава попечительского совета фонда и генеральный директор «Ростеха» Сергей Чемезов. Концепцию разрабатывали с 2013 года. Изначально «Точку будущего» планировали открыть в 2019 году, затем в январе 2020 года, но строительство затянулось.

1 сентября 2020 года 670 детей переступили порог школы, 180 детей зачислили в детский сад. Более 100 из них — сироты, живущие в приёмных семьях. Еще 670 заявлений в резерве — эти ребята начнут учиться в случае, если кто-то из учеников откажется от обучения в «Точке будущего». Школа рассчитана на 1022 ребенка, но первый год пилотный.

Всего «Точка будущего» получила около 4,5 тыс. заявок на прием детей. Учеников отбирали исходя из времени подачи — взяли тех, кто первым заполнил все необходимые документы и мотивационную анкету.

Как все устроено

«Точка будущего» включает три образовательных этапа — дошкольники, младшая и старшая школы. Главная идея проекта — сформировать у детей ответственное отношение к собственной жизни. Здесь обязательны уроки жизненного проектирования, которые проходят с детского сада. Сначала это простые занятия по элементарным навыкам — надо самому завязать шнурки, почистить зубы. С каждым годом спектр уроков расширяется.

До восьмого класса за каждым классом закреплен тьютор, после он курирует всего 12 детей. Каждый ученик самостоятельно выбирает себе жизненную цель на год, а выпускники формируют приоритет и на жизнь после окончания школы. Например, цель школьника — «Хочу измениться, потому что не нравлюсь себе». Вместе с тьютором ученик выстраивает план, как достичь ее в течение года. Для этого ребенок может, например, посещать спортзал или бассейн, заниматься с психологом или даже выбрать новый образ вместе со специалистами. Всё это — в рамках самой школы и в диалоге с родителями, для которых «Точка будущего» тоже собирается периодически проводить встречи и лекции по жизненному планированию.


6 млрд

рублей

— общая стоимость проекта.

600 млн

рублей

— ежегодное содержание школы.

21

гектар

— общая площадь территории комплекса.

Есть несколько полностью оборудованных спортзалов для занятий разными видами спорта, балетные станки, зимой будет каток, лыжная трасса. Также работают бассейн и большая кухня, в которой ученик может сам готовить пищу, психологический центр, биологическая и химическая лаборатории, типография, телестудия, творческие мастерские, где можно изучать робототехнику, 3D-моделирование, и т. д. Кроме того, закуплены новые швейные машинки — педагог может помочь ученику сшить для себя новую одежду.

«Точка будущего» — школа полного дня. Традиционные уроки здесь чередуются с внеурочной деятельностью, которую каждый ребенок выбирает самостоятельно. Нет кипы учебников — всё необходимое есть в классе, каждому ученику выдали индивидуальный ноутбук для занятий. По желанию после уроков дети могут остаться, например, чтобы пообщаться с друзьями, сходить на кружок или сделать домашнее задание. Пока школа учится в одну смену — с 8:00. Для учеников организованы автобусы из разных районов города. Обучение и трехразовое питание (для старшеклассников — шведский стол) полностью бесплатны.

На территории комплекса построен коттеджный поселок — здесь живут приёмные семьи, жилье им предоставили бесплатно. Их отбирает благотворительный фонд Авдоляна «Новый дом» и органы опеки и попечительства Иркутской области. Необходимость брать с определенной периодичностью на попечение детей из детдомов — обязательное условие для предоставления жилья. В каждой семье сейчас от двух до 11 ребят, все они учатся в «Точке будущего».

Архитектура и дизайн

В конкурсе на разработку архитектурной концепции «Точки будущего» участвовали 49 команд из 26 стран мира. Победителем стало датское архитектурное бюро Cebra.

И внутренне, и внешне «Точка будущего» кардинально отличается от привычных советских построек. Шесть корпусов — административный, хозяйственный, младшая и старшая школы, детский сад и бассейн — объединены общей крышей и составляют круг. В центре него образован своеобразный амфитеатр со спортивными площадками, сценой и газоном — здесь учителя в хорошую погоду смогут проводить уроки на открытом воздухе. Все корпуса, кроме детского сада (это здание должно быть отдельным — требования санпина), соединены друг с другом переходами.

В детском саду нет традиционных ярких картинок на стенах, вместо краски или обоев — магнитная поверхность, на которой дети рисуют специальными маркерами. Игрушки тоже не самые обычные — здесь много головоломок и развивающих объектов.

В «Точке будущего» все кабинеты прозрачны, а вместо кирпичей — пластик: так демонстрируют максимальную открытость учебного процесса. Здесь нет выстроенных в ряд парт, вместо них — «подвижные» столы. Закрепленные за детьми и воспитателями группы с помещениями есть только у детсадовцев, школьники же перемещаются по кабинетам — традиционного закрепления пространства за определенным предметом нет.

Инклюзивная среда и педагоги

Главная идея Авдоляна и его команды — благоприятная инклюзивная среда. «Сироты и обыкновенные дети будут чувствовать себя на равных», — говорит бизнесмен. Кроме того, в школу планируют брать и детей с особенностями здоровья. Для этого в «Точке будущего» есть необходимое оборудование, работает большая команда психологов, логопедов и дефектологов.

Сейчас работают более 100 учителей, каждый из которых прошел серьезный конкурс. В следующем году, когда учеников будет больше, число наставников расширится до 200 человек. Это педагоги разного возраста и компетенций, объединенные профессионализмом и желанием работать в инклюзивной среде. Учителя и воспитатели не знают, кто именно из детей является приемным, а кто растет в кровной семье. Школа проводит внутреннее обучение сотрудников, повышает их квалификацию, отводит педагогов от системы «Звонок в школе звучит для меня, вопросы здесь задаю тоже я».

Кстати, традиционных звонков тоже нет. Вместо них об окончании урока будет сигнализировать мелодия, которую на общешкольном голосовании выберут сами дети. Сигнала о начале урока в школе нет — в «Точке будущего» считают, что такая система вызывает у детей желание учиться.

Один из главных принципов проекта — открытость учителей и детей, включенность каждого ребенка в образовательный процесс. Как объяснил заместитель директора по воспитательной работе Максим Астраханцев, «Точка будущего» не гонится за оценками: «Главное для нас — заинтересовать детей в учебе, в самой школе. Если им будет здесь комфортно, приятно и интересно, то они сами будут хотеть учиться. У нас нет цели натренировать детей на сдачу ЕГЭ, мы хотим сделать для них школу вторым домом».

И для Чемезова, и для Авдоляна Иркутск — родной город. Оба бизнесмена видели острую ситуацию с сиротством в Иркутской области и решили помочь региону, в котором прошла часть их жизни. «Создание современного образовательного центра, где дети из приёмных семей смогут познавать мир, учиться и готовиться к взрослой жизни на равных со своими сверстниками, станет важным шагом в решении этой проблемы», — считает Чемезов.

Иркутская «Точка будущего» — не единственный инклюзивный образовательный проект Альберта Авдоляна. Уже в следующем года аналогичную школу начнут строить в Якутии, подписаны все необходимые документы.

Ничего не нашлось

Попробуйте как-нибудь по-другому