• Пробки 2
  • Погода
  • В России запретили продавать более 60 моделей телефонов SamsungSamsung
  • Возможность: помочь иркутскому сервису доставки веганской еды «О, мой нут!»нут!»
  • Фонд кино требует через суд 84 млн рублей с авторов фильма «Ампир V»V»

Главная > Искры 27.09.2021 16:56

Как в Иркутске возвращают к жизни дома-памятники. 5 удачных примеров

Диана Полякова

Диана Полякова

0 Читать комментарии
Как в Иркутске возвращают к жизни дома-памятники. 5 удачных примеров - Верблюд в огне

Фотографии: Алена Аманмахова / «Верблюд в огне»

Иркутяне привыкли ругать город за небрежное отношение к памятникам деревянной архитектуры — многие дома находятся в аварийном состоянии, некоторые горят или попадают под снос. Так, с 2000 года мы потеряли больше трети объектов архитектурного наследия от общего числа вновь выявленных. Однако есть удачные примеры сохранения деревянного Иркутска. «Верблюд» собрал пять историй домов, которые бережно отреставрировали и сделали функциональными в условиях современного города.


Дом Локуциевских

улица Володарского, 2

Гласный Городской думы Иосиф Локуциевский владел этим участком с 1879 года, в 1884 году с разрешения городской управы построил одноэтажный деревянный дом, позже там появился и второй — уже двухэтажный. Все помещения сдавались в аренду. В 1906 году хозяин сменился, в советские годы дом находился на балансе Управления внутренних дел, а в 2004 году перешел в частную собственность.

В 2011 году у него появился новый владелец, к тому времени жильцов расселили. Снести дом было нельзя — этому мешал статус памятника федерального значения. Его, как указывалось в документах, присвоили из-за уникальных наличников.

В руки реставраторов из фирмы «АРМ-10» («Архитектурно-реставрационная мастерская») дом попал в очень плохом состоянии: половину здания утратили в пожаре, восемь венцов (несколько бревен, соединенных в единый горизонтальный ряд деревянного сруба. — Прим. ред.) находились в земле, остатки сруба изнутри были завалены мусором по окна. Кроме того, большая часть дома сгнила, были полностью утрачены прирубы (постройка, прирубленная к уже существующему строению. — Прим. ред.) и весь декор. Уцелело всего лишь около 15% подлинного материала — его и использовали при реставрации.

Фото: «АРМ-10»

В «АРМ-10» рассказали, что во время работ вышла целая детективная история с теми самыми барочными наличниками. «Их сняли и вывезли во время пожара более 10 лет назад в неизвестном направлении. По документам они должны находиться в музее, но ни один музей города их в своих хранилищах не нашел. Мы опросили всех свидетелей пожара, представителей службы по охране объектов культурного наследия, вплоть до людей, спасавших декор, но все тщетно. Искали более полугода, обращались в прессу и к блогерам, но следов их так и не обнаружили», — рассказала руководитель мастерской Лидия Захарова.

Повезло найти на чердаке подлинную лобань (верхняя часть обрамления окна. — Прим. ред.), которую и взяли за основу для восстановления наличников. В столярной мастерской работа шла вручную, повторить декор удалось только с третьего-четвертого раза.

Также проект предусматривал создание деревянных ворот. Однако против этого выступили соседи из дома №2Б в глубине участка: они посчитали, что конструкция будет затруднять проезд автомобилей. Закон оказался на их стороне, и ворота делать не стали. Вся реставрация длилась около двух лет. Сейчас здание, приведенное в пряничный вид, пока не обрело назначение и ждет нового владельца.

Фото: «АРМ-10»

Усадьба мещанина Савинцева

улица Седова, 64

Владельцем этого участка с 1882 года был томский мещанин Илья Савинцев, усадьбу построили в 1890–1900-х годах. Предполагается, что она могла быть возведена по проекту известного иркутского архитектора Владимира Рассушина. В 1932 году все строения отдали в городское владение, их использовали под жилье. В 2012 году дом перешел в собственность ОАО «Агентство развития памятников Иркутска».

Эту усадьбу тоже реставрировало «АРМ-10» — по словам архитекторов, ей повезло гораздо больше, чем дому Локуциевских. Здание не ушло в землю, фундамент был в удовлетворительном состоянии, венцы сруба лишь частично сгнили, а наличники и декор на карнизе и вовсе прекрасно сохранились. Только дворовому прирубу не повезло, он выгорел полностью.

Фото: «АРМ-10»

В «АРМ-10» рассказали, что и здесь во время работ пришлось столкнуться с сопротивлением соседей. Они, как и в случае с домом Локуциевских, не хотели, чтобы реставраторы воссоздали первоначальные ворота с калитками, которые ведут на общую территорию. Вопрос находится в подвешенном состоянии до сих пор.

Реставрация шла более трех лет, за это время восстановили не только внешний вид и конструктив здания, но и интерьеры: двери, потолочный декор. Воссоздали печи. Сегодня там разместились ресторан и магазин мяса.

Фото: «АРМ-10»

Усадьба купца Винтовкина

улица Бабушкина, 12

Этот памятник архитектуры построил в 1880–1890-е годы для себя и своей семьи купец Владимир Винтовкин. Когда постепенно все члены семьи разъехались, в усадьбе устроили коммуналку, а в конце 1970-х она сгорела. Отреставрировать для постоянного проживания своей семьи её взялся бывший вице-мэр Иркутска Дмитрий Разумов.

В компании «Предприятие „Иркут-Инвест“», которая занималась восстановлением здания, «Верблюду» рассказали, что основной задачей было сохранить в первозданном виде каменный фасад. Его нужно было высвободить из «культурного слоя» (наслоений грунта), который составлял около 60–80 сантиметров.

Конструкцию фасада усилили изнутри, подвели под нее фундамент, возвысили на 80 сантиметров. Причем её поднимали и опускали несколько раз, пока реставраторы не получили желанный результат. К этой стене присоединили основную часть здания, фасад остался в своем историческом виде без трещин и повреждений.

Усадьбу восстановили не только снаружи, но и изнутри, об этом Дмитрий Разумов рассказывал изданию «МК Байкал»: «Благодаря имеющимся в архивах фотографиям и описаниям я полностью восстановил практически все внутреннее убранство здания. К счастью, фото показывали и печи с изразцами, и полы, и даже обои, не говоря уже о ставнях, дверях, крыльце, наличниках, расположении окон». Внесли лишь необходимые изменения — добавили санузлы, ванные, отопление и водоснабжение.

Сам Разумов подчеркивает, что не просто отреставрировал усадьбу для своей семьи, — таким образом он хочет привлечь других состоятельных иркутян к сохранению архитектурных памятников для переселения в них.

Дом причта при Троицкой церкви

улица Чкалова, 4

Дом причта — жилое здание в комплексе храма, предназначенное для постоянного проживания священнослужителей и персонала при церкви. На Чкалова такой построили на вклады и пожертвования прихожан в 1903 году. А в 1923 году он был национализирован и перешел управлению жилищного хозяйства и строительства.

Реставратором выступила организация «Иркутскархпроект». Специалисты при обследовании дома выяснили, что основной сруб хорошо сохранился: замены требовали только по одному-два венца снизу и сверху. А вот фундамент оказался в плохом состоянии, его пришлось усилить. Здание приспособили под современные нужды: в подвале устроили техническое подполье, в доме теперь есть водопровод, канализация и отопление.

Обнаружив большой высокий чердак, реставраторы спроектировали лестницу на второй этаж и сделали там мансарду, так как не хотели оставлять пространство неиспользованным.

Фото: «Иркутскархпроект»

Работы еще не окончены: со стороны двора есть пристрой, который находится в аварийном состоянии, его еще предстоит восстановить. Предполагается, что помещение раньше использовали как холодные сени, но сейчас его сделают теплым. А еще вернут его историческую особенность — закругленную крышу, которую когда-то перекрыли треугольной кровлей.

Изначально здание проектировалось как жилой дом, но, скорее всего, оно будет использовано иначе. У заказчика реставрации были разные идеи: отдать часть дома церкви, открыть там воскресную школу или чайную, но пока ничего не решено.

Фото: «Иркутскархпроект»

Усадьба священника Шастина

улица Лапина, 45

Усадьба на улице Лапина строилась в 1880-х годах и принадлежала настоятелю Благовещенской церкви протоиерею Иннокентию Шастину. Владения включали небольшой дом в три окна по красной линии и флигель, в 1902 году был надстроен второй этаж. В 1931 году дом отдали под жилье, он принадлежал Комжилтресту, а уже в настоящее время сгорел до основания.

Воссозданием усадьбы занималось «АРМ-10», и она запомнилась архитекторам сложным проектным решением. Нужно было определиться, в каком виде восстанавливать дом: с мезонином (надстройка над серединой дома. — Прим. ред.) или с полноценным вторым этажом. В итоге приняли решение воссоздать дом того периода, когда он был с мезонином, потому что так «максимально раскрывались его художественные качества», говорят реставраторы.

Работа осложнилась тем, что усадьба находится на территории старого иркутского кладбища. Пришлось провести археологические изыскания — в результате нашли и перезахоронили несколько человеческих останков.

Воссоздание усадьбы Шастина заняло около трех лет, ее адаптировали под современный офис. Проект впоследствии отметили наградами на различных российских конкурсах.

Комментариев 0

Загрузка...

Еда 30.04.2021 21:45

Интерактивная карта. Где есть и пить в Иркутске по версии «Верблюда»

Верблюд в огне

Автор Верблюд в огне

0 Читать комментарии

В начале апреля мы вместе с En+ Group запустили проект «Лучшее в Иркутске»: собрали жюри из экспертов в ресторанной индустрии и попросили их выбрать самые яркие и качественные гастропроекты в Иркутске. Рассказываем и показываем на карте, что у нас получилось.


При поддержке En+ Group

Коротко о том, что и зачем мы сделали

В Иркутске каждый год становится все больше заведений: кафе, баров и ресторанов. Но до сих пор в городе не было хорошей рекомендательной системы — непонятно, куда идти и что посоветовать гостям из других городов. Мы решили исправить ситуацию.

Мы составили лонг-лист из 70 проектов, а затем попросили жюри оценить их по шести критериям — концепция, интерьер и атмосфера, сервис, маркетинг, команда, еда и/или напитки (подробно о них, членах жюри и самом проекте можно прочитать здесь). В конце мы отобрали 44 классных заведения, набравших больше всего баллов.


Классные заведения — это какие?

Это места, в которых хорошо без преувеличения примерно все. Интерьер должен быть продуманным, стильным и работающим на идею кафе, маркетинг — понятным, дружелюбным и эффективным, еда и напитки — очевидно, безумно вкусными, а концепция — интересной, небанальной, отличающей место от того, что представляют собой большинство российских заведений.

Поэтому в наш рейтинг не попали многие кафе и рестораны, которые давно работают в Иркутске, — кто-то вяло вел соцсети, другие давно перестали работать над кухней или ничего не рассказывали о команде. Надеемся, что со временем это изменится.


А как их найти?

По нашей карте (прокрутите чуть ниже) и на отдельной страничке «Лучшее в Иркутске», которую мы запустим в мае. А еще проекты, которые получили высокую оценку, можно узнать по яркой наклейке на дверях, с надписью «Лучшее в Иркутске».

Рекомендательная система будет обновляться — наша редакция будет следить за новыми проектами и добавлять их на карту, а всё, что закроется, оттуда сразу исчезнет.


А теперь — карта

Перед вами карта Иркутска, на которой расположены лучшие заведения по версии «Верблюда». Все места мы поделили на 4 категории — кафе, рестораны, бары и кофейни. У каждого заведения есть своя карточка, которая открывается по клику на иконку, — в ней вы найдете краткое описание и контакты.

И кое-что еще: мы не стали наносить на карту все заведения сетей, попавших в наш рейтинг, а выбрали только одно-два лучших места. Например, у Cake Home 12 точек в Иркутске, но на карте вы найдете только локацию на 3 июля. Это сделано для того, чтобы на ней было проще ориентироваться. На наше мнение о других филиалах сети это не влияет — вы найдете нашу фирменную наклейку во всех Cake Home.

И пара слов от жюри

Иван Вильчинский

программный директор радио MCM, член жюри проекта «Лучшее в Иркутске»

С моей точки зрения, любые премии и рейтинги, которые поощряют лучших, являются стимулом для развития. Это как топливо. Заведения могут получить обратную связь и убедиться в том, что они всё делают правильно — или нет.

Оценка — дело всегда очень сложное: ты берешь на себя ответственность. При этом оценка всегда субъективна. Ты же не суперфуди, ты любитель — есть определенные вкусовые пристрастия, которые уже сложились. Особенно сложным для меня в проекте оказался критерий «маркетинг», потому что он у заведений может идти через блогеров, через какие-то другие каналы. А для меня маркетинг — это качество еды. Это что вкусного я хочу здесь съесть вновь. Поэтому отделять маркетинг от еды мне было очень сложно.

В Иркутске не так много заведений, в которые мне хотелось бы возвращаться. Но перспективы есть. У меня есть ощущение, что рано или поздно мы получим актуальные заведения. По индустрии очень сильно ударила пандемия — сейчас всё, что касается индустрии гостеприимства, находится в состоянии I will survive.


Лера Трошина

Соосновательница The Library Bar, член жюри проекта «Лучшее в Иркутске»

Подобные проекты, безусловно, важны: они дают встряску и мотивацию заведениям. Другой вопрос — насколько премии и рейтинги адекватны. Судить должны люди-профессионалы, подкованные в плане современной гастрономии.

Есть одна мною любимая фраза: «Народу много, людей мало». Она шикарно подходит к состоянию индустрии гостеприимства в Иркутске. Концептуальные достойные заведения можно пересчитать по пальцам одной руки. В основном же в городе — места для набития желудка с плохим сервисом, отсутствием идеи, внутреннего наполнения. Иркутску просто не хватает хорошего продукта.


En+ Group — энерго-металлургическая компания, объединяющая крупнейшие гидростанции Сибири и алюминиевые заводы, и мировой лидер по производству низкоуглеродного алюминия. Холдинг активно участвует в социальной жизни регионов, где живут его сотрудники, — строит медицинские центры, парки отдыха, детские спортивные и культурные объекты, реализует образовательные программы и развивает волонтерское движение, помогая сохранять уникальность Байкала.

Ничего не нашлось

Попробуйте как-нибудь по-другому