• Пробки 2
  • Погода
  • Guardian: британская писательница создала успешный роман под впечатлением от случая в ИркутскеИркутске
  • В Крыму планируют опреснять морскую воду: власти выделят 8 млрд рублейрублей
  • В Приангарье лаборатории не справляются с объемом тестов на коронавирускоронавирус

Главная > Искры 24.09.2020 16:53

«Сейчас я понимаю, что нельзя было молчать». Иркутянки — о том, что можно считать харассментом и как с ним бороться

Екатерина Фалалеева

Екатерина Фалалеева

0 Читать комментарии
«Сейчас я понимаю, что нельзя было молчать». Иркутянки — о том, что можно считать харассментом и как с ним бороться - Верблюд в огне

Иллюстрации: Ксения Яненко / «Верблюд в огне»

Широкая публичная дискуссия о харассменте началась в 2017 году, когда многих голливудских режиссеров обвинили в систематических сексуальных домогательствах. С тех пор эта тема регулярно поднимается в России. Например, в мае 2020 года студентки МГУ заявили о приставаниях со стороны преподавателей. А недавно «Верблюд» рассказал о результатах опроса, согласно которым только 7 % жителей Приангарья сталкивались с харассментом на работе.

Правдоподобна ли эта цифра? Что делать, если вы столкнулись с нежелательным поведением начальника? И как отличить харассмент от невинного флирта? На вопросы ответили героини этого материала — жертвы харассмента и активистки, исследующие тему.


Что такое харассмент?

Понятие харассмента еще не вполне оформилось в общественной дискуссии. Обычно под ним понимают сексуальные домогательства, но на самом деле термин шире — оскорбительные высказывания, непристойные намеки, пошлые шутки, угрозы и психологическое преследование также подпадают под определение. И всё это не только в сексуальном контексте: причиной дискриминации может стать вероисповедание, национальность, особенности внешности или здоровья. Словом, ха­рас­смент — это лю­бые дей­ствия, ко­гда один че­ло­век на­ме­рен­но де­ла­ет непри­ят­но дру­го­му че­ло­ве­ку, поль­зу­ясь его уяз­ви­мо­стью.

Например, харассмент мо­жет вы­ра­жать­ся в виде дис­кри­ми­на­ции жен­щин при при­е­ме на ра­бо­ту: ко­гда на со­бе­се­до­ва­нии жен­щи­ну спра­ши­ва­ют, за­му­жем ли она, со­сто­ит ли в от­но­ше­ни­ях и со­би­ра­ет­ся ли ро­жать. Эти во­про­сы — лич­ные, и ра­бо­то­да­тель не име­ет пра­ва их за­да­вать. Ха­рас­смент так­же мо­жет вы­ра­жать­ся в недву­смыс­лен­ных во­про­сах и пе­ре­сыл­ке сек­су­а­ли­зи­ро­ван­ных кар­ти­нок в ра­бо­чей или учеб­ной пе­ре­пис­ке.

Чаще всего жертвами харассмента становятся подчиненные, студенты, молодые специалисты, в большинстве случаев — женщины. ХарасСмент напрямую связан с властью и ощущением безнаказанности со стороны одного человека и уязвимостью со стороны другого.

Как отличить флирт от харассмента?

Саша Тунко,

Создательница образовательного проекта «ВСМЫСЛЕ», участница проекта Moscow FemFest

Есть четыре показателя. Первый — активное согласие: четкое «да» от человека, за которым ухаживают. Второй — физическое участие. Если вам неприятен физический контакт, вы цепенеете от прикосновений и хотели бы, чтобы это прекратилось, значит, это домогательство. Третий момент — равенство сторон. Нужно понять, принимаете ли вы ухаживания потому, что человек вам нравится, либо потому, что вы чувствуете власть и не решаетесь отказать. Четвертый — право отмены. Если вы прямо отказали, а человек продолжает наседать, это харассмент.


Александра Поблинкова,

Редактор

«Я привыкла, что к журналистам женского пола почему-то относятся достаточно хамски»

Впервые я столкнулась с домогательством, когда была студенткой и начинающей журналисткой. Меня отправили в командировку в Тулун. Там принимал один состоятельный мужчина, предприниматель. Весь день мы ездили по городу, работали. А вечером, после ужина, он вдруг начал ко мне приставать — полез целоваться, недвусмысленно намекал на продолжение вечера. Наш предыдущий формат общения совершенно этого не предполагал. Я удирала в свой номер, сверкая тапками. На следующий день пришлось продолжить с ним работу. Находиться рядом было сложно, хотя никаких попыток он больше не делал. После этого поняла, что в командировки ездить нужно осторожно и лучше ни с кем не ужинать.

Второй случай из серии «ту мач» был пару лет назад. Ко мне обратился возрастной мужчина, достаточно известный в городе. Ему нужны были маркетинговые консультации. Изначально он вёл себя довольно свободно, например сразу перешел на «ты». В течение года мы периодически общались, я отвечала на его запросы и уже привыкла к его своеобразному поведению.

Однажды я написала маркетинговый план для его большого проекта, и он назначил встречу в своем кабинете. Я объясняла концепцию и параллельно отвлекалась на телефон — решала вопрос о покупке дивана. Вдруг он подвинулся ближе, положил руку мне на колено и стал пощипывать за бок. Сначала я сделала вид, что ничего не произошло, отодвинулась и продолжила рассказывать. Он приставать не прекратил. Тогда я встала, сообщила, что разговор пошел не в том направлении. Вот вам маркетинговый план, делайте с ним что хотите, я ухожу.

Уже потом из дома написала письмо, что меня оскорбляет такое поведение. На что получила ответ: «А что ты тут хвостом крутила? Думала, что я профинансирую твой диван?» Было очень неприятно.

«»

По мере взросления мои границы становятся прочнее. Я точно не расстроюсь и не заплачу, если кто-то распустит руки. А в моей профессии это не редкость: почему-то люди считают, что с журналистками можно позволять себе вольности. То, что я вежливо общаюсь с человеком и мне нужно получить от него информацию, совершенно не значит, что я собираюсь ложиться с ним в постель.

Журналистика — профессия, которая предполагает некоторую вольность в общении с коллегами и иногда с собеседниками. Но несмотря на панибратские отношения, есть границы, которые не переходят.

К молодым специалистам отношение определенно более фривольное. Я выгляжу чуть моложе своих лет, и мне периодически приходится слышать: «Девочка, а ты в бизнесе сколько? А в журналистике что-то понимаешь?» От этого коробит, но пережить можно. Я привыкла, что к журналистам женского пола почему-то относятся достаточно хамски, чего с мужчинами не происходит. Еще я заметила, что склонность к харассменту — это скорее черта людей за 50, с властью, статусом, деньгами.

На женской конференции «ВСМЫСЛЕ» (образовательный проект, направленный на развитие социальной, физической, экономической и психологической безопасности женщин. — Прим. ред.) мы обсуждали тему рабочего харассмента. Меня поразило, что из семи участниц дискуссии (это была секция «Женщина и карьера») только две топили за то, что харассмент есть, но он не в публичной плоскости. Остальные высказывания были из разряда «сама виновата, надо было юбку длиннее надеть». То есть сами женщины перекладывают вину за домогательства на жертв. Это еще раз подчеркивает, что в проблеме нужно разбираться, обсуждать ее публично.


Софья,

Педагог

«Не забывайте, что это ненормально»

Это произошло несколько лет назад. Я училась в магистратуре и поехала на месяц на стажировку в другую страну. Я не знала языка, но со мной была напарница-переводчик. Директор школы, пожилой мужчина, относился к нам очень хорошо, гостеприимно.

Примерно через неделю с начала стажировки мы с ним оказались вдвоем в помещении и он поцеловал меня в губы. Стремительно и очень неожиданно. Почти в этот же момент зашла моя напарница. Она ничего не увидела — он быстро отстранился и ушел. У меня был шок: сначала ступор, потом смех, потом я начала плакать. Рассказала всё напарнице, она подумала, что я шучу.

Я не знала, что делать. Денег на обратный билет у меня не было. Хотела уехать хотя бы из этого города, чтобы прожить там до конца стажировки. Но в итоге осталась. Больше никому не рассказывала — стала делать вид, что ничего не было. В оставшееся время избегала его, но получалось не всегда.

Было еще два момента, когда он пытался меня потрогать. А один раз на выездном мероприятии в общежитии он открыл дверь своей комнаты и стал звать меня. Я помотала головой и ушла в свою комнату, закрылась на ключ.

Я была в очень уязвимом положении — одна, в чужой стране, не зная языка. Я даже не могла с ним поговорить, сказать, что меня это не устраивает, это ненормально. Ввязывать свою напарницу мне было неловко. Да и начинать конфликт я не считала нужным — все-таки это международные связи, не хотелось подключать свой университет.

Мой научный руководитель так ничего и не узнал об этом. К сожалению, мне не хватило смелости рассказать ему. Сейчас я понимаю, что нельзя было молчать, надо было сразу заявить обо всем публично. Тогда мне казалось, что достаточно игнорировать этого мужчину. Сейчас я уверена, что нужно было действовать жестче, дать отпор. Но в юном возрасте мы еще не всегда можем за себя постоять, нам страшно.

Я бы хотела сказать тем девушкам, которые сталкивались или столкнутся с такой ситуацией: не забывайте, что это ненормально. Не оправдывайте человека, который позволяет себе неподобающие действия. Помню, кто-то пытался меня убедить, мол, мужчина слетел с катушек от такой красивой женщины. Нет, моей вины здесь нет. Всегда давайте отпор. Вы делаете это не только ради себя, но и ради других людей, которые будут взаимодействовать с этим человеком.


Дарья Ванькова,

Политтехнолог

«Иногда намеки — это не способ закадрить, а попытка поставить на место»

Больше всего харассмента в тех профессиях, где мало женщин и много мужчин. Я политтехнолог, делаю избирательные кампании. Сфера политики, как известно, мужская территория. Женщинам особенно тяжело на самом начальном этапе, когда они только входят в профессию. Иногда намеки сексуального характера — это не способ закадрить, а попытка поставить на место: ты женщина, твое место у плиты. А мужчины сейчас будут работать.

Со мной неоднозначные ситуации происходили несколько раз. Я сразу расставляла точки, прямо говорила человеку: либо он больше себе такого не позволяет, либо мы не сотрудничаем. С годами взрастила в себе сильное позиционирование: на работе у меня нет пола.

Уже год я работаю в Москве. До этого — несколько лет в Иркутске. Существует определенная разница менталитетов. Иркутск — город маленький, все всех знают и потому ведут себя более аккуратно. В Москве же люди чувствуют некоторую вседозволенность. Но это связано не только с работой.

Нужно четко дифференцировать работу и личную жизнь. Важно с самого начала, когда ты только входишь в проект, показать, что личным отношениям здесь места нет. Есть девушки, которые боятся отказывать. Они искренне верят, что отказ поставит крест на карьере. А через 10 лет начинают публично вспоминать, что вот тогда, в начале пути их харассили. Мне их жаль, но я не понимаю такого поведения. Другую работу всегда можно найти. Если ты чувствуешь, что тебя пытаются использовать, скажи прямо человеку о том, что тебе не нравится, и уходи. Если не дают уйти — это уже принуждение, попытка изнасилования, а значит, уголовная ответственность.

Есть и другая крайность. У нас большая проблема с определением понятия «харассмент», потому что в него пытаются включить вообще всё — от комплимента до изнасилования. Не считаю, что корректно раздувать истории из-за лайка в инстаграме от начальника. До тех пор, пока люди всё, что угодно, подписывают под харассмент, у нас будет много бессмысленных укоров. Нужна законодательная база. А пока всё должно решаться прямым разговором — в первую очередь со второй стороной.


Саша Тунко,

Создательница образовательного проекта «ВСМЫСЛЕ», участница проекта Moscow FemFest

В России нет официальной статистики на тему харассмента. Исследование hh.ru, согласно которому только 7 % жителей Приангарья узнали на собственном опыте, что такое харассмент, я считаю абсолютно не отражающим реальность. В 2011 году этот же сайт проводил опрос — по его результатам 70 % россиянок терпели домогательства на работе. Харассмент — очень распространенная проблема, только о ней не принято говорить.

Часто бывает, что пострадавшим стыдно признаваться в том, что произошло. Порой женщина сама не понимает, что ее домогались. Она испытывает дискомфорт, но воспитание в определенной парадигме не позволяет ей полностью отдавать себе отчет в происходящем. Она думает: ок, все так живут, в этом нет ничего страшного. К сожалению, в нашем обществе принято обвинять женщину: если к ней приставали, значит, она дала повод.

В России диалог на тему харассмента только начался. В Иркутске об этой проблеме говорят еще меньше. В соцсетях Moscow FemFest мы обсуждаем тему харассмента и убеждены: когда пострадавшие открыто делятся своими историями, это становится способом снять табу с темы и начать решать проблему.


Как защититься от харассмента?

Первое — профилактика. Проводите на рабочем месте образовательные мероприятия и прописывайте порядок отношений между сотрудниками. Создавайте максимально прозрачные взаимоотношения начальства и преподавателей с подчиненными и студентами.

Из-за того что понятие харассмента (как и домогательства) отсутствует в правовом поле в России, разбираться с обидчиками, скорее всего, придется лично. Важно не молчать и не терпеть унизительные действия со стороны коллег и руководства, а прямо заявить о несогласии. Если разговор со второй стороной не помогает, открыто расскажите обо всем коллегам, пожалуйтесь в отдел кадров, профсоюз или руководителю на уровень выше. Можно обратиться в Центр социально-трудовых прав.

Конфликт можно довести и до суда. Правда, закон защищает пострадавших от харассмента лишь косвенно. О запрете на понуждение к действиям сексуального характера говорится в статье 133 УК. Склонение к интимным отношениям с помощью шантажа или с использованием материальной зависимости человека может быть формой харассмента.

Статья 3 Трудового кодекса запрещает трудовую дискриминацию. Также можно подать заявление по статье 151 Гражданского кодекса «Компенсация морального вреда».

«К сожалению, успешных завершений судебных дел о харассменте очень мало. Но предавать историю огласке крайне важно: чтобы сдвинуть ситуацию с мертвой точки, должны быть прецеденты. Поэтому говорите о харассменте вслух», — объясняет Саша Тунко.

Куда можно обратиться за помощью?


Иркутский кризисный центр «Мария» (3952) 738-708

Горячая линия бесплатной юридической помощи +7 (3952) 27-01-38, 27-18-93

Центр «Насилию.нет» +7 (800) 700-06-00

Центр социально-трудовых прав

Комментариев 0

Загрузка...

Искры 06.10.2020 17:24

Гигантские торшеры и горка-вигвам: как изменились общественные пространства Иркутска в 2020 году

Екатерина Зырянова

Автор Екатерина Зырянова

0 Читать комментарии

В 2020 году в Иркутске благоустраивают 17 общественных пространств. Ряд готовых объектов горожане уже успели оценить, а на некоторых работы активно продолжаются, несмотря на минусовые температуры по ночам. «Верблюд» прогулялся по новым местам для отдыха вместе с урбанистом Фёдором Т. и оценил, как меняется облик города.


🔨

Работы по благоустройству города идут по федеральному проекту «Формирование комфортной городской среды». Причем 2020-й стал рекордсменом по объему финансовых средств: Иркутск получил 1,4 млрд рублей — столько денег не было в 20182019 гг. и не планируется выделять в 2021 году. Во многом это связано с тем, что в следующем году Иркутск отметит 360-летие.

Бульвар Гагарина

Наиболее заметные изменения произошли на бульваре Гагарина. На променаде от памятника Александру III до улицы Красного Восстания заменили тротуарную плитку, поставили новое освещение и скамейки. Судя по всему, авторы проекта местами вдохновлялись эпохой социальной дистанции здесь есть лавочки на одного человека. На пересечении с улицей Красного Восстания появилось новое общественное пространство с необычными навесами из дерева и поликарбоната. Тут же установили стол для пинг-понга, а еще велопарковку.


Федор Т.,

общественный деятель

Конструкции на бульваре Гагарина симпатичные, выглядят достойно. Нельзя не отметить, как они установлены, — весь крепеж скрытый. Моё уважение. Фонари выглядят так, как и должно выглядеть освещение в городской среде, — незаметно. Но! Такие же светильники установлены в районе Космического проезда, и света они не дают. Если устанавливать их через каждый метр, будет нормально. А здесь получилось такое интимное освещение. Не тот свет, который должен быть в городе, тем более в парковой зоне.

Мне очень понравилось, что начали появляться скамеечки на одного. Впервые я увидел подобные в Москве. Это хорошо, но я бы одиночные стулья ставил немного под углом, чтобы два человека могли сидеть и разговаривать друг с другом.

Классно, что здесь нормальная велопарковка. Обычно их делают какими-то диковинными и пользоваться ими невозможно, а иногда и опасно. Логика создателей бывает примерно такая: «Будьте любезны, ставьте велосипед передним колесом. А, у вас широкая вилка? Велосипед дорогой? Не влезает? Ну, не пользуйтесь нашими парковками, до свидания». А здесь всё правильно можно парковать транспорт за раму.

В целом мне всё нравится, а имеющиеся недочеты можно легко исправить.

Бульвар Постышева

На променаде от улицы Коммунистической до улицы Дальневосточной, где любят гулять горожане со всего района, обновили пешеходные дорожки, заменили скамейки. Новинкой для Иркутска стали фонари, стилизованные под огромные торшеры. Их дополняют разноцветные наземные светильники.


Федор Т.,

общественный деятель

У человека со вкусом эти настольные лампы не вызовут радости — китч и безвкусица. Хотя такие объекты могут быть в городе. Например, на бульваре Гагарина стоит подобный светильник. Но он там один, и в этом его сила. А здесь их слишком много, и это неправильно. Чай с мёдом вкуснее, чем без него. Но литровая банка за раз — это перебор. Вместо одного декоративного элемента мы имеем кучу фонарей, которые производят странное впечатление и к тому же слабо светят. Понятно, что люди, которые всё это ставили, действовали из лучших побуждений. Но если у тебя нет вкуса, пожалуйста, не распределяй бюджетные деньги!

Скамейки такие же, как на бульваре Гагарина. На тех сидеть неплохо. На рейках написаны стихи, оценивать их я не буду, но то, как они заверстаны, конечно, стоит рассмотреть. Стихи верстают с выключкой по левому краю. Левый край ровный, правый — рваный. Делать это по центру — неправильно. Дизайнеры из типографий и чиновники этого не знают. Симметрия им кажется естественной и красивой.

Земля на бульваре выше уровня грунта, она никак не укреплена. Очевидно, что в дождь всё потечет вниз, на асфальт. Деревья — в ветрянке. Выглядят уродливо. Я разговаривал с людьми из комитета городского обустройства, они мне сказали, что знают: нужно красить спилы деревьев под цвет коры, нельзя использовать зелёную краску, и списывают всё на подрядчика.

Лисихинский парк

Здесь также обновили освещение, создали новую сеть внутренних дорожек и разноплановые зоны отдыха. Отличительной чертой стала детская игровая площадка из природных материалов. Доминантой выступает комплекс в виде высокого вигвама со скалодромом и горкой-трубой. Подобный детский городок появился в Иркутске впервые.


Федор Т.,

общественный деятель

Наконец до мэрии дошло, что детская площадка должна быть нейтральных цветов, все наелись вырвиглазного. Здесь должны быть видны дети и они должны видеть других детей, а не одни окрашенные трубы. Объектам нужно растворяться в среде, а не кричать «Мы есть!»

Вообще впервые я увидел подобную конструкцию три года назад в столице, где-то в новостройках ПИКа (девелоперская и строительная компания со штаб-квартирой в Москве. — Прим. ред.). Затем такие объекты начали появляться по всей стране. Скоро они заполонят всё, и это печально. На самом деле это тоже штампованное. Хочется отразить «иркутскость», хочется, чтобы появлялись индивидуальные площадки, но существуют проблемы с их сертифицированием.

Все объекты приглушенных цветов — если красный, то он не кричит, что он красный. Это правильно. Хотя я не понимаю, что красный цвет должен транслировать. Если хотели отразить идентичность Лисихи, стоило красить в мягкий оранжевый.

Скамейки типичный ФСИН-дизайн. Грубо. Некоторые скамейки с красными металлическими элементами, а рядом точно такие же с черными. Это странновато.

Одна дорожка с мощением плиткой разрывается дорожкой с асфальтовым покрытием. Может быть, это велодорожка, не знаю. В парке их можно было сделать, хотя лучше снаружи.

Освещение разноцветное некоторые люди будут в восторге. Но вечером глаз выколи.

Парк Парижской коммуны

Этот парк долгое время оставался полузаброшенным символом советской эпохи в Иркутске. При этом он является местом многовековых захоронений и памятником археологии федерального значения. В 2020 году его облагораживают впервые за многие годы. Здесь благоустраивают аллеи, ставят освещение, информационные стенды, создают спортивные и детские площадки, место для проведения массовых мероприятий. «Верблюд» застал работы в самом разгаре. Например, освещение, по словам строителей, подключат только к концу этой недели.


Федор Т.,

общественный деятель

В парке Парижской коммуны я был один раз, и то далеко не заходил, потому что было ощущение какой-то заброшенности. Сейчас смотрю — и кажется, что за территорию берутся. Мне нравится, что здесь используется камень — габионы. Дерево, металл, камень — это те материалы, которые у нас в Сибири нужно применять.

Минус — стоят те же фонари, которые были на предыдущих объектах. Они, повторюсь, светят очень плохо. Это не фонарь, это символ фонаря.

По всей видимости, в декоре сцены используются какие-то пластиковые элементы, поликарбонат, хотя его использование в отделке запрещено в Иркутске. Можно было взять материал, который не создает ощущение дешевизны.

Я слышал, что раскрашивать сцену могли простые горожане. И совершенно точно можно было обойтись без серпов с молотами. Хотите сделать отсылку к прошлому сделайте это без прямой символики. Вот спутник нарисован это очень хорошо: его придумали мы, и это слово вошло во все языки мира.

Сквер в Топкинском

В 2020 году продолжили благоустройство сквера в микрорайоне Топкинский. Это нечастая практика для отдаленных районов Иркутска. В 2019 году здесь сформировали участок, уложили тротуарную плитку, обустроили газоны, зоны отдыха, установили инсталляцию в виде куба. В этом году поставили освещение и малые архитектурные формы декоративные столбики с подсветкой. Планируется, что в 2021 году от сквера перенесут торговые павильоны и киоски, сделают дополнительные парковочные карманы через дорогу.


Федор Т.,

общественный деятель

Я недавно видел куб в Топкинском, и до середины он был заполнен мусором — крышки, бутылки, банки, фантики. Может быть, это потому что рядом с ним нет урн? Форма предмета подталкивает человека взаимодействовать с ней соответствующим образом. Например, был скандал, когда какой-то гражданин сел на памятник Оскара Уайльда, — мемориал выглядит как диванчик.

На Поленова стоит емкость для сбора крышек сетчатая металлическая конструкция в виде сердца. Авторы куба подобную идею не закладывали, и чтобы в него не сбрасывали мусор, нужно организовать урну ближе к тому месту, где человек сидит.

Территория вокруг в сдержанных тонах — мне это очень нравится. Но на фоне торчат киоски — табак, выпечка, Союзпечать, — всё в разных цветах и формах, которые ни с чем не вяжутся. Если хотелось отобразить Топкинский как район контрастов, то это получилось. Если идея была «Мы на краю города, но тоже стремимся какой-то культуре», то это всё нужно снести или обустроить иначе. Сейчас это кусок порнографии.

Опять те самые фонари. Они же совсем не светят! Такое ощущение, что мэрия украла вагон фонарей и сейчас не знает, куда их пристроить.

За сквером видна арка на ней реклама, которой 30 лет. А мы пытаемся говорить про паспорта фасадов, дизайн-код города. 20 метров в сторону и всё уже как будто бы не имеет отношения к тому, чем занимается комитет городского обустройства.

Сквер в переулке МОПРа

Продолжается обустройство сквера по проекту молодых архитекторов, объект еще не закончен. Уже готовы дорожки, установлены скамейки, выполнено озеленение. В проекте есть арт-объект, который будет выполнять функцию скамьи и велопарковки одновременно.


Федор Т.,

общественный деятель

Когда ничего не было и что-то появилось — это хорошо, но недостатки есть. При проектировании дорожек сквера не были учтены маршруты, по которым люди будут ходить. Они будут вытаптывать грунт, и такие тропинки уже есть.

Хорошо, что взрослые деревья сохранили, их даже попытались как-то вписать в пространство. Но когда ведутся строительные работы, деревья должны быть защищены деревянными щитами. Вы когда-нибудь видели, чтобы в Иркутске так делали? Березу сломали — и ветку обратно в нее вставили. И жаль, что оставили клены. Они должны быть уничтожены, потому что выглядят как промежуточная стадия между деревом и кустом. Клен нужно заменять на культурные посадки. Свежие кустарники посадили редковато. Они никак не огорожены, и это значит, собаки их зальют или изломают.

На газоне похоронено очень много строительного мусора. Грунт выше уровня дорожек. Ребята из Горзеленхоза могут говорить всё, что угодно, мол, осядет, — ничего подобного, это стечёт вместе с дождями, будет забивать ливневку и разводить грязь.

Мебель установлена почему-то под наклоном. Скамейки неудобные, хлипкие, спинка почти под прямым углом, долго не посидишь. Еще проблема: они не создают уюта над ними нет фонаря, сзади не защищены кустарником, деревом, ни тени, ни ощущения безопасности.

Фонари тоскливые. Они создают световое пятно в центре, но освещение недостаточное.

Благоустройство набережной реки Ушаковки

В 2019 году начали реконструировать берег реки Ушаковки, там прошли подготовительные работы — были демонтированы старые бетонные конструкции, оставшиеся от рынка, уложен асфальт, установлены скамейки. В 2020 году работы продолжились — здесь установили цветное покрытие и освещение. Предполагается, что эта территория будет использоваться как роллердром.


Федор Т.,

общественный деятель

Нужно понимать, что это не конец работ на Ушаковке. Город таким образом застолбил территорию, которая раньше была диким рынком. Он дает понять: «Это мое, и я за этим буду следить». Оценивать то, что здесь есть сейчас, сложно. Дураку полработы не показывают.

Мне очень греет душу, что конструкции деревянные, аккуратные и покрашены в белый цвет. Возможно, лампочки очень красиво светятся вечером. Но здесь нет деревьев, кустарников. Чтобы эту территорию хоть как-то оживить, может, был смысл поставить какие-то флаги.

Лучше вернуться к территории через год или три, когда всё обживется, появятся кусты и будет понятно, как эта территория совмещается с другими. Сейчас тут оценивать нечего.

Сквер на улице Степана Разина

Самый незаконченный объект из числа облагораживаемых в 2020 году в Иркутске находится на пересечении улиц Степана Разина и Чкалова. Эту территорию решили посвятить дружбе Иркутска и его немецкого города-побратима Пфорцхайма. По замыслу дизайнеров, тут должны появиться мостик арочного типа, символизирующий дружественные связи городов, а также скульптура от известного немецкого мастера Рене Дантеса.

Работы, судя по инфостенду, начались 25 июня, а должны были завершиться 15 сентября. Однако до сих пор (фото сделаны в начале октября) на объекте ничего не готово.


Федор Т.,

общественный деятель

Про этот строящийся сквер сложно что-то говорить, кроме того, что строительный мусор скидывают туда, куда потом насыпят землю. И потом мы удивляемся: что у нас с зеленью не так?

Ничего не нашлось

Попробуйте как-нибудь по-другому