• Пробки 2
  • Погода
  • Возможность для иркутян: прокатиться на ретро-трамвае и узнать больше о ВИЧВИЧ
  • Иркутский зоосад опубликовал фото новорожденных лисятлисят
  • В одной из школ Казани произошла стрельба. ГлавноеГлавное

Главная > Искры 12.04.2021 16:16

«Предложенное решение — раскоряка». Архитекторы и общественники обсуждают проект нового корпуса иркутского вокзала

Екатерина Балагурова

Екатерина Балагурова

0 Читать комментарии
«Предложенное решение — раскоряка». Архитекторы и общественники обсуждают проект нового корпуса иркутского вокзала - Верблюд в огне

Коллаж: Евгения Власова / «Верблюд в огне»

В апреле 2021 года на вокзале Иркутск-Пассажирский начнут строить объединенный пассажирский зал. Его планируют открыть в 2023 году. Сооружение будет стилизовано под историческое здание вокзала, и это решение вызвало споры в городе. Например, автор «Иркутского блога» Вадим Палько назвал новый объект «страшно вычурным» и причислил его к провинциальному неокапрому. Мы попросили архитекторов и других экспертов рассказать, что они думают об этом проекте.


Новое трехэтажное здание расположится на месте нынешнего павильона пригородных касс и части вокзального комплекса. Площадь объекта составит 4,9 тыс. кв. метров, в нем разместятся зал ожидания, оборудованный эскалаторами и лифтами, зона досмотра багажа и камеры хранения. Автором проекта стал «Иркутскжелдорпроект».

В пресс-службе ВСЖД нам пояснили, что «необходимость возведения трехэтажного здания рядом со старым обусловлена технологией работы вокзального комплекса и реализацией планов по разделению пассажиропотока пригородного и дальнего сообщения». Также от ВСЖД мы узнали, что в проект уже не будут вносить корректировки, потому что он прошел государственную экспертизу.

Строительство нового пассажирского зала — это второй этап масштабной реконструкции вокзала. Ее начали еще в 2018 году, всего предусмотрено три этапа. В Восточно-Сибирской региональной дирекции железнодорожных вокзалов стоимость всего проекта оценивали примерно в 1 млрд рублей.


Алексей Поликарпочкин

Архитектор-реставратор, автор проекта реставрации вокзала (реализован в 1997 году), создатель архитектурно-реставрационной мастерской АРМ-10, Иркутск

Стилизация в архитектуре (подражание стилю прошлого) — это всегда очень сложно. Автор должен многое учитывать: среду, визуальные акценты, масштаб, перспективные точки восприятия здания. Особенно сложно проектировать стилизацию в исторической среде, когда твоя постройка должна выполнить определенные функции и не навредить визуально существующим объектам культурного наследия, а, скорее, даже подчеркнуть достоинства памятников, не перетягивать внимание на себя, если рядом действительно уникальный объект. Со средовыми объектами можно быть чуть смелее, но главное — это соблюдение масштаба, приемов и понимание контекста.

«»

Перед разработчиками проекта нового вокзала стояла сложная задача. Думаю, желаемые площади и этажность были заранее продиктованы заказчиком. А ему сложно объяснить, что выполнить здание такого объема в этом месте неуместно, тем более если это позволяют градостроительные регламенты. Нам, архитекторам, часто говорят: «Если вы не возьметесь, найдем более сговорчивых».

Но в Иркутске есть удачный пример пристройки значительного объема к историческому зданию. Это здание пединститута на улице Сухэ-Батора (автор Александр Разгильдеев), пристрой к которому спроектировал архитектор Казимир Миталь. Здание едино, но в то же время прохожий четко понимает, что в нем главное, на что нужно смотреть. И вот что важно — детали приковывают взгляд, но абсолютно не мешают целостно воспринимать объект. Вот этот эффект можно считать высшим пилотажем. Стилизация ли это? Наверное, нет, но что-то близкое по пропорции, масштабу, и при этом узнаваемое по времени и даже авторству.

Теперь я думаю: что мы будем видеть в первую очередь, когда приедем на вокзальную площадь, воплощенную по новому проекту? И в какой момент мы увидим одноэтажное здание вокзала, которое является объектом культурного наследия? И сможем ли мы вообще его разглядеть в линейке зеленой застройки?

И я, и мои коллеги из АРМ-10 в 1994 году разрабатывали проект реставрации иркутского вокзала. Он был реализован в 1997-м. И мы обеспокоены объемом, который перевешивает по массе существующие постройки, в том числе исторические. Первое, что мы увидим в новом здании, — огромный по массе витраж и башню исторического здания, увеличенную в полтора раза. Все основные приемы взяты с объекта культурного наследия (арочные проемы, русты, пилястры), но все увеличено в полтора-два раза. Новое здание вплотную прижимается к советской части постройки и никак визуально не отделяется от нее. В итоге весь объект превращается его в одну зеленую линейку.

Кстати о зеленом цвете: в 1990-х годах мы долго подбирали цвет фасадов здания, выполнили более 40 цветовых выкрасов и в результате остановились на нежном оливковом цвете, в котором объект и просуществовал несколько лет. Сейчас же здание красят в изумрудно-зеленый, а это не соответствует паспорту отделки. Это нарушение поддерживают и авторы нового здания.

Да, любую постройку можно подвергнуть критике. Мы видим старания авторов угодить истории, видим отличную графику, которая говорит о профессионализме. Но подобное решение в данном месте нам, реставраторам, кажется неуместным.


Сергей Демков

Архитектор, член правления Союза архитекторов России, Иркутск

О реконструкции иркутского вокзала я узнал несколько лет назад. Тогда на заседаниях Градостроительного совета был представлен проект разработчика. Эксперты, в том числе я, высказывали разные критические и, на мой взгляд, очень объективные замечания в адрес проекта. Но, видимо, они не были учтены. Потому что та визуализация проектного решения, которая сейчас мелькает в публичном пространстве, — это и есть первоначальный вариант разработчика. Хочется верить, что все же существует и какая-то другая, обновленная версия проектного решения.

Лично мне близок образ вокзала 1990-х годов. Он тогда был двухцветным — песочный и темно-бордовый. А пригородный павильон был аскетичный, в стекле. У него были серые оштукатуренные поверхности. То решение 30-летней давности наиболее соответствовало моему пониманию о современной архитектуре вокзального объекта.

В целом, проекты реконструкции любых объектов могут идти двумя путями. Первый — современные архитектурные формы, отражающие актуальное время и эпоху. При этом выполняется глубокая реконструкция старых объектов под современную эксплуатацию.

Второй вариант — стилизация нового объекта под эпоху, в которой он изначально был построен. Оба этих пути имеют право на жизнь, даже если вокзал является объектом культурного наследия.

На мой взгляд, каждая историческая эпоха должна отражать свое время в искусстве, в том числе в архитектуре. Я бы пошел этим путем, но обязательно учел бы вопрос качества и глубины воплощения идеи в проекте.

Авторы решили иначе и пошли по пути глубокой стилизации. Причем, как я понял, новый объект теперь как бы стал главным по масштабу и по образу — большие арочные витражи, обилие декоративных элементов, сложная пластика, большая высота. Скажу честно, я не в восторге от этого проекта. У меня есть вопросы к масштабу самого объекта, декоративным элементам, членению фасада.

Отдельно хочу сказать о конкорсах (распределительный зал для пассажиров. — Прим. ред.). Мне кажется, что вариант в подземном исполнении, который существует сейчас, выигрывает. Хотя он и немного ущербный, невысокий, без лифтов и эскалаторов. Нужно только переходы реконструировать — поднять высоту, оснастить эскалаторами для маломобильных групп населения. А в проекте авторов представлено наземное исполнение со сложными художественными формами, архитектурными решениями. Мне такой подход не нравится.


Константин Антипин

Историк советской архитектуры, Москва

Учитывать стиль можно по-разному. Модернистский объем был контекстуален вокзалу и находился в подчиненном положении относительно него. Он был абсолютно функциональным и не привлекал к себе излишнего внимания.

В новом проекте мы, кроме увеличения этажности, видим попытку создать нечто доминантное по отношению к историческому зданию на уровне построения фасада. Это выражается в использовании элементов большего ордера, чем у исторического здания, а также в появлении высотной доминанты в виде башни. Я считаю, что такой подход был допустим при реконструкции и расширении построенного пару десятилетий назад торгового центра. Но в случае со зданием XIX века все же ошибочен.

Да, архитекторы могут искать разные пути решения поставленной задачи. Но исходя из визуальной составляющей проекта, очевидно, что попытки спрятать, нивелировать необходимый для строительства объем на фоне исторического здания просто не предпринималось. А при рассмотрении проекта конкорса ясно, что все было даже наоборот.

«»

Я уверен, что проект вокзала нужно разрабатывать с нуля. Возможно, при этом стоит пересмотреть техническое задание.


Фёдор Т

Общественный деятель, Иркутск

Не знаю, сколько денег получает руководитель отдела уничтожения архитектурного наследия в РЖД, но свою работу он делает хорошо. Это видно не только по проекту нового железнодорожного вокзала в Иркутске, но и по всей стране. В европейской части нашей страны сносят красивые деревянные вокзалы, обшивают сайдингом каменные строения. Чего стоит одна станция «Итальянская стенка» на Кругобайкалке. Сейчас ее перекрасили, но несколько лет назад платформа на станции была ярко-оранжевой. И это на фоне исторического объекта. Да и стоит платформа так, то закрывает видовую точку. Это уродливо.

С проектом вокзала «Иркутск Пассажирский» то же самое. Современные архитекторы, которых нанимает РЖД, не могут повторить первоначальный стиль. Не понимают, как складывались здания, что их объединяет. У нового пристроя есть только одна графическая рифма с исторической — купол справа, где расположены часы. Это очень печально. Нужно было или продолжать стиль — с уважением к истории делать так же, как было, — или делать что-то совсем другое. Суперфутуристичное, бруталистское, архитектурно-бионическое — не важно. Но чтобы это никак не рифмовалось со старым корпусом.

«»

А предложенное решение — раскоряка. Пытаются объединить и классику, и что-то современное, а получается очередной безликий торговый центр. Вышло очень уродливо. Если бы это здание стояло само по себе, над ним можно было бы просто посмеяться. Но когда это целый комплекс, часть которого сделана людьми, у которых точно был вкус, и рядом вырастает вот это… тогда нужно уже не смеяться, а плакать.

Еще хочу отметить низкое качество самого проекта. Авторы даже не смогли аккуратно поставить надпись «Иркутск» на два макета: на мостах через пути она напечатана в одном стиле, а на фасаде здания — в другом. Более того, это просто какой-то рандомный шрифт, сделанный вообще без полей. Будто висит в воздухе.

То, что внутри здания, еще более-менее, это можно понять и простить. Интерьеры хотя унылые и безвкусные, зато дорогие. Но фасад совсем не подходит к историческому объекту. Привлеченные архитекторы будто не уважают, не понимают и не чувствуют архитектуру прошлого.


Григорий Скарченко

Руководитель иркутского отделения «Городских проектов»

Здание выглядит плохо и напоминает цыганские дворцы в Румынии: цветное остекление и дешевые материалы с закосом под классику. Функциональность при этом минимальная. Проектировщики не смогли даже сделать элемент, необходимый для каждого современного вокзала: вход на одном уровне с землей. Из-за этого пришлось городить какие-то пандусы с заборчиками, хотя ничего не мешало сделать сразу все правильно.

Еще хочу выделить бесполезную башенку с нечитаемыми часами: вместо нее стоило повесить простое время прибытия и ухода поездов с номерами платформ.

«»

Но еще хуже, чем снаружи, здание выглядит внутри: низкие потолки, узкие коридоры, непродуманные пешеходные пути. Это очень плохое решение для центрального вокзала большого города.


Алена Семиусова

Ведущий архитектор градостроительной мастерской «Линия», Иркутск

Мне кажется, возводить трехэтажное здание рядом с одно- и двухэтажными достаточно уместно. Это обосновано тем, что в проекте прописана необходимость увеличения площадей. Не увеличив этажность, не получится увеличить площади. В пропорциях по фасаду все выглядит уместно. Я сравниваю этот объект с другими, которые есть в нашем городе, более вопиющими. Например, в границах развития застроенных территорий на Румянцева 17-этажное здание стоит на расстоянии десяти метров от трехэтажного.

Проект выдержан в стиле исторического здания. Из плюсов могу отметить, что новый элемент действительно привлекает внимание и показывает, что это входная часть. Это определенно лучше, чем то, что с вокзалом происходит сейчас. Еще авторы проекта видоизменили и улучшили окна — они куда лучше, чем нынешние.

Из минусов проекта — несовременность. Я не приверженец старого в плане четкого построения, без развития и улучшения. Для примера можно взять фото вокзала советского времени. Пристрой, сделанный в советское время, выполнен в стиле конструктивизма, минимализма, с плоской кровлей. По мне, это решение было интересным и тогда соответствовало времени. Это хороший пример дополнения старого здания чем-то современным. Но позже, увы, пристрой изменили. На нем появились декоративные верхние элементы, что, на мой взгляд, оказалось совсем лишним.

«»

Я считаю, что если бы проект был более современным, то люди восприняли бы его лучше. При этом наверняка у заказчика было свое мнение на этот счет. И с ним нужно считаться. Перед архитекторами однозначно стояла трудная задача. Возможно, этот проект — лучшая версия того, что могло быть согласно требованиям заказчика.


Подписывайтесь на телеграм-канал «Верблюда в огне»!

Комментариев 0

Загрузка...

Еда 30.04.2021 21:45

Интерактивная карта. Где есть и пить в Иркутске по версии «Верблюда»

Верблюд в огне

Автор Верблюд в огне

0 Читать комментарии

В начале апреля мы вместе с En+ Group запустили проект «Лучшее в Иркутске»: собрали жюри из экспертов в ресторанной индустрии и попросили их выбрать самые яркие и качественные гастропроекты в Иркутске. Рассказываем и показываем на карте, что у нас получилось.


При поддержке En+ Group

Коротко о том, что и зачем мы сделали

В Иркутске каждый год становится все больше заведений: кафе, баров и ресторанов. Но до сих пор в городе не было хорошей рекомендательной системы — непонятно, куда идти и что посоветовать гостям из других городов. Мы решили исправить ситуацию.

Мы составили лонг-лист из 70 проектов, а затем попросили жюри оценить их по шести критериям — концепция, интерьер и атмосфера, сервис, маркетинг, команда, еда и/или напитки (подробно о них, членах жюри и самом проекте можно прочитать здесь). В конце мы отобрали 44 классных заведения, набравших больше всего баллов.


Классные заведения — это какие?

Это места, в которых хорошо без преувеличения примерно все. Интерьер должен быть продуманным, стильным и работающим на идею кафе, маркетинг — понятным, дружелюбным и эффективным, еда и напитки — очевидно, безумно вкусными, а концепция — интересной, небанальной, отличающей место от того, что представляют собой большинство российских заведений.

Поэтому в наш рейтинг не попали многие кафе и рестораны, которые давно работают в Иркутске, — кто-то вяло вел соцсети, другие давно перестали работать над кухней или ничего не рассказывали о команде. Надеемся, что со временем это изменится.


А как их найти?

По нашей карте (прокрутите чуть ниже) и на отдельной страничке «Лучшее в Иркутске», которую мы запустим в мае. А еще проекты, которые получили высокую оценку, можно узнать по яркой наклейке на дверях, с надписью «Лучшее в Иркутске».

Рекомендательная система будет обновляться — наша редакция будет следить за новыми проектами и добавлять их на карту, а всё, что закроется, оттуда сразу исчезнет.


А теперь — карта

Перед вами карта Иркутска, на которой расположены лучшие заведения по версии «Верблюда». Все места мы поделили на 4 категории — кафе, рестораны, бары и кофейни. У каждого заведения есть своя карточка, которая открывается по клику на иконку, — в ней вы найдете краткое описание и контакты.

И кое-что еще: мы не стали наносить на карту все заведения сетей, попавших в наш рейтинг, а выбрали только одно-два лучших места. Например, у Cake Home 12 точек в Иркутске, но на карте вы найдете только локацию на 3 июля. Это сделано для того, чтобы на ней было проще ориентироваться. На наше мнение о других филиалах сети это не влияет — вы найдете нашу фирменную наклейку во всех Cake Home.

И пара слов от жюри

Иван Вильчинский

программный директор радио MCM, член жюри проекта «Лучшее в Иркутске»

С моей точки зрения, любые премии и рейтинги, которые поощряют лучших, являются стимулом для развития. Это как топливо. Заведения могут получить обратную связь и убедиться в том, что они всё делают правильно — или нет.

Оценка — дело всегда очень сложное: ты берешь на себя ответственность. При этом оценка всегда субъективна. Ты же не суперфуди, ты любитель — есть определенные вкусовые пристрастия, которые уже сложились. Особенно сложным для меня в проекте оказался критерий «маркетинг», потому что он у заведений может идти через блогеров, через какие-то другие каналы. А для меня маркетинг — это качество еды. Это что вкусного я хочу здесь съесть вновь. Поэтому отделять маркетинг от еды мне было очень сложно.

В Иркутске не так много заведений, в которые мне хотелось бы возвращаться. Но перспективы есть. У меня есть ощущение, что рано или поздно мы получим актуальные заведения. По индустрии очень сильно ударила пандемия — сейчас всё, что касается индустрии гостеприимства, находится в состоянии I will survive.


Лера Трошина

Соосновательница The Library Bar, член жюри проекта «Лучшее в Иркутске»

Подобные проекты, безусловно, важны: они дают встряску и мотивацию заведениям. Другой вопрос — насколько премии и рейтинги адекватны. Судить должны люди-профессионалы, подкованные в плане современной гастрономии.

Есть одна мною любимая фраза: «Народу много, людей мало». Она шикарно подходит к состоянию индустрии гостеприимства в Иркутске. Концептуальные достойные заведения можно пересчитать по пальцам одной руки. В основном же в городе — места для набития желудка с плохим сервисом, отсутствием идеи, внутреннего наполнения. Иркутску просто не хватает хорошего продукта.


En+ Group — энерго-металлургическая компания, объединяющая крупнейшие гидростанции Сибири и алюминиевые заводы, и мировой лидер по производству низкоуглеродного алюминия. Холдинг активно участвует в социальной жизни регионов, где живут его сотрудники, — строит медицинские центры, парки отдыха, детские спортивные и культурные объекты, реализует образовательные программы и развивает волонтерское движение, помогая сохранять уникальность Байкала.

Ничего не нашлось

Попробуйте как-нибудь по-другому