• Предложение: штрафовать за нарушения при отлове животных в Иркутской областиобласти
  • В Иркутской области парень получил условный срок за продажу персональных данныхданных
  • Бывший преподаватель иркутского вуза получил условный срок: он писал студентам дипломыдипломы

Главная > enplusgroup 28.07.2021 15:51

Семейное дело. Как рождаются и живут династии в En+ Group

Екатерина Балагурова

Екатерина Балагурова

0 Читать комментарии
Семейное дело. Как рождаются и живут династии в En+ Group - Верблюд в огне

Немногие предприятия в Иркутской области могут похвастаться трудовыми династиями. Одни из таких — ГЭС и ТЭЦ. В системе En+ Group сложилась не одна династия — начало большинство из них берет в послевоенные годы, когда в регионе активно строились новые масштабные производства. «Верблюд в огне» встретился с членами двух семей и узнал, каково это — быть кровно связанным с энергетикой.


ПАРТНЕРСКИЙ МАТЕРИАЛ

ТЭЦ-10

Одна из наиболее крупных электростанций ПАО «Иркутскэнерго». Расположена в Ангарске, производит тепловую и электрическую энергию для промышленных предприятий города. Входит в структуру En+ Group.

Династия Шулеповых


«У нас такое маленькое государство — ТЭЦ-10»

Михаил Шулепов

61 год, мастер по ремонту оборудования в электроцехе на ТЭЦ-10 (входит в структуру En+ Group)

В моем случае семья оказала важнейшую роль на выбор профессии. Никто не давил и не уговаривал, я просто сам как-то и не думал ни о чем, кроме энергетики. Оба родителя всю жизнь проработали на ТЭЦ. В 1959 году их перевели из Свердловской области в Ангарск, нужны были молодые специалисты для запуска и обслуживания ТЭЦ-10. У нас весь двор был — сотрудники и их дети. Мы росли все вместе, дружили, учились. И родителей с работы встречали тоже всем двором — в 17:15 они группами возвращались на рейсовом автобусе. Как будто было у нас такое маленькое государство — ТЭЦ-10.

Я начал работать в 1977 году, сразу после школы. Пришел к родителям, говорю, что хочу работать и желательно в энергетике. Тогда они договорились за меня. Начал с самой низкой ставки — слесарь по ремонту турбогенератора в филиале ТЭЦ, там меня многому научили. Потом я на два года ушел в армию, а когда вернулся, поступил в Ангарский политехнический техникум и стал электромонтером на самой теплоэлектроцентрали. Тогда же познакомился с женой, она электрослесарь-приборист на ТЭЦ-10. Сейчас там же работает наша дочь. Сын тоже учился на энергетика, но он погиб в 2008 году — не успел начать работать.

«»

Энергетика востребована всегда. На зарплату я не жалуюсь. Если нужно выйти на работу в выходной день, это всегда оплачивается в двойном размере. Еще всегда оплачивают сверухрочные часы. У нас все официально.

Еще для меня важен коллектив. У нас друг к другу очень человеческое отношение. У меня в подчинении четыре человека, и я стараюсь всегда их поддержать, понять. Летом отпуска делим поровну. Если нужно отгул, выходной, тоже идем навстречу.

Сейчас у меня два внука и внучка. Старший решил стать программистом, а младшие учатся в школе. Я не стану настаивать, чтобы они продолжали династию. Их жизнь — их выбор.

«Всегда было интересно, чем занимается семья»

Екатерина Спис (в девичестве Шулепова)

38 лет, дочь Михаила Шулепова, аппаратчик воздухоразделительной установки на ТЭЦ-10

Я работаю на ТЭЦ-10 с 2004 года. Устроилась сюда после окончания Ангарской технологической академии. По профессии я химик, во время учебы проходила практику на местном электролизном химическом комбинате. Но там мне сразу сказали, что без химической династии попасть на работу будет невозможно. Тогда я попросила родителей узнать, есть ли вакансии на ТЭЦ-10. Хотела в химический цех, но было только место аппаратчика в цехе обеспечения. Думала, пойду временно, потом перейду. Но так втянулась, что ничего менять уже не захотела.

Я любила химию в школе, поэтому пошла учиться на химика. В студенчестве я не думала о ТЭЦ. Родители никогда не настаивали — они всегда говорили, что я сама должна сделать выбор, а они его поддержат. В моем случае жизнь как-то сама привела на ТЭЦ, вернула к династии. И я об этом не жалею.

При этом я всегда хотела работать производственником, как родители и бабушка с дедушкой. У нас с братом в качестве игрушек были вольтметры, проволочки, разные электроприборы. Нам всегда было интересно, чем занимается семья. Я знала, что папа и мама не просто ходят на какую-то абстрактную работу и сидят там за компьютером, а понимала, что они делают, — ремонтируют приборы, создают электричество. Я этим очень гордилась. Ни разу в жизни к нам не приходил домой посторонний электрик — все всегда делали папа и мама.

Я ценю свою работу за график, коллектив и финансовую составляющую. Работаю сменами — по 12 часов. Это удобно — всегда есть время куда-то съездить, выполнить все дела на выходных.

Коллектив у нас преимущественно женский. Семь аппаратчиц, мастер и слесари. У всех семьи, дети. Если нужно подмениться, все идут друг другу навстречу. Мы все друг другу помощь и поддержка в любой ситуации — приятно ходить на работу.

«»

Еще у нас есть возможность с хорошей скидкой отправлять детей в лагерь — мы платим всего 20 % от стоимости путевки. Кроме того, профсоюз регулярно проводит соревнования, выезды на турбазу — это здорово.

Моя самая незабываемая смена случилась около 10 лет назад. Сибирь — регион непредсказуемый, погода меняется очень быстро. Было лето, я заступила в ночную смену. Пару часов все было хорошо, а потом разбушевалась гроза, пошел дождь, подул ужасный ветер и вдруг— снег. Аппарат стал выключаться, вырубало свет. Не знаю, сколько потов сошло с нас со второй аппаратчицей в ту ночь. Мы бесконечно настраивали установку, выравнивали давление, держали ситуацию на контроле. Пришли вечером на работу в легких платьях и сандалиях, а ушли утром домой в робах и рабочих здоровенных туфлях, потому что по снегу иначе было просто невозможно пройти. Поэтому даже на ТЭЦ бывают сбои с электроэнергией — стихия сильнее людей.

«Иркутскэнерго»

Российская энергетическая компания, основана в 1992 году. Контролирует три гидроэлектростанции (Усть-Илимскую, Братскую, Иркутскую), девять теплоэлектростанций, тепловые сети. Входит в структуру En+ Group.

Династия Яковуков


«Папа был образцом того, каким должен быть трудовой человек»

Вера Яковук

66 лет, с 1976 по 1998 год работала программистом в «Иркутскэнерго», с 1998 по 2010 — главным специалистом в отделе кадров, с 2010-го — на пенсии.

Я пришла в компанию сразу после Политехнического института, который окончила по специальности инженер-электрик. Тогда, в 1976 году, в «Иркутскэнерго» как раз создавался новый отдел — автоматизированные системы управления (АСУ). Надо было составлять программы по расчету выработки энергии на электростанциях области. Работы всегда было много, компьютеры тогда только внедряли, для большинства людей они были какой-то космической машиной. А я разбиралась в этом.

В 1998 году отдел АСУ преобразовали, и я перешла в кадры. Здесь предстояло автоматизировать списки, разработать электронные формы отчетов, вести документацию по личным делам всех сотрудников системы. А это около 22 тысяч человек по области! Автоматизация была для коллег новым и сложным делом, а для меня — родной стихией.

Фото предоставлено героиней

В выборе места работы семья сыграла огромную роль. У родителей было пятеро детей, я младшая. Династию начал папа — Аркадий Никифорович Яковук. Он был известным и уважаемым в городе человеком, примером для многих, проработал в энергетике 50 лет. Прошел путь от дежурного теплотехника Центральной электростанции в Иркутске до заместителя управляющего всего «Иркутскэнерго» и заместителя председателя иркутского горисполкома. Даже много лет спустя, проходя мимо кабинета, где сидел отец, я чувствовала, будто вижу за матовым стеклом дверей его высокую фигуру и склоненную над бумагами голову. Папа проработал до последнего. Не вышел на работу только в тот день, когда отказали ноги.

Для нас папа был образцом того, каким должен быть трудовой человек. Вот и четверо из пяти детей пошли по его стопам — стали энергетиками. Когда я окончила школу, два брата и сестра уже работали по специальности. Я ничего другого себе не представляла.

Мне нравилось, что я делаю. Компьютеры развивались, совершенствовались. Всегда было что-то новое, каждое электронное нововведение вызывало восторг. Еще для меня всегда было важно не заниматься монотонной работой. В отделе АСУ было движение мысли, составление программ, а в отделе кадров нравилось работать с людьми.

Фото предоставлено героиней

И коллектив у нас всегда был хороший. Мы дружили: выезжали на природу, проводили соревнования, брали детей на турбазу. Мы много работали, но и отдыхали тоже отлично. С бывшими коллегами до сих пор общаемся, хотя теперь уже все на пенсии.

Вспомнила забавный случай. У нас всегда было поквартальное соревнование между отделами. Нужно было вовремя сдать все отчеты, участвовать в общественной жизни, предлагать нововведения, которые улучшат работу всей организации. Отдел, набравший больше баллов, получал премию. Но все знали, что в третьем квартале нельзя выигрывать, — руководитель отдела-победителя должен был нести на ноябрьской демонстрации знамя через весь город. А оно было очень тяжелым и неудобным. Поэтому в третьем отчете все отделы старались набрать меньше баллов. А я всегда была «отличницей», делала работу по максимуму, в том числе и сдавала поквартальные отчеты. В один год о флаге я забыла и наш отдел выиграл. Мой руководитель был «очень рад и благодарен». До сих пор вспоминаем со смехом, какую медвежью услугу я ему тогда оказала.

«Для меня почетно продолжать династию»

Ирина Яковук

46 лет, дочь Веры Яковук, ведущий специалист группы по взаимодействию с государственными органами

Никогда не думала, что буду продолжать энергетическую династию. Работала в администрации города, параллельно была стажером-исследователем в аспирантуре. А потом распорядился случай в «Иркутскэнерго».

В 2001 году мама с коллегами поехала в лагерь «Звездный», где проходили деловые семинары, обучающие встречи, спартакиады для энергетиков, и взяла меня с собой. В программе была деловая игра. Я получила хорошие баллы, и меня заметило руководство компании. Так я попала в «Иркутскэнерго».

Работаю в группе по взаимодействию с государственными органами. У нас много задач — взаимодействие с администрациями города и районов по вопросам земли и электричества, социально-экономические соглашения, благотворительность. Я взаимодействую абсолютно со всеми отделами нашей организации. Да, устаю, но на другом месте себя не представляю.

Сейчас я последняя из Яковуков, кто работает в системе. Всегда чувствую гордость, когда слышу от старших коллег теплые слова о дядях или маме. Первый раз испытала это в 12 лет, когда мама отправила меня в домоуправление. Специалист, увидев фамилию Яковук, спросила, мой ли родственник Аркадий Никифорович? Узнав, что это мой дедушка, женщина сказала: «Я видела его один раз в жизни, но эту встречу запомнила навсегда. Он очень порядочный и хороший человек». Для меня почетно быть его внучкой и продолжать династию.

Мои дети — сын и дочь — родились в 2004 году, в год 50-летия «Иркутскэнерго». Коллеги шутили, что я сделала лучший подарок энергосистеме, родив сразу двух потомственных энергетиков. Им сейчас по 16, учатся в школе. Пока не знаю, как сложится их судьба. Но если кто-то из них решит продолжить династию, буду только рада.

Я люблю свою работу за общение с замечательными людьми — коллегами с предприятий и филиалов нашей большой энергосистемы — и за возможность помогать людям. Одно из направлений моей деятельности — благотворительная помощь. Знание, что ты имеешь ресурс и можешь помочь, придает сил даже в самой сложной ситуации.

Например, у нас в компании с 2012 года проходит благотворительная акция «Стань дедом Морозом»: мы принимаем письма от детей, живущих в Иркутске и области, и исполняем их желания. Акция началась с того, что ко мне обратилась тогдашний уполномоченный по правам ребенка Иркутской области Светлана Семенова. Она предложила вместе помочь одному первоклашке с инвалидностью. В тот момент ребенок еще ходил, но уже знал, что ноги скоро откажут, — ему поставили тяжелый диагноз. Ребенок написал письмо — попросил Деда Мороза о самой простой кровати и гантелях. Гантели нужны были, чтобы успеть разработать руки до того, как начнут слабеть ноги. А кровать — потому что спал мальчик вместе с мамой на одном стареньком диване.

Мы выехали на место — в общежитие. В комнате было чисто, аккуратно, но не было даже стула, вместо школьного стола — доска. Они жили в очень большой нужде. И мы откликнулись, помогали потом этой семье еще не один Новый год. Когда мы исполняем мечты детей, видим такую неподдельную радость на их лицах! Мне кажется, я работаю ради этого.


En+ Group — основанная Олегом Дерипаской энерго-металлургическая компания, объединяющая крупнейшие гидростанции Сибири и алюминиевые заводы, и мировой лидер по производству низкоуглеродного алюминия. Холдинг активно участвует в социальной жизни регионов, где живут его сотрудники, — строит медицинские центры, парки отдыха, детские спортивные и культурные объекты, реализует образовательные программы и развивает волонтерское движение, помогая сохранять уникальность Байкала.


Фотографии: Артем Моисеев / «Верблюд в огне»

Комментариев 0

Загрузка...

Тренды 23.12.2021 16:59

Андеграунд, хороший крафт и техно-вечеринки — ради чего иркутяне ходят в бар «Моралист» (даже в 64 года!)

Яна Шутова

Автор Яна Шутова

0 Читать комментарии

Два года назад на бывшем складе пивных бочек арт-завода «Доренберг» открылся тапрум «Моралист». Он сильно отличается от других иркутских баров. Сюда приходят не просто выпить — здесь проходят диджей-сеты с качественной музыкой, выставки, лекции об искусстве и даже тату-сессии. Это место — коллаборация бывшего управляющего баром «Декабрист» Евгения Жарковского и лидера граффити-команды Moral Сергея Капустина (отсюда и название «Моралист»).

«Верблюд в огне» поговорил с пятью резидентами бара и узнал, что притягивает их в «Моралисте», какую музыку можно назвать интеллектуальной и что означают арты, которые можно здесь увидеть.


Партнерский материал

Дисклеймер: «Верблюд» не пропагандирует курение и чрезмерное употребление алкоголя.

Валентин Устюжин

музыкант, диджей, сооснователь творческого музыкального объединения U Sin Prod

Фото предоставлено «Моралистом»

В первый раз я попал на вечеринку в «Моралисте» где-то в январе 2020 года. Не помню, кто играл [за пультом], но людей было много. Моим друзьям здесь не особо понравилось, они предпочитают дорогие заведения с лакшери-интерьером, где сидят взрослые пузатые дядьки с деньгами. А меня, наоборот, зацепило. «Моралист» — это андеграундное место в подвале, в котором сохранилась атмосфера старины. Мне запомнились толстые кирпичные стены, слой штукатурки, наличие граффити, бочки вместо столов, особенное освещение. Аура этого места кардинально отличалась от любого заведения Иркутска.

Я поймал себя на мысли, что мне комфортно здесь находиться. Потому что я мог быть самим собой, хотя меня окружали совершенно незнакомые люди. Здесь не надо соответствовать своему возрасту, положению, статусу. Можно просто быть таким, какой ты есть, и никто на тебя криво не посмотрит.

Фото предоставлено «Моралистом»

«Интеллектуальная электронная музыка — это не рейв»

Наше объединение U Sin Prod работает преимущественно с электронной танцевальной музыкой. Первые вечеринки мы начали проводить во время пандемии, чтобы поддержать заведения, пострадавшие из-за ограничений. Мы это делали без денег, вход был бесплатный. Просто играли свою музыку в барах Circus, Blackwood.

На тот момент мы экспериментировали и искали собственный формат. В итоге нащупали свою нишу — интеллектуальная электронная музыка (что-то среднее между коммерческой музыкой и андеграундом). Интеллектуальность — это и про музыку, и про слушателя. Музыка не существует без слушателя. Без него она так и останется авторской и утонет в пласте коммерческой музыки, ее никто не услышит. Мы взяли на себя роль донести эту культуру.

Надо понимать, что наши вечеринки — это не рейв. В формате рейва чувствуется какой-то флер контркультуры, запрещенных веществ, зачастую это проявление юношеского максимализма. А мы поставили перед собой задачу просветительской деятельности.

От двух гостей до полного бара

Когда мы начали делать вечеринки в составе своего творческого объединения U Sin Prod, моя знакомая Юлия Смирнова написала, что управляющий баром «Моралист» хочет со мной познакомиться. Так началось наше сотрудничество. Это было весной 2021 года.

Не скрою, сначала на вечеринки приходило два-три человека. Но Женя (Евгений Жарковский. — Прим. авт.) всегда помогал, подсказывал, давал контакты людей, которые могут помочь [с организацией и раскруткой вечеринок]. И в этом его отличие от других управляющих. Всем остальным нет разницы, кто к ним приходит играть. У них есть своя роль — предоставить площадку, сделать анонс и наливать людям алкоголь. Сверхусилий не прилагают, короче. А в «Моралисте» было иначе.

💡

Как появился «Моралист»


В 2019 году, после закрытия творческого пространства Loft Kolba его создатель, иркутский граффити-художник Сергей Капустин решил запустить новый проект. Сооснователь «Доренберга» Евгений Ефремов показал ему заброшенный склад на территории арт-завода. Сергея помещение заинтересовало, и он предложил Евгению Жарковскому, ранее управлявшему пабом «Декабрист», открыть бар. На тот момент помещение представляло собой заброшенный склад, в прошлом это были производственные помещения пивоваренного завода. Не имея инвесторов, мужчины договорились сами сделать ремонт, как они шутят, «не хуже, чем в подъезде».

Спустя несколько месяцев, в декабре 2019 года состоялось открытие тапрума «Моралист». Основатели поставили целью продвигать питейную и стритарт-культуры: здесь можно попробовать напитки локальных пивоваров и увидеть работы местных художников (первую выставку готовил сам Сергей Капустин). В этом году в «Моралисте» открылся второй зал в стиле рюмочной.

Мы придумали новый формат — Techno Basement. В это время к U Sin Prod как раз присоединился Илья Ошурков, он настоящая ходячая энциклопедия, музыкальный эрудит. Илья повлиял на развитие нашего творческого объединения, благодаря ему мы стали лучше, родился формат техно-вечеринок.

Techno Basement — это интеллектуальная танцевальная электронная музыка, которую вы не услышите по радио, ТВ или на других вечеринках. В первый раз пришли около 150 человек. У нас был хороший анонс, серьезный организационный подход, афишу рисовал дизайнер — все от начала до конца было продумано. Это была самая крутая и запоминающаяся вечеринка. Кстати, впервые сделали платный вход, до этого мы играли бесплатно.

После этого аудитория значительно расширилась. Сегодня наш слушатель — это креативная интеллигенция Иркутска: представители IT-сферы, фотографы, музыканты, художники. Эти люди приходят в бар, потому что видят ценность в том, что мы делаем. И они таким образом выражают нам свой респект. Среди наших гостей есть даже такие, кто вносят двойную входную плату, — только для того чтобы поддержать наше музыкальное объединение.


Дарья Лукина

художник-дизайнер, автор персональной выставки в «Моралисте»

Я архитектор по образованию. После университета поработала по профессии пару месяцев за 15 тысяч рублей и поняла, что это не мое. Сейчас я художник-дизайнер в компании ProArt, создаю эскизы для росписи стен и фасадов.

Рисую с детства, с трех лет. Это для меня способ расслабиться, выплеснуть эмоции, успокоиться. Мне нравится изображать людей, но на архитектурном факультете нас постоянно заставляли рисовать здания. Дом Европы я нарисовала столько раз, что помню все вензеля и наличники. А эти работы (показывает на свою выставку. — Прим. авт.) — для души. Это все мое, депрессивненькое, как люди говорят. Хотя, на самом деле, нет.

Красота на грани разложения

11 декабря в «Моралисте» открылась моя первая выставка. На подготовку ушло около 20 тысяч рублей, и спонсора, кстати, нашел Женя Жарковский. Я бы сама не смогла, потому что мне трудно «продавать» свои работы. У меня даже в «Инстаграме» одно время было написано: «Не рисую на заказ».

Я пробовала, брала заказы через Tumblr у иностранцев, они хорошо платят за фан-арт (рисунки персонажей сериалов). Буквально три картинки нарисовала, и мне это надоело. Теперь могу только друзьям нарисовать, да и то не всем. Подруга десять лет просит портрет, я все обещаю, но никак не получается. Что ее рисовать — она и так красивая! А у моих персонажей изюминка в каком-то дефекте, красота на грани разложения. Это и привлекает.

Раньше я не настолько в себя верила, чтобы устраивать персональную выставку, но моя коллега Юля [Смирнова] и Женя Жарковский меня поддержали, уговорили. И хотя «Моралист» — это бар, мне не страшно было разместить и оставить на стенах свои работы, потому что здешние ребята для меня как семья. Картинам здесь безопасно.

На выставку я отобрала самые свежие работы и те, которыми горжусь. Это диджитал-рисунки, созданные в «Фотошопе», три акварели, акрил. Самая верхняя — это я выходила из затяжной депрессии. Состояние, когда ты выползаешь незащищенный в этот мир и готов снова получать новые шрамы. Вот эта работа по следам психоделического сна, в котором я вытаскивала иглы из живота, — было не больно, просто странно.

Все эти девки со скелетами (показывает на серию картин. — Прим. авт.) — переживание по поводу того, что у меня ворона умерла. Я мечтала взять вороненка, воспитать, но два раза птенцы погибали. Тогда меня и подкосило.

Когда происходит что-то действительно плохое, мне проще осмыслить, обдумать и нарисовать. И вроде как закрываешь тему: она остается в рисунке и запечатывается. При этом я не считаю, что вкладываю плохие эмоции в свои работы.

На открытие выставки пришло человек 50–60, я даже не ожидала. Друзья, коллеги, родители и даже незнакомые люди. Всем все понравилось (стеснительно улыбается. — Прим. авт.), родители сказали: «Круто, Даша». После этого появилось чувство ответственности и желание больше работать, наращивать скилл.

«Здесь от тебя не требуется быть суперсоциальным человеком»

В «Моралисте» сложилась какая-то своя тусовка. Ты сидишь за баркой, и какого человека ни спроси, он обязательно окажется художником, татуировщиком, музыкантом. В этом большая заслуга Жени (Жарковского. — Прим. ред.): он не хочет, чтобы бар превратился в какую-то разливнуху, старается делать мероприятия с хорошей музыкой, диджеями, устраивает выставки и лекции.

Мне это место очень импонирует. Безопасное пространство, много адекватных людей, а случайные пьяные компании не залетают, потому что бар находится не в центре. Я вообще особо не тусовщик, но здесь мне комфортно, потому что можно спокойно посидеть, от тебя не требуется быть суперсоциальным человеком и поддерживать выученные разговоры. Хочешь — говоришь, хочешь — молчишь.

Андрей Васильевич

64 года, пенсионер, завсегдатай «Моралиста»

Я познакомился с Евгением Алексеевичем (Жарковским. — Прим. ред.) в заведении «Декабрист», которое располагалось на улице Киевской. Проходил мимо, зашел, попробовал один-другой-третий сорта пива. Понравилось. Я почти 20 лет отдал военной службе и в алкогольных напитках разбираюсь. В советских, качественных, особенно домашней выработки. Помню даже бортовой спирт, который шел на противообледенительную систему самолетов. У нас некоторые судна поэтому назывались «самолет-ресторан», «самолет-кабак».

Когда «Декабрист» закрылся, ребята нашли вот это романтичное помещение. Когда я первый раз сюда пришел, было впечатление, что попал в какой-то немецкий бункер из фильмов о Великой Отечественной. Где немцы собираются, пьют, как в фильмах 1950-х в стиле «Небесного тихохода». Потом я узнал, что это знаменитая пивоварня Доренберга. Оказывается, под нами есть еще два этажа, которые сейчас подтоплены.

Ценители шоколадного и молочного пива

В общем-то, здесь очень оригинально. Слово «уютно» не подходит. Какой-то особый шарм, слияние настоящего и прошлого. Контингент людей очень порядочный, царит доброжелательная атмосфера дискуссий и бесед. Конечно, здесь курить не принято, но для виду можно негорящую трубочку взять в рот (картинно вынимает из кармана трубку. — Прим. авт.). Эту трубку мне Евгений Алексеевич подарил. Уже шестая, пять предыдущих я сгрыз. Нормальная трубка, качественная. Но здесь я не курю — это дурной тон.

В «Моралисте» можно отведать хорошее пиво. Здесь настоящие напитки, не подделки, Евгений Алексеевич тщательно подбирает поставщиков. Лично я люблю темное красное пиво, есть тут такое. Сейчас появился сорт с молочными нотками, очень мягкий, приятный.

У меня двое товарищей, проживающих в сельской местности. Они любители употребить, скажем так. Но после того как попробовали пиво, которое я им отправил отсюда, один из них сказал: «Андрей Васильевич, я обычно пью большими кружками, но здесь не мог себе этого позволить. Я пил небольшими глотками и наслаждался этими напитками, особенно шоколадным». Ему за 50 лет, но он по-прежнему, как ребенок, сладкоежка (смеется).

«Сходить в бар — это лучше, чем дома „надуться“»

То, что я здесь старше всех посетителей, меня абсолютно не смущает. Возраст — это всего лишь арифметика. Люди, которые приходят сюда, очень рациональны, разумны. Они раскованны в хорошем смысле этого слова. В то же время у них глубокая самодисциплина, это чувствуется по разговорам и поведению.

Я не богатый человек, но могу себе позволить поход в бар и кружку пива за 250–300 рублей. Это гораздо лучше, чем взять бутылку, сесть дома и «надуться».

Как-то раз засиделся в «Моралисте» до самого утра. Было начало осени, ребята на улице жарили мясо, шашлыки, а я деревенское сальце притащил. Сидели, разговаривали. Очень теплая ночь была. Не заметили, как начало светать и трамваи загремели…

Сергей Колесников

тату-художник, участник tattoo-day в «Моралисте»

Я увлекся татуировкой где-то в 2007 году, когда еще в школе учился. Просто увидел на людях интересные штуки, захотелось что-то подобное повторить. Первые опыты были на себе из самодельного инструмента. Мы разбирали электрические зубные щетки, иголки вставляли, окунали в краску из гелиевой и шариковых ручек. В общем, смастерил я тогда в школе свою первую тату-машинку, закинул ногу на ногу и сделал себе какой-то узорчик кривой.

После школы пошел в художественное училище, потом в армии бил татуировки. Тогда я еще не понимал, что это станет моей основной работой, а сейчас открыл собственный кабинет.

«Разделся — как одна картинка»

Невозможно работать тату-мастером и самому не «заколотиться», это сапожник без сапог. Сейчас у меня забито уже больше половины тела. Остался сбоку кусочек пустой, сзади пустая нога. Лицо не буду трогать — слишком контактная часть тела.

Есть такой художник Ганс Руди Гигер, он придумал «Чужого» и создал стиль биомеханики. В таком стиле у меня все и забито, разделся — как одна картинка. Если колотиться, то все тело в один рисунок, — это пожизненное хобби и самое правильное, адекватное отношение к татуировке.

Моя миссия — сделать татуировку максимально красиво, по пропорциям тела. Если клиент предлагает какую-то ерунду набить, я попытаюсь залезть ему в голову и нажать кнопочку, чтобы он понял, что это глупая идея и можно сделать лучше. Тату-мастер должен быть психологом. А то ведь потом человек всю жизнь будет ходить с татуировкой, которая его бесит.

От разрухи до творческого пространства

С Сергеем Капустиным, одним из создателей «Моралиста», мы знакомы давно, еще со времен его лофта Colba. Когда мы с ним пришли сюда в первый раз, тут был мусор и темнота. Лампочку вкрутили — полная разруха. Сели, нарисовали план, подумали, где будет барная стойка, туалет, сцена, и потихонечку начали делать. Ребята договорились и купили кирпич с бывшей чаеразвесочной фабрики, наняли рабочих, чтобы они выложили из него барку, причем намеренно криво. Каждый привнес сюда что-то свое: из баллончиков из-под краски выложили стенку, разрешили граффитистам «затегать» все стены, подвесили к потолку велосипед, который Женя выиграл в конкурсе от Heineken, купили на «Авито» два советских кресла, я отреставрировал и установил напротив туалета старинное зеркало. Примерно через год бар открылся.

В Иркутске раньше не было подобных мест. Существовали отдельные движухи, например «Нига плиз», но у них нет своего помещения. «Моралист» — это место с классными диджеями, выставками, уклоном в стрит-арт. Периодически проводим здесь tattoo-day, когда можно набить небольшие татуировки.

За одной барной стойкой в «Моралисте» могут встретиться художники, фотографы, танцоры, рэперы, люди творческого толка. Здесь же выгода не в том, чтобы народ поить и на этом зарабатывать. Это просто творческое пространство, куда народ приезжает пообщаться.


Юлия Cмирнова

бренд-менджер компании ProArt

В «Моралисте» меня называют «кент по кентам» или «ивентщик по-братски». На самом деле все, кого я сюда привожу, — это мои друзья. Ребята из U Sin Prod не могли найти площадку, я их познакомила с Женей (Жарковским. — Прим. ред.). Теперь они продвигают музыкальную культуру и прививают вкус. С Дашей Лукиной мы вместе работаем. Как-то зашли в пятницу после работы сюда, поболтали и решили делать выставку. 

Я давно вынашивала идею сделать цикл лекций об уличном искусстве, но все откладывала, боялась. Женя сказал: «Проводи у нас». В «Моралисте» в этом плане классная политика: за культурные мероприятия не берут аренду. Мы все лето проводили здесь лекции, к нам приходили уличные художники, рассказывали об истории граффити. Каждая лекция превращалась в большую многочасовую дискуссию. Это оказалось так успешно, что нас стали звать и в другие локации.

«Поехали, я покажу тебе сердце андеграунда»

«Моралист» — мультизадачная площадка, которая принимает самых разных людей. Утром здесь может быть лекция начальника отдела по молодежной политике, вечером — громкая туса, а завтра — tattoo-day.

Когда к нам приезжает кто-нибудь из другого города, а особенно художники, я всегда говорю: «Поехали, я покажу тебе сердце андеграунда Иркутска». Аналогов «Моралисту» нет. Во-первых, арт-завод «Доренберг» — это место с богатой историей. Во-вторых, само название «Моралист» появилось не с бухты-барахты. Это производное от граффити-команды Moral Сережи Капустина и бывшего бара «Декабрист» Жени Жарковского.

Здесь все неслучайно, вплоть до наклеек на стенах бара. Их, кстати, оставляли местные ребята-пивовары, уличные художники, гости заведения. Потолки разрисовывали наши местные граффитисты, а один кусок расписал художник из Улан-Удэ, который приезжал на БАФ (первый фестиваль уличного искусства Baikal Art Fest. — Прим. автора). Фестиваль проходил в «Доренберге», а «Моралист» был главной площадкой для афтепати.

Сейчас мы формируем ассоциацию уличных художников. Официально зарегистрированную ассоциацию, которая будет помогать уличным художникам выполнять работы без адского согласования и бюрократии, облегчать порядок размещения. Недавно в баре открылся второй зал, там мы как раз и планируем собираться со свободными художниками.

Сюда ходит плюс-минус одна тусовка, все друг друга уже знают. В «Моралисте» еще и подобралась классная команда барменов. Они знают, что я люблю крафтовое темное пиво. Без лишних вопросов ставят кружку: «Это твое любимое». Прихожу сюда и после работы, и на свой день рождения, и на мероприятия. Такое ощущение, что я здесь всегда.

Ничего не нашлось

Попробуйте как-нибудь по-другому