• Пробки 2
  • Погода
  • Оперштаб Приангарья не учитывает в статистике бессимптомных больных COVID-19COVID-19
  • «А как вы проводите вечер?»: ангарский депутат выложил фото ванны с шампанскимшампанским
  • Россияне оценили экологию в городах: иркутскую воду назвали лучшейлучшей

Главная > Герои 15.05.2020 01:23

«В плане толерантности я бы дал Иркутску 3 из 5»: история трансгендера из Приангарья. 18+

Кристина Макаренко

Кристина Макаренко

0 Читать комментарии
«В плане толерантности я бы дал Иркутску 3 из 5»: история трансгендера из Приангарья. 18+ - Верблюд в огне

Фото: Алена Шатуева/ «Верблюд в огне»

Дисклеймер: Данный материал не является пропагандой и предназначен для читателей старше 18 лет. Мнение редакции может отличаться от мнения героя и является выражением его жизненной позиции.


Андрогин — человек с внешними признаками обоих полов, объединяющий в себе и мужской пол, и женский.

Гендерная дисфория — депрессивные и тревожные состояния, вызванные несоответствием биологического пола человека его гендерной идентичности.

Комиссия — прохождение осмотра у психиатра, медицинского психолога и сексолога для получения справки 087 «Об изменении пола», на основе которой можно сменить документы и получить гормонотерапию.

Трансгендер — человек, чьё внутреннее ощущение гендерной идентичности (гендера) отличается от пола, зарегистрированного при рождении.

Трансгендерный мужчина — человек, которому при рождении определили женский пол, но он идентифицирует себя как мужчина.

Трансгендерный переход — набор действий, которые человек предпринимает, чтобы приблизить внутреннее ощущение пола к внешнему (гормонотерапия, хирургические операции).

Транссексуал человек, прошедший хирургическую операцию по смене биологического пола.

Трансфобия — враждебное отношение к трансгендерным и транссексуальным людям.

Почти год назад Тимофей (фамилию попросил не называть) переехал из Иркутска в Новосибирск, чтобы начать самостоятельную жизнь в новом городе. Здесь же он начал свой трансгендерный переход под наблюдением врача-эндокринолога. Сейчас мужчина проходит гормональную терапию, отмечая изменения в своей внешности в инстаграме. «Верблюд» записал историю Тимофея.


Взросление. «Единственный раз, когда пришлось “сдаться”, — школьный выпускной»

Я  трансгендерный мужчина. При рождении мой биологический пол определили как женский. В детстве не задумывался о своей половой принадлежности, как не задумываешься и о том, какого пола ребёнок играет с тобой на улице. У меня не было чётких разграничений в игрушках: среди них были и куклы, и вертолёты, и конструкторы. Всё началось в подростковом возрасте, лет в тринадцать. Произошла смена взглядов и самоощущения, появилось неприятие того, как формируется моё тело: не та длина волос, не та одежда. В то же время я стал идентифицировать себя в интернете с мужским именем и местоимением: «он». Но я не знал до конца, что со мной происходит. Как меня звали раньше, я не буду говорить, для трансгендеров это «мёртвое имя» и спрашивать об этом бестактно.

Лет до 16-ти я знал лишь об андрогинах, к ним себя и причислял. Я понимал, что со мной что-то происходит, но о существовании трансгендеров не знал. Когда начал изучать подробности трансгендерного перехода, то почувствовал себя растерянным, потому что это всё подозрительно было похоже на мою жизнь. Меня это пугало, потому что у меня очень консервативная семья, в которой всю жизнь внушали, что нетрадиционное = неправильное. Меня начало бросать из стороны в сторону: от мыслей о трансгендерном переходе к мыслям о ценностях моей семьи.

В школьные годы учителя могли обсуждать мою внешность, убеждали, что я должен выглядеть иначе и вести себя по-другому. Но уже тогда я понимал, что другие не могут решать, как мне выглядеть и что делать. Единственный раз, когда пришлось «сдаться», — школьный выпускной. Его организовывала моя мама, и она очень хотела, чтобы я пошел туда в соответствующей моему биологическому полу одежде. В итоге я решился на уступки, потому что понял — для моей мамы это очень важно, и, организуя праздник, она старается не для других детей, а для меня.

На первых курсах университета окружающие стали говорить, что пора уже остепениться. Родители и родственники были уверены, что подростковый возраст прошел, а с ним должна уйти и вся моя дурь. Под их давлением я попробовал соответствовать их ожиданиям: краситься, отращивать волосы, носить одежду своего биологического пола, но всё это вызывало приступы гендерной дисфории, вплоть до нервных срывов. Я так отчаянно старался себя выразить, что это проявилось в татуировках, пирсинге и ярком цвете волос. Наверное, я даже на человека тогда похож не был, настолько меня штормило. На последних курсах университета я понял, что переход мне точно необходим, и стал выглядеть «обычно», начал социализироваться в том гендере, в котором мне комфортно. Никаких конфликтов с одногруппниками или преподавателями не было.

Семья. «Мама с папой решили, что я просто над ними подшучиваю, и это несерьёзно»

Когда принимаешь решение о переходе, одна из основных проблем — как сказать родителям? Начинаешь предполагать, как они отреагируют. Они ведь всё видят и понимают, но надеются, что ты перебесишься. Сказать напрямую родителям я не смог, написал письмо, когда уже принял решение о том, чтобы проходить комиссию и начинать переход.

Написал, ушёл из дома на несколько дней к сестре, которая меня поддерживает, затем вернулся в ожидании серьёзного разговора. Но дома всё было как обычно: оказалось, что отец нашёл моё письмо, прочитал, забрал и ничего не сказал маме. Несколько дней мы молчали, папа со мной не говорил, мама не понимала, что происходит, но в какой-то момент, видимо, у родителей всё-таки состоялся разговор. Мы поговорили о происходящем вместе, но мама с папой решили, что я просто над ними подшучиваю и это несерьёзно. Затем начались «качели». Родители то переходили в стадию отрицания и считали, что это невозможно и неправда, то начинались конфликты. Конечно, мне говорили о том, что я не прав и пожалею, что эта ошибка станет главной в моей жизни.

Перед комиссией родители пробовали меня переубедить, давить на жалость и шантажировать тем, что я останусь один, потеряю семью и никто из родных не будет со мной общаться. Сейчас они понимают, что обратного пути нет и ничто не изменится. Мама начала пытаться осмыслить происходящее, с отцом сложнее. Мои родители очень зависимы от общественного мнения и боятся, что кто-то узнает о моем переходе, для них важно, что скажут люди. Если мы общаемся, то редко затрагиваем тему моей трансгендерности.

Комиссия. «Изменения во внешности с момента приёма гормонотерапии уже стали заметны»

В Иркутске нет сообщества для трансгендеров, как и нет возможностей пройти комиссию. Мой переезд в Новосибирск стал достаточно спонтанным, вначале я собирался в Питер. Меня смогли переубедить родители — у них в Новосибирске есть свободная квартира, где они предложили пожить. Я благодарен им за помощь, несмотря на все трудности с общением и пониманием друг друга.

Комиссию я прошел в буквально за два дня в Самаре, сам накопил деньги на поездку и консультации врачей, работая бариста. В первый день со мной работали психиатр и сексолог: спрашивали о детстве, формировании личности, отношениях с родителями и задавали соответствующие профилю сексолога вопросы. Затем я собрал их подписи и уже на следующий день получил справку об изменении пола и заключение врачебной комиссии. Вернувшись в Новосибирск, я сдал анализы для перехода, — они оказались достаточно дорогостоящими. В государственных клиниках часть этих анализов в принципе не берут, а на многие едва ли возможно записаться — очередь расписана на месяц вперед. Я потратил за комиссию с билетами и проживанием около 40 тыс. рублей, в Новосибирске — около 10 тыс. на анализы, а сейчас плачу за приемы врача, гормональную терапию и контролирующие анализы.

Изменения во внешности с момента приема гормонотерапии уже стали заметны. Из-за этого я теперь не могу общаться с родственниками по линии отца — чтобы они ничего не знали. Те, кто давно меня не видел, отмечают, что внешность стала более мужественной. Начала меняться даже конституция тела, расти борода и брови. Кроме гормонотерапии мне предстоят операции: мастэктомия (удаление молочных желез), гистерэктомия (удаление матки и ее придатков).

Иркутск. «В плане толерантности я бы дал Иркутску 3 из 5»

В плане толерантности я бы дал Иркутску 3 из 5. У нас нет ЛГБТ-сообщества, нет активистов. Но тем не менее многие уже достаточно адекватно относятся к подобным темам, и с прямой агрессией в мою сторону я не встречался. Зачастую, если что-то и говорят, то не в лицо, а за спиной, — иркутяне не осведомлены о том, что такое трансгендерность, боятся спросить и пытаются обсудить друг с другом, а это не всегда у них выходит корректно.

Наше поколение уже более осведомлено и в целом проще относится к ЛГБТ. А вот старшему поколению не хватает информации — они знают о трансгендерах больше плохого и потому негативно к нам относятся. Они могут полностью изменить своё мнение о человеке и отношение к нему, узнав, что это трансперсона. Это, конечно, происходит не всегда, чаще всего, уровень толерантности напрямую зависит от уровня образованности.

Ярким примером может стать моя мама: у нее трансфобия в связи с тем, что в силу полного отсутствия информации у неё очень много вопросов обо мне. Проявляется агрессия из-за незнания и страха. Она не задаёт мне вопросы, а предпочитает находить информацию в интернете, где есть много недостоверного.

В то же время, когда я был на комиссии в Самаре, я встретил там женщину с ребёнком, и она сама водила его к врачам, чтобы разобраться, действительно ли ему нужен переход. Она задавала мне вопросы, пыталась понять, как ей помочь своему ребёнку и поддержать его. Так и должны поступать родители — если они чего-то не знают, это не значит, что это плохо. Можно разобраться вместе со своим ребёнком, услышать его, помочь ему.

В то же время я согласен с тем, что пройти комиссию и получить справку можно только с 18 лет. К этому возрасту можно в себе разобраться и решить, нужен ли переход и не пожалеешь ли ты об этом. Я вот решал до 21 года, потому что понимал серьёзность происходящего.

Фото

Нашли ошибку в тексте?
Выделите ее и нажмите одновременно
клавиши «Ctrl» и «Enter»

Комментариев 0

Загрузка...

Искры 06.10.2020 17:24

Гигантские торшеры и горка-вигвам: как изменились общественные пространства Иркутска в 2020 году

Екатерина Зырянова

Автор Екатерина Зырянова

0 Читать комментарии

В 2020 году в Иркутске благоустраивают 17 общественных пространств. Ряд готовых объектов горожане уже успели оценить, а на некоторых работы активно продолжаются, несмотря на минусовые температуры по ночам. «Верблюд» прогулялся по новым местам для отдыха вместе с урбанистом Фёдором Т. и оценил, как меняется облик города.


🔨

Работы по благоустройству города идут по федеральному проекту «Формирование комфортной городской среды». Причем 2020-й стал рекордсменом по объему финансовых средств: Иркутск получил 1,4 млрд рублей — столько денег не было в 20182019 гг. и не планируется выделять в 2021 году. Во многом это связано с тем, что в следующем году Иркутск отметит 360-летие.

Бульвар Гагарина

Наиболее заметные изменения произошли на бульваре Гагарина. На променаде от памятника Александру III до улицы Красного Восстания заменили тротуарную плитку, поставили новое освещение и скамейки. Судя по всему, авторы проекта местами вдохновлялись эпохой социальной дистанции здесь есть лавочки на одного человека. На пересечении с улицей Красного Восстания появилось новое общественное пространство с необычными навесами из дерева и поликарбоната. Тут же установили стол для пинг-понга, а еще велопарковку.


Федор Т.,

общественный деятель

Конструкции на бульваре Гагарина симпатичные, выглядят достойно. Нельзя не отметить, как они установлены, — весь крепеж скрытый. Моё уважение. Фонари выглядят так, как и должно выглядеть освещение в городской среде, — незаметно. Но! Такие же светильники установлены в районе Космического проезда, и света они не дают. Если устанавливать их через каждый метр, будет нормально. А здесь получилось такое интимное освещение. Не тот свет, который должен быть в городе, тем более в парковой зоне.

Мне очень понравилось, что начали появляться скамеечки на одного. Впервые я увидел подобные в Москве. Это хорошо, но я бы одиночные стулья ставил немного под углом, чтобы два человека могли сидеть и разговаривать друг с другом.

Классно, что здесь нормальная велопарковка. Обычно их делают какими-то диковинными и пользоваться ими невозможно, а иногда и опасно. Логика создателей бывает примерно такая: «Будьте любезны, ставьте велосипед передним колесом. А, у вас широкая вилка? Велосипед дорогой? Не влезает? Ну, не пользуйтесь нашими парковками, до свидания». А здесь всё правильно можно парковать транспорт за раму.

В целом мне всё нравится, а имеющиеся недочеты можно легко исправить.

Бульвар Постышева

На променаде от улицы Коммунистической до улицы Дальневосточной, где любят гулять горожане со всего района, обновили пешеходные дорожки, заменили скамейки. Новинкой для Иркутска стали фонари, стилизованные под огромные торшеры. Их дополняют разноцветные наземные светильники.


Федор Т.,

общественный деятель

У человека со вкусом эти настольные лампы не вызовут радости — китч и безвкусица. Хотя такие объекты могут быть в городе. Например, на бульваре Гагарина стоит подобный светильник. Но он там один, и в этом его сила. А здесь их слишком много, и это неправильно. Чай с мёдом вкуснее, чем без него. Но литровая банка за раз — это перебор. Вместо одного декоративного элемента мы имеем кучу фонарей, которые производят странное впечатление и к тому же слабо светят. Понятно, что люди, которые всё это ставили, действовали из лучших побуждений. Но если у тебя нет вкуса, пожалуйста, не распределяй бюджетные деньги!

Скамейки такие же, как на бульваре Гагарина. На тех сидеть неплохо. На рейках написаны стихи, оценивать их я не буду, но то, как они заверстаны, конечно, стоит рассмотреть. Стихи верстают с выключкой по левому краю. Левый край ровный, правый — рваный. Делать это по центру — неправильно. Дизайнеры из типографий и чиновники этого не знают. Симметрия им кажется естественной и красивой.

Земля на бульваре выше уровня грунта, она никак не укреплена. Очевидно, что в дождь всё потечет вниз, на асфальт. Деревья — в ветрянке. Выглядят уродливо. Я разговаривал с людьми из комитета городского обустройства, они мне сказали, что знают: нужно красить спилы деревьев под цвет коры, нельзя использовать зелёную краску, и списывают всё на подрядчика.

Лисихинский парк

Здесь также обновили освещение, создали новую сеть внутренних дорожек и разноплановые зоны отдыха. Отличительной чертой стала детская игровая площадка из природных материалов. Доминантой выступает комплекс в виде высокого вигвама со скалодромом и горкой-трубой. Подобный детский городок появился в Иркутске впервые.


Федор Т.,

общественный деятель

Наконец до мэрии дошло, что детская площадка должна быть нейтральных цветов, все наелись вырвиглазного. Здесь должны быть видны дети и они должны видеть других детей, а не одни окрашенные трубы. Объектам нужно растворяться в среде, а не кричать «Мы есть!»

Вообще впервые я увидел подобную конструкцию три года назад в столице, где-то в новостройках ПИКа (девелоперская и строительная компания со штаб-квартирой в Москве. — Прим. ред.). Затем такие объекты начали появляться по всей стране. Скоро они заполонят всё, и это печально. На самом деле это тоже штампованное. Хочется отразить «иркутскость», хочется, чтобы появлялись индивидуальные площадки, но существуют проблемы с их сертифицированием.

Все объекты приглушенных цветов — если красный, то он не кричит, что он красный. Это правильно. Хотя я не понимаю, что красный цвет должен транслировать. Если хотели отразить идентичность Лисихи, стоило красить в мягкий оранжевый.

Скамейки типичный ФСИН-дизайн. Грубо. Некоторые скамейки с красными металлическими элементами, а рядом точно такие же с черными. Это странновато.

Одна дорожка с мощением плиткой разрывается дорожкой с асфальтовым покрытием. Может быть, это велодорожка, не знаю. В парке их можно было сделать, хотя лучше снаружи.

Освещение разноцветное некоторые люди будут в восторге. Но вечером глаз выколи.

Парк Парижской коммуны

Этот парк долгое время оставался полузаброшенным символом советской эпохи в Иркутске. При этом он является местом многовековых захоронений и памятником археологии федерального значения. В 2020 году его облагораживают впервые за многие годы. Здесь благоустраивают аллеи, ставят освещение, информационные стенды, создают спортивные и детские площадки, место для проведения массовых мероприятий. «Верблюд» застал работы в самом разгаре. Например, освещение, по словам строителей, подключат только к концу этой недели.


Федор Т.,

общественный деятель

В парке Парижской коммуны я был один раз, и то далеко не заходил, потому что было ощущение какой-то заброшенности. Сейчас смотрю — и кажется, что за территорию берутся. Мне нравится, что здесь используется камень — габионы. Дерево, металл, камень — это те материалы, которые у нас в Сибири нужно применять.

Минус — стоят те же фонари, которые были на предыдущих объектах. Они, повторюсь, светят очень плохо. Это не фонарь, это символ фонаря.

По всей видимости, в декоре сцены используются какие-то пластиковые элементы, поликарбонат, хотя его использование в отделке запрещено в Иркутске. Можно было взять материал, который не создает ощущение дешевизны.

Я слышал, что раскрашивать сцену могли простые горожане. И совершенно точно можно было обойтись без серпов с молотами. Хотите сделать отсылку к прошлому сделайте это без прямой символики. Вот спутник нарисован это очень хорошо: его придумали мы, и это слово вошло во все языки мира.

Сквер в Топкинском

В 2020 году продолжили благоустройство сквера в микрорайоне Топкинский. Это нечастая практика для отдаленных районов Иркутска. В 2019 году здесь сформировали участок, уложили тротуарную плитку, обустроили газоны, зоны отдыха, установили инсталляцию в виде куба. В этом году поставили освещение и малые архитектурные формы декоративные столбики с подсветкой. Планируется, что в 2021 году от сквера перенесут торговые павильоны и киоски, сделают дополнительные парковочные карманы через дорогу.


Федор Т.,

общественный деятель

Я недавно видел куб в Топкинском, и до середины он был заполнен мусором — крышки, бутылки, банки, фантики. Может быть, это потому что рядом с ним нет урн? Форма предмета подталкивает человека взаимодействовать с ней соответствующим образом. Например, был скандал, когда какой-то гражданин сел на памятник Оскара Уайльда, — мемориал выглядит как диванчик.

На Поленова стоит емкость для сбора крышек сетчатая металлическая конструкция в виде сердца. Авторы куба подобную идею не закладывали, и чтобы в него не сбрасывали мусор, нужно организовать урну ближе к тому месту, где человек сидит.

Территория вокруг в сдержанных тонах — мне это очень нравится. Но на фоне торчат киоски — табак, выпечка, Союзпечать, — всё в разных цветах и формах, которые ни с чем не вяжутся. Если хотелось отобразить Топкинский как район контрастов, то это получилось. Если идея была «Мы на краю города, но тоже стремимся какой-то культуре», то это всё нужно снести или обустроить иначе. Сейчас это кусок порнографии.

Опять те самые фонари. Они же совсем не светят! Такое ощущение, что мэрия украла вагон фонарей и сейчас не знает, куда их пристроить.

За сквером видна арка на ней реклама, которой 30 лет. А мы пытаемся говорить про паспорта фасадов, дизайн-код города. 20 метров в сторону и всё уже как будто бы не имеет отношения к тому, чем занимается комитет городского обустройства.

Сквер в переулке МОПРа

Продолжается обустройство сквера по проекту молодых архитекторов, объект еще не закончен. Уже готовы дорожки, установлены скамейки, выполнено озеленение. В проекте есть арт-объект, который будет выполнять функцию скамьи и велопарковки одновременно.


Федор Т.,

общественный деятель

Когда ничего не было и что-то появилось — это хорошо, но недостатки есть. При проектировании дорожек сквера не были учтены маршруты, по которым люди будут ходить. Они будут вытаптывать грунт, и такие тропинки уже есть.

Хорошо, что взрослые деревья сохранили, их даже попытались как-то вписать в пространство. Но когда ведутся строительные работы, деревья должны быть защищены деревянными щитами. Вы когда-нибудь видели, чтобы в Иркутске так делали? Березу сломали — и ветку обратно в нее вставили. И жаль, что оставили клены. Они должны быть уничтожены, потому что выглядят как промежуточная стадия между деревом и кустом. Клен нужно заменять на культурные посадки. Свежие кустарники посадили редковато. Они никак не огорожены, и это значит, собаки их зальют или изломают.

На газоне похоронено очень много строительного мусора. Грунт выше уровня дорожек. Ребята из Горзеленхоза могут говорить всё, что угодно, мол, осядет, — ничего подобного, это стечёт вместе с дождями, будет забивать ливневку и разводить грязь.

Мебель установлена почему-то под наклоном. Скамейки неудобные, хлипкие, спинка почти под прямым углом, долго не посидишь. Еще проблема: они не создают уюта над ними нет фонаря, сзади не защищены кустарником, деревом, ни тени, ни ощущения безопасности.

Фонари тоскливые. Они создают световое пятно в центре, но освещение недостаточное.

Благоустройство набережной реки Ушаковки

В 2019 году начали реконструировать берег реки Ушаковки, там прошли подготовительные работы — были демонтированы старые бетонные конструкции, оставшиеся от рынка, уложен асфальт, установлены скамейки. В 2020 году работы продолжились — здесь установили цветное покрытие и освещение. Предполагается, что эта территория будет использоваться как роллердром.


Федор Т.,

общественный деятель

Нужно понимать, что это не конец работ на Ушаковке. Город таким образом застолбил территорию, которая раньше была диким рынком. Он дает понять: «Это мое, и я за этим буду следить». Оценивать то, что здесь есть сейчас, сложно. Дураку полработы не показывают.

Мне очень греет душу, что конструкции деревянные, аккуратные и покрашены в белый цвет. Возможно, лампочки очень красиво светятся вечером. Но здесь нет деревьев, кустарников. Чтобы эту территорию хоть как-то оживить, может, был смысл поставить какие-то флаги.

Лучше вернуться к территории через год или три, когда всё обживется, появятся кусты и будет понятно, как эта территория совмещается с другими. Сейчас тут оценивать нечего.

Сквер на улице Степана Разина

Самый незаконченный объект из числа облагораживаемых в 2020 году в Иркутске находится на пересечении улиц Степана Разина и Чкалова. Эту территорию решили посвятить дружбе Иркутска и его немецкого города-побратима Пфорцхайма. По замыслу дизайнеров, тут должны появиться мостик арочного типа, символизирующий дружественные связи городов, а также скульптура от известного немецкого мастера Рене Дантеса.

Работы, судя по инфостенду, начались 25 июня, а должны были завершиться 15 сентября. Однако до сих пор (фото сделаны в начале октября) на объекте ничего не готово.


Федор Т.,

общественный деятель

Про этот строящийся сквер сложно что-то говорить, кроме того, что строительный мусор скидывают туда, куда потом насыпят землю. И потом мы удивляемся: что у нас с зеленью не так?

Ничего не нашлось

Попробуйте как-нибудь по-другому