• Пробки 2
  • Погода
  • СМИ: в иркутском детдоме сократили работников, заявивших о насилии над воспитанникамивоспитанниками
  • Новый фудхолл откроется в «Карамели» 12 февраляфевраля
  • В Большом Голоустном жители спасли обездвиженную косулюкосулю

Главная > Разбор «Верблюда» 03.12.2021 14:00

1,5% на переработку. Почему в Иркутской области почти не действует «мусорная реформа»

Яна Шутова

Яна Шутова

0 Читать комментарии
1,5% на переработку. Почему в Иркутской области почти не действует «мусорная реформа» - Верблюд в огне

Коллаж: Евгения Власова / «Верблюд в огне»

В 2019 году в России стартовала «мусорная реформа» — создание принципиально новой модели обращения с твердыми коммунальными отходами (ТКО). Если верить «дорожной карте» проекта, к 2030 году мы будем сортировать все 100% отходов, половину из них оставлять на полигонах, а остальное отправлять на переработку. Но чтобы задуманное осуществилось, в каждой семье должно появиться осознанное разделение отходов, в каждом районе — инфраструктура для их сбора и вывоза, а в каждом регионе — мусороперерабатывающий кластер. «Верблюд в огне» разбирался, почему за три года в Иркутской области из этого сделано очень мало.


С чего все началось

Отсутствие раздельного сбора мусора лишает Россию свободной территории, хорошей экологии и прибыли. Именно по этим причинам в 2019 году запустили «мусорную реформу». На тот момент территория полигонов с твердыми коммунальными отходами (ТКО) в стране уже сравнялась с площадью Швейцарии (более 4 млн га). Экономика страны теряет 232,8 млрд рублей ежегодно — именно столько могли бы зарабатывать предприятия, участвующие в процессе сортировки и переработки мусора, подсчитал Greenpeace. Но главное, что захоронение и сжигание мусора губительно сказывается на экологии страны и здоровье людей.

Фото: Гавриил Григоров / ТАСС

На момент запуска «мусорной реформы» раздельный сбор отходов в России находился в зачаточном состоянии: доля перерабатываемых отходов составляла крохотные 3%. В стране не существовало ни соответствующей инфраструктуры, ни культуры раздельного сбора мусора. Тем не менее авторы нацпроекта «Экология» были настроены оптимистично: «По всей стране появятся специальные комплексы, на которых из обычного мусора будут делать необходимое для экономики сырье. Чтобы эффективно внедрить инфраструктуру по обращению с отходами, важно не только ввести в эксплуатацию заводы по утилизации и переработке вторсырья, но и наладить раздельный сбор мусора гражданами».

Предполагалось, что к 2024 году Россия будет отправлять 60% отходов на сортировку и 36% на переработку, а к 2030 — сортировать абсолютно весь бытовой мусор и половину превращать во вторсырье.

Для реализации «мусорной реформы» в каждом субъекте выбрали регионального оператора сроком на 10 лет. Иркутскую область поделили на две зоны: на севере работает «Региональный северный оператор» (он обслуживает Братск, Усть-Илимск, Катангский, Киренский, Нижнеилимский, Нижнеудинский, Тайшетский, Чунский, Усть-Кутский районы), на юге — компания «РТ-НЭО Иркутск», входящая в госкорпорацию «Ростех». С 1 января 2019 года эти компании отвечают за весь цикл обращения с отходами — но только с момента их погрузки в мусоровоз.

«Контейнерные площадки создают и содержат органы местного самоуправления и управляющие компании, это их зона ответственности. А региональный оператор, в свою очередь, собирает мусор в мусоровозы и с этого момента отвечает за его транспортировку, обезвреживание, утилизацию и захоронение», — рассказали в «РТ-НЭО Иркутск» «Верблюду».

Погрузка вторсырья. Фото: «РТ-НЭО Иркутск»

Президент России Владимир Путин заявил, что в ходе «мусорной реформы» до 2024 года по всей стране будет построено около 200 мусороперерабатывающих комплексов, в том числе один — в Ангарске. Его проектирование началось в 2017 году, но в августе 2021-го было прекращено из-за отсутствия финансирования из федерального бюджета. Через неделю после этого региональный оператор «РТ-НЭО» сообщил о старте собственного проекта: «В подготовку площадки на Ангарском полигоне ТКО и строительство самого завода региональный оператор из собственных и заемных средств инвестирует около 1,5 млрд рублей. Возможно привлечение сторонних инвестиций».

Сейчас чертежи, разрешительная документация, эскизы и варианты состава кластера находятся в стадии утверждения. Заявленная мощность мусоропереработки — 600 тысяч тонн отходов в год, а это почти весь объем ТКО Иркутска, Ангарска, Шелехова, Усолья-Сибирского, Иркутского и Шелеховского районов. Комплекс будут вводить в эксплуатацию поэтапно до 2024 года, запуск первой линии запланирован на конец 2022 года.

«Это будет целый кластер по обработке, переработке и захоронению отходов. В его состав войдут: мусоросортировочный комплекс, завод по компостированию и переработке органических отходов в почвогрунт, технопарк по переработке вторсырья в готовую продукцию, полигон. Отметим, что сжигание мусора на заводе не планируется», — сообщили в «РТ-НЭО Иркутск».

В перспективе сортировка и переработка мусора на 50% уменьшат нагрузку на полигоны Иркутской области, прогнозирует «РТ-НЭО Иркутск». Это принципиально важно, ведь еще год назад Счетная палата РФ признала ситуацию с мусорными полигонами в России «близкой к критической»: при нынешних темпах роста объема ТКО мощности мусорных полигонов в 17 регионах будут исчерпаны до 2022 года, еще в 15-ти — до 2024-го. Иркутск не исключение: действующего полигона МУП «Спецавтохозяйство» хватит максимум на пять лет. По словам руководства «РТ-НЭО», к этому времени потоки отходов из Иркутска и Иркутского района уже перенаправят на новый кластер в Ангарске. Полностью отказаться от захоронения ТКО не удастся, поскольку примерно 30% отходов в нашей структуре потребления не подлежат переработке.

«Будем прессовать их в брикеты и в таком виде размещать на полигонах, — комментировал ранее управляющий партнер «РТ-НЭО Иркутск» Артем Мищенко. — Полигоны нужны, хотя бы чтобы захоронить то, что в настоящий момент не подлежит переработке, до того момента, пока не будет придумана технология или пересмотрена структура производства так, что мы будем уменьшать объемы неперерабатываемых отходов. В идеале — меньше генерировать».

«Мусорная реформа» в цифрах


70 млн тонн

бытового мусора выбрасывают россияне ежегодно.


100%

ТКО должны проходить сортировку к 2030 году.


200

мусороперерабатывающих заводов должно быть построено в стране к 2024 году.


«Меньше генерировать» — это уже вопрос не к региональному оператору, а к жителям Иркутской области. По данным директора благотворительного фонда «Подари планете жизнь» Натальи Еремеевой, за последние три года число экологически подкованных иркутян выросло в 10–15 раз. Эксперт уверена, что это результат широкой просветительной работы фонда: организация проводит ежегодную акцию «Скажи мусору нет» (в 2021 году жители региона принесли более 25 тонн вторсырья), проект «Мусору крышка» (в прошлом году собрано две тонны крышек — на вырученные деньги посадили около 100 деревьев), массовые посадки деревьев, внедряет раздельный сбор мусора в 70 школах региона и организует экоотряды в 13 учебных заведениях Иркутска.

Фото: Алена Шатуева

«Если раньше сортировкой отходов занимались доли процента, то сейчас 1,5–2% иркутян. Недавно мы провели опрос среди 8000 человек. Около 17% опрошенных ответили, что регулярно собирают хотя бы одну фракцию (например батарейки или бумагу). Но тех, кто полностью сортирует весь мусор, меньше 1%», — приводит данные Наталья Еремеева.

На раздельный сбор мусора постепенно переходит бизнес: эту практику ввели у себя на предприятиях такие крупные организации, как «Сбер», «РЖД», «Иркутская нефтяная компания». 250 контейнерных площадок для РСО установили в офисах и цехах Иркутска, Ангарска, Шелехова. Южный региональный оператор, обслуживающий их, собирает и вывозит от 45 до 67 тонн вторсырья ежемесячно.

Чтобы иркутяне начали привыкать к сортировке мусора, в сентябре 2020 года власти города установили 53 разноцветных экобака в четырех популярных местах отдыха: на бульваре Гагарина, на островах Конный и Юность, на заливе Якоби. Обслуживает эти модули компания ООО «Стандарт», с которой у администрации города заключен контракт.

«Первое время вообще был сыр-бор. Сейчас сортируют с переменным успехом. За полтора года количество вторсырья выросло где-то на 36%. Чем дольше стоят, тем больше люди привыкают к сортировке, — рассказал «Верблюду» руководитель компании «Стандарт» Иван Маркин. — Мусор, который изымается из экобаков в общественных местах, первоначально сортируется на месте. В каждом парке есть наши контейнеры-накопители, туда ребята складируют отходы. Потом машина приезжает, забирает, везет в наш логистический центр, там производим досортировку и отправляем на переработку».

Фото: Алена Шатуева

Летом 2021 года к существующим 53 модулям администрация Иркутска добавила 55. Но их демонтировали, даже не успев открыть, — конструкции оказались некачественными.

«Не выполнены условия по толщине металла, очень много мелких сколов. В общем, технология при производстве была нарушена, еще до эксплуатации они выглядели как давно побывавшие в употреблении. Мы не приняли работу подрядчика и в одностороннем порядке расторгли контракт», — рассказала «Верблюду» Марина Шевела, руководитель комитета городского обустройства администрации города Иркутска.

После этого контракт разыграли заново. По словам начальника МКУ «Городская среда» Антона Титкова, 55 модулей для РСО установят до 20 декабря на ранее заявленных точках: в Академгородке, Первомайском, Пади Долгой, Немецком скверике, сквере на улице Ленина, Бульваре Постышева, Лисихинском парке, сквере возле кинотеатра «Россия» и других.

«Установку экобаков в общественных местах следует расценивать не как создание инфраструктуры, а как воспитательную меру, чтобы они „мозолили глаза“, — говорит Наталья Еремеева. — Пусть даже человек не сортирует, но хотя бы знает, что это существует. И когда звезды сойдутся, он будет морально готов начать».

Как обстоят дела в соседних регионах

В октябре 2021 года Минприроды заявило, что 11 регионов (включая соседнюю Республику Бурятию и Забайкальский край) до сих пор не приступили к раздельному сбору мусора.

В Бурятии реформа стартовала с опозданием на три месяца: региональный оператор «Эко-Альянс» приступил к своим обязанностям только 1 апреля 2019 года. Из–за близости к Байкалу в Бурятии утвердили свою особую территориальную схему обращения с отходами. Она предусматривала строительство полигона мощностью 30 тысяч тонн в год, а также мусоросортировочного комплекса. Планы остались на бумаге. Весной власти Бурятии запустили новый полигон в селе Петропавловка Джидинского района, рассчитанный на 49 тысяч кубометров мусора. Он строился пять лет, обошелся в 77 миллионов рублей, но так и не закрыл потребность.

«Переработка у нас практически невозможна, у нас только одно предприятие, которое перерабатывает автомобильные шины (АО „Республиканский мусороперерабатывающий завод“. — Прим. авт.). Все остальное надо вывозить. А куда? У нас огромная территория, у нас нет дорог, а федеральный центр отказывает в строительстве и финансировании новых полигонов и одновременно запрещает захоранивать отходы в центральной экологической зоне», — комментировал СМИ местный эколог Евгений Кислов.

В 2019 году Greenpeace опубликовал рейтинг городов по доступности инфраструктуры для раздельного сбора отходов (РСО). Улан–Удэ оказался в хвосте списка: 0% населения имеют доступ к придомовому РСО, в Иркутске — 1%, в Красноярске — 35%.

«В Красноярском крае началась полномасштабная работа по переходу к системе раздельного сбора мусора. Определены три пилотных города — Красноярск, Дивногорск, Сосновоборск, — сообщало правительство Красноярского края в начале октября. — На правобережье Красноярска региональный оператор уже установил около 350 контейнеров для раздельного накопления вторсырья. Оборудование разместили на площадках около многоквартирных домов, школьных и дошкольных учреждений. На левом берегу города региональный оператор установил более 770 контейнеров под ПЭТ и еще примерно 130 — под стекло». Еще тысяча контейнеров для раздельного сбора отходов добавится в нынешнем году, деньги выделены по федеральному проекту «Экология».

Фото: Алена Шатуева

«В Красноярске много проблем, но какое-то движение явно ощущается. И в сфере работы регоператоров, и у людей приходит понимание, что мусора нет — есть вторсырье, которое нужно сдавать на переработку, — рассказала «Верблюду» Татьяна Спожакина, вице-президент Красноярской региональной общественной молодежной экологической организации «Зеленый кошелек». — Я категорический противник мусорных площадок и накопителей (это дорого и неэффективно), я за грамотную, выгодную всем утилизацию. На что абсолютно не рассчитана „мусорная реформа“».

По словам Спожакиной, в июне 2021 года их организация открыла в Красноярске приемный пункт «Чистая упаковка» и доказала, что людям удобно сдавать чистое вторичное сырье в шаговой доступности и получать за это деньги. Активисты принимали три вида отходов: макулатуру, полиэтилен и ПЭТ-бутылки, — и за каждый килограмм платили пять рублей. Эксперимент продлился четыре месяца. Сейчас, после окончания грантовой поддержки, пункт временно не работает, но проект обязательно возобновят, уверена Татьяна Спожакина. «Поскольку идея приемных пунктов при торговых центрах — абсолютно верная», — добавляет экоактивистка.

Почему «мусорная реформа» не работает

Несмотря на грандиозные планы авторов «мусорной реформы», в России на переработку по-прежнему отправляется не более 7% отходов, в Иркутской области этот показатель не превышает 1,5%.

«Люди в целом готовы сортировать. Пример: возле Бугульдейки есть деревня Таловка. Когда мы туда в последний раз приехали в октябре, бабушки в деревне собрали почти полтонны вторсырья: пластик, стекло, макулатуру со всего поселка. Была бы соответствующая инфраструктура, даже деревни можно было бы все раскачать, — говорит Наталья Петрова, одна из руководителей сообщества EcoIrk. — Людям не хватает инфраструктуры, они не готовы ездить в пункты приема. Если бы в шаговой доступности были контейнеры, все бы охотнее переходили на РСО. Пусть не в каждом дворе, но хотя бы две-три площадки в каждом районе».

В 2018 году доступ к РСО на придомовой территории имели только 1% иркутян, в 2019 — 4%. За три года в Иркутске было установлено только 3 (!) дворовые контейнерные площадки для раздельного сбора отходов — на улице Лермонтова, 267, Байкальской, 273А, и в поселке Молодежный.

«Но у этих площадок проблема с обслуживанием. В Академгородке есть контейнеры, установленные региональным оператором (они работают с переменным успехом), и сетки, которые ставила местная управляющая компания. Сетки сейчас никем не обслуживаются, тем не менее люди туда продолжают носить вторсырье (макулатуру и пластик), потому что никаких объявлений нет. Проблема не столько в том, чтобы поставить контейнеры, а в их качественном обслуживании», — считает Наталья Петрова.

1 декабря в Ленинском округе установили 12 контейнерных площадок для раздельного сбора отходов (полный список адресов можно посмотреть в «Инстаграме» администрации округа). Средства на них выделили по субсидии из областного бюджета. В каждой локации поставили синий контейнер для бумаги, оранжевый — для пластика, зеленый — для стекла и по два серых — для несортируемых отходов. На утро 2 декабря все баки по ул. Баумана, 227, оказались завалены смешанными отходами, это сняла на видео экоактивистка, глава ТОС «Новая волна» Елена Кокшарова.

«Я приехала с пакетом отсортированного пластика и увидела, что все пять контейнеров переполнены обычными пакетами с бытовым мусором. Конечно, я свой пластик теперь здесь не оставлю, отнесу в пункт приема вторсырья, чтобы он попал на переработку».

Договор на ежедневный вывоз отходов с этих площадок заключен с региональным оператором. В идеале баки должен опустошать специальный транспорт для РСО, но пока жители не начнут сортировать отходы, их будет забирать обычный мусоровоз, подчеркивают в «РТ-НЭО».

«В контейнере для картона могут быть пищевые остатки, битое стекло и прочий мусор. В таком случае необходимости в отдельном мусоровозе нет, такие отходы считаются испорченными и непригодными для переработки и в любом случае будут вывезены на полигон для захоронения», — прокомментировали в компании.

Мусоровоз, обслуживающий контейнеры для раздельного сбора мусора. Фото: «РТ-НЭО Иркутск»

Площадки для РСО, на которых образуется мусорная «каша» или которые некачественно обслуживаются, подрывают доверие ко всей системе раздельного сбора отходов. Многие иркутяне сомневаются, что их тщательно отсортированный мусор доедет до пункта назначения — перерабатывающего завода. И на это есть причины.

«Городская программа по установке модулей в общественных пространствах показала, что обслуживание — наше слабое место. Часто этим занимаются дворники по специальной договоренности. И если они считают, что содержимое сложно сортировать, то просто выбрасывают в общие отходы. Из-за этого страдает репутация всей системы раздельного сбора. Самый громкий скандал произошел на железнодорожном вокзале, когда дворник скидывал мусор из разных отсеков в один мешок, — вспоминает Наталья Петрова. — Как выяснилось, проблема была в том, что рядом с системой РСО не было контейнера для общих отходов, их выбрасывали в экомодули. В итоге раздельные баки превращались в обычные мусорки, поэтому их так и обслуживали».

Но это, скорее, исключение. У компаний, занимающихся сортировкой и переработкой, уже налажены «каналы сбыта» вторсырья. В частности, региональный оператор отправляет спрессованное брикеты на заводы по переработке в Пермь, Новосибирск, Солнечногорск и Барнаул. Компания «Стандарт», которая вывозит вторсырье с экологических акций, работает с крупными партнерами (торговой группой «Абсолют», группой компаний «Слата») и обслуживает экобаки в Иркутске, часть перерабатывает сама, часть отправляет партнерам.

«Бумагу и картон перерабатываем здесь, в Иркутске, делаем коробки и оберточную бумагу. Стекло уезжает в Новосибирск, там ближайший завод. Часть пластика перерабатываем в Ангарске, из него производим пакеты, горшки, вешалки. Остальной пластик отправляем в западную часть, там из бутылок делают стреппинг ленту, а ПЭТ-фракцию используют для пуховиков, добавляют ее в синтепух и синтепон», — рассказал Иван Маркин, директор компании «Стандарт».

Стимулом для сортировки отходов может стать финансовая выгода. Сейчас жители платят деньги за вывоз ТКО, а могли бы получать их.

Фото: Алена Шатуева

«Нам нужно оглянуться на тот опыт, который был в Советском Союзе по сбору вторсырья. Любой магазин принимал возвратную стеклотару, за макулатуру можно было получить талон на книги, до 40 наименований вторичного сырья сдавали. Запад давно взял этот опыт на вооружение и сделал переработку экономически выгодной: так, в Германии при магазинах открыты приемные пункты, приносишь туда баночки, полиэтилен, алюминий (8–9 окошечек), скидываешь, нажимаешь кнопку и получаешь деньги», — говорит Татьяна Спожакина, вице-президент Красноярской региональной общественной молодежной экологической организации «Зеленый кошелек».

По словам Спожакиной, в Красноярске уже 17 лет идет соревнование в ходе ресурсосберегающей программы «Зеленый кошелек». Школы и садики сдают вторсырье и получают деньги. Рекордсмен, школа №149, собирает раз в полгода 25–30 тонн макулатуры, до трех тонн ПЭТ-бутылок и выручает за них до 200 тысяч рублей (За большой объем заготовители дают максимальную, а не средне-рыночную цену за килограмм. — Прим. авт.).

Председатель комитета Торгово–промышленной палаты РФ по предпринимательству в сфере ЖКХ Андрей Широков считает, что единственная работающая схема — «больше разделяешь, меньше платишь». В идеале, во дворе должны стоять разные баки: в цветные складывается мусор по фракциям, в черный — несортированный, и только его вывозят за деньги. В таком случае жители платят региональному оператору только за смешанные отходы.

«Действующим законодательством перерасчет при сдаче вторсырья не предусмотрен, — комментирует региональный оператор «РТ–НЭО Иркутск». — Напрямую на тариф мы не влияем, его устанавливает служба по тарифам Иркутской области, но сейчас мы готовим свое предложение по его изменению. Планируется установка фандоматов, через которые можно будет получить скидку на услуги по вывозу ТКО. Фандоматы принимают определенный вид вторсырья и выдают чек, который можно использовать при оплате услуги за вывоз ТКО. Но эта система появится не раньше, чем через 2–3 года».

Как планируется улучшить ситуацию

В 2021 году 46 регионам выделили миллиард рублей из федерального бюджета на закупку контейнеров для раздельного сбора отходов. Иркутская область получила 17 млн рублей для приобретения 740 баков. По данным регионального министерства природных ресурсов, их установят в 10 территориях: Ольхонском и Эхирит-Булагатском районах, Усолье-Сибирском, Свирске, Усть-Илимске, Слюдянке, Байкальске, Ангарске, а также в Ушаковском и Чунском муниципальных образованиях. На острове Ольхон, на Сарайском пляже, уже установили шесть больших цветных контейнеров, но запустят сбор вторсырья только весной 2022 года.

«Мы договорились, что пока сотрудники администраций, школ, библиотек в указанных районах не пройдут базовое обучение у нас, они не начнут устанавливать контейнеры для РСО. В Ольхонском районе провели уже четыре семинара. Да, первое время в этих контейнерах будет куча мала. Скорее всего, вывозить мусор будут даже обычные мусоровозы. Тем не менее из него можно будет извлекать не 2% полезных фракций, как сейчас, а намного больше. Мы сразу увидим результат на полигонах», — сообщила глава фонда «Подари планете жизнь» Наталья Еремеева.

По словам Еремеевой, с полигона тоже можно спасти часть сырья, особенно если он оснащен мусоросортировочной линией. Элементами сортировки в перспективе будут оснащены все новые мусорные полигоны Иркутской области: в Слюдянском, Ольхонском, Жигаловском, Усть-Кутском районах. Это значит, что все отходы будут проходить через конвейерную линию, откуда полезные фракции будут извлекаться.

«Картон и бумагу, например, с полигона не спасешь никогда, большую часть пластика тоже. Тем не менее сортировочные линии увеличивают количество извлекаемого вторсырья до 20%. Северный региональный оператор уже запустил в Братске линию сортировки», — говорит Наталья Еремеева.

После запуска мусороперерабатывающего кластера в регионе появятся первые ресайклинг-центры, работающие по типу единого окна. В отличие от контейнеров для РСО, рассчитанных на 3–4 вида отходов, они будут принимать любое вторсырье.

«В ресайклинг-центр можно будет сдать неперерабатываемые и сложно перерабатываемые отходы, в том числе полимеры, резину, строительные отходы, древесину, нефтесодержащие отходы. Пока планируются пилотные проекты — два в Иркутске, по одному в Ангарске, Шелехове, Усолье-Сибирском», — сообщает «РТ–НЭО Иркутск».

Сегодня никакой массовой сортировки отходов в Иркутской области не существует. Но к 2024 году могут появиться сортировочные и перерабатывающие мощности. Чтобы заводу не пришлось перерабатывать воздух, жители за ближайшие годы все-таки должны научиться сортировать мусор: мыть тару, отделять бумагу от стекла и пластика, складывать все это в разные баки. Тогда у всей этой инфраструктуры для РСО появляется смысл, у бытовых отходов — новое применение, а у нашей планеты — шанс не превратиться в один большой мусорный полигон.

Комментариев 0

Тренды 23.12.2021 16:59

Андеграунд, хороший крафт и техно-вечеринки — ради чего иркутяне ходят в бар «Моралист» (даже в 64 года!)

Яна Шутова

Автор Яна Шутова

0 Читать комментарии

Два года назад на бывшем складе пивных бочек арт-завода «Доренберг» открылся тапрум «Моралист». Он сильно отличается от других иркутских баров. Сюда приходят не просто выпить — здесь проходят диджей-сеты с качественной музыкой, выставки, лекции об искусстве и даже тату-сессии. Это место — коллаборация бывшего управляющего баром «Декабрист» Евгения Жарковского и лидера граффити-команды Moral Сергея Капустина (отсюда и название «Моралист»).

«Верблюд в огне» поговорил с пятью резидентами бара и узнал, что притягивает их в «Моралисте», какую музыку можно назвать интеллектуальной и что означают арты, которые можно здесь увидеть.


Партнерский материал

Дисклеймер: «Верблюд» не пропагандирует курение и чрезмерное употребление алкоголя.

Валентин Устюжин

музыкант, диджей, сооснователь творческого музыкального объединения U Sin Prod

Фото предоставлено «Моралистом»

В первый раз я попал на вечеринку в «Моралисте» где-то в январе 2020 года. Не помню, кто играл [за пультом], но людей было много. Моим друзьям здесь не особо понравилось, они предпочитают дорогие заведения с лакшери-интерьером, где сидят взрослые пузатые дядьки с деньгами. А меня, наоборот, зацепило. «Моралист» — это андеграундное место в подвале, в котором сохранилась атмосфера старины. Мне запомнились толстые кирпичные стены, слой штукатурки, наличие граффити, бочки вместо столов, особенное освещение. Аура этого места кардинально отличалась от любого заведения Иркутска.

Я поймал себя на мысли, что мне комфортно здесь находиться. Потому что я мог быть самим собой, хотя меня окружали совершенно незнакомые люди. Здесь не надо соответствовать своему возрасту, положению, статусу. Можно просто быть таким, какой ты есть, и никто на тебя криво не посмотрит.

Фото предоставлено «Моралистом»

«Интеллектуальная электронная музыка — это не рейв»

Наше объединение U Sin Prod работает преимущественно с электронной танцевальной музыкой. Первые вечеринки мы начали проводить во время пандемии, чтобы поддержать заведения, пострадавшие из-за ограничений. Мы это делали без денег, вход был бесплатный. Просто играли свою музыку в барах Circus, Blackwood.

На тот момент мы экспериментировали и искали собственный формат. В итоге нащупали свою нишу — интеллектуальная электронная музыка (что-то среднее между коммерческой музыкой и андеграундом). Интеллектуальность — это и про музыку, и про слушателя. Музыка не существует без слушателя. Без него она так и останется авторской и утонет в пласте коммерческой музыки, ее никто не услышит. Мы взяли на себя роль донести эту культуру.

Надо понимать, что наши вечеринки — это не рейв. В формате рейва чувствуется какой-то флер контркультуры, запрещенных веществ, зачастую это проявление юношеского максимализма. А мы поставили перед собой задачу просветительской деятельности.

От двух гостей до полного бара

Когда мы начали делать вечеринки в составе своего творческого объединения U Sin Prod, моя знакомая Юлия Смирнова написала, что управляющий баром «Моралист» хочет со мной познакомиться. Так началось наше сотрудничество. Это было весной 2021 года.

Не скрою, сначала на вечеринки приходило два-три человека. Но Женя (Евгений Жарковский. — Прим. авт.) всегда помогал, подсказывал, давал контакты людей, которые могут помочь [с организацией и раскруткой вечеринок]. И в этом его отличие от других управляющих. Всем остальным нет разницы, кто к ним приходит играть. У них есть своя роль — предоставить площадку, сделать анонс и наливать людям алкоголь. Сверхусилий не прилагают, короче. А в «Моралисте» было иначе.

💡

Как появился «Моралист»


В 2019 году, после закрытия творческого пространства Loft Kolba его создатель, иркутский граффити-художник Сергей Капустин решил запустить новый проект. Сооснователь «Доренберга» Евгений Ефремов показал ему заброшенный склад на территории арт-завода. Сергея помещение заинтересовало, и он предложил Евгению Жарковскому, ранее управлявшему пабом «Декабрист», открыть бар. На тот момент помещение представляло собой заброшенный склад, в прошлом это были производственные помещения пивоваренного завода. Не имея инвесторов, мужчины договорились сами сделать ремонт, как они шутят, «не хуже, чем в подъезде».

Спустя несколько месяцев, в декабре 2019 года состоялось открытие тапрума «Моралист». Основатели поставили целью продвигать питейную и стритарт-культуры: здесь можно попробовать напитки локальных пивоваров и увидеть работы местных художников (первую выставку готовил сам Сергей Капустин). В этом году в «Моралисте» открылся второй зал в стиле рюмочной.

Мы придумали новый формат — Techno Basement. В это время к U Sin Prod как раз присоединился Илья Ошурков, он настоящая ходячая энциклопедия, музыкальный эрудит. Илья повлиял на развитие нашего творческого объединения, благодаря ему мы стали лучше, родился формат техно-вечеринок.

Techno Basement — это интеллектуальная танцевальная электронная музыка, которую вы не услышите по радио, ТВ или на других вечеринках. В первый раз пришли около 150 человек. У нас был хороший анонс, серьезный организационный подход, афишу рисовал дизайнер — все от начала до конца было продумано. Это была самая крутая и запоминающаяся вечеринка. Кстати, впервые сделали платный вход, до этого мы играли бесплатно.

После этого аудитория значительно расширилась. Сегодня наш слушатель — это креативная интеллигенция Иркутска: представители IT-сферы, фотографы, музыканты, художники. Эти люди приходят в бар, потому что видят ценность в том, что мы делаем. И они таким образом выражают нам свой респект. Среди наших гостей есть даже такие, кто вносят двойную входную плату, — только для того чтобы поддержать наше музыкальное объединение.


Дарья Лукина

художник-дизайнер, автор персональной выставки в «Моралисте»

Я архитектор по образованию. После университета поработала по профессии пару месяцев за 15 тысяч рублей и поняла, что это не мое. Сейчас я художник-дизайнер в компании ProArt, создаю эскизы для росписи стен и фасадов.

Рисую с детства, с трех лет. Это для меня способ расслабиться, выплеснуть эмоции, успокоиться. Мне нравится изображать людей, но на архитектурном факультете нас постоянно заставляли рисовать здания. Дом Европы я нарисовала столько раз, что помню все вензеля и наличники. А эти работы (показывает на свою выставку. — Прим. авт.) — для души. Это все мое, депрессивненькое, как люди говорят. Хотя, на самом деле, нет.

Красота на грани разложения

11 декабря в «Моралисте» открылась моя первая выставка. На подготовку ушло около 20 тысяч рублей, и спонсора, кстати, нашел Женя Жарковский. Я бы сама не смогла, потому что мне трудно «продавать» свои работы. У меня даже в «Инстаграме» одно время было написано: «Не рисую на заказ».

Я пробовала, брала заказы через Tumblr у иностранцев, они хорошо платят за фан-арт (рисунки персонажей сериалов). Буквально три картинки нарисовала, и мне это надоело. Теперь могу только друзьям нарисовать, да и то не всем. Подруга десять лет просит портрет, я все обещаю, но никак не получается. Что ее рисовать — она и так красивая! А у моих персонажей изюминка в каком-то дефекте, красота на грани разложения. Это и привлекает.

Раньше я не настолько в себя верила, чтобы устраивать персональную выставку, но моя коллега Юля [Смирнова] и Женя Жарковский меня поддержали, уговорили. И хотя «Моралист» — это бар, мне не страшно было разместить и оставить на стенах свои работы, потому что здешние ребята для меня как семья. Картинам здесь безопасно.

На выставку я отобрала самые свежие работы и те, которыми горжусь. Это диджитал-рисунки, созданные в «Фотошопе», три акварели, акрил. Самая верхняя — это я выходила из затяжной депрессии. Состояние, когда ты выползаешь незащищенный в этот мир и готов снова получать новые шрамы. Вот эта работа по следам психоделического сна, в котором я вытаскивала иглы из живота, — было не больно, просто странно.

Все эти девки со скелетами (показывает на серию картин. — Прим. авт.) — переживание по поводу того, что у меня ворона умерла. Я мечтала взять вороненка, воспитать, но два раза птенцы погибали. Тогда меня и подкосило.

Когда происходит что-то действительно плохое, мне проще осмыслить, обдумать и нарисовать. И вроде как закрываешь тему: она остается в рисунке и запечатывается. При этом я не считаю, что вкладываю плохие эмоции в свои работы.

На открытие выставки пришло человек 50–60, я даже не ожидала. Друзья, коллеги, родители и даже незнакомые люди. Всем все понравилось (стеснительно улыбается. — Прим. авт.), родители сказали: «Круто, Даша». После этого появилось чувство ответственности и желание больше работать, наращивать скилл.

«Здесь от тебя не требуется быть суперсоциальным человеком»

В «Моралисте» сложилась какая-то своя тусовка. Ты сидишь за баркой, и какого человека ни спроси, он обязательно окажется художником, татуировщиком, музыкантом. В этом большая заслуга Жени (Жарковского. — Прим. ред.): он не хочет, чтобы бар превратился в какую-то разливнуху, старается делать мероприятия с хорошей музыкой, диджеями, устраивает выставки и лекции.

Мне это место очень импонирует. Безопасное пространство, много адекватных людей, а случайные пьяные компании не залетают, потому что бар находится не в центре. Я вообще особо не тусовщик, но здесь мне комфортно, потому что можно спокойно посидеть, от тебя не требуется быть суперсоциальным человеком и поддерживать выученные разговоры. Хочешь — говоришь, хочешь — молчишь.

Андрей Васильевич

64 года, пенсионер, завсегдатай «Моралиста»

Я познакомился с Евгением Алексеевичем (Жарковским. — Прим. ред.) в заведении «Декабрист», которое располагалось на улице Киевской. Проходил мимо, зашел, попробовал один-другой-третий сорта пива. Понравилось. Я почти 20 лет отдал военной службе и в алкогольных напитках разбираюсь. В советских, качественных, особенно домашней выработки. Помню даже бортовой спирт, который шел на противообледенительную систему самолетов. У нас некоторые судна поэтому назывались «самолет-ресторан», «самолет-кабак».

Когда «Декабрист» закрылся, ребята нашли вот это романтичное помещение. Когда я первый раз сюда пришел, было впечатление, что попал в какой-то немецкий бункер из фильмов о Великой Отечественной. Где немцы собираются, пьют, как в фильмах 1950-х в стиле «Небесного тихохода». Потом я узнал, что это знаменитая пивоварня Доренберга. Оказывается, под нами есть еще два этажа, которые сейчас подтоплены.

Ценители шоколадного и молочного пива

В общем-то, здесь очень оригинально. Слово «уютно» не подходит. Какой-то особый шарм, слияние настоящего и прошлого. Контингент людей очень порядочный, царит доброжелательная атмосфера дискуссий и бесед. Конечно, здесь курить не принято, но для виду можно негорящую трубочку взять в рот (картинно вынимает из кармана трубку. — Прим. авт.). Эту трубку мне Евгений Алексеевич подарил. Уже шестая, пять предыдущих я сгрыз. Нормальная трубка, качественная. Но здесь я не курю — это дурной тон.

В «Моралисте» можно отведать хорошее пиво. Здесь настоящие напитки, не подделки, Евгений Алексеевич тщательно подбирает поставщиков. Лично я люблю темное красное пиво, есть тут такое. Сейчас появился сорт с молочными нотками, очень мягкий, приятный.

У меня двое товарищей, проживающих в сельской местности. Они любители употребить, скажем так. Но после того как попробовали пиво, которое я им отправил отсюда, один из них сказал: «Андрей Васильевич, я обычно пью большими кружками, но здесь не мог себе этого позволить. Я пил небольшими глотками и наслаждался этими напитками, особенно шоколадным». Ему за 50 лет, но он по-прежнему, как ребенок, сладкоежка (смеется).

«Сходить в бар — это лучше, чем дома „надуться“»

То, что я здесь старше всех посетителей, меня абсолютно не смущает. Возраст — это всего лишь арифметика. Люди, которые приходят сюда, очень рациональны, разумны. Они раскованны в хорошем смысле этого слова. В то же время у них глубокая самодисциплина, это чувствуется по разговорам и поведению.

Я не богатый человек, но могу себе позволить поход в бар и кружку пива за 250–300 рублей. Это гораздо лучше, чем взять бутылку, сесть дома и «надуться».

Как-то раз засиделся в «Моралисте» до самого утра. Было начало осени, ребята на улице жарили мясо, шашлыки, а я деревенское сальце притащил. Сидели, разговаривали. Очень теплая ночь была. Не заметили, как начало светать и трамваи загремели…

Сергей Колесников

тату-художник, участник tattoo-day в «Моралисте»

Я увлекся татуировкой где-то в 2007 году, когда еще в школе учился. Просто увидел на людях интересные штуки, захотелось что-то подобное повторить. Первые опыты были на себе из самодельного инструмента. Мы разбирали электрические зубные щетки, иголки вставляли, окунали в краску из гелиевой и шариковых ручек. В общем, смастерил я тогда в школе свою первую тату-машинку, закинул ногу на ногу и сделал себе какой-то узорчик кривой.

После школы пошел в художественное училище, потом в армии бил татуировки. Тогда я еще не понимал, что это станет моей основной работой, а сейчас открыл собственный кабинет.

«Разделся — как одна картинка»

Невозможно работать тату-мастером и самому не «заколотиться», это сапожник без сапог. Сейчас у меня забито уже больше половины тела. Остался сбоку кусочек пустой, сзади пустая нога. Лицо не буду трогать — слишком контактная часть тела.

Есть такой художник Ганс Руди Гигер, он придумал «Чужого» и создал стиль биомеханики. В таком стиле у меня все и забито, разделся — как одна картинка. Если колотиться, то все тело в один рисунок, — это пожизненное хобби и самое правильное, адекватное отношение к татуировке.

Моя миссия — сделать татуировку максимально красиво, по пропорциям тела. Если клиент предлагает какую-то ерунду набить, я попытаюсь залезть ему в голову и нажать кнопочку, чтобы он понял, что это глупая идея и можно сделать лучше. Тату-мастер должен быть психологом. А то ведь потом человек всю жизнь будет ходить с татуировкой, которая его бесит.

От разрухи до творческого пространства

С Сергеем Капустиным, одним из создателей «Моралиста», мы знакомы давно, еще со времен его лофта Colba. Когда мы с ним пришли сюда в первый раз, тут был мусор и темнота. Лампочку вкрутили — полная разруха. Сели, нарисовали план, подумали, где будет барная стойка, туалет, сцена, и потихонечку начали делать. Ребята договорились и купили кирпич с бывшей чаеразвесочной фабрики, наняли рабочих, чтобы они выложили из него барку, причем намеренно криво. Каждый привнес сюда что-то свое: из баллончиков из-под краски выложили стенку, разрешили граффитистам «затегать» все стены, подвесили к потолку велосипед, который Женя выиграл в конкурсе от Heineken, купили на «Авито» два советских кресла, я отреставрировал и установил напротив туалета старинное зеркало. Примерно через год бар открылся.

В Иркутске раньше не было подобных мест. Существовали отдельные движухи, например «Нига плиз», но у них нет своего помещения. «Моралист» — это место с классными диджеями, выставками, уклоном в стрит-арт. Периодически проводим здесь tattoo-day, когда можно набить небольшие татуировки.

За одной барной стойкой в «Моралисте» могут встретиться художники, фотографы, танцоры, рэперы, люди творческого толка. Здесь же выгода не в том, чтобы народ поить и на этом зарабатывать. Это просто творческое пространство, куда народ приезжает пообщаться.


Юлия Cмирнова

бренд-менджер компании ProArt

В «Моралисте» меня называют «кент по кентам» или «ивентщик по-братски». На самом деле все, кого я сюда привожу, — это мои друзья. Ребята из U Sin Prod не могли найти площадку, я их познакомила с Женей (Жарковским. — Прим. ред.). Теперь они продвигают музыкальную культуру и прививают вкус. С Дашей Лукиной мы вместе работаем. Как-то зашли в пятницу после работы сюда, поболтали и решили делать выставку. 

Я давно вынашивала идею сделать цикл лекций об уличном искусстве, но все откладывала, боялась. Женя сказал: «Проводи у нас». В «Моралисте» в этом плане классная политика: за культурные мероприятия не берут аренду. Мы все лето проводили здесь лекции, к нам приходили уличные художники, рассказывали об истории граффити. Каждая лекция превращалась в большую многочасовую дискуссию. Это оказалось так успешно, что нас стали звать и в другие локации.

«Поехали, я покажу тебе сердце андеграунда»

«Моралист» — мультизадачная площадка, которая принимает самых разных людей. Утром здесь может быть лекция начальника отдела по молодежной политике, вечером — громкая туса, а завтра — tattoo-day.

Когда к нам приезжает кто-нибудь из другого города, а особенно художники, я всегда говорю: «Поехали, я покажу тебе сердце андеграунда Иркутска». Аналогов «Моралисту» нет. Во-первых, арт-завод «Доренберг» — это место с богатой историей. Во-вторых, само название «Моралист» появилось не с бухты-барахты. Это производное от граффити-команды Moral Сережи Капустина и бывшего бара «Декабрист» Жени Жарковского.

Здесь все неслучайно, вплоть до наклеек на стенах бара. Их, кстати, оставляли местные ребята-пивовары, уличные художники, гости заведения. Потолки разрисовывали наши местные граффитисты, а один кусок расписал художник из Улан-Удэ, который приезжал на БАФ (первый фестиваль уличного искусства Baikal Art Fest. — Прим. автора). Фестиваль проходил в «Доренберге», а «Моралист» был главной площадкой для афтепати.

Сейчас мы формируем ассоциацию уличных художников. Официально зарегистрированную ассоциацию, которая будет помогать уличным художникам выполнять работы без адского согласования и бюрократии, облегчать порядок размещения. Недавно в баре открылся второй зал, там мы как раз и планируем собираться со свободными художниками.

Сюда ходит плюс-минус одна тусовка, все друг друга уже знают. В «Моралисте» еще и подобралась классная команда барменов. Они знают, что я люблю крафтовое темное пиво. Без лишних вопросов ставят кружку: «Это твое любимое». Прихожу сюда и после работы, и на свой день рождения, и на мероприятия. Такое ощущение, что я здесь всегда.

Ничего не нашлось

Попробуйте как-нибудь по-другому